home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10

15 февраля 2010 г.

– Вы Виктор Сыров?

– Да, это я, – ответил высокий, миловидный мужчина с каштановыми послушными волосами, испуганно разглядывая Лизу.

– Добрый день, моя фамилия Травина. Я адвокат, которого наняла ваша хорошая знакомая – Елена Александровна Семенова. Мне надо с вами поговорить, Виктор. Думаю, это и в ваших интересах.

– Да-да, проходите, пожалуйста. Чем смогу – помогу. Извините, я не расслышал ваше имя.

– Елизавета Сергеевна Травина, я адвокат…

– Да-да, все понятно. Вот, здесь комната… Хотите чаю?

– Нет, спасибо.

Лиза уверенным шагом вошла в прибранную квартиру Сырова, про себя отмечая, что порядком эти комнаты обязаны, скорее всего, Лене Семеновой, и почему-то сразу почувствовала, что начинает потихоньку ненавидеть этого ухоженного, с неторопливыми, плавными движениями мужчину. С чего бы это? Быть может, на нее повлияло то, что она только что узнала – он предал Лену, бросил ее как раз в тот момент, когда она больше всего нуждалась в поддержке? Или ей не понравился запах в квартире? Смесь застарелого табака, мужского парфюма и невидимой глазу грязи?

Он усадил ее за стол, сам сел напротив в кресло. Получалось, что Лиза оказалась намного выше его. Зачем он это сделал? Чувство вины? Или просто случайность?

– Вы знаете, наверное, что случилось с вашей невестой. Я могу ее так называть? Лена сказала мне, что вы собираетесь пожениться.

– Да, это так, – ответил Сыров, нервным движением поправляя ставший сразу тесным галстук. – Собираемся.

– Я бы хотела поговорить с вами о Лене, тем более что вы для нее, по ее словам, самый близкий человек. Ну, не считая, конечно, сестры. Но вы же понимаете, что мужчина и женщина все равно куда ближе, чем сестры. Хотя Надя, моя одноклассница, тоже довольно много рассказала мне о Миле…

Она нарочно произнесла другое имя, в надежде, что Виктор как-то выдаст себя. Это сработало. Он резко дернул головой, потом замотал ею и посмотрел на Лизу так, словно хотел спросить, показалось ли ему, что она произнесла имя «Мила», или же она на самом деле случайно оговорилась.

Он промолчал, Лиза же поняла, что он просто делает вид, будто не обратил внимания на оговорку. Пусть. Хорошо. Она посмотрит, что будет дальше.

– Виктор, вы, близкий Лене человек, не могли не заметить, как вела себя она в последнее время. Может, сильно нервничала или рассказывала вам, как обстоят дела в школе? Хотя, может, я, конечно, и ошибаюсь, и у вас вообще не было принято делиться проблемами на работе… Словом, расскажите все, что могло бы иметь отношение к тому, что произошло в школе.

– Но я ничего не знаю! Абсолютно! Разве что Лена работает преподавателем физики в старших классах. Это все. Она никогда ничего мне не рассказывала, да я даже не видел, чтобы она проверяла тетрадки или что-нибудь в этом духе. Мы занимались только друг другом. Я часто бывал у нее, она кормила меня, мы мечтали о нашем будущем, о детях. Вы поймите, разве стал бы я соединять свою жизнь с Лениной, если бы не был уверен в том, что она – самая лучшая из женщин, добрая, мягкая, ласковая?! Все, что произошло с ее ученицей, имеет отношение исключительно к этой ученице. Кажется, ее звали Мила? И тот листок, эта ее предсмертная записка, – трагическое стечение обстоятельств, чья-то глупая и страшная по своему цинизму выходка.

– Кто рассказал вам о записке?

– Лена. Она позвонила мне, захлебываясь слезами, рассказала, что ее, быть может, посадят в тюрьму, что это будет роковая ошибка правосудия, поскольку она никого не доводила до самоубийства. И что Мила – одна из многих учениц, с которыми она прекрасно ладила. И что двойка, которую получила Мила, ничего не значила. Таких двоек за ту контрольную или самостоятельную, не знаю уж… Словом, все это ерунда, и Мила, девочка умная и взрослая, вообще не обратила на нее внимания. Эта двойка не пошла в журнал, чему есть доказательства, – на тот день в журнале ни у кого не проставлены оценки.

– Ваша реакция?

– Реакция? Шок! Потом, сообразив что-то, я предположил, что у нее, быть может, есть враги в школе? Реальные, тоже из учителей, которые завидовали, что она в школе на хорошем счету, что она получает, возможно, больше других, ведь у них там специфическая система зарплаты. Знаете, что она мне ответила? Что это – чушь собачья! Что никаких завистников у нее нет и не может быть, в школьном коллективе вполне здоровая обстановка.

– И как вы поступили?

– Знаете, мне стало как-то не по себе. И я смалодушничал, признаюсь, вдруг понял, что не знаю, как себя с ней вести. О чем говорить. И в тот вечер я к ней не приехал…

– У меня нет права осуждать вас, хотя, как женщина, я считаю, что вы не просто смалодушничали, а предали ее… Но, повторяю, это ваши личные отношения. Меня интересует другое. Лена и Мила – что еще могло связывать их, помимо школы?

– Помимо школы? – Он густо покраснел, и Лиза вдруг поняла, что попала в самую точку. Случайно! Иначе откуда эта кровь, которая бросилась ему в лицо? И почему он так разволновался? Нет, конечно, ни на какие признания она не рассчитывала, да и вообще приехала сюда лишь для того, чтобы исключить версию реальной связи личной жизни Милы и личной жизни ее преподавательницы – Елены. И вдруг он сказал, мгновенно побледнев:

– Извините, я снова запамятовал, как вас зовут…

– Елизавета Сергеевна, можно просто Лиза, я не обижусь. Фамилия моя – Травина.

– Послушайте… Мне кажется, что я уже слышал вашу фамилию. Да, точно, от Лены. Она как-то рассказывала мне, что вы вели какой-то громкий процесс… И что вы преуспели в своем деле.

– Виктор, может, не будем обо мне? – холодновато попросила она. – Не время сейчас об этом…

– Вы – Елизавета Травина, и мне кажется, что после того разговора с Леной я даже заглянул в Интернет и поискал там вашу фамилию… И нашел. У вас еще помощница с таким экзотическим русским именем… Варвара, кажется?

– Нет, Глафира.

– Вот! Точно!

– Виктор, не думаете же вы, что я и дальше намерена выслушивать…

– Да подождите вы… – простонал он, хватаясь за голову. И жест этот, к удивлению Лизы, был вовсе не театральный, а какой-то не в меру отчаянный, почти трагический!

– Что с вами? Вам есть что мне рассказать?

– Для начала я хотел бы выяснить, вы что, на самом деле являетесь адвокатом Лены? Насколько я понимаю, она не настолько богата, чтобы нанимать одного из самых дорогих адвокатов города.

– Вам не кажется, что мы с ней сами как-нибудь разберемся?

– Да-да, извините… Просто я хотел бы тоже попросить вас стать моим адвокатом, – сказал он таким тоном, словно с каждым произнесенным словом терял уверенность в себе и под конец вовсе чуть ли не пожалел о сделанном предложении.

– Вам нужен адвокат? – Лиза вдруг поняла, что поймала крупную рыбу. Пожалуй, самую крупную за последние годы. И теперь важным было – не спугнуть. А ради этого можно пожертвовать и большими деньгами. Главное – набраться терпения и выслушать его, не перебивая, и попытаться понять, насколько будет серьезным дело, ради которого он решился на такой отчаянный шаг. Ведь, судя по обстановке квартиры, Виктор Сыров не был богатым человеком. Так, менеджер среднего звена, для которого поужинать раз в неделю в «Тройке» – дело престижа.

– Теперь думаю, что да, – произнес он уже совсем убитым голосом. – Так вы согласны?

– Чтобы принять какое-то решение, я должна знать, о чем идет речь. Не могу сказать, что я не берусь за проигрышные дела. Это не так. Берусь за разные. Но если вы убили пятьдесят человек и хотели бы (к примеру, за пятнадцать тысяч рублей), чтобы с помощью моих профессиональных способностей вас оправдали и отпустили в зале суда, – это не ко мне…

– А к кому? – машинально, как показалось Лизе, спросил он.

– К Господу Богу.

– А… Понятно. Нет, я не убивал пятьдесят человек. Я вообще не убийца. И не уверен, что могу оказаться в зале суда. Я читал о вас, что вы не только защищаете в суде, но и сами проводите расследования, помогаете людям еще на стадии следствия избежать суда…

– Рассказывайте.

– Но я должен быть уверен, что все, что я сейчас скажу, останется между нами.

– Если бы я не умела молчать, меня давно бы прибили, молодой человек, – обиделась Лиза.

– Не обижайтесь, просто я не мог не произнести эту фразу… Я напуган, мне плохо… И вы, быть может, поможете мне… Что же касается оплаты ваших услуг, так я готов заплатить вам любую сумму, даже продать квартиру!!!

Лиза была потрясена поведением Виктора и теперь молча ждала, когда же этот странный и неприятный тип разродится каким-нибудь гнусным признанием.

Он вдруг встал и бросился в прихожую, через мгновение вернулся и плотно затворил за собой дверь, словно ему важно было убедиться, что они в квартире одни и их никто не сможет услышать.

Лиза поудобнее устроилась на стуле.

– Понимаете, Лиза…

Он выбрал это обращение, как она поняла, лишенное всякой официальности, чтобы было проще доверить ей нечто такое, что заставляло его сейчас так сильно волноваться, что омрачало его жизнь – он готов расстаться со своей квартирой! Заплатить столь высокую цену! Не значит ли это, что он знает о себе нечто такое, за что ему светит тюрьма?

Лиза, которой довольно часто приходилось встречаться с людьми, попавшими в экстремальные обстоятельства, почувствовала и здесь аромат преступления.

И вдруг не выдержала. Словно разгадывая в уме сложный и запутанный ребус, она вдруг вместо того чтобы все же дотерпеть и дождаться его признания, тихо спросила:

– Мила?

И совсем не удивилась, когда он легко, осторожно кивнул головой.

Мысли ее заработали еще быстрее. Он не убил ее, нет. Иначе не стал бы признаваться. Слишком это опасно. Нет никакой гарантии, что она будет его покрывать. Защищать – да, но, если убийство очевидно, как бы она его ни отмазывала, ничего не сделаешь. Особенно если обнаружатся улики.

Значит, не убийство. Но что-то, что могло подтолкнуть Милу Казанцеву к самоубийству.

– Вы думаете, я не понимаю, зачем вы ко мне пришли? Уж, во всяком случае, не для того, чтобы расспрашивать меня о поведении Лены в последние месяцы… Вас это вообще не интересует. К тому же она женщина положительная, открытая, и все, что вы хотели бы узнать, уже давно узнали, не так ли? У нее в школе все в полном ажуре. Она на хорошем счету, и это предсмертное письмо, как я уже говорил, не имеет к Лене никакого отношения. Во всяком случае, я так думал… Но теперь, – Сыров говорил быстро, проглатывая слова и чрезвычайно нервничая, вращая глазами, как если бы проверяя их на прочность и невозможность все же вылезти из орбит. – Но теперь, после того, как до меня начало доходить, что Мила мертва и что убить ее могла именно Лена… Словом, я уже и не знаю, что мне думать. Но я не виноват. Не виноват!!! Я знаю, почему вы пришли сюда, мы живем в современном мире, все смотрят криминальные сериалы… Мы все знаем, до какой степени элементарно сейчас найти биологические следы и все такое… Значит, вы нашли и пришли ко мне… Но сразу скажу, в ее квартире мы бывали редко, очень редко. Мы же понимали, что нас там могли застукать. И инициатива, как ни странно, принадлежала Миле, а не мне!

Лизе показалось, будто бы ее окунули головой в воду, а потом позволили вынырнуть – настолько ей не хватало воздуха.

Ну вот и все, собственно говоря. Она и сама не могла понять, как могло получиться, что ее визит к Сырову, который, как она ранее предполагала, явится лишь потерей времени и констатацией факта, что Лена связалась, мягко говоря, с «не тем мужчиной», явится для самого Сырова настоящей бомбой, сигналом к действию!

Она собиралась обманным путем собрать в этой квартире следы Милы Казанцевой – волос, заколка, носовой платок, пятна на простыне или полотенце… Она готова была уговорить Глафиру (хотя ее на это и уговаривать-то не надо было!) выманить Сырова из дома, чтобы предоставить самой Лизе возможность тщательно осмотреть квартиру и личные вещи, а тут вдруг такой подарок судьбы! Еще минута, и он признается в том, что совратил девочку.

Она решила ему помочь:

– Скажите, Виктор, как долго продолжалась ваша связь с Милой Казанцевой?


предыдущая глава | Звезды-свидетели. Витамин любви (сборник) | cледующая глава