home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Три дня спустя Нале полегчало настолько, что она спустилась к завтраку, напрочь игнорируя протесты приставленных к ней служанок и даже недовольство названого брата. Тот, правда, гнев на милость быстро сменил, увидев, с каким аппетитом болезная уминает блинчики, не забывая поливать их растопленным шоколадом.

— А вдруг наша Михаэлла Эду просто понравилась? — все никак не могла угомониться эта сводница.

К этому времени я уже знала, что главный рисс зовется красивым именем Эдвин Марре и… собственно, все. Сведения о нем и вообще о них всех оказались крайне скудны даже у Тавиша, а уж он-то знал в столице всех, кто был сколько-нибудь достоин внимания. Из этого следовало, что, несмотря на показательные бои, живут звероподобные крайне обособленно. Откуда же тогда столь откровенный интерес к моей никому пока не известной особе?

Может, напрасно дергаюсь, но мне теперь в каждом шорохе рука Беаты мерещится. Тем более что эта женщина как сквозь землю провалилась.

— Чушь не мели. — В отличие от младшей родственницы Тавиш все это время пребывал в крайне скверном настроении, даже по вечерам оставался дома. Видно, совсем привязки ему покоя не дают. — Обычная девчонка, да еще в маске. Нет, тут должно быть что-то другое…

Но эту егозу так легко не проймешь!

— Миша у нас даже в маске милашка, — упорствовала в своей версии она, успевая активно орудовать ножом и вилкой. — Ты же не станешь спорить? Или, может быть, ты ревнуешь? Давно пора!

Дивальд подавился и совсем не аристократично закашлялся.

— Просто помню, что ее идеал — одутловатый зануда, — пробурчал он, когда приступ прошел, и ужалил меня взглядом.

Стало неприятно. Вот зачем он все переиначивает? Я ему доверилась, а он…

— И ничего он не такой, — обиженно возразила я, будто бы этот самый идеал уже существовал.

Если бы меня еще слушали!

— Неужели ты вот так запросто уступишь ее какому-то скучному борову?! — возмутилась Нала и сверкнула взглядом на брата.

— Это не нам решать, — пожал плечами Тавиш. — Хочет, пускай идет.

Есть совсем расхотелось. И сама не знаю, зачем я сказала:

— Оставь брата в покое, у него уже есть дама… правда, не сердца, а кое-чего другого. Скоро познакомитесь, она с нами на праздник идет.

Потом пожалела, и Тавиш так осуждающе посмотрел, но сказанного обратно не затолкаешь.

— Ах вот как?! — взвилась со своего места Нала.

— Ага! — подтвердила я, радуясь, что мы наконец-то обсуждаем не мою отсутствующую личную жизнь.

Пусть и он прочувствует, как это, когда окружающие так и норовят к тебе в душу залезть и вроде как имеют на это полное право.

— Мишка, давай его побьем, — запыхтела разгневанным хомяком Нала. — Глядишь, мозги на место встанут, а то его при переносе в твою глушь, видать, уронило.

И, уперев руки в бока, двинулась в наступление.

Поучаствовать страсть как хотелось, но тогда получится, что мне вроде как не все равно… Поэтому сидим на месте ровно и вяло ковыряем остывший блин.

— Девчонки, вы чего?! — забеспокоилась жертва воспитательного процесса. — Эй, я ведь и ответить могу!

Бабах!

Это Нала в него яблоком запустила. Даже попала.

— Будешь знать, как со всякими сомнительными девицами путаться, да еще к нам их приводить!

— Да с чего вы взяли, что она сомнительная?! — все еще пытался решить дело миром наколдованный. — Нормальная девушка из приличной семьи.

— Приличные девушки с мужчинами на постоялых дворах не развлекаются, — опять не смолчала я. Просто очень злило, что эта Нарья вечно под ногами путается. У нас с Налой первый выход в свет, а тут она…

И нечего на меня так укоряюще смотреть, я же не упомянула, что девиц тогда двое было! Подругу пожалела, нечего ее в подробности похождений некоторых невоздержанных личностей посвящать.

— Ну, держись! — предупредила Нала, примериваясь к тарелке с блинами.

Но Тавиш ее опередил и блюдо проворно отодвинул на противоположный край стола. И пока девушка выбирала новое оружие, вскочил со своего места, схватил мисочку с растопленным шоколадом, вооружился ложкой…

— Я предупреждал…

— И-и-и-и-и! — взвыла Нала, отфыркиваясь от липких брызг.

Вот теперь можно и вмешаться. В моих руках как-то внезапно оказался вишневый сироп, и в столовой закипела настоящая битва с укрытием в виде стола и угрозами от Тавиша, что заставит слизать с него каждую капельку. Почему-то только в мой адрес.


Потом, когда слуги очищали столовую, было стыдно. Но только мне, Тавиш успел куда-то сбежать, а Нала заявила, что битва ее совсем вымотала, и заперлась у себя, перед этим заставив меня пообещать, что вечером без нее не уйдем. Вот ведь неугомонная парочка!

И маг, как назло, куда-то запропастился…

С тех пор как Нарья навязалась с нами, вопрос внешнего вида меня особенно волновал. Глупо и смешно, но… так хотелось выглядеть лучше, чем эта кукла фальшивая! Понятно же, что она специально вокруг Тавиша крутится. Прознала, что выгодный жених, и решила прибрать к рукам. А он, где не надо, изворотливый, а от этой пиявки отделаться не смог. Досадно так…

Все мужчины такие бестолковые или только наколдованные?

Вот бы ей лицо прыщами обсыпало!

В таком настроении и собиралась. Сперва, вооружившись всевозможными примочками и притирками, добрых два часа провела в ванной, а выйдя оттуда, вопреки обыкновению, не стала возражать, когда молоденькая горничная взялась помогать с нарядом. Но и сама не стояла истуканом, а активно участвовала в процессе, так что закончили мы гораздо быстрее, чем планировали. Еще время на прическу осталось.

Итоговый взгляд в зеркальные глубины впечатлял. Там отражалось хрупкое белокурое создание, которое я с трудом могла ассоциировать с собой. Бледное, розовато-сиреневое платье эффектно подчеркивало грудь и талию, а затем плавно пышными юбками спускалось к ногам. По обтянутым тканью плечам в искусном беспорядке разметались светлые локоны. Лицо было затянуто густым кружевом, а таинственный блеск в глазах можно было сравнить с сиянием аметистов в ушах и на шее.

Кто его знает, как оно там с этим магом будет… А пока надо наслаждаться моментом!

— Принято считать, что под масками скрываются самые завидные невесты, — сообщила Нала, в своей обычной манере вламываясь ко мне без стука и разрешения. — Можешь не переживать, в свете обожают тайны, интриги и всю подобную ерунду.

Признаюсь, она меня утешила. Как знать, может, в назначенный день я вместе с другими девушками сниму маску, и под ней окажется обыкновенное лицо. Или же просто исчезну. Слухи, конечно, пойдут, но мне до них дела не будет, к тому времени я уже начну новую жизнь где-нибудь в срединных кварталах и разве только иногда стану вспоминать весь этот водоворот приключений.

Облаченная в темно-синее платье с редкими, едва заметными цветочками на подоле, Нала казалась моей противоположностью. А Тавиш в белом и вовсе смотрелся сказочным принцем. И тот факт, что содержание форме не соответствовало, только добавлял ему притягательности.

Осыпав нас словами восхищения, Тавиш лично помог каждой забраться в экипаж и продиктовал кучеру адрес Нарьи. Наше с Налой недовольство проигнорировал, равно как и жалобы на то, что внутри и без того тесно.

— Жаль, я только сегодня о ней узнала, — прошептала мне в ухо Нала. — Не было времени подготовиться к встрече.

Я спрятала улыбку в уголках губ, а наколдованный все равно услышал.

— Только попробуйте что-нибудь вытворить, — тихо, но веско сказал он.

В этот раз я знала, с чем столкнусь, и не особенно этого хотела, поэтому путь показался возмутительно коротким.

Ждать себя прилипала не заставила. Тавиш только вошел в дом и почти сразу же вышел, проведя там ровно столько времени, сколько могло понадобиться, чтобы подняться на нужный этаж и поздороваться с хозяйками. Похоже, Нарья в полной готовности караулила его у двери своей маленькой квартирки.

— Добрый вечер, — кивнула она нам, с помощью Дивальда забираясь в экипаж — Еще раз простите, что навязалась. Обещаю, я буду тише мышки, вы даже не заметите меня.

К арсеналу смущенных, невинных и безумно виноватых улыбок прилагалось скромное зеленое платье, на порядок дешевле наших с Налой нарядов. И все бы ничего, если бы вчера я собственными глазами не видела ее в роскошных одеждах и блеске драгоценностей…

— Что вы, дорогая, мы рады вашей компании, — ободряюще улыбнулся Тавиш, помогая девушке усесться рядом с собой. — И учтите, с вас минимум два танца.

Экипаж тронулся.

Хитра, зараза. Вон, даже Нала смотрит на меня вопросительно. Ладно, она, но почему Тавиш после всего, что между ними было, все еще заинтересован в ней?!

Постичь его логику оказалось нелегко, и, чтобы не ломать голову понапрасну, большую часть пути я перебирала в мыслях знания, полученные от учителей. Не хватало еще опозориться!

Доставив нас к огромному дому, окруженному галереей со скульптурами белых волков в разных позах, экипаж скрылся. Тавиш был занят, а на меня напала легкая паника, пришлось цепляться за подругу.

— Не волнуйся, мы себе еще лучше поклонников найдем, — «утешила» меня она.

Но доставать Нарью раздумала. Ни за что не сознаюсь, но это немного злило.

— Попробуем, — без особого энтузиазма согласилась я, — раз уж этого у нас безнадежно отбили.

Кто же мог предположить, что получится?

Входя в дом под руку с подругой вслед за мило щебечущей парочкой и вежливо улыбаясь хозяевам — паре средних лет в элегантных, немного старомодных нарядах, я всерьез намеревалась приткнуться где-нибудь в укромном уголке и провести там весь вечер. А представится возможность, и пораньше сбежать домой. Но такой стройный и симпатичный план был вдребезги разбит еще при входе в бальный зал.

Гостей пока было не много, и Нарья, окинув беглым взглядом нарядное помещение, аккуратно высвободила руку из хватки Тавиша.

— Прошу прощения, мне нужно взглянуть на себя в зеркало, — сладко улыбнулась она. — Михаэлла, не составишь компанию?

Я растерянно моргнула. Просто как-то не подозревала, что в дамской комнате кому-то может понадобиться компания. Нала, видимо, подумала о том же, потому что сдавленно хихикнула. А Тавиш галантно отступил в сторону.

— Разумеется, девушки.

Согласия и от меня Нарья дожидаться не стала, живенько вцепилась в локоть и потащила в нужном направлении. При этом девица двигалась до того целенаправленно, что сразу становилось ясно: в этом доме она не в первый раз. Что же ей вдруг сопровождение понадобилось?

Дверь со стуком закрылась, отгораживая нас от гостей и суетящихся в коридорах слуг. Вечер еще только начинался, посему посетить это место пока никому не понадобилось. Ну, кроме нас.

Плохо себе представляя роль подружки в дамской комнате, я отошла от Нарьи подальше и тоже принялась разглядывать себя в зеркале. Ничего нового не увидела.

— Надеюсь, ты не против? — Голос сегодняшней спутницы Тавиша отталкивался от отделанных крупными шероховатыми камешками стен и оттого казался еще более звонким.

Его звук заставил меня вздрогнуть. Инстинктивно я шагнула в сторону… и еще бы дальше отошла, но уткнулась локтем в стену.

— Извини, больше отодвинуться некуда, — пробормотала, опасливо поглядывая на Нарью, которую, впрочем, ни освободившееся пространство, ни зеркало нисколько не интересовали. — Если мешаю, я могу выйти.

Тонкие ноздри затрепетали — это было единственным проявлением раздражения, которое возможно оказалось заметить на красивом лице.

— Да не в том смысле! — шикнула на меня Нарья. — Я пытаюсь спросить, не возражаешь ли ты против наших с Тавишем отношений?

А вот я контролировала себя на порядок хуже. Перед глазами от ярости бриллиантовые звездочки рассыпались. То есть она спрашивает, не против ли я, что она испортила мне первый выход в свет? Не возмущает ли меня, что она вешается на шею близкому мне человеку, не испытывая к нему никаких чувств? И устраивает ли меня перспектива терпеть ее общество по крайней мере несколько месяцев?

Пф-ф-ф-ф-ф! Сейчас просто взорвусь!

— Нет, мы с Тавишем просто друзья. — Несмотря на бурлящие внутри чувства, голос прозвучал тихо и почти безжизненно. — В смысле, дальние родственники, но больше все-таки друзья.

Хриплый неприятный смех заполнил небольшое помещение. Кажется, от него даже свет, источаемый магическими светильниками, задрожал.

— Лапшу мне на уши не вешай! — снисходительно прошипела Нарья. — Ты ему такая же родственница, как я — принцесса.

Молчу. Осознаю.

А вдруг не только эта проныра догадалась?!

— Думаешь, я не вижу, как вы взглядами друг по другу рыщете? — Уж не знаю, что она там видела, но ей это, похоже, не понравилось. — И потому спрашиваю прямо: станешь лезть в наши отношения?

Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула:

Нет. Эта фальшивка мне не нравится, все внутри против нее, но если Тавиш хочет быть с ней, кто я такая, чтобы мешать? Мне собственную жизнь надо устраивать.

Но стоило открыть рот, как с языка слетело совсем не то:

— Какие отношения? Вы же только раз переспали, а теперь ты ему проходу не даешь.

Готова была уже зажать рот руками и извиниться, но Нарья не обиделась.

— Вот такие отношения, — пожала плечами она. — Видишь ли, благодаря одной мерзавке у меня теперь нет отца, который выдаст замуж и проследит, чтобы все сложилось удачно. И приданого тоже нет. А мне еще сестру пристраивать. Вот и приходится охотиться.

Образ стоящей передо мной девушки размылся на миг, и я почти увидела в ней Беату. С той лишь разницей, что эта продавала себя дороже. Пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться от лишних мыслей. Какие же они тут все… испорченные!

— А как же то, что ты с мужчинами развлекалась? — борясь со жгучим стыдом, все же превозмогла себя и спросила я. Почему-то хотелось выяснить все до конца.

— Так же, как и то, что мой будущий благоверный соблазнял симпатичных путниц на постоялых дворах. Но я же ему претензий не предъявляю! И ты, кстати, тоже, — хихикнула Нарья. — Или думаешь, Тавиш — невинный ягненок?

Уж кто-кто, а я точно не питала иллюзий относительно его морального облика. Но на отношение к наколдованному это ничуть не влияло, он все равно был для меня самым близким человеком на свете, другом… даже больше, чем другом. Но к Нарье, хоть и был в ее словах здравый смысл, проникнуться хотя бы состраданием или пониманием не получилось.

Рядом с ней я пробыла ровно сколько, сколько понадобилось, чтобы заверить ее в отсутствии у меня наклонностей совать нос в чужие дела. Затем, оставив довольную достигнутой договоренностью девицу прихорашиваться, пошла на выход. Дальше справится как-нибудь без меня.

Чувство было такое, будто в помоях искупалась. Хотелось вымыться и отдохнуть, а еще надо до конца праздника терпеть. Или до тех пор, когда станет прилично уйти. Ничего не скажешь, первый выход в свет удался!

У входа в зал пришлось остановиться — народу за время моего отсутствия прибыло немало, и друзей так сразу было не видно. Я втянула голову в плечи и лихорадочно заметалась взглядом по сторонам.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

И тут где-то сбоку прошептали:

— Риссы…

— Вот это неожиданность!

— Ничего себе…

— Они же почти никогда не принимают приглашений в людские дома.

Всеобщего оживления я не восприняла, оно меня не касалось. Ну, риссы и риссы. Это диво я уже видела и не скажу, что оно мне понравилось. А вот скопление людей действовало подавляюще. Не привыкла я к такому. И Тавиша с Налой найти никак не получалось…

Туман в голове рассеялся, когда на спину легла горячая ладонь. Даже через ткань горячая. Я так и подпрыгнула.

— Леди, вы загородили проход, — пророкотали сзади, после чего слегка подтолкнули меня в спину.

Ну как слегка… В зал я просто влетела, и если бы не все та же рука, теперь сжавшаяся на плече, точно бы привлекла к себе внимание позорным падением.

— А, это вы, — медленно улыбнулся Эдвин Марре, разворачивая меня лицом к себе. — Не сразу узнал вас во всем этом… кхм… великолепии.

Еще и по наряду моему прошелся. Ну совсем отлично!

— Человеческие женщины одеваются так для охоты на женихов, — хлопнул его по плечу один из мужчин, пришедших с ним, — коротко остриженный блондин с тонкой косичкой на виске, и со смехом скрылся среди гостей.

Да чтоб вас всех!.. Я прожгла породистое лицо напротив яростным взглядом.

— Руку пустите, — процедила сквозь зубы. — Не то сейчас заору.

— Зачем? — с некоторым удивлением моргнул главный рисс.

— Больно. — И еще более красноречивый взгляд…

Хватка мгновенно разжалась. Мужчина отступил на шаг, переступил с ноги на ногу, повел плечами.

— Так бы сразу и сказала.

— Я и сказала! — Еще после разговора с Нарьей не самые светлые эмоции требовали выхода, а тут он. — Кто же виноват, что вы такой непонятливый.

Другие гости сторонились вновь прибывших, но я не испытывала страха, только глухое раздражение. Вот чего он привязался, а?

— Невероятная девушка, — оценил меня зверолюд и не забыл восхищенно сверкнуть глазами. — Мы знакомы в общей сложности несколько минут, а ты уже успела меня заинтересовать, удивить, впечатлить и обвести вокруг пальца. Сногсшибательна!

Учитывая, что явившиеся с ним среди гостей сновали, иногда даже заговаривали с мужчинами, если встречали знакомых, но на женщин внимания не обращали, столь явное внимание ко мне настораживало. Главным образом потому, что я — не Тавиш, приключений на свою голову не ищу!

— Мы вообще не знакомы, — напомнила я и на этой оптимистичной ноте попробовала сделать ноги, но снова была перехвачена за руку.

Деликатно на сей раз. А вот хищный звериный взгляд, в котором не было ничего человеческого, буквально пригвоздил к месту, распугав все мысли о тактическом отступлении.

— Я знаю, что тебя зовут Михаэлла. И уверен, тебе про меня тоже уже рассказали. — Поведение главного рисса было не вполне человеческим. Не было цивилизованным. Нет, пальцем в носу он не ковырял и в рукав не сморкался, но чувствовалось, что светские премудрости, которым меня обучали последние недели, для него пустой звук — Оставим ненужные формальности.

Чего ждать от холеного мужчины с повадками дикого зверя, я не представляла, и оттого в его обществе чувствовала себя крайне неуютно.

— Как-то не интересовалась, — буркнула, высвобождая руку и радуясь тому, что мне позволили это сделать. — Нашлись дела поважнее.

Эдвин Марре тихо фыркнул. В его глазах рассыпались восхищенные искры.

— Неужели ты совсем не любопытна? — Противоречие его не разозлило, только заставило заинтересоваться еще больше. — Должен заметить, с каждым мгновением ты интригуешь меня все сильнее. Вот скажи, как такое вообще возможно: я чую в тебе одну из нас, слабо, но чую, и при этом ты ведешь себя как человек. Я дважды продемонстрировал интерес, а у тебя до сих пор не сработал инстинкт. Будто и не чувствуешь ничего!

Мм-м? Кто там из знати последний в очереди к мозгоправу? Надо записать и этого.

— Вообще-то, я правда не чувствую.

— Но я чую!

Конструктивный диалог, ничего не скажешь.

Я уже не знала, как выкручиваться, когда вдруг пришло спасение.

— Чутье проверь! — рявкнул Тавиш, оттесняя меня в сторону и становясь между мной и риссом.

Марре нахмурился, чуть заметно сдвинул брови и с крайним неодобрением обозрел вставшего на его пути человека. Надеюсь, он не чуял в Тавише ничего лишнего и воспринимал его именно как человека. Хотя наглость, с которой тот встал на пути зверолюда, впечатляла. Равно как и расслабленная поза, скрещенные на груди руки и самоуверенная физиономия. Я прямо залюбовалась, вот только противник как-то не проникся.

— Уверяю, с ним полный порядок, — чуть приподнял черные брови рисс.

Мой защитник скептически хмыкнул. Зверолюд раздраженно рыкнул.

За минуту, пока мужчины испытывали друг друга взглядами, у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Не моя, Тавиша. И душа смоталась в пятки и рухнула в обморок. К сожалению, все прочее последовать за ней не спешило, так что надо было в срочном порядке искать пути выхода из противнейшей ситуации.

— Тавиш… — пролепетала я, схватила друга за руку и попыталась утащить прочь, но он с места не сдвинулся, только сжал мою ладошку чуть крепче и успокаивающе погладил большим пальцем.

— Как ответственный за эту девушку, предупреждаю, — прохладным официальным тоном заговорил он, глядя прямо в глаза риссу — достаточно громко, чтобы разговор могли услышать все желающие, — что ваше присутствие рядом с ней крайне нежелательно, как и любые знаки внимания.

Зверолюд вызывающе фыркнул. Рядом кто-то судорожно вздохнул, послышался шепоток, а одна из особо впечатлительных дам попыталась потерять сознание. Но один глаз приоткрытым все же оставила, уж больно любопытно было, чем эта стычка закончится.

— Я чувствую в ней себе подобную. Возможно, полукровку, — никого не стесняясь и уж тем более не задумываясь о моей репутации, заявил Эдвин Марре. — И если мои подозрения подтвердятся, ответственным за ее судьбу буду уже я.

Вот как знала, что не надо сюда приходить! И вообще в столицу приезжать не хотела!

— Сам-то ты понял, что сказал? — скривился Тавиш. — Ваши с человеческими женщинами не путаются.

— Нас мало, поэтому иногда все-таки путаются, — расщедрился на краткий экскурс в их звериные законы Марре. — В таких случаях ребенок принадлежит стае, и это не обсуждается.

Будто вещь какая-то! Я снова начала звереть и уже всерьез боролась с желанием вцепиться самоуверенному типу в его роскошную шевелюру.

— Ее мать вообще не из этих мест и никогда не была в столице, — нашел еще один аргумент Дивальд.

Подействовало! На холеной морде рисса обозначилась некоторая задумчивость.

— А вот это уже проблема… Не стыкуется.

— В общем, я предупредил, — подвел итог наколдованный, ненавязчиво так пристраивая мою руку к себе на локоть и накрывая ладонью. — Еще раз замечу рядом с ней, пеняй на себя.

И, не дожидаясь, что там будет возражать зверолюд, уверенно прорезал толпу и увел меня прочь.

Я шла, совершенно не чувствуя, как ноги касаются пола. И в ушах так грохотало, что казалось, весь зал слышит, как колотится у меня сердце. Только этой проблемы для полного счастья еще не хватало! И чего ему надо? Но я-то какова! Чуть и в самом деле не бросилась на это чудовище в попытке поколотить…

Перепуганные девушки ждали нас чуть в стороне от основного скопления оживленно перешептывающегося народа.

— Похоже, наша скромница уже обзавелась влиятельным поклонником, — не то завистливо, не то с облегчением, что так легко от меня избавилась, вздохнула Нарья.

— Заткнись! — А вот от Тавиша, который на людях был всегда вежлив и галантен, такой вспышки не ожидал никто. — Михаэлле такие поклонники ни к чему.

Противная девица послушно захлопнула аккуратно накрашенный ротик, но мне достался почти убийственный взгляд. Если бы не огромная проблема, которая то с одной, то с другой стороны сверлила меня взглядом и только что не облизывалась, я бы всенепременно распереживалась по этому поводу.

Фурор мы с риссом произвели основательный, больше местное общество только выступление Тавиша впечатлило. В итоге первый танец объявили на целый час позже, когда нам раз по десять перемыли кости.

И несмотря на стребованные у Нарьи два танца, первой Тавиш протянул руку мне. Жаль, не для того, чтобы проводить к выходу, усадить в экипаж и увезти домой. Но танец — тоже неплохо, это я для себя решила, когда услышала досадливый вздох Нарьи за спиной. Вечер это, конечно, не спасло, но меня до сих пор потряхивало, хотелось вцепиться в Тавиша и никуда его от себя не отпускать, поэтому и от второго, и даже от третьего танца я отказываться не стала.

Краем глаза видела, что Налу рядом кружил один из парней, у которого, судя по простоватому лицу, этот год тоже был в свете первым. Если не этот день. Нарья же все время смиренно просидела на обитой бархатом скамеечке у стены, изредка перехватывая у слуги легкие закуски. По-видимому, определившись с желаемой добычей, размениваться на других она не считала нужным.

Умная. Может быть, даже не такая уж гнилая. Ну что плохого в желании девушки удачно выйти замуж?

Вот только у меня при одном только взгляде на эту девицу внутри все будто узлом заворачивалось…

— Успокоилась? — склонившись к моему уху, чуть слышно спросил Тавиш, когда мои мысли уже угрожали окончательно упорхнуть далеко от «здесь и сейчас».

Третий танец как раз заканчивался, пора было дать другу повеселиться. Не вечно же ему моей нянькой быть. И как ни хотелось вцепиться в него мертвой хваткой, обвить руками и ногами, я все же поборола себя и кивнула.

— Да. Спасибо тебе, — и, переведя дух, созналась: — Но этого некоронованного короля до потери пульса боюсь.

— Правильно боишься. — Утешить наколдованный умел как никто! — Он заинтересовался тобой и вряд ли остановится, пока не утащит в стаю.

Какая заманчивая перспектива! Просто мечта всей жизни!

— И чего только привязался? — пробурчала я и впервые за вечер чуть не наступила партнеру на ногу. — Я обыкновенный человек.

— Как скажешь, — хохотнул Тавиш.

Захотелось стукнуть его по голове.

Что-то я сегодня непривычно воинственная…

— Самая обыкновенная, — повторила с нажимом.

— Только сильная. — Этому неугомонному, как всегда, было что ответить. — Такая, что голыми руками ломаешь доски и с одного удара вырубаешь решившихся напасть на тебя парней. А еще с иммунитетом к болезни, от которой обыкновенные люди селами мрут.

Музыка стихла, и пока шли к скамеечке, где переговаривались о чем-то наши спутницы, мы больше ни слова друг другу не сказали. Там Тавиш сдал меня на руки Нале, приказал глаз не спускать и, в случае чего, сразу звать его, а сам наконец увел танцевать свою девушку.

Короткий полушутливый-полусерьезный разговор выбил из колеи. Тут было над чем подумать, но из головы как-то разом испарились все связные мысли. Видимо, местная суетливая атмосфера не располагала к размышлениям. Что же, оставим это дело до дома.

— Ты в порядке? — тронула меня за руку подруга.

— Ага… — отозвалась рассеянно.

Взгляды почти всех собравшихся то и дело натыкались на меня. Незаслуженное внимание нервировало, но с каждой минутой все меньше.

Сейчас главное, чтобы риссы ничего не вытворили… Нет к ним доверия.

Скандал свою роль сыграл: смотрели на меня часто, но никто не подходил и уж тем более не приглашал танцевать. И это при том, что, как я знала со слов Налы и Тавиша, дебютантки в масках считались самыми завидными невестами, их всегда старались окружить повышенным вниманием. Очередная блажь местной аристократии и причуда стареющей королевы, отчаянно изобретающей все новые способы развлечения, пока ее муж возводит для молодой фаворитки вторую столицу. Но это срабатывало, я собственными глазами убедилась. Другие девушки, лица которых скрывали зачарованные кружева, собрали вокруг себя стайки поклонников. Вокруг них то и дело звучали комплименты и смех. Мы же с Налой стояли как неприкаянные.

Да, не так я себе представляла первый выход в свет.

А все проклятые зверолюды виноваты!

Но раз уж среди всеобщей суеты выдалось не занятое ничем время, надо было его как-то использовать, и я принялась разглядывать зверолюдов. Эдвин подпирал противоположную стену и откровенно сверлил меня взглядом, поэтому сейчас заострять на нем внимание не стала. А то еще подумает чего!

Кроме него явились еще четверо. Тип с косичкой на виске единственный пригласил танцевать даму с большим декольте, в котором и утонул взглядом. Основательно так. За такое можно и пощечину отвесить, а она ничего, глазками стреляет и смехом заливается.

Близнецов я тоже уже видела и неплохо запомнила, но и сейчас вниманием не обошла. А все дело было в девушке, пришедшей с ними. Вернее, в ее весьма выдающемся животе. В отличие от обыкновенных женщин, на приличиях рисса не зацикливалась и положения своего не скрывала, прекрасно обходясь без корсета. Местные сплетницы на нее поглядывали и тихонько шушукались, но златовласую красавицу, кажется, это только забавляло. Совершенно одинаковые парни окружали ее равным вниманием. Настолько, что, сколько ни наблюдала за ними, определить, с кем именно из них пришла златовласка, я так и не смогла. Это смущало и рождало не совсем приличные мысли.

— А я-то думала, после похождений Тавиша меня уже ничем не проймешь, — не смогла удержать впечатления в себе.

Подпирающий стену в другом конце зала Эдвин Марре хмыкнул и послал мне многозначительный взгляд, будто на самом деле мог слышать, о чем мы с Налой говорим. Я решила его игнорировать.

— Тоже заметила? — прыснула подруга. И, еще понизив голос, зашептала: — Миша, о них такое говорят… Ты себе не представляешь!

Почему же? С тех пор как судьба свела с одним наколдованным, фантазия у меня стала богатая.

Так что очень даже представляю, и вызывающая морда Марре тому только доказательством служит. Но не одобряю!

— Правильно я чувствовала, что от них стоит держаться подальше. — Я поджала губы и повернулась так, чтобы главный рисс выпал из моего обзора.

— Нет в тебе авантюрной жилки, Михаэлла, — рассмеялась воспитанница Дивальдов. — А мальчики, между прочим, ничего. Про Марре вообще молчу. С ним только мой брат может посоперничать, но его ты, кажется, уже уступила этой хитрюге Нарье.

Молчу. Не считать же ответом выразительное сопение? Да и что тут скажешь? Тавиш сам за этой вертихвосткой ухлестывать начал, я тут ни при чем.

А Нала все никак не угомонится…

— Миииш? А тебе он совсем-совсем не нравится?

— Кто? — Я как-то потеряла нить разговора.

— Да Марре же! — нетерпеливо притопнула каблучком моя неуемная подруга.

— Вот еще не хватало! — скривилась, как от больного зуба, я.

Подруга вздохнула в притворной зависти:

— Значит, все-таки мой брат… — и выдала что-то совсем уж непонятное. Впрочем, быстро вернулась к теме: — А вот я бы с ним с удовольствием потанцевала…

— Чтобы Тавиш тебе голову открутил?!

— Боюсь я его!

Мы обменялись упрямыми взглядами, но каждая так и осталась при своем мнении. А объяснять этой неуемной, что новый Тавиш пусть голову и не открутит, но настучать пониже спины и запереть дома вполне может, я не стала. Продолжит в том же духе и получит наглядное подтверждение, оно всяко сильнее слов действует.

Время шло, менялись музыка и танцы, пару Тавиша и Нарьи вскоре разбили и после того они кружились по залу с разными партнерами. Но и тех, кто не танцевал, было достаточно, так что мы с Налой не чувствовали себя белыми воронами. Правда, она еще пыталась строить глазки Марре, и он даже заметил, но никаких решительных действий не последовало. А двоим кавалерам попроще эта вредина сама отставку дала. Я же наслушалась сплетен, съела несколько легких закусок и выпила бокал вина, прежде чем танцевальный вечер для меня продолжился.

Его я заметила, когда высматривала, что еще вкусного есть у слуг на подносах. Сначала взгляд упал на маленькие пирожные со свежей клубникой, а миг спустя и на парня, как раз подошедшего взять одно.

Следующий мой поступок можно объяснить только недавно опустевшим бокалом, никак иначе!

— Эй, ты куда?! — забеспокоилась Нала.

— Не отставай! — скомандовала я и, покрепче вцепившись в руку подруги, потащила ее за собой.

Потолкавшись немного, мы ловко вынырнули как раз перед нацелившимся на свободную скамеечку парнем.

— Ой, простите! — пролепетал он и попятился, хотя нас не толкнул и даже не задел.

Я еще раз прошлась по нему взглядом. Вроде не обозналась.

— Гордик Изенк?

На чуть более пухлых, чем следовало бы, щеках молодого человека проступил румянец, на лице — легкое удивление.

— Я вас знаю? — Мой случайный знакомый затравленно огляделся, будто питал надежду, что за его спиной стоит кто-то другой с таким же именем и обращаются сейчас к нему. Но такового, естественно, не нашлось, а посему последовало новое предположение: — Вы что-то у нас покупали?

— Нет. — Жаль, под маской не было заметно, как искренне я улыбнулась.

Просто улыбка, и все…

— И точно, драгоценности на вас не наши, — смущенно заметил молодой купец.

Пора было уже сжалиться над ним.

— Михаэлла, мы однажды завтракали вместе. Помнишь?

Он, конечно же, вспомнил, и минуту спустя мы втроем заняли облюбованную юношей скамеечку, мне было торжественно вручено пирожное и заказано еще одно, для Налы. Смеясь и подшучивая друг над другом, мы с Гордиком рассказали Нале, как Тавиш едва не набросился на решившего позавтракать со мной парня с кулаками. Потом пришлось перейти к вещам более серьезным: я осторожно призналась Гордику, что Тавишу Дивальду никакая не сестра, а родственница намного более дальняя, не забыла упомянуть и про риссов. Не хотелось случайно вовлечь его в неприятную ситуацию. Если первое признание еще отдалось легким недовольством на не слишком выразительном лице парня, то на второе он и ухом не повел. Видимо, я не ошиблась, и этот Гордик Изенк действительно неплохой человек.

Краснея и запинаясь, сам молодой купец признался, что, поскольку основными покупателями в ювелирной лавке его отца являются столичные аристократы, его постоянно приглашают на всякие праздники. Но пойти он впервые осмелился и, оказавшись в незнакомой обстановке, сильно растерялся и ни разу не решился пригласить кого-нибудь танцевать. Боялся, что все эти родовитые девицы на выданье станут воротить от него носы.

В моей подруге, наверное, пропала великая сваха, потому что, только услышав это, она сразу же вцепилась в парня:

— Показывай, которая нравится. Сейчас все организуем!

Гордик из румяного вмиг побледнел.

— А может, лучше не надо? — жалобно взмолился парень.

— Надо! — непререкаемо заявила Нала и для пущей убедительности сверкнула на него глазами.

Гордик весь сник, даже голову в плечи втянул.

Так жалко его стало! И я решила осторожно вмешаться:

— Что-то себе партнера ты с таким рвением не ищешь…

— Успеется! — отмахнулась от меня ничуть не смутившаяся Нала и потеребила за рукав несчастного парня: — Ну так что, показывай, которая?

Жутко смущенный купец обратил взгляд на меня и виновато улыбнулся.

— Потанцуешь со мной, Михаэлла? Один танец. Пожалуйста.

Фу ты! А я уж испугалась.

— Могу и не один. — И сама протянула ему руку.

— Что, вот так просто? — насупилась Нала. — Ну, так даже и не интересно!

Я фыркнула, ловко стащила с подноса у пробегающего мимо слуги еще одно пирожное, отдала ей и, пока она не опомнилась, повлекла несопротивляющегося Гордика к танцующим. Даже тот факт, что присоединяться к уже начавшемуся танцу вроде как не принято, меня не остановил.

Двигался мой новый партнер нормально. В том смысле, что ноги мои ни разу не пострадали, но и так свободно, как в объятиях Тавиша, я себя ни на миг не почувствовала.

Несколько минут безуспешно боролась с собой, потом такое неправильное положение дел начало злить. И дался мне тот Тавиш вместе с его несносным характером и потрясающим талантом влезать в неприятности и втравливать в них заодно и меня! Да, с ним точно не соскучишься и, несмотря на все недостатки, на него всегда можно положиться. Но мне ведь хочется тихого размеренного существования, так? Именно! Значит, никакого Тавиша! Ну, разве что в гости по выходным.

Однако танцевать все равно расхотелось окончательно и бесповоротно. Мысленно я обругала себя, что наобещала Гордику свое общество едва ли не на весь вечер, и уже прикидывала, под каким бы предлогом в конце танца вернуться на скамеечку к Нале. Может, сослаться на дурное самочувствие? Ох, все это окружение на меня отвратительно влияет, я уже становлюсь заправской врушкой! Но придумывать ничего не пришлось. Только-только музыка стала стихать, как парень подался чуть ко мне и тихо попросил:

— Пойдем, я тебя с родителями познакомлю. Они уже несколько минут не сводят с нас глаз.

Отказываться было как-то неудобно, и я кивнула, только настояла, чтобы мы позвали с собой Налу.

Когда мы не танцевали, с Гордиком было легко и спокойно. Смущался он, а не я. Я же чувствовала, что контролирую ситуацию, ничего неожиданного не произойдет. При таком раскладе и с родителями знакомиться не страшно.

— Дай угадаю, — с улыбкой встретил нас его отец — упитанный мужчина с большой, седеющей уже бородой, облаченный в непривычную, очевидно, привезенную издалека одежду, будто широкое платье натянули поверх штанов и подвязали поясом, — это и есть та девушка, о которой ты нам с матерью все уши прожужжал?

Щекам сделалось приятно тепло.

А мать парня, кругленькая невысокая женщина в строгом, но очень дорогом платье, склонила голову набок, окинула меня лучистым взглядом и доброжелательно улыбнулась.

— Ее зовут Михаэлла Дивальд, — все еще боясь, что мы все друг другу не понравимся, представил меня Гордик. — А это — Нала Дивальд.

— Наслышан, — кивнул пожилой купец. — О вашем родственнике и его внезапном воскрешении вся столица несколько дней гудела.

На это и был расчет. Слухи разлетятся, и мне не придется каждому новому знакомому объяснять свое происхождение. Впрочем, врать больше необходимого я тоже не собиралась, поэтому сразу поспешила исправить небольшую неточность:

— Михаэлла Ритара. Я очень дальняя родственница Дивальдам, просто сейчас, в силу обстоятельств, Тавиш опекает меня.

— Что ж, будем знакомы, — усмехнулся в бороду купец. — Август Изенк. Небось слышала про мои камушки? А это моя жена, Маринга.

Ни к чему не обязывающий разговор продлился несколько минут. Особо меня не расспрашивали. Не то звучное имя покровителя сыграло свою роль, не то чета Изенков просто была довольна, что сын перестал сидеть букой и развлекается. В общем, скоро нас опять вытолкали танцевать, еще и для Налы партнера нашли — простоватого провинциального парня, но сидеть ей наскучило, да и вкусности все были давно перепробованы, вот эта вредина и не стала сопротивляться.

Приближаясь к танцующим парам, я сделала одно замечательное наблюдение: риссов в зале больше нет. Ушли! Настроение мгновенно воспарило в заоблачные выси, даже предстоящий танец перестал казаться испытанием.

И тот факт, что Тавиш опять танцевал с Нарьей, не сильно его подпортил.

Несколько шагов, грациозный поворот… Я запуталась в ногах и юбках и едва не рухнула прямо на пол, наткнувшись на хмурый взгляд своего покровителя. Да чтоб его… влюбило в самую благовоспитанную и непорочную девушку королевства! Чтоб он два года за ней ухаживал, и все безрезультатно! Не даст спокойно повеселиться…

Наколдованный почти всегда знал, о чем я думаю. Вот и сейчас на глумливой морде расплылась довольная улыбка, но так же быстро исчезла, и он, нарушая все мыслимые и немыслимые приличия, без слова объяснений оставил партнершу и решительно направился к нам.

— Пора домой, — прогрохотал он, бессовестно вклиниваясь между мной и Гордиком.

Какие уж тут танцы? Пришлось остановиться.

Я закатила глаза. Это не закончится никогда!

Отовсюду полетели недовольные замечания. Это недоразумение магическое всем танец испортило.

— Конечно, как скажете, — вежливо улыбнулся Гордик. — Только я хотел вас спросить: можно пригласить Михаэллу на свидание… например, в этот четверг?

Смертник. Вид у Тавиша сделался такой злобный, как если бы он вздумал опять кидаться на моего поклонника с кулаками.

А кто мне обещал не мешать?

Как раз выдумывала подходящую колкость, чтобы осадить наглеца, когда произошло неожиданное. То есть появление улыбающейся Нарьи и ее ладошки, скользящие по плечам и спине Тавиша, неожиданностью, в общем-то, не являлись, но в нынешней ситуации все о ней как-то забыли, так что мы с Тавишем одинаково вздрогнули.

— Милый, ну что ты? — проворковала девица Дивальду прямо в ухо, и… мне привиделось или она правда мимолетно лизнула его?! — Пусть погуляют. И мы с тобой тоже… хм… погуляем.

До этого момента я сама не сильно рвалась идти, но теперь…

— Михаэлла, ты точно хочешь? — тихо-тихо спросил Тавиш, стараясь поймать мой взгляд.

— Хочу! — ответила с вызовом.

Вдох-выдох. Такие шумные, что их, кажется, на другом конце зала расслышали. Жарко ему, что ли? Как бы еще в обморок не свалился…

— Ладно, тогда иди, только Налу с собой возьмите, — безразлично выговорил он. — Но сейчас домой.

Гордик проводил нас до экипажа. Даже его родители вышли попрощаться. Поэтому или потому, что Нарья на нем так и висла, Тавиш вел себя исключительно прилично, даже умудрился никому не нахамить. Вот только очередной поклонник Налы куда-то испарился… Я заметила это, когда Тавиш усаживал сестру в экипаж, тогда же почувствовала неладное. Потом глянула искоса на довольное, хоть и малость уставшее лицо подруги и решила завтра же с ней серьезно поговорить. Опыт сосуществования с Дивальдами подсказывает, что тут нечисто!


Глава 10 | Михаэлла и Демон чужой мечты | Глава 12