home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Но мы ошиблись. Это стало понятно поздним утром.

Долгая дорога отняла все силы, но измученное тело осмелилось заявить об этом только сейчас. В результате я проспала почти до полудня, да и тогда с трудом подняла себя с мягкой перины.

Мне выделили не просто комнату, а собственные покои, состоящие из спальни, маленькой гостиной, гардеробной и ванной. Все такое девичье, в нежных цветах…

Выбравшись из постели с балдахином, я, зевая, прошлепала в ванную… а там чья-то заботливая рука уже бросила в огромную ванну лепестки цветов и мыльный шарик, осталось только воды налить. Ничего себе Нала заботится обо мне! Прямо как-то неловко.

Однако час спустя, когда я, одетая в сине-серое платье, как по волшебству появившееся в гардеробной, спустилась в холл, выяснилось, что благодарить за заботу следует вовсе не воспитанницу Дивальдов. Она только платьем поделилась, но то было мне коротковато и тесно в груди.

— Ну ты и спишь, — недовольно сморщила носик Нала, выбегая мне навстречу. Впрочем, сразу же просияла и переключилась на другое. — У нас снова есть слуги! Не знаю, что ты сделала с моим братом, но я тебя обожаю. Слушай, а вы точно не поженитесь? Родство далекое, вам можно. И мы бы с тобой подружились… Ну что ты стоишь, пошли завтракать!

Она трещала о десятке вещей сразу, тащила меня куда-то и одновременно еще успевала отдавать распоряжения женщинам в форменных платьях, если мы на них натыкались. Мне же было так странно находиться в этой чужой реальности, чувствовать, как воздух свободно касается ничем не защищенного лица, ощущать распущенные волосы, разметавшиеся по плечам, щекочущие шею, и не слышать обидных слов, что половину из сказанного Налой я благополучно пропустила мимо ушей.

Неужели это все со мной происходит?!

Было бы обидно однажды проснуться и понять, что всего лишь увидела сон.

Но минуты шли, реальность меняться не спешила, и я отогнала страхи прочь. Пока уплетали омлет с ветчиной и сыром, Нала сообщила, что Тавиш вернул слуг. Точнее, нанял новых и позаботился о прежних. Как он объяснил, держать в доме женщин, с половиной из которых он спал, — не самое умное решение, а чтобы никаких обид не было, лучше заменить весь штат. Остается только гадать, как он смог провернуть это так быстро. Но надо отдать служанкам должное, при виде моего лица ни одна не поморщилась.

Вчера же восстановленный в правах Дивальд проверил, что из ценного имущества пропало, и предоставил список своему поверенному. Он же занимался и выдворением кого-то там из фамильного замка в каких-то горах и еще из какого-то замка… А минувшим вечером мой воскресший друг отметился на нескольких светских приемах, так что теперь весь город был в курсе его истории и… жаждал посмотреть на меня.

— Но спал он в своей кровати и один, — заговорщицки сообщила Нала, многозначительно так на меня поглядывая. — А рано утром умчался доказывать, что безопасен, и получать разрешение на магическую деятельность.

Нужное разрешение, пригодится. В умении Тавиша выкручиваться из самых острых ситуаций я нисколько не сомневалась, а все равно никак не могла отделаться от легкого холодка беспокойства, скользящего внутри.

Нашла тоже за кого трястись!

— Между нами ничего нет и не планируется, — напомнила собеседнице я.

— То-то он приказал вызвать лучшую модистку и сообразить тебе самый модный гардероб! — Верить мне Нала упорно не хотела.

Этим после позднего завтрака и занялись. Возвращение Тавиша ожидалось только к вечеру, так что весь день мы могли посвятить своим девичьим делам, и никто не мешал.

Заодно я узнала о масках. Вернее, сначала о Ффруа, а потом уже о необычной детали облика некоторых местных дам.

Помощницы модистки записывали мерки, а между делом, ничуть не смущаясь, успевали весьма откровенно сплетничать о парнях, мы же с Налой на несколько минут оказались предоставлены сами себе. Стоять в одной тонкой сорочке, когда вокруг столько народу, пусть и женщин, мне было жутко неловко, и я, чтобы как-то отвлечься, решила занять время разговором. Ничего незначительного в голову как назло не лезло, так что спросила новую знакомую о том, что меня действительно заботило:

— А ты, случайно, не знаешь Ффруа? Джереми и Беату?

Нала, пользуясь случаем, решила и свой гардероб пополнить несколькими нарядами, посему стояла рядом в точно таком же виде, только в отличие от некоторых особых эмоций по этому поводу не испытывала и прикрыть руками грудь не пыталась. На мой вопрос она отреагировала вялым любопытством:

— Твои друзья?

— Виновники почти всех моих бед. — Врать больше, чем это нужно, я не собиралась.

Синие глаза посмотрели на меня понимающе.

— В таком случае, можешь их не опасаться, — подбодрила меня девушка. — Дивальды намного выше по положению. К тому же ходят слухи, будто в последние несколько лет Ффруа испытывают сильные финансовые затруднения. Вроде бы отец им в наследство оставил немного, но и то Джереми вложил в какое-то сомнительное предприятие и прогорел.

— Думаешь, правда? — Поверить в очередную Удачу было страшно. Слишком много их в последнее время. Не к добру.

— Я редко куда-нибудь выхожу, в основном сижу дома. Если слухи и до меня дошли, что-то правдивое в них точно есть!

Пусть будет так. Глядишь, не посмеет Беата меня под носом у Тавиша Дивальда тронуть. И на него претендовать не рискнет. Как знать, вдруг это начало спокойной жизни…

Кутерьма с нарядами продлилась до позднего вечера. Никогда не думала, что это может занять столько времени! К тому же дело оказалось жутко утомительным. Сначала нас расспрашивали о предпочтениях, потом обмеряли, потом показывали образцы тканей, кружева, рисунки платьев… и не только платьев, украшений ко всему этому, всяческих мелких деталек. Поначалу было любопытно, хоть и одолевало смущение, потом пришла вера в происходящее, и меня захлестнул восторг, но к вечеру я вымоталась, проголодалась и вообще готова была молить о пощаде.

— Значит, так… Еще нужно штуки три платья на выход и одно особенное, для представления в свете, — отдавала распоряжения модистка.

— И не забыть о наряде для верховой езды, — воодушевленно вторила ей одна из помощниц, мельтешащих вокруг.

— И перчатки…

— Шляпки!

Покровители, спасите!!!

Но, очевидно, высшие силы пребывали в уверенности, что кому-то пора учиться отбиваться самостоятельно. И я решилась. Попробовать.

— Стойте, мне вовсе не нужно столько одежды, — с каждым словом голос звучал все увереннее. И меня даже слушали! — И уж тем более не нужны нарядные платья! Только два или три на каждый день.

У меня ведь еще вещи, купленные в дороге, сохранились. Даже и не помню, имела ли когда-нибудь больше! Наверное, нет.

Уверенность растаяла, когда все присутствующие в едином порыве посмотрели на меня, как на крайне недалекую особу.

— Еще как нужно! — недовольно поджала губы Нала.

Начать спорить я не успела, от двери послышалось более авторитетное мнение:

— Внешность, это, конечно, не главное, но по ней о человеке можно многое сказать, — с умным видом выдал Тавиш. — Так что не капризничай и позволь этим милым дамам закончить свою работу.

«Милые дамы» польщенно раскраснелись и забегали вокруг нас с Налой еще быстрее.

Пока я пребывала в ступоре от чьей-то наглости, они успели целых два платья спланировать!

Стоит ли уточнять, что все это время Тавиш не просто стоял в дверях, но и скользил по мне любопытным взглядом. Медленно так скользил… И ухмыляться не забывал!

Какие уж тут возражения! Я не знала, какую часть себя прикрывать! От сорочки-то толку немного.

В итоге решила ограничиться словами:

— Ты… ты… ты!..

И подобрать определение не смогла.

— Наглый? Бесчестный? Развратный? — подсказал наколдованный, продолжая провокационно меня разглядывать.

— Все вместе! — рявкнула, вся кипя от смущения и злости.

Вот зачем он так делает?! И почему я не могу не реагировать? У-у-у, так бы и швырнула чем-нибудь.

— Ничего нового, — пожал плечами наколдованный. — Ладно, дамы, развлекайтесь тут, а я спать. Но сначала ужинать.

Везет же некоторым… Удаляющуюся спину прожег почти ненавидящий взгляд, а ей хоть бы хны.

Впрочем, сделав несколько шагов, это беспардонное создание соизволило оглянуться.

— А ты ничего, — обворожительно улыбнулся он мне, будто никого другого вокруг вообще не было. — В этом лоскутке еще более соблазнительная, чем совсем без одежды.

И ушел, оставив меня задыхаться от злости.

Чтоб его…

— Врушка, — пропыхтела мне в ухо Нала. — А говорила, у вас ничего не было.

— Ну правда не было! — взвыла я.

— Но голой он тебя видел, — хихикнула вредная особа.

Шпынять меня теперь будут долго. Похоже, несносный характер у этих двоих — черта семейная.

В итоге с нарядами провозились почти до полуночи. Последней в списке значилась маска. Я в этом ничего не смыслила, поэтому и не лезла, Нала же заказала одну из белого кружева. Эскиз мне понравился. Тончайшая работа, замысловатый узор… и никаких креплений. Все держится исключительно на магии.

Шепотом сестрица Тавиша объяснила, что в городе действует закон, по которому снять с женщины маску, если она сама того не желает, не может никто. Такие вот у аристократов причуды. Говорят, даже сама королева частенько прогуливается по столице, скрывая внешность… Не знаю и знать не хочу, правда это или нет, но такой порядок мне понравился. Правда, носить маски позволено исключительно аристократкам… Вот тут очень кстати пришлось заступничество Тавиша.

Также выяснилось, что маски различаются по цвету. Черная или темно-синяя — это для дам постарше, которые не хотят быть узнанными. Молоденьким девушкам же, которые проводят свой первый сезон в свете, полагаются светлые цвета. Вроде как потом даже праздник какой-то особый будет, когда снимут маски, но до него еще несколько месяцев.

Пообещав утром прислать одно повседневное платье из готовых и маску, модистка с помощницами наконец уехала.

— Невероятно… — пробормотала себе под нос я, задумчиво обозревая закрывшуюся за ними дверь.

— Что именно? — Нале тоже хотелось быть в курсе событий.

— Вокруг весь день крутилась толпа народу, а никто даже не вздрогнул от вида отметин у меня на лице. — Это смущало, но и бесконечно радовало. — Выходит, здесь и правда относятся к этому иначе.

— Да нет, — воспитанница Дивальдов улыбнулась моей наивности, — просто Тавиш еще утром иллюзию наколдовал, пока ты спала. Кто не знает, тот ничего не видит.

Злиться или расстраиваться поленилась. Просто в очередной раз отметила, что нам друг с другом повезло.

Бывает так, что люди совпадают.

Сил на ужин уже не осталось. Только на то, чтобы дойти до комнаты, рухнуть в кровать и крепко уснуть.


Скри-и-и-ип…

Как выяснилось пару часов спустя, спала я не достаточно крепко. Звук открывающейся двери услышала.

Напряглась.

До конца не веря в происходящее, потихоньку приоткрыла один глаз.

Он!

Вот же нечисть наколдованная!

Скри-и-ип… Дверь за Тавишем закрылась.

— Миша… Михаэлла, ты спишь?

Молчу, не отзываюсь. Просто интересно, что он делать станет. Пусть только попробует… Уж я ему!..

Что именно, придумать не успела. Опустившись рядом с кроватью на корточки, наколдованный потеребил меня за плечо.

— Махаэлла!

Пока все было относительно прилично, и я сменила гнев на милость.

— Что?

Как выяснилось, рано.

— Проснись и поцелуй меня, — потребовал паршивец.

И ведь ни тени сомнения не испытывал, что соглашусь!

— Что-о?! — Я задохнулась от возмущения. — Да ты… ты… мм-м… мм!

Рот мне заткнули самым бессовестным образом. Зато и безотказным тоже.

Губы, захватившие мои в страстном, горячем поцелуе, были твердые и отдавали еле уловимым привкусом чего-то спиртного. В резких, чуть грубоватых движениях не было нежности или попытки соблазнить, только страсть, дерзость, желание силой и хитростью урвать что-то, что тебе не принадлежит. Я словно искупалась в этих эмоциях.

Они пугали, но больше настораживали.

Тавиш не пытался меня лапать или опрокинуть на кровать, просто крепко обнял, зафиксировав руки прижатыми к бокам, чтобы лишить возможности сопротивляться, и целовал.

Настойчиво, страстно и… странно.

Поэтому, когда он на миг оторвался от меня, чтобы мы оба могли вздохнуть, я с искренним интересом спросила:

— Ты что вытворяешь, жертва магии?

Ответ не разочаровал:

— Беата пошла к колдуну и сейчас пытается переподчинить меня себе. — Затуманенный взгляд необычных глаз твердил, что бывший демон не лжет. — Миша, мне нужна твоя помощь…

Кожу обжег озноб. Такая помощь?!

Но покровители…

Из тонких ноздрей показались ручейки крови, скатились по бледной коже и алыми следами осели на одеяле. Тавиш прерывисто вздохнул и заскрипел зубами.

Вот сучка рыжая!

Я повела плечами, требуя свободу рукам, и тиски спали. Взгляд напротив сделался немного затравленным.

— Зря я так сразу показался, — пробормотал наколдованный.

Может, и не зря. Зато Налу спасли. Вон как она ему обрадовалась.

Захватив бледные щеки ладонями, я сама прижалась к прохладным губам, поначалу нерешительно и осторожно, но с каждым движением все более уверенно. Тавиш вздрогнул, будто его пронзило молнией, а несколько мгновений спустя перехватил инициативу.

Теперь это был соблазняющий, сочный поцелуй, но в то же время страстный и немного грубоватый. Мм-м, так гораздо приятнее! Настойчивые губы заставляли открыться. Инстинктивно я повторяла движения мужчины, запуталась пальцами в длинных волосах, кажется, порвала рубашку, прижималась к сильному телу, стремясь быть как можно ближе.

Беата, колдовство, неизвестный маг, обезображенное лицо — все забылось. Были только мы двое, упоительные поцелуи, запахи, тихие вздохи… Разум поглотила темнота, больше не имело никакого значения, чем это все закончится.

А закончилось все на полу. На мне все еще была сорочка, а на Тавише — штаны. Уложив голову к нему на грудь, я слушала мощные удары сердца, в то время как ладонь с черными ногтями поглаживала меня по волосам, спине и спускалась до обнаженного бедра.

— Почему мы на полу? — Язык заплетался, будто я выпила хмельного.

Убей не помню, как мы тут оказались!

Но ковер мягкий, удобно.

— Во избежание, — не без сожаления произнес Тавиш.

Опершись на локоть, я заглянула в измученное лицо.

— Отпустило?

— Мы победили. — Чуть подрагивающие пальцы заправили непослушную прядку мне за ухо. — Ты невероятная девушка, Михаэлла!

Да уж. И мне ничуточки не стыдно за эти поцелуи. Я поддалась эмоциям, в тот момент главным было — не отдать Тавиша Беате. Так правильно. Но сейчас, когда буря ощущений улеглась, я чувствовала лишь умиротворение и приятное онемение в губах. Еще спать хотелось немного.

— Неужели тебе совсем не противно? — Знаю, зря, но уже вырвалось.

Окунувшись в самые смелые мечты, я еще могла бы поверить, что кто-то способен терпеть меня рядом, разговаривать, внутренне не содрогаясь от отвращения. Но целовать?! Вот такую?!

Может, мне все-таки приснилось?

Переставшая дрожать ладонь погладила меня по волосам. Тавиш слабо улыбнулся.

— Ничуть. Благодаря привязке, я вижу под застарелыми ранами хорошенькое личико. К тому же от низшего мне досталось отсутствие брезгливости в отношении женщин. В его мире они, прямо скажем, своеобразные.

Пусть это все даже близко не походило на романтическое признание, но напряжение ушло. Я даже на ответную улыбку сподобилась.

— Тогда ты тоже невероятный.

Тавиш вернул мою голову на прежнее место и умиротворенно вздохнул.

— Давай спать?

Что, прямо на полу? Вдвоем? Без одеяла?

— Ага.

Но уснуть не получилось.

Мы разговорились.

Впервые по-настоящему. Не о необходимом, а просто так. Он рассказал, как тяжело было низшему в его мире, на самых ничтожных ролях, не имея сил вырвать себе нормальное положение, и как прежний Тавиш Дивальд бездумно прожигал жизнь. Как едва не свихнулся после ритуала и как хочет теперь выжить и удержать то, что чудом смог заполучить.

Но для этого придется разобраться с Беатой и магом…

Я в свою очередь пожаловалась на мытарства из-за обезображенного лица и еще раз поделилась мечтой жить как все. Выйти замуж за хорошего человека. Завести детей.

Голова аж подпрыгнула на его груди, так резко он вздохнул.

— В самые ближайшие дни пойдем к магу. — Шепот запутался в моих волосах.

И я поверила. Безоговорочно. В этот момент как-то само собой вышло, что из виновника большей части бед Тавиш превратился в самого близкого человека на свете.


А утром меня поджидал небольшой конфуз.

Тавиша рядом не было, я мистическим образом очутилась на кровати, зато рядом, с ногами забравшись в кресло, сидела Нала и недобро поглядывала на меня.

— И тебе доброе утро. — Не выспалась страшно, а впереди, так и чувствую, грядет объяснение.

Девушка посопела гневно, но, поняв, что я ничего не понимаю и вины за собой не чувствую, расщедрилась на объяснение.

— Тавиш на рассвете буквально на цыпочках крался из твоей комнаты в свою, — пропыхтела эта вездесущая. — Зачем вы притворяетесь, будто между вами ничего нет? Я не заслужила, чтобы меня обманывали.

Похожи они все-таки. Даже при всех изменениях, которые с ним произошли.

Усевшись в подушках, я серьезно посмотрела на воспитанницу Дивальдов.

— Честное слово, мы только друзья.

— Ну конечно!

— Это все магия!

— Можно и так назвать, но я предпочитаю по старинке — любовь.

Минуту мы препирались взглядами. Первой сдалась я и объяснила все про привязки. По сути, все, кроме новой личности, тайной не было, да и Нала не выдаст. Она ведь правда любит непутевого родственника и теперь искренне радуется переменам в нем. А Тавиш, несмотря на эти изменения, тоже сохранил трепетное отношение к той, кого столько лет считал сестрой.

— Вот паршивка, — прошипела Нала, дослушав. — Так бы ей глаза и выцарапала.

— Не понимаю, почему она не может пойти на какой-нибудь бал и там найти себе жениха или хотя бы любовника? — При первой встрече Беата показалась мне настоящей красавицей, в свете чего ее поведение вызывало вопросы. — Зачем прибегать к колдовству?

С видом прожженной сплетницы Нала усмехнулась и подалась ближе ко мне.

— Во-первых, чтобы пойти на бал, нужны деньги. Наряд, украшения, экипаж, охрана, сопровождение. А у Ффруа сейчас с финансами туго, — сильно понизив голос, начала объяснять эта всезнайка. — А во-вторых, ни один уважающий себя мужчина с ней не свяжется даже в качестве любовницы.

Я недоверчиво взмахнула ресницами.

— Почему? Красивая же…

— На ней постыдная метка, — свистящим шепотом выдала мне собеседница, похоже, что страшную тайну.

Если б я еще что-нибудь поняла!

Впрочем, Нала была так зла на Беату и вообще горела желанием мне все рассказать, что объяснение прозвучало почти сразу.

— Богатые женихи обходили Беату стороной, приданого-то у нее кот наплакал и громкого титула нет. А тем, кто попроще, наша красавица сама от ворот поворот дала. Не сумев выйти замуж, она начала встречаться с разными мужчинами. Даже деньги за это брала. Теперь у нее срамная болезнь. Кому такая нужна?

Вот все и стало на свои места. Те, кто еще две недели назад казался мне важными шишками и богачами, теперь были просто людьми, а внешняя красота уже не виделась гарантией счастья. Стоило только приехать в столицу, привычный мир перевернулся.


Модистка не подвела, и все необходимое доставили еще на рассвете. Платье нежного серого цвета с редкими розовато-оранжевыми соцветиями выглядело немного провинциально и сразу мне приглянулось. К нему шли туфли на каблучке, крупные серьги с красновато-оранжевым камнем, шляпка с вуалью и маска. Что-то еще обещали доставить вечером, а остальное — через пару недель.

Вопреки ожиданиям, увидев Тавиша на кухне, неловкости я не испытала. Как если бы это был один из больных, за которыми я ухаживала.

— Хорошо выглядишь, — отметил наше с Налой появление он. — Уверен, многие столичные молодые люди будут заинтригованы.

— Особенно когда я не сниму маску в положенный срок. — Его оптимизма я не разделяла.

Зато Тавиш готовиться к худшему не привык.

— Если все получится, как задумано, снимешь. — И подмигнул. — А нет — хотя бы развлечешься во время сезона невест. Тебя, Нала, тоже пора уже выводить в свет.

От такого заявления девушка подавилась кашей, которую лениво жевала, наблюдая за нами, и громко закашлялась.

— Но я не хочу замуж! — негодующе сверкая глазами, почти выкрикнула она.

— Выбирать жениха в этом году не обязательно, — невозмутимо пожал плечами Тавиш. — Для начала я предлагаю просто повеселиться, присмотреться, а там видно будет.

Спорить Нала не стала, но хмуриться не прекратила. Так и смотрела до конца завтрака в свою тарелку.

Может, тоже боится? У меня внешность, у нее — происхождение. Условия приблизительно одинаковые. Те еще «завидные невесты»!

Но за окном тихонько шелестел и благоухал сад, по столу гулял проказливый солнечный лучик, еда была вкусной, а обновки радовали, как никогда. Замечательное настроение не располагало к мыслям о далеком будущем.

— Безумие — терять такой день, сидя дома. — Как выяснилось, в голове Тавиша бродили похожие мысли. — Ну что, дамы, пойдем гулять по городу, на аттракционы, потом в кондитерскую? Нала, покажем Мише твою любимую?

Предложение прозвучало заманчиво, и я, сама того не ожидая, умоляюще уставилась на девушку в ожидании ее решения. Соглашайся, ну!

— У меня занятия, забыл? — Прямо скажем, оно было совсем не тем, которого мне хотелось. — Домоводство, иностранные языки, а вечером верховая езда и танцы.

Я прямо почувствовала, как уголки рта печально опускаются вниз, как у грустной фарфоровой куклы. Видела такую в витрине, пока Тавиш покупал газеты в Терое.

— Точно, — наколдованный потер лоб, будто сетуя на свою беспамятность. А в следующий миг перевел взгляд на меня: — Надо будет и тебе учителей пригласить. Займусь этим завтра же! А пока пойдем гулять вдвоем, а? Я по городу соскучился.

Бочка яду подслащенная ложечкой варенья. Но я не устояла, кивнула.

— Сладкая парочка, — фыркнула Нала.

Остаток завтрака, пока пили чай, она шутливо канючила отпросить ее с занятий, Тавиш не менее шутливо изображал строгого старшего брата, а я вяло отнекивалась, в очередной раз уверяя эту вредину, что нас с ним ничего, кроме дружбы, не связывает. Я даже сама себе поверила, а эта вредина все сомневалась. И Тавиш, зараза, даже не думал эти сомнения разрушать.

Час спустя, сдав Налу строгим преподавателям и захватив мою шляпку, мы отправились гулять. Поначалу пешком, потому как кто-то мне пообещал, что дальше сердца города — района, где обитает высшая знать, соваться мы не собираемся.

Но он как-то позабыл уточнить, что район этот не просто большой, а огромный! Я запыхалась, стерла ногу, пока научилась ходить на непривычных каблуках, плюнула на гордость и начала жаловаться, на что Тавиш, неспешно бредущий рядом и с удовольствием подставляющий лицо солнцу, предложил понести меня на руках, но только при условии, что наши отношения перейдут на новый уровень. Я с такой прытью шарахнулась в сторону, что даже боль в ноге чувствовать перестала! А он еще и смеется!

Мимо проплывали нарядные витрины магазинчиков и кондитерских, милые заведения, в которых часть столиков были выставлены на улице под специальными навесами от дождя. Народу на улицах в этот ранний, по местным меркам, час было немного, но все же изредка навстречу попадались стайки хихикающих девушек под присмотром строгого вида нянек, парочки на свидании или супружеские пары, пожилые дамы или мужчины с маленькими собачками.

Запах исчез, или же мой нос просто перестал его воспринимать. Такая разная, немного суетливая, поделенная на районы, принадлежащие разным слоям общества, столица начинала мне нравиться.

Как знать, может, и уживемся.

Парк с аттракционами оказался в самом центре сердца Ирганны, он был огорожен, охранялся гвардейцами в особой яркой форме и являлся местом совершенно безопасным. И приметным, заблудиться и не найти его было трудно.

Но пока мы дошли, состоялся разговор, который должен был случиться еще в самом начале нашего знакомства, но… как-то у обоих вылетело из головы.

— Я все хочу спросить и забываю. — Тавиш пытливо посмотрел на меня и поудобнее перехватил коробку с фарфоровой куклой в бальном платье и музыкальной шкатулкой — мимо одного магазинчика мы все-таки пройти не смогли. — Чего от тебя хотели Ффруа?

— Понятия не имею! — вспомнила весь ужас того дня, свое непонимание и поддалась эмоциям, даже задрожала.

Пришлось обхватить себя за плечи и напомнить, что все это давно позади.

— Как это? — Тавиш не то чтобы не поверил, но неуловимо помрачнел, и шаг его стал размашистее.

Бытность жителем жуткого потустороннего мира дает о себе знать. Чуть что — сразу вскидывается, словно хищник, защищающий свои владения.

— У них там какая-то заключенная с особо охраняемого острова сбежала, а моя мама, родная мама, раньше работала там. — Я принялась торопливо и путано объяснять. — И они отчего-то решили, будто та дама отдала ей что-то ценное, какой-то ларец или шкатулку. И якобы я знаю, где оно теперь. Если честно, я так испугалась, что почти ничего не поняла.

Глупо все как-то. Ну с чего заключенной откровенничать с помощницей лекаря? Что у них общего?

Рассказав, что помню, я надеялась, что эта история забудется и вернется очарование первого настоящего дня в столице, но Тавиш окончательно ушел в себя. Настроение его выдавали только белесые брови, сошедшиеся у переносицы.

— А ты, случайно, не помнишь имя той преступницы? — спросил он через несколько десятков шагов.

Покопавшись в памяти, я, к собственному изумлению, смогла извлечь оттуда нужную информацию.

— Аделина, кажется.

— Аделина Бернежка? — уточнил наколдованный.

Опасное выражение исчезло с его лица, необычные глаза вспыхнули азартом.

— Именно так. А что?

— Идем, покажу.

Меня все еще больше интересовали карусели, но этот неугомонный уже увлек меня в сторону. Сопротивляться было все равно что пытаться голыми руками удержать летучий экипаж. К счастью, понесло Дивальда недалеко, всего лишь к ближайшему новостному столбу.

А там, среди прочих, с жирной припиской «Разыскивается!» висела листовка с именем той женщины. И с лицом.

— Красивая. — Мой любопытный взгляд скользнул по знакомым чертам лица, по светлым волосам необычного оттенка, завитым в локоны, сияющим миндалевидным глазам и милым ямочкам на щеках от улыбки. — Молодая еще совсем…

— Это изображение двадцатилетней давности, напомнил Тавиш. Жизнь на острове ее наверняка потрепала.

Сердце затрепетало от жалости.

— Она что-то нехорошее натворила? — Ясное Дело, что за добрые дела на каторгу не ссылают, но с листовки на меня взирало юное наивное создание — сложно было поверить, что оно способно на настоящее преступление.

— Мне тогда было лет семь. — Тавиш совершенно спокойно ассоциировал себя нынешнего с прежним Тавишем Дивальдом. — Помню, я прятался под столом и слушал, о чем родители болтают с друзьями. Так вот, эту Аделину обсуждали несколько месяцев. Она была черной вдовой, троих мужей отравила.

Я поежилась. Как же обманчива бывает внешность!

— Последний муж, если мне не изменяет память, преподавал в Магическом университете и был кем-то вроде специалиста по древностям, — тем временем продолжал рассказывать Тавиш. — Поговаривали, у него припрятаны какие-то сокровища, но, после того как Аделину сослали на остров, его дети от первого брака так ничего и не нашли. Они даже к ней туда ездили, трясли ее на предмет ценностей, но безрезультатно. Хитрюга так и не призналась.

Речь шла о страшной женщине, судя по всему, но Тавиш говорил о ней с таким благоговением, будто, появись беглянка перед ним, он собирался склониться в земном поклоне, поцеловать ручку и проконсультироваться на предмет какой-нибудь авантюры.

Я тихо фыркнула. Некоторых даже второй шанс на жизнь не исправит!

Однако на этом Аделина наконец оказалась забыта. Мы отправились в парк.

Что сказать… В подобное место я попала впервые и поначалу просто застыла, разглядывая аккуратно подстриженные деревья, клумбы с яркими цветами, статуи сказочных персонажей, нарядные карусели, родителей с совершенно счастливыми чадами. Здесь царила атмосфера всеобщей радости и доброго веселья.

Имелись все шансы простоять так до вечера, и во избежание этого пришлось Тавишу хватать меня за руку и тащить на карусели. Мы раз пять кружились в танцующих корзинках, с бешеной скоростью носились по горкам, накричались в пещере ужасов, насмеялись в доме с привидениями. Дальше была кондитерская, маленькие разноцветные пирожные и чай. Когда и с этим покончили, а до фейерверка перед закрытием парка на ночь оставалось еще какое-то время, Тавиш заказал несколько пирожных навынос, я же, пока их упаковывали, решила еще раз прокатиться на самой простой карусели — лошадках, мчащихся по кругу под музыку.

И вот они кружатся, я блаженно жмурюсь от осознания, что до конца самого счастливого дня в моей жизни еще целый фейерверк… И тут взгляд выхватил женщину в платье из белого бархата, стоящую у заборчика, опоясывающего карусель. Светлые кудри незнакомки были уложены в незатейливую прическу, а лицо скрывала маска, но я откуда-то точно знала, что она улыбается.

Сердце пропустило удар, руки ослабли. Я едва с карусели не упала!

Фу ты, и подумается же! Наверняка она за кем-то из детей следит! Не мать, раз маска белая… старшая сестра, например. А на меня история, рассказанная Тавишем, повлияла, вот и мерещится всякое.

Но до самого последнего круга меня не покидало ощущение направленного на меня взгляда.

Когда же карусель остановилась и я среди прочих катающихся вышла за ограждение, незнакомки рядом уже не было.

Видимо, она забрала ребенка и ушла? Или встретилась с подругой, там ведь и взрослые катались.

Что же неспокойно-то так?!

— Михаэлла? — Мое изменившееся настроение не укрылось от Тавиша.

— Все хорошо, просто голова закружилась. — По губам пробежала немного виноватая улыбка. — Слишком много всего для одного раза.

Он кивнул, повернул меня к себе спиной и прижал к груди. С минуты на минуту небо должны были расцветить огни.

— А знаешь, что мне в голову пришло? — Во всеобщем гомоне слышать шепот у своего уха могла только я одна, чем наколдованный и пользовался. — Когда разберемся с уже имеющимися делами, можно будет попробовать разузнать про Аделину и этот загадочный ларец. Признаюсь, я сильно заинтригован.

Залп прозвучал в назначенное время, небо вспыхнуло фиолетовыми цветами, бабочками и пчелками, но мне до всего этого было мало дела. Разум медленно затапливало осознание, что этот неугомонный собирается втравить меня в очередную авантюру. И опыт подсказывал, что отвертеться не получится!


Глава 7 | Михаэлла и Демон чужой мечты | Глава 9