home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 11

Шерри обитала в маленьком домике на Сайпрес-авеню примерно в четырех милях от Ленгсингтона, где жила Элен. Я жал на газ до отказа большую часть пути, отпуская его только на поворотах, чтобы нажать на тормоза, и затем снова вдавливал его в пол на прямых отрезках пути. Я до смерти боялся, что что-нибудь случится с Шерри, а может быть, это происходит именно сейчас, когда меня нет рядом. Я пытался не думать о трагических развязках, но мое воображение неизменно рисовало мертвое тело Зои, ее искаженное ужасом лицо. Если что-нибудь случится с Шерри, это будет для меня тяжелым ударом.

Наконец показался ее дом, я резко затормозил у входа, выскочил из машины и быстро взбежал по ступенькам к двери. Подергал за ручку, но дверь была заперта.

Я несколько раз постучал. В квартире было тихо, но мне показалось, что там кто-то двигается. К двери никто не подходил, и мой страх быстро превратился в панику. Я поднатужился и с силой налег на дверь плечом, выбив замок. Еще одно усилие — и я ввалился, как оказалось, в гостиную, упав на колени. Свет здесь не горел, но он пробивался через полуоткрытую в соседнюю комнату дверь. Вскочив на ноги, я устремился туда. Шерри лежала на полу лицом вниз. Глядя на нее, я замер на месте, даже не подумав о том, что в доме может находиться кто-то еще. Я не знал, жива ли она, и боялся к ней прикоснуться, чтобы убедиться в этом. Наконец, шагнув вперед, я опустился на колени, желая прощупать пульс. Но еще не коснувшись ее руки, я понял, что она жива. Лицо не потеряло естественного цвета, а рот был полуоткрыт, и она дышала. У меня сразу отлегло от сердца. Проведя рукой по ее темным шелковистым волосам, я обнаружил здоровенную шишку у нее возле уха. Только теперь, поняв, почему Шерри потеряла сознание, я снова принялся логически размышлять: злоумышленник, ударивший ее, побывал здесь, и не так давно. Окинув взглядом комнату, я убедился, что никого, кроме нас, в ней нет. Шерри тихо простонала, и тут я снова услышал какой-то шорох.

Я вскочил на ноги и, напрягая слух, выхватил из наплечной кобуры свой кольт 38-го калибра. Прямо передо мной было открытое окно, тюлевые занавески шевелил легкий бриз. Едва осознав, какую прекрасную цель я собой являю, я снова услышал тот же шорох.

Я резко развернулся и бросился к выключателю — комната погрузилась в темноту. Застыв на месте, я прислушался, но не услышал ничего, кроме стука собственного сердца. Я решил тщательно обследовать дом. Мои глаза вскоре привыкли к темноте, и я заметил слабый свет впереди. Лунный свет пробивался сквозь стеклянную дверь, ведущую на небольшую веранду. Повернув ручку, я бесшумно открыл дверь и вышел наружу.

По спине у меня пробежал холодок. Я был уверен, что злоумышленник — тот, кто ударил Шерри по голове, — находится где-то рядом. Возможно, всего в нескольких футах от меня. Крепко зажав рифленую рукоятку револьвера в правой руке, я осторожно двигался по деревянному полу веранды к сетчатой двери и наконец левой рукой толкнул ее. Петли протестующе и громко взвизгнули.

Если злоумышленник был поблизости, он мог отчетливо видеть меня. Я снова толкнул сетчатую дверь и, отпрянув назад, несколько секунд ждал, слушая визг петель. Затем бросился вперед.

В двадцати футах справа от меня мелькнула яркая вспышка, и в уши ударил громкий звук выстрела из крупнокалиберного пистолета. Я бросился на землю, упал на левое плечо, выбросил руку с револьвером вперед и выпустил пулю в сторону очередной вспышки выстрела. Револьвер дернулся в моей руке, и звуки двух выстрелов слились в единое целое. Я покатился по земле под сердитый визг рикошетирующей пули. Перевернувшись несколько раз, я неуклюже встал на колени, сжимая кольт в правой руке, и замер, сдерживая дыхание и прислушиваясь.

Я отдавал себе отчет в своем незавидном положении. Катаясь по земле, я потерял ориентацию и не решался выстрелить еще раз. Я мог послать пулю совсем не туда, куда следует. А вокруг, кроме меня и моего противника, могли оказаться невинные граждане. Но нельзя же сидеть и ждать, пока тебя подстрелят.

А тут еще этот проклятый лунный свет. Я очутился под прикрытием какой-то огромной тени. Мне показалось, что в нескольких футах от меня находится большое дерево с густыми ветвями. Я молил Бога, чтобы это действительно было так. Вокруг царило ночное безмолвие. Я начал шарить по земле вокруг себя, в надежде найти какой-нибудь камень, чтобы, бросив его, дезориентировать противника. Но тщетно! Тогда, бесшумно достав из револьвера пустую гильзу, я отбросил ее как можно дальше, и она, с негромким стуком ударившись о землю, откатилась на несколько футов в сторону. В тишине я отчетливо слышал торопливые шаги, удаляющиеся от дома. Вскочив на ноги, я кинулся бежать.

Когда глаза привыкли к темноте и я мог отчетливо различить очертания дома, я побежал вокруг него по газону и тут услышал звук взревевшего мотора в полуквартале вниз по улице. Выскочив на тротуар, я увидел в тусклом свете уличных фонарей только что отъехавшую машину, которая у ближайшего перекрестка свернула направо, не включая фар. Мне стало ясно, что преступник ускользнул.

Вспомнив о Шерри, я сломя голову помчался к дому и, влетев в оставшуюся открытой входную дверь, устремился в спальню, опрокинув подвернувшийся на моем пути стул.

Я замешкался у двери, отыскивая выключатель, а когда вспыхнул ослепительно яркий свет, я увидел Шерри. Она стояла за дверью в розовом свитере и черной юбке, занеся над головой какой-то предмет. Ее лицо было искажено страхом. Едва я переступил порог комнаты, она шагнула вперед, готовая обрушить на меня настольную лампу, которая была у нее в руках.

— Эй! — завопил я, отскакивая. — Осторожно!

Узнав меня, она в последнюю секунду изменила направление удара, который был настолько силен, что она едва удержалась на ногах. Она выронила лампу из рук и, поникшая, молча смотрела на меня, с трудом сдерживая рыдания. В ее лице было такое смятение чувств — и страх, и удивление, и полная беспомощность, — что у меня тоже подкатил комок к горлу.

Я шагнул к ней и, нежно обняв, прижал к себе. Она разрыдалась, беспрерывно повторяя:

— Боже мой, боже мой!

— Ну, ну, успокойся, крошка, — утешал ее я. — Все страшное позади, Шерри.

Она обхватила меня за талию, уткнувшись лицом в мое плечо, и замерла, дрожа всем телом. И в эту минуту редкого просветления мне подумалось, что ради таких мгновений я готов идти под пулю. Шерри подняла на меня свои широко раскрытые глаза, и я заметил следы слез на ее лице. Прикусив губу, она отступила на несколько шагов, и ее лицо снова исказил страх.

— В чем дело? — встревожился я. — Что произошло?

Она все еще не оправилась от шока и без конца переводила глаза с моего лица на револьвер, который я по-прежнему держал в руке. Я совсем забыл о нем. Бог мой, она же думает, что это я ее ударил.

— Ну, ну, солнышко, все в порядке. — Я убрал револьвер в кобуру. — Я с тобой.

Внезапно она тяжело вздохнула, подошла к постели и рухнула на нее.

— Что случилось? — спросила она. — Шелл, что случилось?

Я придвинул стул и сел так, чтобы видеть ее лицо. Даже в состоянии шока она выглядела как сирена. Розовый свитер с трудом вмещал ее роскошную грудь. Это надо было видеть!

Я с трудом заставил себя думать о происходящем и ответил:

— Не знаю, Шерри. Видимо, кто-то ударил тебя по голове. Почему — пока не знаю. Я позвонил тебе около восьми, кто-то снял трубку, но ничего не ответил, мне это не понравилось, и я поспешил сюда. Я нашел тебя лежащей без сознания и почувствовал, что кто-то затаился в другой комнате. Я осмотрел все вокруг, но преступник уже скрылся.

Она вздрогнула, потрогала шишку на голове и поморщилась от боли. Глядя на меня, она слабо улыбнулась.

— Кто-то ударил меня по голове, Шелл. Когда я вернулась домой, в спальне горел свет. — Она оглянулась. — В этой комнате… Я… я думала, что ты здесь.

Я улыбнулся. Она все еще не пришла в себя, и я решил, что надо как-то ее отвлечь.

— С какой стати я полез бы в твою спальню, Шерри? Мне-то ясно, а ты догадываешься?

Она рассмеялась, и я успокоился.

— Так-то лучше. А теперь расскажи все по порядку.

— Шелл, я удивилась, когда увидела свет в спальне. Но ты сказал, что придешь в восемь. Я окликнула тебя и вошла, но здесь никого не было. Я даже не помню, почувствовала ли боль. Вот и все, что я помню. — Она нахмурилась. — Пока… пока не очнулась. Тут мне показалось, что я услышала выстрелы.

— Да, это были выстрелы. Подожди минутку.

Я закрыл окно в спальне, задернул шторы, затем закрыл двери. Конечно, я ничего не мог поделать с выбитым замком, но я включил свет в гостиной и подставил под дверную ручку стул с прямой спинкой — и только тогда вернулся к Шерри.

Я попытался ее успокоить:

— Все закрыто. И пусть так остается. Ты в самом деле слышала выстрелы. Преступник, оглушивший тебя, находился в доме, когда я вошел. У нас произошла стычка, закончившаяся вничью. — Я перешел на серьезный тон: — Слушай внимательно, Шерри. Несомненно, это тот самый тип, который убил Зою. И у него были вполне серьезные намерения, если учесть, что он был вооружен.

Она на минуту задумалась и притихла, а потом спросила:

— Это был мужчина?

— Видимо, да, но точно не знаю. Лучше скажи, как твоя голова?

Она поморгала своими голубыми глазами.

— Побаливает.

Я осмотрел шишку на ее голове. Крови не было, но я все-таки хотел вызвать врача, однако она категорически возражала, уверяя, что чувствует себя нормально, и я сдался. Ничего, кроме пары таблеток аспирина, в доме у Шерри не нашлось.

— У тебя есть что-нибудь обезболивающее? Или что-нибудь выпить?

— Джин, — с готовностью ответила она. — Джин и апельсиновый сок.

— Джин? — возмутился я. — И апельсиновый сок! Ты думаешь, это избавит от головной боли?

Она рассмеялась:

— С головой все не так уж плохо, — и поморщилась. — Но не так уж и хорошо.

Следующие пять минут я готовил довольно мерзкие коктейли и болтал с Шерри, пока она приходила в себя от шока, а потом предложил:

— Давай продолжим беседу, начатую на студии до прихода Оскара. Поверь мне, это очень важно.

— Я верю. — Подумав, она продолжала: — Я уже сказала, что Зоя ненавидела Своллоу, но это началось совсем недавно. До этого они были довольно близки. А потом… потом он стал плохо к ней относиться.

Я перебил ее:

— Шерри, полиции известно, что Зоя была беременна. Это могло стать причиной размолвки?

— Да, конечно, — ответила девушка. — Она забеременела от Оскара. После этого он не захотел с ней встречаться. И Зоя… ну, ты сам понимаешь.

Понятно, что Зоя возмутилась, думал я, и проклинала весь мир, а особенно Оскара. Наверное, это был жестокий удар по ее самолюбию. И тут же я подумал об Элен.

— И тогда она решила расквитаться с ним, — сказал я, — в четверг вечером. Ты не знаешь, что она собиралась сотворить?

— Нет. Она сказала только, что Оскару придется бежать из города и ей не будет больше мозолить глаза его мерзкая физиономия.

— Она продолжала работать у него секретаршей, не так ли?

— Да. До последней минуты. Это было своего рода временное перемирие до того момента, как она с ним расквитается. Когда в пятницу она не явилась и на студию, я забеспокоилась. Поэтому договорилась со Своллоу, что буду выполнять ее обязанности, пока она не вернется. Я хотела посмотреть, как он себя поведет.

Из дальнейшего разговора я узнал, что Зоя и Шерри — обе числились на студии стенографистками и, поскольку симпатизировали друг другу, в конце концов решили поселиться вместе. Шерри то и дело прикладывалась к напитку апельсинового цвета, а я все еще не решался притронуться к своему бокалу. Наконец, собравшись с духом, я сделал пробный глоток и поразился: чистейший апельсиновый сок без малейшей примеси спиртного, хотя я прекрасно помнил, что добавил приличную дозу джина.

— Все-таки непонятно, — спросил я, — чем обусловлено это нападение? Преступник, видимо, что-то искал в доме, скорее всего вещи Зои. У тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Она покачала головой.

— Абсолютно никаких.

— Давай подумаем. Ты уже пришла в себя?

Она опорожнила свой бокал и улыбнулась.

— Я чувствую себя на удивление хорошо.

Она и впрямь выглядела просто замечательно — такая аппетитная и привлекательная, не говоря уже о потрясающем бюсте. Стоя передо мной, она потянула свитер вниз, подчеркивая форму груди, и я вспомнил, как впервые увидел ее в доме Рауля, и все, что затем последовало: Элен, Фанни, студия, Дот, опять Элен — внезапно вся эта череда событий всплыла у меня в памяти, вызвав раздражение и недовольство собой.

— Послушай, — сказал я, — у тебя нет, случайно, старого, толстого, бесформенного банного халата?

Она недоуменно посмотрела на меня.

— Халата? Да, но… — Она игриво улыбнулась. — В чем дело, Шелл?

— Сказать по правде, — ответил я, — этот розовый свитер мешает мне сосредоточиться.

Расхохотавшись, она возразила:

— Что же делать? Не могу же я его просто снять!

Появилась уникальная возможность поспорить на увлекательную тему, но она тут же предложила:

— Шелл, давай займемся осмотром вещей Зои.

Черт возьми, я с большим удовольствием занялся бы осмотром самой Шерри. Но мне пришлось согласиться:

— Ты хозяйка, крошка.

Она нахмурилась:

— Я не знаю, что искать.

— Честно говоря, я тоже не знаю. Но преступник что-то искал. Именно поэтому он лишил тебя чувств. — И добавил серьезным тоном: — Если бы он хотел тебя убить, ты бы уже была трупом. Значит, он преследовал какую-то иную цель.

— Посмотри! — воскликнула она. — Как же я раньше не заметила?

Она указала на комод, два верхних ящика которого были выдвинуты, а в них все перевернуто вверх дном. Мы перебрали содержимое ящиков, но ничего подозрительного не обнаружили. Затем Шерри подвела меня к книжному шкафу в гостиной.

— Половина книг здесь принадлежит Зое, — пояснила она, — журналы и письма на нижней полке — тоже ее.

Мы просмотрели книги, перелистывая все страницы, будто надеясь найти в них разгадку случившемуся, но тщетно. Я взял с нижней полки стопку журналов. Выпавшую при этом связку писем я временно отложил в сторону.

— Это ее журналы, Шерри?

— Да.

Два из них были научно-фантастические, с живописными устрашающими обложками. Остальные — современное дешевое чтиво. Шерри вышла на минутку и тут же вернулась с парой апельсиновых коктейлей. Я пригубил один из них. На вкус он по-прежнему напоминал чистейший апельсиновый сок.

— Ты хоть добавила капельку джина?

— Да еще какую капельку!

Я попытался представить, как сок будет сочетаться с бурбоном. Пожалуй, неплохо. Я все еще сидел на полу, а Шерри стояла рядом. Усмехнувшись, я поднял один из фантастических журналов, на обложке которого восьминогое чудовище гналось по холмам и долинам за полуголой грудастой красоткой.

— Красивая жизнь у художников. Если бы я умел рисовать, ты согласилась бы мне позировать?

Поджав губы, она взглянула на обложку:

— В таком виде?

— А почему бы нет?

Поколебавшись немного, она пожала плечами, колыхнув волшебной грудью под свитером.

— Почему бы нет? — повторила она, стрельнув глазами и приподняв уголки губ в улыбке.

Я прочистил горло, обдумывая, как продолжить разговор. Она указала на картинку:

— Кажется, его зовут Кадл.

— Действительно, настоящий гад.

Она весело рассмеялась.

— Да нет, его имя Кадл. — Она произнесла его имя по буквам. — Вот этот, на паучьих ногах. Они живут на Марсе или еще где-то.

— Понятно. — Я сделал крупный глоток и заметил, что Шерри последовала моему примеру.

Мы перелистали журналы, но безрезультатно. Я взялся за связку писем.

— Что это, Шерри?

— Письма Зои, но я не притрагивалась к ним. Даже не вспоминала о них с тех пор… с тех пор, как это произошло.

Я осмотрел самое верхнее. В верхнем левом углу был указан местный адрес Оскара.

— Пожалуй, надо с ними разобраться, — решил я.

Писем было около дюжины, и мы начали перечитывать их, прихлебывая из бокалов. Это были письма Оскара к Зое, но в них не было ничего необычного. Отдельные пассажи были довольно откровенны, но не более того: ни клятв, ни страстных заверений в вечной любви. Своллоу предавался воспоминаниям о совместных поездках или о планах предстоящих увеселений. Осторожный паренек, этот Оскар. Правда, все письма были подписаны: «С любовью, Оскар». Но я не был уверен, что суд придаст этому серьезное значение.

Наконец с письмами было покончено, мы снова связали их и вернули на прежнее место. Никакой полезной информации я в них не обнаружил. Потом обшарили письменный стол Зои и нашли только толстую сброшюрованную пачку машинописных страниц в зеленой бумажной обложке, на которой было написано: «Девушка из джунглей».

— Это сценарий? — спросил я у Шерри.

Она взяла его и пролистала.

— Да, это сценарий.

— Зачем он понадобился Зое?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Иногда она брала работу на дом.

— Я не очень в этом разбираюсь, но над чем она могла здесь работать? Насколько я понимаю, съемки фильма идут уже пару недель или больше, и работа над сценарием давно завершена.

— Возможно, она хотела его изучить, ведь она сама немного писала. Я не знаю. — Шерри снова пожала плечами. Я уже готов был спросить у нее, что означает это постоянное пожимание плечами, когда она добавила: — Шелл, кто бы здесь ни побывал, он искал не сценарий. Сценарий пачками валяется всюду на киностудии.

— Да, но мы так и не знаем, что следует искать. А что, если ему нужна была ты?

Она рассмеялась и отошла от меня. Мы еще двадцать минут обыскивали дом, а потом пошли на кухню, и Шерри налила нам еще по бокалу.

Я подвел итог: ничего не известно, кроме того, что преступник что-то искал. И, может быть, нашел.

На дне бутылки оставалось совсем немного джина, и Шерри разлила остатки в два бокала.

— Больше выпить нечего, — весело заявила она, забавно скривив губы при этом.

— Да и хватит уже, — заметил я.

Как-то незаметно мы снова оказались в спальне. Я уселся в неудобное кресло, а Шерри опять распласталась напротив меня на постели.

— Шелл, — медленно заговорила она, не глядя на меня, — как ты думаешь, ничего не произойдет этой ночью? Не может преступник вернуться? Со мной ничего подобного никогда не случалось.

Странно, но я об этом как-то не подумал. Мы все время либо были заняты поисками неизвестно чего, либо болтали. Но несомненно, эта мысль рано или поздно пришла бы мне в голову.

— Не знаю, — ответил я. — Все возможно. — И, поразмыслив, добавил: — Да, да, конечно. Послушай, Шерри, как насчет того, чтобы я остался на ночь? Я мог бы спать на диване. Или на лужайке…

Она взглянула на меня в упор и, как ни странно, отнюдь не испуганно.

— Мне будет намного спокойнее, — сказала она, слегка приподняв уголки нежного рта. Затем губы раздвинулись, и она улыбнулась: — Ты ведь не против, Шелл?

Я сделал большой глоток из своего бокала.

— Нет, нет, конечно нет.

Она последовала моему примеру и поставила бокал на пол. Потом вытянула ноги, зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и, как-то нарочито заложив руки за голову, потянулась.

А я сидел как завороженный, уставившись на нее, и вспоминал все с самого начала. Старый, неуклюжий Шелл Скотт, клинический случай эмоционального срыва. Если все пойдет в таком темпе, мое место в психушке. Нервы натянуты, как струны. Еще одно обострение — и назад дороги не будет. Я просто развалюсь на части от нервного истощения. Хорошо еще, что я почти допил джин; сейчас мне и капля спиртного не полезла бы в горло.

Шерри вздохнула, и я за ней следом. Она встала.

— Тогда решено? — спросила она тихо.

Я кивнул. Она подошла к дверце стенного шкафа, перед которым я сидел, открыла его, достала с верхней полки простыни и одеяла, отнесла в гостиную, и я видел, как она бросила все это на диван. Вернувшись в спальню, она спросила:

— Хочешь спать?

Я давно уже не чувствовал себя таким бодрым, поэтому прохрипел:

— Не очень.

— Тогда поговори со мной, прежде чем мы ляжем спать. — Засмеявшись, она уточнила: — Я хочу сказать, прежде чем мы пожелаем друг другу спокойной ночи. Может быть, нам удастся забыть все наши беды.

— С удовольствием. — Я осушил свой бокал и поставил его на пол. — Если смогу. Я уже говорил, что мне трудно сосредоточиться.

Остановившись передо мной, она долго смотрела на меня. Затем, взяв меня за руку, подняла из кресла.

— Отвернись.

Я не понял, куда она клонит, но повиновался, а она, слегка подталкивая, заставляла меня двигаться к постели задом, пока я не коснулся ее икрами ног и не обнаружил себя сидящим на ее краю.

— Сиди здесь, Шелл, и не вздумай обернуться. Я попытаюсь помочь тебе сосредоточиться.

Кажется, я догадался, к чему она клонит, и по спине у меня пробежал холодок.

— Ну хорошо, — сказал я. — Согласен.

Она направилась к шкафу, который был у меня за спиной, открыла дверцу и еще раз предупредила:

— Только не оборачивайся, Шелл! Обещаешь?

— Конечно. — Черт побери, да я бы пообещал даже спрыгнуть с пятого этажа! Я слышал какую-то возню, шуршание одежды и все-таки не обернулся, что свидетельствует о моей необычайной силе воли. Наконец она тихо пробормотала:

— Старый, толстый, бесформенный банный халат — так, кажется, ты сказал? Попробую найти что-нибудь в этом роде.

Я бы вполне удовлетворился, если бы она вообще ничего не нашла. Но тут она наконец воскликнула:

— Да вот же он! Боже, какое старье! — Снова минутная возня, а затем: — Ну вот. Теперь все в порядке.

Я принял ее слова за сигнал, позволяющий обернуться. Во всяком случае, я мог так их истолковать. Я увидел направляющуюся ко мне Шерри в толстом синем махровом халате, который она придерживала руками на талии. Несмотря на толстую ткань, я видел, как под халатом колышется ее грудь, и понял, что он надет на голое тело. У меня пересохло во рту и язык сделался шершавым, как махровая ткань халата.

Она остановилась чуть поодаль от меня.

— Я угадала твое желание, Шелл?

Шерри непринужденно улыбалась, и если она была так же взволнована, как я, то это не было заметно. Похоже, она все держала под контролем, включая меня.

— Ты попала в точку, Шерри, но вряд ли я смогу сосредоточиться.

Она расхохоталась, откинув голову назад, стоя по-прежнему чуть поодаль и слегка придерживая халат, теперь уже одной рукой. Халат распахнулся, и ее роскошная грудь выскользнула наружу. Шерри победоносно взглянула на меня.

— Честно говоря, я так и думала. Ты доволен?

— Тебе нужен мой ответ? — Продолжая сидеть на краю постели, я протянул к ней руки. — Иди сюда, Шерри.

Помедлив, она тихо сказала:

— Я не хочу, чтобы ты уходил сегодня, Шелл. — И, взглянув мельком на свою руку, придерживавшую халат, добавила почти веселым тоном: — Смешно, правда? Я так и не смогла найти пояс.

Она бросилась ко мне. Халат распахнулся, обнажив сначала одну изящную ногу, а потом и другую. Под халатом действительно ничего не было. Она продолжала улыбаться, стиснув губы, и казалась мне необычайно возбужденной и страстной.

Я крепко сжал ее протянутые ко мне руки, а затем мои руки оказались под халатом и заскользили по бархатной коже бедер.

Она дразняще отстранилась от меня, тихо и счастливо засмеявшись. Я тоже был счастлив. Игра шла в открытую, и мы оба знали это.

— Подожди минутку, — сказала она и, передернув плечами, сбросила халат на пол, потом снова повела плечами, видимо желая окончательно меня доконать.

И ей это удалось. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Я заключил ее в жаркие объятия, и она не противилась моим ласкам.

Я чуть не лопнул от возбуждения.

Мальчишкой я забавлялся, добывая огонь трением, но это было давно, а сейчас я ощущал себя в джунглях, в окружении дикарей, привязанным к столбу, и пламя вокруг меня поднималось все выше и выше.

Шерри стиснула мое лицо ладонями, склонившись ко мне, а я, обхватив ее шею рукой, нежно притянул ее к себе и почувствовал, как постель осела под нашей тяжестью. Я повернулся к ней, найдя губами ее губы, удивительно нежные, и теплые, и податливые. Наши уста сомкнулись, а тела сплелись в безумной страсти. Слегка откинув голову и глядя на меня из-под опущенных век, она прошептала:

— Поцелуй меня, Шелл. Поцелуй и обними покрепче.

Голос ее сделался глубоким и проникновенным. Она повторяла вновь и вновь: «Целуй меня, Шелл. Обними меня крепче, еще крепче… еще…»

Оторвавшись от нее на мгновение, я выключил свет, а она сбросила простыню. Я скользнул к ней, нежно и крепко прижимая ее к себе. Ее рот почти касался моих губ, она шептала:

— Крепче, Шелл… еще крепче…

Я накрыл ее рот своими губами, и она затихла, но ее губы и тело жадно продолжали свое дело. Слова были больше не нужны.


Глава 10 | Трое под одним саваном. Сборник | Глава 12