home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 2

С первого взгляда на Диану я понял, что она стоила тех сотен тысяч долларов, что Жюль тратил на нее. И еще кое-что в Диане было ясно с первого взгляда: в частности то, что она — женщина. Слишком много женщин в наши дни похожи на мужчин, но эта малышка была другой породы. На ней была черная с алым пижама с серебряным поясом вокруг муравьиной талии. Черную половину пижамы представляли свободные струящиеся брюки с разрезами до колен, на которых, как я автоматически отметил, красовались аппетитные ямочки. Красная же часть состояла из тончайшей мерцающей блузы, натянутой либо на гигантские силиконовые формы, либо на изрядное количество личной Дианиной плоти.

Она выглянула за дверь, подняла на меня глаза, один из них прикрывала небрежная прядка рыжих волос, и пропела:

— Хэлло, хэлло, хэлло!

Я обернулся, но за моей спиной никого не было.

— Это все мне? — поинтересовался я.

— Именно! Ты такой здоровый, что тянешь на три "хэлло". Ты ведь Скотти, правда?

— Шелл Скотт. Как ты догадалась?

— Мне Папочка позвонил. Он сказал, что ты зайдешь. — Она приоткрыла дверь и наполовину высунулась из нее — одной рукой и одной ногой, — прижавшись к ребру двери. Несколько секунд девушка молчала, улыбаясь мне, а потом сообщила: — Он сказал мне, что ты здоровяк, нос немного набок, натуральный блондин, волосы короткие и стоят дыбом, и что я должна вести себя вежливо и во всем помогать. — Она лукаво хихикнула. — Входите, мистер Скотти. Меня зовут Диана.

Похоже было, что разговор с этим юным созданием будет непрост. Когда я протискивался в дверь мимо нее, она опять заговорила:

— Папочка не сказал мне про твои смешные белые брови. Они что, приклеенные? — Она протянула руку и игриво подергала меня за бровь.

— Нет, — отрезал я. — Они не приклеенные. А я…

— Ты принес мои драгоценности? — заинтересованно спросила она.

— Какого дьявола… — начал было я.

— Да я знаю, что не принес, — перебила она меня. — Это я шучу. Что ты сразу! Проходи, садись. Выпить хочешь?

— Нет. Мне нужно с тобой поговорить. Сядь в кресло, только на другом конце комнаты, черт побери, и давай поговорим. О'кей? — зло скомандовал я.

Она сделала вид, что надулась, продемонстрировав мне полную, чувственно изогнутую нижнюю губку. Я уселся. Она тоже плюхнулась в кресло и закинула ногу на ногу. Черная ткань от разреза открыла белоснежную и мягкую, словно облако, кожу. Вдруг она вскочила, плюхнулась на длинный серый диван, перекатилась по нему на живот и улеглась, глядя мне прямо в лицо. Эта девчонка прямо-таки напоминала котенка — я имею в виду прыгучесть, энергию и грацию. На вид ей было лет семнадцать, и рядом с ней я начал ощущать себя руиной, черствым клубком пересохших артерий тридцати лет от роду.

Наконец мы добрались до вопроса о драгоценностях. По дороге я заехал в ювелирный магазин Монклера, где Осборн покупал своей кисочке цацки. Там я взял полный список купленного. Осборн договорился, чтобы мне его подготовили. Речь шла в основном о бриллиантах и для разнообразия паре изумрудных брошек. Я сверил свой список с тем, что Диана перечислила мне по памяти, и, надо сказать, память ее ни разу не подвела. Затем я попросил ее рассказать все, что ей известно о самой краже.

Девушка перекатилась на спину, закинула руки за голову и стала представлять столь сногсшибательное зрелище, что я едва слышал, о чем она говорила. Она рассказала, что они с Папочкой отправились поужинать в одно укромное заведение, причем она надела кое-какие из подаренных бриллиантов. Вернувшись домой и проводив мистера Осборна, она положила украшения на столик в спальне, рядом с футляром.

— А когда я проснулась вчера утром, все мои красотулечки исчезли, — продолжала она. — Я помню, что запирала за Папочкой дверь, и утром дверь оставалась запертой. И дверь, и окна. Но все исчезло. Какие-то ворюги все унесли.

— Ты хочешь сказать, что кто-то проник в твою спальню и взял драгоценности, а ты даже и ухом не повела? — съязвил я.

— Ну, примерно так, — пожала она плечами. — Я ужасно крепко сплю. Конечно, если бы около меня начали топать или включать свет, я бы проснулась. — Девушка хихикнула. — Знаешь, я не слишком была утомлена.

— Так-так. Ну да. Понимаешь, я думал, что ты тут рвешь на себе волосы, — заметил я, — бьешь посуду и воешь от отчаяния. Ты точно знаешь, что не проживешь без своих побрякушек?

— Вот это мне нравится! Тебе хочется, чтобы я носилась кругами и вопила: "Ах, мои драгоценности, ах, мои драгоценности!" — Она продолжала улыбаться и вовсе не выглядела рассерженной. — Но это же глупо! Я действительно ужасно расстроена. Но Папочка сказал, что ты их вернешь… или он подарит мне новые. Так что я надеюсь, что мои красотулечки пропали не навсегда.

— Мне просто пришло в голову, что было бы весьма забавно, если бы твои красотулечки сейчас лежали тихонько где-нибудь в шкафчике. Я не нашел бы, естественно, никаких грабителей. Ты же получила бы еще на сто тысяч бриллиантов от Па… виноват, от твоего отца — а?

Она выпрямилась, сидя на диване, и наморщила лоб.

— Это надо обдумать, — начала Диана. И тут же, рассмеявшись, снова упала на спину. — Да, это было бы здорово, — болтая ногами в воздухе, сквозь смех проговорила она. — Просто писк! Как жалко, что мне это не пришло в голову! А он, между прочим, вовсе мне не отец, глупенький Скотти. Я надеюсь… знаешь, на что?

— Нет. На что же ты надеешься? — поинтересовался я.

— Что эти грабители не видели меня.

Она резко спустила ноги на пол, молниеносно пересекла комнату и присела, свернувшись по-кошачьи, у моих ног. Положив локти мне на колени, Диана, наклонившись поближе, прошептала:

— Если они увидели бриллианты на моем ночном столике и украли их, то значит, они могли увидеть и меня. Хотя мне хотелось бы надеяться, что нет. Я сплю без ничего — ну, совсем, ты понимаешь? И верчусь всю ночь. И кручусь, и барахтаюсь всю ночь напролет. Почти всегда я просыпаюсь со сброшенным одеялом. — Она встряхнула головой, по плечам рассыпались рыжие волосы.

Я сказал по возможности естественным голосом:

— И если эти грабители увидели тебя, то тебе придется сегодня запираться на все засовы, потому что они непременно явятся снова. Хоть в шторм, хоть в град, хоть с брильянтами, хоть без. А теперь иди-ка обратно на свой диван.

Она засмеялась.

— Ты чудик, — произнесла она. — Ты просто кошмарный чудик, ты понял? Ну ладно, что ты еще хотел бы от меня услышать?

— У тебя есть какая-нибудь фотография, где ты запечатлена с этими камушками?

— Минуточку. — Диана поднялась, оторвав наконец свои предплечья и все остальное от моих дрожащих коленей, и выбежала босиком вон из комнаты. Я и не заметил, что она была босая. До сих пор меня никогда не интересовали женские пятки.

Девушка вернулась с двумя снимками "поляроидом" и клубным фото, на котором она почти что сгибалась под тяжестью алмазов и изумрудов. На этом фото я отчетливо разглядел ожерелье, заколку и браслет. Еще на этом фото была видна Диана, в платье с открытыми плечами — тоже отчетливо и со всеми подробностями.

— Можешь взять эти фотки, — расщедрилась она. — Мгновенные снимки сделал Папочка, а на этой мы были с ним вдвоем, но он себя потом отрезал. Ну, что теперь?

— А теперь я пошел искать твои побрякушки, — заключил я. — И буду очень огорчен, если все же выяснится, что никаких грабителей не было.

— Ну вот, опять ты за свое! Не будь таким занудой. Их правда украли, я не вру! Ты уходишь прямо сейчас? — Она капризно надула щеки.

— Сей секунд. — Я поднялся и, поглядев на нее с минуту, добавил: — А ты не слишком круто обошлась с ним? Я о твоем заявлении. Мол, либо он вернет тебе украденное, либо это обойдется ему еще в сто тысяч баксов? Он же может умом тронуться, начнет вещи распродавать, "кадиллаки" свои…

— Подожди. — Диана вскинула брови и медленно оглядела меня с головы до ног. — Брось. Ты же сам знаешь, что не прав. Я делаю ему снисхождение. Многие мужчины уверяют, что цена соответствует качеству. Папочка ведь не стал бы покупать себе "кадиллак", если бы он стоил пятьсот долларов.

Я изумленно заморгал и подумал, что в этой головке мозги далеко не такие мягкие, как мне показалось сначала. Но тут же Диана приняла свой прежний легкомысленный вид, кокетливо заулыбалась мне.

Я сказал себе: держи себя в руках, Скотт! Через минуту ты уйдешь отсюда. А Жюль платит тебе отнюдь не за то, что ты думаешь, а за то, что ты делаешь.

Я направился к двери. Диана провожала меня, повиснув на моей руке, которой тут же стало горячо.

— Если ты их найдешь, — проворковала она, — то неси сразу мне. Папочке не давай. Они мои.

— Не беспокойся. Я к нему и близко не подойду. Я принесу их тебе — если найду, конечно.

Она открыла дверь и снова привалилась к ней, закрыв наполовину мне проход.

— Ладно, — улыбнулась она. — Только не вздумай пробраться ко мне темной ночью, как эти грабители, и оставить их на столике.

Я ухмыльнулся.

— Если я надумаю так сделать, то буду смотреть сам знаю куда.

— Да уж конечно, — подхватила она, — не на столик же! — Она захихикала. — Бьюсь об заклад, что ты зарабатываешь кучу денег.

— Не так много. Да и налоги почти все съедают. Итак, до свидания, мисс Борден.

— Пока, мистер Скотти, — помахала она ручкой.

Я вышел на крыльцо и услышал, как она бросила мне вслед:

— Не называй меня "мисс Борден".

Я обернулся на нее через плечо.

— Зови меня Диана, — игриво добавила она.

Оторвав одну руку от двери, она снова помахала мне, по-детски роняя кисть от запястья, потом подмигнула и добавила:

— И знаешь, я намного старше, чем могу показаться.

Когда она закрыла за мной дверь, мне захотелось упасть на траву и, катаясь, завыть. Неудержимо захотелось взбежать на крыльцо и проломить собой дверь. Но вместо всего этого я забрался в свой "кадиллак" и уперся лбом в прохладный руль; потом судорожно вздрогнул и повернул ключ зажигания. Я подумал, что Жюлю Осборну следовало бы побольше рассказать мне о Диане, а мне следовало бы запросить с него не менее двадцати тысяч долларов.


Глава 1 | Трое под одним саваном. Сборник | Глава 3