home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцать девятая

ВИДЕНИЯ

Камиль сидит на скамье, выложенной подушками, под жасминовым кустом в саду дома своей матери и читает «Пособие по токсикологии» Риза. Он взял книгу у Мишеля под тем предлогом, что она поможет ему в расследовании. Судья любит докапываться до сути вещей. Однако сегодня чтение связано с весьма неопределенным проектом — снятием наркотической зависимости у отца. Оказывается, отравление опиумом практически не оставляет заметных следов в организме человека. Зрачки обычно сужаются, но иногда, напротив, расширяются. Смерть может наступить внезапно или вообще не иметь места, в зависимости от состояния желудка — полон он или пуст, от количества наркотика, от того, был ли он принят в жидкой или твердой форме, в виде настойки опия или кристаллов морфия. Однако капля крахмала, разбавленного йодной кислотой, выявит в осадке наличие одной тысячной грана морфия, приобретая синий цвет. Но в книге нет ничего о том, как отучить человека от употребления опиума.

Вспышки огня на заливе приводят сад в движение и оживляют его. Одно из самых ярких детских воспоминаний Камиля — изящные, яркие вышитые бабочки на краю платка матери, свободно накинутого на голову. Когда она склоняется, подавая отцу чай, бабочки трепещут на ветру и, кажется, хотят улететь вместе с платком.

«Почему мать решила жить одна?» — в который раз задает он себе вопрос. По сей день ее присутствие ощущается в саду. Порой ему кажется, он видит мать, сидящую на скамье у клумбы роз с вязаньем в руках. Может быть, у него начались видения, как у папы? Скорее всего мама просто устала от огромного количества слуг, жен и родственников чиновников, других посетителей, которых ей приходилось принимать в официальной резиденции. В то время Камиль наблюдал за родителями. Однажды, стоя на пороге комнаты, он увидел, как отец быстро, почти украдкой обнял мать. Тогда Камиль избавился от страха, что они расстанутся и он потеряет их. До этого боязнь занозой в сердце не давала ему покоя.

Вскоре семья переехала на постоянное жительство в дом матери. Отец Камиля приезжал два раза в неделю, привозил с собой документы и нескольких помощников. Он садился работать за стол под невысокой крепкой сосной, откуда виднелись кусты роз и воды пролива. Мать не разрешала слугам подавать отцу чай и сама относила пустой стакан к самовару, пыхтящему на соседнем столе. Она сливала остатки в медную чашу, мыла стакан и выливала воду туда же. Затем осторожно наливала черную заварку из фарфорового чайника и добавляла в стакан горячую воду. Держа стакан на свету, внимательно всматривалась в цвет чая, доливая заварки или воды, пока жидкость не принимала нужную окраску — блестящий коричневато-красный цвет, который мать сравнивала с кроличьей кровью. Она несла стакан мужу, держа его на ладони, и, склонившись, ставила на стол.

Охваченный приятными воспоминаниями, Камиль погружается в сладкую дрему. Рука ослабевает, и книга падает на землю. Он просыпается от звона посуды. На какой-то миг ему кажется, что он видит мать, стоящую у двери дома в тенистом патио. Она одета в платье Сибил, лицо скрыто чадрой. Однако когда женщина выходит из тени на солнечный свет, судья понимает, что перед ним повариха Каранфил, несущая ему чай.


Глава двадцать восьмая ДЕВЯТОЕ ИЮЛЯ 1886 ГОДА | Печать султана | Глава тридцатая СВИДАНИЕ