home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

За окнами начало светать в 5.30 утра. Дом в Эхо-Парке стал наполняться буроватым свечением. К этому времени Пайк уже успел вымыться и одеться. Он стоял посреди гостиной. С этого места внутреннее пространство дома было видно целиком — парадная дверь, кухня с задней дверью плюс три выходящие в коридорчик двери — спален и ванной. Пайк простоял так почти час.

В течение ночи расположившийся на диване Пайк несколько раз задремывал на пару минут, однако глубоко не заснул ни разу. Примерно каждый час он обходил дом и слушал. Дома — живые существа. Когда все в них хорошо, шумы, которые они издают, звучат правильно.

В 5.40 девушка прошла, покачиваясь, из своей спальни в ванную комнату, не заметив его. В ванной зажегся свет.

Пайк даже не шелохнулся.

Послышался звук сливаемой воды. Девушка вышла в коридор и увидела его. Она еще наполовину спала.

— Зачем вам темные очки в такой темноте? — спросила она.

Пайк не ответил.

— Что вы делаете?

— Стою.

— Странный вы все-таки.

И она, шаркая, удалилась в спальню. В доме опять стало тихо. В 6.02 завибрировал новый дисплей Пайка. Он взглянул на мобильник: звонил Ронни.

— Да.

— Двенадцать минут назад в твоем доме сработала тревожная сигнализация.

Пайк договорился с обеспечивавшей охрану дома компанией, чтобы при срабатывании сигнализации они звонили Ронни. И попросил также ставить в известность полицию.

— Что ты им сказал? — спросил Пайк.

— То, что ты и просил: все в порядке, сигнал можно сбросить. Хочешь, я туда съезжу?

— Нет. Я займусь этим сам.

Пайк отложил трубку. Он знал, что так и будет, что это всего лишь вопрос времени, — так оно и случилось. Убийцы выяснили его имя, нашли адрес, теперь пытаются найти его самого. И это говорило ему о многом, поскольку единственными, кто знал его по имени, были люди, связанные с девушкой, плюс Джо Стоун и Бад Флинн. Кто-то продолжает сдавать ее. Пайк был прав, когда оборвал связь с ними. Скорее всего, в его дом еще вернутся. И то, как это сделают, скажет ему о масштабе проводимой операции и о навыках, которыми владеют участвующие в ней люди. Знать врага — штука важная.

Впрочем, сейчас он должен оставаться рядом с девушкой. Ночь прошла. Девушка жива. Он выполнил свою задачу.


Очередной разговор из длинной череды классических телефонных разговоров Пайка. Когда зазвонил телефон, Коул сидел на своей веранде, выполняя кое-какие асаны. Шесть утра — кто еще может звонить в такое время?

— Алло?

Пайк сказал:

— Будь осторожен. Они только что влезли в мой дом.

Ни тебе «приветкакпоживаешь». Ни «чтоподелываешь».

Коул принял душ, достал из оружейного ящика старый пистолет 38-го калибра, заварил кофе. Потом перенес пистолет, кофе и материалы по Джорджу Кингу и Александру Мишу на веранду.

Утро стояло прелестное. Коул вгляделся, прищурясь, в млечно-белый туман, заполнявший каньон, увидел сарыча, который кружил в небе, выискивая полевку или змею.

Через день после возвращения из больницы Коул на рассвете вышел на веранду и с немалым трудом проделал первое упражнение хатха-йоги — «приветствие солнца» (с тех пор он выполнял его каждое утро), потом сел на краешек веранды, чтобы понаблюдать за этим сарычем. Сарыч прилетал каждое утро, однако Коул ни разу не видел, чтобы он поймал хоть кого-то.

Он перечитал собранные в Интернете материалы по Джорджу Кингу. Кинг был девелопером, жившим в округе Орандж и начавшим свою карьеру с одного-единственного дома, построенного им на деньги, которые он занял у родителей своей жены. За этим последовала классическая история успеха человека, который самостоятельно пробивает себе дорогу: первый свой дом Кинг продал с хорошей прибылью, построил еще три, а следом пару крошечных торговых центров. И из этих центров вырос ворочающий недвижимостью концерн, возводивший теперь большие универмаги, типовые жилые дома и высотные офисные центры по всей Калифорнии, Аризоне и Неваде. Ни в одной из посвященных Кингу статей не содержалось и намека на какую-либо предосудительную или противозаконную деятельность.

Относительно Александра Миша Коулу ничего в Интернете найти не удалось. В последнем документе оставленного ему Пайком отчета Национального информационного криминалистического центра говорилось, что в настоящее время Миш предположительно живет в Боготе, Колумбия. На документе стояла дата шестилетней давности.

Миш обвинялся в двух убийствах первой степени, семи покушениях на убийство и шестнадцати эпизодах вымогательства — все это в штате Колорадо. Миш убил в Колорадо-Спрингс водителя грузовика и его жену, решив, что водитель обманул его и сплавил партию телевизоров с плоским экраном конкурирующей группировке дорожных грабителей.

Ничто не объясняло, каким образом доморощенный уголовник из Денвера стал финансовым советником группы южноамериканских наркобаронов, однако Коула это не интересовало. Ему нужно было отыскать Миша, а Миш находился в Лос-Анджелесе. В уголовных делах всегда перечисляются люди, с которыми связан подозреваемый, в том числе его друзья, родственники и партнеры по преступной группировке. Коул рассчитывал обнаружить какие-нибудь лос-анджелесские связи Миша, однако люди, имена которых указывались в отчете, никогда не выезжали из Денвера.

С неба упало серое пятнышко. Коул, улыбаясь, поднял взгляд вверх. Ему хотелось увидеть, кого же все-таки добыл сарыч, однако именно в этот миг кто-то позвонил ему в дверь. С пистолетом в руке он дохромал до прихожей, выглянул в глазок.

На него смотрели двое мужчин с искаженными выпуклыми линзами глазка лицами. Впереди стоял коротко остриженный шатен с загаром игрока в гольф. За ним возвышался чернокожий мужчина в синем костюме из жатого хлопка и темных очках.

Коул засунул пистолет за поясной ремень — на спине, прикрыл его футболкой и отворил дверь.

Стоявший впереди спросил:

— Элвис Коул?

— Он переехал в Австрию. Передать ему что-нибудь?

Стоявший впереди поднял перед собой кожаную книжечку со значком и удостоверением сотрудника федеральной службы:

— Специальный агент Дональд Питман. Мне нужно сказать вам несколько слов.


Вокруг дома в Эхо-Парке просыпались, пока медленно вставало солнце, соседи. Заработали двигатели автомобилей, машины задом сдавали с подъездных дорожек или отваливались от краев тротуара. Легкие жалюзи, закрывавшие окна дома, светлели, пока весь он не наполнился золотистым свечением.

Пайк насыпал в кастрюльку молотого кофе, залил его водой и поставил на плиту. Именно так он уже многие годы варил себе кофе — доводил до кипения, потом процеживал через бумажное полотенце, а то и не процеживал. Кофе получался хороший.

Когда завибрировал его сотовый, Пайк как раз наливал кофе в пластиковую чашку.

— Говорить можешь? — спросил Коул.

— Да.

— Утром ко мне приходили два агента министерства юстиции, Дональд Питман и Кевин Бланшетт. Принесли твой пистолет. Знаю ли я, что происходит, виделся ли с тобой, они не спрашивали. Просто вручили мне пистолет и попросили передать тебе, что с ним они все уладили.

— Пожалуй, тебе не стоит больше звонить из дома.

— Я звоню от соседа.

— Хорошо.

— Питман сказал: если ты со мной свяжешься, я должен попросить, чтобы ты ему позвонил. Сказал, что пистолет возвращает в знак доброй воли, но, если ты не позвонишь, от доброй воли и следа не останется.

— Понятно.

— И еще. В документах нет ничего о связях Миша в Лос-Анджелесе, ничего, позволяющего нам продвинуться в его направлении, так что вся надежда на трупы людей, которых ты застрелил. Если удастся установить их личности, можно будет пройти по их следам назад к Мишу.

— Я поговорю с Бадом. Девушку ты проверил?

Коул помялся, потом заговорил — изменившимся, отметил Пайк, тоном:

— Ее фотографии печатаются во всех журналах. Богата. И поэтому знаменита. Я не узнал ее только из-за короткой стрижки. Бульварная пресса пишет о ней постоянно — то она срывается с цепи в каком-нибудь клубе, то закатывает громкие скандалы, в этом роде. Ты о ней наверняка читал.

— Я не читаю бульварную прессу.

— Ее отец унаследовал целую империю. Им принадлежит сеть отелей в Европе, пара авиалиний, нефтяные прииски в Канаде. Она стоит пять или шесть миллиардов.

— Хм.

— За ней нужен глаз да глаз. Это классический лос-анджелесский трудный ребенок.

— По-моему, с ней все в порядке.

— Мое дело предупредить.

Пайк не очень хорошо понимал, с какой стати двое федеральных агентов принесли пистолет домой к Коулу, но в общем и целом его это волновало не сильно. Ему нужен был Миш.

— Ты сумеешь добыть домашний адрес Бада Флинна? — спросил он.

— Разве я не лучший детектив в мире?

— Попозже мне нужно будет заняться одним делом. Сможешь посидеть с девушкой?

— Побыть нянькой при пылкой, молодой, богатой цыпочке? Думаю, с этим я справлюсь.

Завершив разговор, Пайк набрал номер сотового телефона Бада Флинна. Флинн ответил после третьего сигнала вызова, голос у него был хриплый, сонный. Времени всего 7.40 утра. А Бад, надо думать, лег довольно поздно.

— У тебя сонный голос, — сказал Пайк. — Не разбудил?

При этих словах дверь спальни распахнулась и в коридор вышла Ларкин. Из одежды на ней по-прежнему были только лифчик и узенькие зеленые трусики. Однако выглядела она не такой злой, как вчера. Сонно поморгав, девушка направилась в ванную.

Бад сказал:

— Ты меня доконаешь, Джо. Господи, где ты?

— Мы в полном порядке. С чего это вы все так разволновались? — Пайк решил немного развлечься.

— Да с того, что ты словно сквозь землю провалился, вот с чего! Нельзя же так исчезать. Федералы…

Пайк перебил его:

— Сколько людей знает, что она со мной? Кто-то этим утром влез ко мне домой, Бад, значит, утечка информации все еще продолжается. Так что смирись с дефицитом доверия.

Ларкин вышла из ванной и направилась в гостиную. Пайк поднял повыше чашку, показывая, что имеется кофе, потом повел чашкой в сторону кухни. Девушка, похоже, не сознавала, что на ней почти нет одежды. Она кивнула и прошла на кухню.

Тон Бада оставался неуверенным:

— Я тебя хорошо понимаю, но у нас на руках пять трупов и…

Пайк перебил его:

— Мы с Ларкин готовы встретиться с тобой. Ее отцу и федералам о встрече не сообщай. Приезжай один, и мы все обговорим.

— Куда?

— Станция подземки в Юниверсал-Сити, в полдень. Какая у тебя машина?

— Серебристый «бимер».

— Поставь его на северной стоянке. И жди в машине моего звонка.

Пайк выключил телефон. Из кухни вышла, помахивая кастрюлькой, Ларкин:

— Что это?

— Кофе.

— Это помои. И в них что-то плавает.

Пайк допил то, что оставалось у него в чашке, натянул рубашку с длинными рукавами.

— Соберите вещи. Нам нужно встретиться с Бадом.

Девушка, явно испугавшись, опустила кастрюльку:

— Я думала, здесь мы в безопасности.

— Так и есть. Но если что-нибудь случится, лучше, чтобы вещи были с нами. Одевайтесь. Нам надо спешить.

— Вы же сказали Баду: в полдень. А до Юниверсал всего-то двадцать минут езды.

— Поторопитесь. Нам надо спешить.

Ларкин, гневно топая, вернулась на кухню, швырнула кастрюльку в мойку:

— Ваш кофе — дерьмо!


В Юниверсал Пайк ее не повез, да, собственно, и дожидаться полудня он тоже не собирался. Коул позвонил и сообщил ему домашний адрес Бада еще до того, как они вышли из дома.

Бад Флинн жил в богатом районе, раскинувшемся на холмах лос-анджелесского пригорода, к югу от загородного клуба «Хилл-крест». Дом у Бада был маленький, двухуровневый, с наклонной подъездной дорожкой и лужайкой, которую выжигало немилосердное солнце.

Пока они подъезжали к дому, Ларкин, настороженная и взволнованная, вертела туда-сюда головой.

— Что мы собираемся делать? — поинтересовалась она.

— Вы остаетесь в машине. Я разговариваю с ним.

Пайк поставил машину поперек подъездной дорожки — так, чтобы в ней ясно различалась Ларкин, а сам вылез и подошел к парадной двери. Встав сбоку от нее, на место, которое из окон дома не просматривалось, он позвонил на сотовый Баду.

Бад ответил сразу:

— Это наверняка ты, Джо. Номер не определяется.

— Взгляни на свою подъездную дорожку.

Пайк услышал в трубке шаги, затем парадная дверь отворилась. Бад вышел из дома, посмотрел на девушку. Пайка он не увидел, выглядел усталым.

— Бад, — произнес Пайк.

Бад никакого удивления не выказал:

— Что я, по-твоему, собирался сделать — оцепить весь Юниверсал? — сердито нахмурившись, спросил он.

Пайк повернулся к Ларкин, покрутил в воздухе рукой — опустите стекло, что она и сделала.

— Поздоровайтесь с Бадом.

Ларкин помахала рукой и крикнула из машины:

— Привет, Бад!

Пайк обернулся к Баду — все такой же хмурый.

— Что ты такое творишь, а? Ты хоть понимаешь, в каком дерьме я оказался?

— Я показываю тебе, что она жива-здорова. Можешь сказать ее отцу, что с ней все в порядке.

Здесь Бад дал волю эмоциям:

— Черт, погоди минуту, дело же не только в девушке. Ты за два дня уложил пятерых. И что ты себе думаешь, Питман позвонит в УПЛА и скажет: «Слушайте, все путем, наш внештатный помощник ухлопал этих козлов, чтобы защитить свидетельницу», а северо-восточный убойный отдел закроет на все глаза?

Закроют они глаза или не закроют — пока девушке все еще грозила опасность, Пайку это было безразлично. Его интересовало, известно ли Баду, что Питман вернул ему пистолет, и если не известно, то почему Питман не сказал Баду об этом.

— Питман сказал: если ты не объявишься, он выпишет ордер на твой арест по обвинению в похищении человека.

Пайк скривился, и Бад тут же покраснел:

— Я понимаю, что это чушь собачья, но ты разгуливаешь неизвестно где, и никто не знает, что происходит. Федералы считают, что все дело во мне, и внушают это ее отцу. Он того и гляди прогонит меня.

— Так скажи мне, Бад, с кем она сейчас в большей безопасности — с тобой или со мной?

— Я передал Минюсту свое личное дело, записи звонков, которые мои ребята делали по сотовым, их расходов, все. Отец Ларкин дал Питману полную свободу в проверке его служащих. Утечку мы заткнем.

— А кто проверяет Питмана?

Бад поморгал и, наконец, покачал головой. Глаза его походили теперь на твердые камушки, укрытые складками обмякшей от возраста плоти.

— Джо, что ты творишь?

— Ищу Миша.

— Ты не просто ищешь. Я в этих делах участвовать не хочу.

— У меня есть только две ведущие к Мишу ниточки — люди в морге и Кинги. Если Кинги обделывают с ним дела, они, вероятно, знают, где он живет и как его найти.

— Их до сих пор не могут найти. Питман держит их дом и офис под круглосуточным наблюдением. Если эти двое хотя бы пукнут, федералы их накроют.

— В таком случае единственным моим подходом к Мишу остаются люди, которых я убил. Что ты о них знаешь?

Лицо Бада потемнело.

— Мне нужно взять из дома ключи. Ты не против?

Он вернулся в дом, выудил из стоявшей у двери синей вазы ключи. Пайк прошел за ним к его машине. Бад открыл багажник, и Пайк увидел тот же кожаный кейс, что был в пустыне. Бад достал из кейса три фотографии, сделанные камерами видеонаблюдения во время вторжении в дом Баркли.

Бад протянул Пайку снимки, постучал ногтем по верхнему:

— Это единственный из пяти укокошенных тобой людей, который участвовал в первом нападении. Ты видел кого-нибудь из них в Малибу или в Игл-Роке?

— Кто они такие?

— Не знаю.

Пайк вгляделся в снимки. Все это не имело смысла. У людей, которых нанимают для совершения убийства, почти всегда имеется преступное прошлое. Система «Ливскан» производит оцифровку отпечатков пальцев и сравнивает их с данными, которые хранятся в калифорнийском подразделении министерства юстиции и в архивах НИКЦ. Если человека хоть раз арестовывали в любом уголке страны или если он служил в армии, отпечатки его пальцев непременно найдутся в одном из этих хранилищ.

— Что-то тут не так, — сказал Пайк. — Бумажников и документов при них не было?

— При них не было ни черта, что позволяло бы установить их личности. Ты же арестовал в свое время кучу людей, Джо. Много среди них было сукиных детей, подчищавших все, прежде чем пойти на дело?

Пайк покачал головой.

— Вот именно. Так что, сам понимаешь, с чем мы столкнулись. — Бад захлопнул багажник, потом взглянул на девушку. — Ты мог бы просто сдать ее Питману. Выбор за тобой. Но я верю, что ты не покинешь ее в беде.

Пайк посмотрел немного в спину Баду, потом вернулся в «лексус» и немедля отъехал от дома.

— Мне он кажется хорошим человеком, — сказала Ларкин.

— Он был хорошим полицейским.

— То же самое он сказал отцу про вас.


предыдущая глава | Сторож (в сокращении) | cледующая глава