home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 7

Я думал, что это был Счастливчик Райан, но я ошибся. Человек был ростом приблизительно сто семьдесят сантиметров, худой, бледный, с узким лицом и большими ушами. При жизни я его никогда не видел — он предстал передо мной только как тень, которая хотела убить меня.

Это меня немного обеспокоило. Я понимаю людей, которые знают меня и хотят убить. Это все вполне допустимо. Но когда меня собирается убить человек, которого я даже не знаю в лицо, — вот этого я уже понять не могу.

Я рассказал все, что случилось, двум полицейским из "Охраны порядка" Виллы, которые прибыли в бежевой автомашине. Убитый мною человек не имел при себе никаких документов, если не считать тяжелого револьвера магнум, который лежал на газоне рядом с ним. Так как Ярроу подтвердил каждое мое слово, то на этом все и кончилось. Не кончилось оно только для одного человека по имени Уитон. В иерархии полицейской власти Виллы он занимал чин лейтенанта. После того как я все рассказал его коллеге сержанту Стрикеру, прибыл и лейтенант Дэн Уитон, и я рассказал всю историю ему еще раз. Потом я ответил на его вопросы, хотя все эти вопросы можно было и не задавать, поскольку я все описал в своем рассказе.

По его внешнему виду и по манере держаться было ясно видно, что он чувствовал себя королем Виллы Восходящего Солнца. Ну и черт с ним, с королем! Когда я закончил свой рассказ в третий раз, он сказал:

— Что ж, скомпоновано все хорошо. Но кое-какие вещи мне не ясны, Скотт. Расскажите-ка все еще раз.

Я осмотрел его сверху донизу.

Он был не очень высокий, самое большое сто шестьдесят пять сантиметров, но зато широк, как двухстворчатые ворота. Весом он был около ста килограммов. У него были широкие плечи, которые свисали вниз, а руки заканчивались мясистыми кулаками.

Я переспросил:

— Еще раз с самого начала?

— Да, еще раз сначала.

— Я не конферансье, лейтенант, и свои обязанности по отношению к полицейским уже выполнил.

— Еще раз сначала.

Он говорил тихо, с каким-то присвистом и в нос. Он полузакрыл свои водянистые глаза и выставил правую ногу немного вперед.

Не хватало еще, чтобы он пустил в ход кулаки. Мне это было только на руку, даже в таких обстоятельствах я не отношусь к людям, которые трусливо поджимают хвосты.

— Лейтенант, — сказал я спокойно, — эту проклятую историю я рассказал уже четыре раза. Вам лично — три раза. И я рассказал обо всем, что случилось. Мне этого достаточно. Если у вас еще есть вопросы, которых мы не касались, то вы можете зайти ко мне. Пули, которые я выпустил из своего кольта, вы сможете найти в его теле. — И я показал на незнакомца, лежащего на траве.

Уитон скрестил руки на груди, пристально посмотрел на меня и сказал с прононсом:

— Я все основательно проверю. И не забывайте, Скотт, что хотя вы и известный детектив в Лос-Анджелесе, но у вас нет лицензии, чтобы работать в Аризоне.

— Разве человек в Аризоне должен иметь лицензию, чтобы иметь право защищаться? Наоборот, гражданин США даже обязан защитить себя от нападения гангстеров. — Я сделал паузу, а потом добавил: — Так что, лейтенант, я только выполнил свой долг.

Уитон повернулся и направился к дому Ярроу. Шел он слегка пошатываясь и переваливаясь с боку на бок, и плечи его тоже покачивались. Странно, но, когда он говорил со мной, лицо его не показалось мне незнакомым, и когда он удалился, я вспомнил, что именно он разговаривал с дряхлым гангстером после выхода его из мэрии.

С дряхлым гангстером, с Диджиорно, или он же Пит Лекки.

Полицейский патрульной службы последовал в дом за лейтенантом. Сержант Стрикер остался. Он подошел ко мне.

Стрикеру было лет пятьдесят пять. У него были жидкие серые волосы, а серые глаза смотрели приветливо.

— Не связывайтесь с лейтенантом, Скотт, — сказал он.

— С таким же успехом вы могли бы сказать и солнцу, чтобы оно не светило. Он всегда такой, сержант?

— Большей частью. Я только хочу сказать вам, что у нас тут на Вилле есть лейтенант — это Уитон, и есть капитан. С капитаном разговаривать можно, но он сейчас спит. Значит сейчас босс — Уитон. И если вы намереваетесь пробыть на Вилле еще какое-то время, то Уитон вполне сможет помешать вашему пребыванию здесь.

Я ухмыльнулся.

— Благодарю вас, сержант. Но я надеюсь, что смогу постоять за себя.

Он улыбнулся и посмотрел на труп, который все еще лежал на газоне.

— Я тоже так думаю, — сказал он. — Если я вам понадоблюсь, то дайте мне знать.

Вскоре после этого появились люди шерифа, коронер и детективы вместе с представителем прокуратуры. Со всеми этими людьми я не имел столько трудностей, как с одним Уитоном. В конечном итоге тот тоже снизошел до того, чтобы отпустить меня.

— Вы можете идти, Скотт! — сказал он. — Но, вероятно, было бы лучше, если бы вы какое-то время не показывались на Вилле. Я имею в виду продолжительное время.

Я улыбнулся.

— Я так и понял, что мне нужно идти после того, как мне разрешили люди шерифа. Но я рад, что вы пришли к такому же мнению, лейтенант.

Вернувшись в отель, я первым делом встал под душ, потом надел свежую рубашку и новую куртку. Мои старые вещи были кое-где разорваны.

Потом я позвонил в полицию Тусконы, назвал свое имя и попросил позвать мне полицейского офицера, который занимался делом Джо Кивано.

Когда он подошел к телефону, я спросил:

— Есть хотя бы самые мелкие причины предположить, что это был не Кивано?

— Это точно был он. Правда выглядел он неважно, но его можно было идентифицировать по лицу. Тем не менее, мы все-таки сняли и сверили отпечатки пальцев. Это был точно он. А к чему, собственно, такая любознательность. Вы уже второй, кто спрашивает, жив ли Кивано.

— А кто еще им интересовался?

— Был телефонный звонок с Виллы Восходящего Солнца. Какой-то священник. Минутку, подождите… Ах, да, его зовут преподобный Арчибальд.

— А больше никто не звонил? Я имею в виду по поводу Кивано?

— Нет, черт возьми! А разве этих двоих недостаточно?

— А есть какие-нибудь гипотезы относительно того, кто мог бы это сделать?

— Нет. Но мы полагаем, что это сделал кто-либо из его дружков, которому не понравился его нос.

— Я тоже думаю приблизительно так. Большое спасибо вам, сержант.

Я положил трубку, а потом позвонил доктору Полу Энсону, но там никто не подошел к телефону. После этого я перезарядил свой пистолет, сунул его в кобуру, причесал волосы пятерней и отправился на поиски доктора Энсона.

Пол был на несколько лет старше меня и так же, как и я, был холостяком. Это был очень хороший врач, один из лучших в Лос-Анджелесе, и его лекции об успехах в школьной медицине охотно посещались молодыми врачами.

Он особенно нравился мне по той причине, что у нас с ним были общие интересы: шотландское виски и куколки. Мы оба любили свою профессию, но хорошо знали, где проходит граница настоящей жизни.

Когда я нашел Пола, я почти сразу же подумал, что он как раз и наслаждался настоящей жизнью. Рядом с ним у бара сидела блондинка лет двадцати пяти в мини-юбке и с макси-грудью. Они были так погружены в разговор, что не заметили меня.

Я сел тремя табуретами дальше, и Вера, одна из трех барменш, принесла мне порцию виски.

— Если у вас будет возможность, — сказал я ей, — то потревожьте этих голубков и скажите доктору Энсону, что я нахожусь рядом.

Она усмехнулась и кивнула.

Минуты через три я увидел, как Пол поднялся. Он что-то шепнул своей макси-мини-блондинке на ухо, вынул из кармана ключ и незаметно сунул его ей. Она соскочила с табурета и, пританцовывая, вышла из бара.

Пол сел рядом со мной и, похлопав меня по плечу, спросил:

— Это действительно была Лукреция Бризант, старый бродяга? Валяй, выкладывай все.

Я рассказал ему по возможности меньше о Лукреции и по возможности больше о Лекки, Джиме Райане и Джильберто Рейесе.

— И ты даже ее не поцеловал? — спросил он, когда я закончил свое драматическое повествование.

— Пол, неужели ты не можешь отвлечься от пустяков и подумать о более важных вещах? А она — сама красота, любовь и добродетель. Словно лучистая звезда почитает мать и отца. — Я больше ничего не мог придумать и сказал: — Я поцеловал ей руку.

Его ухмылка была невыносимой. Я заткнул ему рот рюмкой виски, а когда он его выпил, он сказал:

— Я сегодня пережил удивительную вещь. Вместо того, чтобы читать доклад, я прослушал доклад. Ты что-нибудь знаешь о лазерах?

— Никогда не слышал, — ответил я. — Ты имеешь в виду те лучи, которыми можно кое-что сделать?

Он поднял брови и презрительно посмотрел на меня.

— Ты считаешь себя особенно умным, а на самом деле ты просто неуч. Но уже через несколько лет мы будем окружены лазерами — они даже будут выходить из твоих ушей.

— Из носа тоже?

— Глупая твоя голова, — нежно сказал он. — В медицине лучи лазера смогут применять для бескровных операций, а пучками лучей можно будет убивать врага, буквально разрезав его пополам. Лазерами можно будет забивать свиней, вести телефонные разговоры с небывалой быстротой…

— Все это очень интересно, — перебил я его и заказал еще порцию виски.

— Но о самом важном я тебе еще не сказал, — улыбнулся он.

— И я обязательно должен это выслушать? Но лазерные лучи меня совершенно не интересуют. Моих технических знаний хватает на то, чтобы управлять машиной и криво забить гвоздь в стену.

— Доктор Фретзиндер, читавший лекцию, принес с собой большой кусок гранита. Он бил по нему молотком и тесаком, а камню все равно ничего не делалось.

— А зачем ты все это рассказываешь?

— С камнем и не должно было ничего случиться, — продолжал Пол. — Но потом доктор Фретзиндер направил на гранит луч лазера, и этот луч распилил гранит пополам. Даже не пополам, а на мелкие части.

— И вы все были ранены осколками, — высказал я предположение.

— Я стыжусь быть твоим соседом, Шелл, — ответил он. — Ученый рассказал нам, что лучи лазера могут быть использованы при строительстве туннелей. С его помощью можно переносить горы, нивелировать ландшафты и… Ты не веришь мне?

— Нет.

— Но, Шелл, он направлял эти лучи на обломки гранита, и они превращались в мелкий песок. Ты думаешь, я лгу? Зачем?

— Вот этого я тоже не знаю.

Внезапно Пол зевнул.

— Я слишком устал, чтобы еще убеждать тебя в этом. У меня был напряженный день и…

— Можешь передо мною не оправдываться.

— Но, Шелл, старый дружище…

— Не говори мне "старый дружище". У тебя же голова яснее ясных.

— Шелл, действительно я должен с тобой распрощаться. Завтра я снова должен делать доклад, так что пора на боковую.

— Только не обижай малышку, — сказал я, — она слишком хороша для этого.

Он заинтересованно посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ладно, до встречи, старый дружище!

Он сполз с табурета, похлопал меня по плечу, а я пожелал ему побольше удовольствий. Я заказал еще порцию, и вместе с ней Вера принесла мне и счет. Я бросил на него взгляд и спросил:

— Что это значит?

— Это счет, — сказала она.

— И я должен… должен тридцать восемь долларов и сорок центов?

— Доктор Энсон сказал, что за его напитки хотите заплатить вы. Он сказал…

— За все напитки?

— Да. И он сегодня пил довольно много.

— Это видно, Вера, — сказал я. — Вы знаете, что доктор Энсон — врач, не так ли?

— К чему этот вопрос?

— Ну, тут он в основном пил виски, но на самом деле виски он не любит. Подойдите ко мне поближе, и я шепну вам на ухо, что он любит больше всего. И когда вы увидите его в следующий раз, вы принесете ему именно это, договорились?

Она наклонилась ко мне, и я прошептал ей.

— О! — удивилась она. — Хотя у каждого свой вкус.

Я вытащил деньги из бумажника, утешаясь мыслью, что Пол обрыгает весь район после того, как испробует напиток, который я порекомендовал Вере.

Через десять минут я уже спал и видел во сне, как я целовал руку Лулу Бризант. А через два часа меня разбудил ее голос — голос, проникнутый страхом и болью.


Глава 6 | Бродячий труп. Сборник | Глава 8