home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 11

Я снова сидел у себя в отеле и возился с двумя магнитофонами. На первом была поставлена лента Фреда Дженкинса, второй же магнитофон записывал то, что прокручивалось на первом. Копию никогда не вредно иметь.

К несчастью, качество записи было очень плохое. Это, видимо, следовало приписать техническому оснащению Дженкинса, а также постоянному гулу, который образовался, видимо, по той причине, что где-то поблизости от передатчика работал кондиционер.

После того, как я трижды прокрутил пленку, я пришел к выводу, что на ней записаны голоса семерых людей, которые встретились ранним вечером в доме Ярроу. Я не знал, кому принадлежат эти голоса, кроме одного: высокого и жесткого голоса блондина, которого я видел сегодня ночью на Палос-Верде.

Так как я не знал этих людей, я пометил все голоса буквами. Диалог, который был записан на ленте, длился всего шесть минут, а длина всей ленты была рассчитана на пятьдесят минут.

A. После того, как мы неоднократно пытались покончить со Скоттом, нам надо серьезно подумать, как выключить его из игры.

Б. Я не виноват, что мы потерпели неудачу. Я еще рад, что так дешево отделался. Ты знаешь, что Нилер надежный человек, а он даже не смог крикнуть "стой", как его поразила пуля Скотта.

С. Я могу… могу задать вопрос? Я могу представить, что Скотт вас беспокоит, понимаю я и то, что Рейес мог сделать вам много неприятностей… но разве было необходимо убивать его? Этого Скотта не было бы здесь, если бы Рейес был жив…

B. Тебя что, укусила ручная обезьяна? Как мы могли бы отпустить Рейеса, когда он все время толковал о Кивано?

А. Ты же знаешь, что он поставил под угрозу весь наш план. А если наш план сорвется сейчас, когда мы так близки…

C. Ничего не случится. Никто не сможет разрушить наш план. Готов дать руку на отсечение.

А. Вот как? Готов?

Д. Хватит, господа. Конечно, если бы мы не устранили Рейеса, Скотта бы здесь не было. Но этого нельзя было избежать. Он сам создал нам непредвиденные трудности. При данных обстоятельствах разумной альтернативы не было. И теперь речь идет о том, чтобы устранить Скотта. Весь вопрос в том, кто это сделает. И как сделает. Вот тут я подумал о Джиме Райане.

Е. Счастливчик? Возможно вы не знаете, что он уже пытался это сделать, а потом очень быстро поджал хвост.

Д. Я знаю, но если Скотта убьет Райан, то подозрения не падут на нас. Все знают, что Райан в Лос-Анджелесе пытался убить Скотта. Поэтому будет неудивительно, что он закончил это дело здесь.

Е. А как копы узнают, что это сделал Райан?

Д. Очень просто: Райан убивает Скотта, а мы его.

Е. И кто его убивает?

Д. Эйс и Флипо. Они очень хорошо справились с Рейесом, хорошо справятся и с Райаном. К тому же Счастливчик им доверяет. Ну как, все согласны?

A. О'кей! Мне такой вариант нравится.

Е. Да, неплохой вариант.

Д. А ты что скажешь, Эйс?

B. Ничего. Тут только одна загвоздка: Райан должен мне несколько сотен. Если я его прикончу, я лишусь целого состояния.

Д. Сейчас не время шутить. Что ты скажешь на это, Флипо?

Ф. Я сделаю все.

Д. Значит, на том и порешим. Если появятся непредвиденные трудности, мы обсудим дело еще раз. Но Скотта мы должны убрать, будут у нас от этого неприятности или нет. Скотт нам доставит гораздо больше неприятностей, чем полиция, если он будет продолжать шнырять по району.

С. У меня еще вопрос. Надо ли нам применять какие-либо меры в отношении этого Бризанта? Ну, вы все знаете, кто его дочь…

Д. Старый Бризант — просто глупец и к нему не надо серьезно относиться. С его стороны нам ничего не грозит. Мы и так убили слишком многих. И каждый новый труп будет все больше затруднять наш план. Скотта мы можем убрать без опасений, но убить отца кинозвезды — все равно, что убрать агента ФБР.

Г. Нет, вы только посмотрите на эту штучку… "Клоп", настоящий "клоп"! Черт бы меня побрал! И кто это…

Д. Да что с тобой?

Г. "Клоп"! Я хотел закурить сигарету, и тут случайно взглянул вниз… Этот выродок все слышал…

Е. Черт возьми, действительно "клоп". Но эта игрушка имеет лишь небольшой радиус действия. Он должен находиться где-то поблизости…

А. Кто…

Б. Флипо, доставай свою игрушку…

Последние сантиметры пленки были смяты и порваны. На момент я представил себе, каково было Дженкинсу, когда он слышал последние реплики.

Итак, ситуация резко изменилась, и это могло привести лишь к тому, что меня постараются обязательно убить, несмотря на все неприятности.

В моем животе заурчало бешенство. Я редко вхожу в раж, но если вхожу, то другим несдобровать. А когда меня называют свиньей, я и веду себя, как свинья. Если же кто-то ставит своей целью убить меня, тот, как правило, недолго проживет. Во всяком случае, так показывала практика.

В последующие два часа я развил такую бешеную активность, что сам подивился этому. Я разбудил дежурного в отеле и попросил его переписать последние шесть минут магнитофонной пленки, заплатив ему за молчание, а потом я написал на простой бумаге — не на бумаге с гербом отеля — несколько слов Тони Бризанту.

Я не упоминал в записке ни своего имени, ни имени Тони Бризанта, но в приписке к Лукреции я написал:

"Лукреция, не пожимай руки незнакомцу".

Теперь, по крайней мере, она узнает, кто это написал. Во всяком случае, я надеялся на это.

Я позвонил Уолту Мейполу и попросил его рассказать мне все, что он знает об "Охране порядка" Виллы Восходящего Солнца и особенно о сержанте Стрикере, которого он высоко ценил.

Уолт также дал мне имя профессора Эллиота Ирвина, который после четырнадцатилетнего преподавания в Калифорнийском университете ушел на пенсию и жил в этом районе. Он, по словам Уолта, поможет мне выжать из пленки еще кое-что.

Потом я минут десять говорил с сержантом Стрикером, и от него я узнал некоторые интересные новости. И он уверил меня, что поможет мне в выполнении моего плана.

И, наконец, я позвонил профессору Эллиоту Ирвину, которого я, как и всех, поднял с постели. Он сказал мне, что, возможно, сможет мне помочь, но добавил, что я разбудил его в самый неподходящий час. Я согласился с ним. Он обещал меня принять в восемь утра.

Сделав все это, я позвонил Арти Кацу, одному смышленому семнадцатилетнему пареньку, который всегда был готов выполнить любое поручение, если ему за это заплатят. Арти жил совсем неподалеку от моего отеля и уже несколько раз мыл мою машину.

Через четыре минуты после моего звонка я уже слышал, как он бежит по коридору. Я открыл ему дверь. Деньги, которые я ему вручил, даже не заставили его спросить, что ему нужно сделать.

— Отправляйся в цветочный магазин, — сказал я. — Когда ты купишь цветы, то вытащишь письмо и сунешь его в маленький конвертик, который тебе дадут в магазине. Напиши на нем тот же адрес и положи письмо в букет.

— Все ясно… Ее зовут Лукреция Бризант? И я должен передать ей цветы? А я сам ее увижу?

— Возможно, если тебе повезет…

— Лукреция Бризант! Вот это да! А в такое время дня она, наверное, в негли… негли…

Он даже не смог выговорить это слово, но хотел видеть ее в неглиже. Что ж, я счел это вполне естественным. Ведь Арти Кацу уже семнадцать.

Нужно надеяться, что вид Лукреции в неглиже не отразится на нравственном воспитании юноши.

— Арти, ты должен все сделать точно так, как я тебе сказал. Ты должен сам отдать розы. Я не думаю, что у тебя возникнут какие-нибудь неприятности, но на всякий случай, если что-нибудь случится, ты говори, что ничего не знаешь. Скажешь, что тебя попросил передать розы какой-то коренастый лысый мужчина.

— Все ясно.

— И еще кое-что. Ты должен передать розы до восьми утра. Только если ты застрянешь в магазине, то сможешь опоздать с вручением на полчаса. О'кей?

— Чем раньше я передам, тем лучше, — ответил юноша, улыбаясь всем лицом.

Ровно в восемь я звонил в дверь к доктору Эллиоту Ирвину, а в десять минут девятого я уже вел с ним деловой разговор. Пока он завтракал, я объяснял ему, в чем дело. Я рассказал ему о магнитофонной ленте и спросил, нельзя ли изготовить спектрограмму.

Прожевывая завтрак, он спросил у меня:

— Зачем все эти спектрограммы, мистер Скотт? Вы что, эксперт? Или ученый? Нет, вы говорите не как ученый и выглядите не как оный.

— Нет, профессор, я — частный детектив, и я только хотел спросить у вас, что вы знаете о спектрограммах.

— После Лоуренса Д. Керста ни одна живая душа не знает больше о них, чем я.

— А кто такой Лоуренс Д. Керст?

— Кто такой Лоуренс Д. Керст? Вы действительно этого не знаете?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Он изобретатель системы, которая идентифицирует людей согласно их голосам. Он — президент спектрографической лаборатории в Сомервилле, штат Нью-Джерси и, кроме того, он был моим учителем.

— Великолепно! — сказал я. — Значит, вы можете сделать спектрограмму, скажем Тома, а потом, если услышите, как говорит Том, вы сразу сможете его отличить, скажем, от Джо. Так, профессор?

— Ну, мой молодой друг, я не хочу отрицать, что это именно так, но решающим фактором в динамических манипуляциях, контролируемых…

— Конечно, конечно! — сказал я. — Вот к примеру, у меня имеется пленка с семью голосами. И если я вам в течение дня принесу еще пленку с пятнадцатью голосами, то вы сможете определить, какие голоса с первой пленки будут фигурировать и на второй?

— Разумеется, мистер Скотт. Сколько времени вы дадите мне для этого?

— Восемь часов.

— О, мой дорогой, так не пойдет. И позвольте мне объяснить вам, мистер Скотт. Спектрограмма основывается на английских артиклях, а также словах: "я, меня, и, есть, ты, вверх" и некоторых приставках. И для того, чтобы сделать добротную спектрографию, в речи должны присутствовать не менее восьми из этих слов. Потом спектрограмма каждого слова сравнивается с этими же словами второго источника звука. Теперь вы понимаете, какая это большая работа. Спектрограммы могут использоваться и в судебных процессах, поэтому они должны быть качественно…

— Работа, которую вы сделаете для меня, не будет представлена суду. А если и будет, то много позднее, и у вас будет достаточно времени, чтобы их проверить. Мне достаточно будет, если вы мне скажете, кто есть кто.

Мне пришлось потратить много времени, чтобы воодушевить профессора моей теорией, и добился я своего только тогда, когда рассказал ему о своем плане.


Глава 10 | Бродячий труп. Сборник | * * *