home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

Чья-то рука легла на мое плечо, но еще секунду я продолжал смотреть вниз, на тротуар, думая о том, каким был Барон всего несколько минут назад и чем он стал сейчас. Я видел сотни людей, ползающих как жуки по улице. В двух с половиной кварталах Главная улица вокруг помоста Красного Креста была заполнена человеческими фигурками; машины были запаркованы в два ряда с обеих сторон квартала; и все больше людей двигалось ускоряющимся потоком сюда, к "Алмазному дому".

За несколько ужасающих секунд Барон, должно быть, увидел, как его чудовищный замысел рассыпается в прах, понял, что происходит в городе под ним, и сообразил, что ждет его в ближайшем будущем. И он прыгнул. Я повернулся, прижимая руку к кровоточащему боку. Слабость и головокружение затуманили на секунду мое зрение. Передо мной стоял мужчина в синем габардиновом костюме, уставив на мое лицо глаза с тяжелыми веками. За его спиной стояли другие, полисмены в форме. Один из них остановился в дверях лицом к коридору и отгонял любопытных.

Стоявший рядом мужчина представился:

— Я — лейтенант Кэйси. Пройдемте, Скотт. — Его голос отнюдь не был дружелюбным, но, увидев мою руку на боку и сочащуюся из-под пальцев кровь, он спросил: — Тяжелое ранение, Скотт?

— Полагаю, от него я не умру. Если государство не убьет меня, я еще поживу.

Он шагнул мимо меня и выглянул в окно, потом повернулся с искаженным от отвращения лицом и снова посмотрел на мой кровоточащий бок:

— Все же надо сделать перевязку. На всякий случай.

— Вы слышали что-нибудь из сказанного здесь, лейтенант?

— Кое-что. Некоторые слышали все. Однако пока это ничего не значит.

— Будет значить.

— Хорошо бы. — Он вздохнул. — Надеюсь, вы его не подтолкнули?

— Он прыгнул сам. Вы же были уже в дверях, когда я пытался схватить его, вы должны были видеть, как я старался удержать его. И вы знаете, почему он прыгнул. К тому же он все еще сжимал в руке свой револьвер. А моя пушка лежала в его кармане. Теперь вы найдете их внизу. Едва ли я мог вытолкать его, Кэйси, если иметь это в виду.

Он вздохнул еще раз.

— Присядьте, Скотт. — Он кивнул на кресло за письменным столом Барона. — Через минуту принесут носилки.

Я осторожно сел, снова почувствовав сильное головокружение, и сказал:

— Лейтенант, что с Норрисом и компанией? Если они сбегут…

— В одном можно быть уверенным. Вы уже не сбежите. Вас мы упрячем надолго, Скотт. Может, вы пробудете под замком пожизненно. Если останетесь в живых.

— Может. Вы имеете в виду Блэйка?

Он пожевал нижнюю губу, его полуприкрытые тяжелыми веками глаза буравили меня.

— Мы заглянули в патрульную машину внизу. Один из двоих тоже мертв.

— Знаю. Но вы же сами понимаете, Карвер не был настоящим копом. Не больше, чем Блэйк. Просто платный убийца, старавшийся отработать полученные баксы. И он получил, что заработал. Кэйси, он был копом не больше, чем я. Просто носил полицейскую форму.

Лейтенант свирепо выматерился, замолчал, взглянув на плоский ящичек на столе Барона, и спросил:

— Эта штуковина все еще включена?

— Наверное.

Он быстро шагнул к столу и щелкнул тумблером с "Вкл." на "Выкл.". Ему, несомненно, уже приходилось иметь дело с подобными передатчиками. Некоторое время Кэйси пялился на него, потряс головой, сложил руки на груди, оперся на стол и уставился на меня. Через минуту пришли парни с носилками и еще через минуту вынесли их. Со мной на них.

Коридор был заполнен людьми. Среди них стояла Бетти в сопровождении двух крепких полисменов. Сказав им что-то, она подошла к носилкам.

— Шелл! — воскликнула она дрожащим голосом. — Тебе здорово досталось?

— Не-а, я просто устал. Парни вот любезно предложили донести меня до машины. — Я улыбнулся ей. — Детка, ты прекраснее всех на свете. Не знаю, как тебе удалось, но я никогда и не сомневался в тебе.

Лифт еще только поднимался, и нам пришлось подождать несколько секунд. Она успела объяснить:

— Все получилось просто превосходно. Меня пытались остановить, когда я забралась на помост. Однако полились слова, как если бы включили настоящее радио. Барон как раз говорил, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы рассказать все кому-нибудь. Поначалу все приняли это за какой-то розыгрыш, но потом люди поняли, что это серьезно. Шелл, ты правда чувствуешь себя хорошо?

— Ага. Он прострелил мне башку пару раз, но мозг не задел. Меня просто слегка укачало.

Лифт остановился, его дверцы разошлись, и Бетти сказала с мягкой улыбкой:

— Вижу, что ты выживешь.

— Еще бы. Через неделю я буду на ногах, вольный как птица. — Я вдруг подумал о камере, в которую меня наверняка упекут по выходе из больницы, и добавил: — Во всяком случае, я буду на ногах.

Парни занесли меня в лифт, и, прежде чем двери задвинулись, Бетти успела бросить:

— Я буду перестукиваться с тобой из женского отделения тюрьмы.

Мы спускались вниз. Я зажмурился, стараясь представить себе, что меня ждет впереди, как мне удастся выкарабкаться. Все же был шанс, что, заговори некоторые люди, я окажусь не за решеткой, а снаружи. Мне оставалось только ждать. И надеяться, что у меня все получится.

Было шестнадцатое сентября, названное позднее газетами самым жарким шестнадцатым сентября за последние сорок четыре года. Полагаю, если бы статистики проявили больше страсти в своем увлечении цифрами, то откопали бы сенсационные данные о том, что это были самые жаркие два часа пополудни шестнадцатого сентября за несколько столетий, ибо там, где я сидел, все вокруг было заполнено тепловыми волнами.

В основном, естественно, благодаря Бетти, так как сидел я на теплом песке ярдах в пятнадцати от сверкающей белой пеной линии прибоя и менее чем в двух ярдах от того места, где лицом ко мне лежала на животе Бетти. Усов у меня уже не было, мои волосы были коротко подстрижены и восстановили свой почти белый цвет, и я уже три недели находился на свободе.

После выписки из больницы меня задержали до предварительного слушания и предъявили обвинение. Я не признал себя виновным, и меня продержали до суда. Жюри присяжных вынесло вердикт, шансы на который я расценивал как пятьдесят на пятьдесят: "Невиновен". По крайней мере половина присяжных слышала, должно быть, "вещание" с помоста Красного Креста или узнала во всех подробностях из большой статьи Бетти в "Стар", в течение недели владевшей умами во всей округе, как мне стало известно. Тогда же Красному Кресту население сдало много крови.

Как бы то ни было, жюри присяжных — большинство из которых, должно быть, ненавидело меня еще несколько недель назад — совещалось только два часа. После объявления в зале заседаний: "Невиновен", после того, как репортеры кинулись к телефонам, а судья сурово пожурил меня, я оказался на свободе. Меня даже не обвинили в предумышленном убийстве, поскольку Норрис, Дороти Крэйг и дюжина их сообщников "запела" так, что такое обвинение ничем не было бы подкреплено. И теперь с меня сняли даже обвинение в непреднамеренном убийстве.

Норрис и некоторые из его громил томились в тюрьме, как и Дороти Крэйг, и адвокат Феррис Гордон, а также несколько прежде уважаемых членов городского совета и плановой комиссии, и главный архитектор города, которого "подмазал" Барон, чтобы протолкнуть свой проект коммерциализации земельных участков. Большинство из них не признавало себя виновными и ожидало суда. Мне не удалось набить морду Норрису, но я внес свою свидетельскую лепту на слушании его дела в суде. Да оно в конечном счете было и лучше. И разумеется, завещание Дэйна было признано фальшивкой, и вся его собственность отойдет к его бывшей жене и дочери, как он того и желал.

Сиклифф постепенно возвращался к нормальной жизни.

— Что-то ты уж очень молчалив, дорогой, — заволновалась Бетти.

— Просто возвращаюсь мысленно к недавним событиям. Это глупо! Обещаю, я всегда буду смотреть только вперед. Скажем, в ближайшие полчаса.

Она улыбнулась, чуть выпятив нижнюю губу:

— Пусть это будет час, и я присоединюсь к тебе.

Подкатившись ко мне, она подняла свое лицо тем движением, которое я уже хорошо знал. Я наклонился и поцеловал ее, мои руки обняли ее, когда она притянула меня к себе. Солнце, казалось, стало еще горячее в следующую минуту или две. Потом Бетти отстранилась и медленно проговорила:

— Окунемся еще разок, Шелл. Смоем песок и охладимся немного, а потом посмотрим.

Я поцеловал ее в нос и сказал:

— Интересная мысль.

— Сам понимаешь. Должен понимать.

Она конечно же была права. В последнее время Бетти переполняли интересные идеи. Мы вскочили и побежали к белым гребешкам, разбивавшимся и вскипавшим на песке, моя рука обвивала талию Бетти. Прежде чем она вырвалась и, смеясь, бросилась в воду, я огляделся еще раз.

Мы находились на пустынной полоске пляжа в нескольких милях от Сиклиффа. И мы уже бывали тут. И вероятно, будем бывать здесь не раз. Стоя в водовороте волн лицом ко мне, Бетти крикнула что-то и послала мне воздушный поцелуй. Я помчался к ней.

Свободному и без боли, как здорово было чувствовать себя полным жизни. Особенно здесь, на пляже, на солнце.

Вдвоем с Бетти.


Глава 18 | Кругом жулье | РИЧАРД С.ПРАТЕР РОК НА ДВОИХ роман