home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

— Эта Герда Ландквист надежна? — спросил, потирая подбородок, Додд.

Не считая последних двадцати четырех часов, Джилл Брандон едва знал о существовании Герды и не мог бы толком ответить на вопрос. Но ему хотелось ей верить, и он энергично закивал:

— Вполне надежна. Я доверил бы ей собственную жизнь.

Додд улыбнулся своей сухой усмешкой, означавшей недоверие практически каждому.

— Есть множество людей, которым я доверил бы собственную жизнь, но не поверил бы в их отчет о том, что они видели или испытали.

— Мисс Ландквист не из фантазеров. И у нее нет причин выставлять в дурном свете моего зятя.

— Месть за то, что он ее рассчитал.

— Она уже работает на гораздо более выгодном месте, — натянуто заметил Джилл.

— У вас?

— У нас.

— Почему?

— Почему? Нам была нужна еще одна прислуга. Вот почему.

"Вовсе не потому, — подумал Додд. — Теперь, когда он заполучил первые крохи свидетельства против зятя, он будет хранить это в безопасном месте. Не хотел бы я быть в шкуре Келлога. У Брандона серьезные намерения".

Джилл сказал:

— Поймите, Герда даже не знает, что Эми пропала. Она думает, Эми просто проводит время в Нью-Йорке.

— А по-вашему это не так?

— Я знаю, что не так. Я уже говорил вам: у нас есть родственники в Куинсе и Уестчестере. Я звонил в оба места вчера ночью, когда Герда явилась к нам со своей историей. Никто из них не видел Эми и не слышал о ней.

— Это ровно ничего не означает.

— Означает, если знать Эми. Она всегда поддерживала родственные связи. Если б она находилась вблизи Нью-Йорка, она позвонила бы кузену Харрису или тете Катэ. Хочешь не хочешь, а связалась бы с ними из чувства долга.

— Давно вы последний раз видели сестру?

— Она уехала в Мехико-Сити третьего сентября, в среду. Я попрощался с нею накануне.

— Она себя нормально вела?

— Вполне.

— Была в хорошем настроении?

— В великолепном. Чуть возбуждена перед поездкой, совсем как ребенок, который никуда еще самостоятельно не ездил.

— Миссис Виат была тогда с нею?

— Да. Они обе бегали по магазинам, делали последние покупки. И позвонили, чтоб я приехал позавтракать с ними.

— Что за женщина была миссис Виат? — поинтересовался Додд.

— Эксцентричная. Некоторые считали ее очень забавной, и думается, Эми была довольно-таки очарована ею, — во всяком случае, никогда не знала, как поведет себя Уильма в каждую следующую секунду. — Помолчав, он мрачно добавил: — Теперь знает.

— Да. Надо полагать — знает. В какой день миссис Виат покончила с собой?

— Около трех недель тому назад. В воскресенье вечером, седьмого сентября. Я узнал назавтра, когда секретарша Руперта, мисс Бартон, позвонила мне в контору. Руперт в тот же день, седьмого, поехал в Мехико.

Додд записал даты в блокнот больше для того, чтобы что-нибудь делать, а не в расчете воспользоваться ими. Все еще убежденно веря в "полеты" семейных дам, он считал, что Эми вынырнет в один из ближайших дней с неправдоподобной, внезапно приключившейся историей.

— Я не имел от него вестей целую неделю, — продолжал Джилл. — В тот вечер меня не было дома, но он передал через моего сына, чтобы я пришел к нему домой обсудить нечто очень важное. Когда я пришел, он сказал, что Эми уехала, и дал мне ее прощальное письмо — первое из тех, что я принес к вам. Помните его содержание?

— Да.

— Она писала, что напилась в тот вечер, когда умерла Уильма.

— И дальше?

— Руперт немножко добавил к этому. Сказал, что она была в компании с американским завсегдатаем баров по имени О'Доннел. Думаю, он соврал. Моя сестра хорошо воспитана. Воспитанная женщина никогда не войдет в бар и не подцепит…

— Минуточку, мистер Брандон, — прервал Додд. — Давайте выясним кое-что. Если я должен найти вашу сестру, мне гораздо важнее знать ее недостатки, чем достоинства. Она может быть доброй, ласковой, милой и так далее. Это ничем не поможет мне. Но если я узнаю, что она питает слабость к завсегдатаю баров по имени О'Доннел, я немедленно возьмусь за свои папки в поисках завсегдатая баров по имени О'Доннел.

— Ваш юмор не смешит.

— Я не думал шутить. Я устанавливал факты.

— Что ж, считайте, что установили, — холодно сказал Джилл. — И все же это не меняет дела. У моей сестры нет слабостей в таком роде. Кроме того, Руперт известный враль.

— Имеете в виду рассказ Герды Ландквист, как он разыграл телефонный разговор с вашей женой?

— Да, в числе многого другого.

— Как вы думаете, зачем он фальсифицировал этот разговор?

— Это очевидно. Чтобы Герда не пробовала получить место в нашем доме.

— Почему?

— Боялся, что она снабдит нас кое-какой информацией.

— Говоря "нас", вы подразумеваете себя и жену?

— Одного себя. Миссис Брандон видит в каждом лучшее. Она поразительно доверчива.

— Руперт тоже, — согласился Додд. — Иначе он ни за что не пустился бы на этот трюк с телефоном, зная, что в спальне есть второй аппарат.

— Доверчив? Возможно. Или просто глуп.

— Во всяком случае — дилетант.

— Дилетант. — Джилл обрадованно закивал. — Именно дилетант. Вот почему его поймают.

Додд сложил руки и прикрыл глаза. Как священник, готовый помолиться за грешные души, хотя они, по его глубокому убеждению, так и останутся погрязшими во грехе.

— Скажите, мистер Брандон, Герда Ландквист давала вам какую-нибудь информацию, порочащую вашего зятя? Ну, скажем, скверный ли у него характер? Часто он ссорится с женой? Кто он — пьяница или водохлеб?

— Нет, ни то, ни другое, насколько мне известно.

— Чем он особенно плох, по мнению Герды?

— Он угрюм, легко поддается плохому настроению.

— И это все?

— Еще она вспоминает, что прошлой весной он поздно возвращался домой. Ссылался на работу.

— В какой месяц весны?

— Кажется, она назвала март.

— Март, — указал Додд, — время подоходного налога, а ваш зять бухгалтер. Ему везло, если он вообще умудрялся приходить домой.

Джилл вспыхнул:

— Не понимаю, на чьей вы, в общем-то, стороне?

— Я не принимаю чью-нибудь сторону, пока обе команды не выйдут на поле и я не пойму, какую игру они поведут.

— Это не игра, мистер Додд. Пропала моя сестра. Отыщите ее.

— Стараюсь, — ответил Додд. — Вы принесли фотографии?

— Вот, пожалуйста.

Фотографии лежали в плотном конверте: две формальных и около дюжины больших цветных моментальных снимков. На большинстве снимков Эми улыбалась. Но обе фотографии показывали ее серьезной и застенчивой, как если бы она не хотела находиться перед камерой и знала заранее, что результаты никого не удовлетворят. "Подавлена, — подумал Додд. — Стремится понравиться. Слишком стремится".

Один из моментальных снимков запечатлел ее сидящей на лужайке с черным песиком у ног. На фоне зеленой травы отчетливо переплетались красное и черное в поводке и ошейнике собачки.

— Это Мак?

— Да. Породистый шотландский терьер. Пять лет назад я подарил его Эми в день рождения. Она привязана к нему, пожалуй, даже слишком. В конце концов, это все-таки собака, а не ребенок, а она таскает его с собой куда бы ни шла: в город за покупками и тому подобное. Даже собиралась взять его с собой в Мехико, но испугалась карантина на границе.

— Она всегда держит его на поводке?

— Всегда. И непременно на этом поводке. Наверно, вы не заметили в нем ничего особенного, если только вы не знаток шотландских тканей. Но этот узор совсем необычен. Он представляет клан Маклак-лана. Мак зарегистрирован в Американском собачьем клубе под своим официальным именем Маклаклан Меррихарт, и Эми захотела сделать ошейник, поводок и шубку Мака из настоящего шотландского тартана. Комплект обошелся в сотню долларов, — почти столько же стоила собака.

Джилл прервался, чтобы зажечь сигарету. Изображения Эми, разложенные по столу Додда, насмешливо ему улыбались.

"К чему вся эта возня вокруг меня и моей собачки? Мы в Нью-Йорке. Посещаем зрелища. У Мака — новый, ручной работы кожаный поводок, который я купила ему в Мехико…"

— Где бы ни была сейчас Эми, — заговорил Джилл, — она не взяла с собой Мака. Его поводок все еще висит в кухне.

— Руперт поясняет. Он сказал Герде…

— Я знаю, что он сказал Герде. Но это неправда.

— Согласен, не похоже на правду, — осторожно заметил Додд. — Хотя и возможно.

— Знай вы Эми, так не подумали бы. Она по-детски гордится тартаном Мака.

— Тогда куда же девалась собака?

— Я бы дорого дал, чтобы знать ответ.

"Возможно, и придется", — подумал Додд. Розыск людей был достаточно сложен. Разыскать скотча, похожего на тысячу других скотчей, казалось невозможным. Не было никаких гарантий, что собачонка еще жива. Он спросил:

— Зачем Келлогу было первым долгом говорить вам, что Эми взяла с собой собаку?

— Хотел убедить меня, что Эми сама вернулась домой и уехала опять.

— Есть какое-нибудь свидетельство на этот счет?

— Слово Руперта.

— Больше никто ее не видел?

— По моим сведениям, никто.

Додд проверил свои записи.

— Посмотрим. Она вернулась из Мехико в воскресенье, четырнадцатого сентября, и уехала в тот же вечер, ни с кем не простившись и не виденная никем, кроме Руперта. Правильно?

— Так.

— У вас есть какое-нибудь предположение — почему?

— Почему она не позвонила мне и не показалась? Конечно, у меня есть соображение Она домой не возвращалась. Может быть, вообще не покидала Мехико.

— Будем откровенны, мистер Брандон, вы уверены, что ваша сестра умерла?

Джилл посмотрел на снимки, улыбавшиеся со стола Додда: "Я умерла? Не глупи, Джилли. Я в Нью-Йорке. Я веселюсь". Он ответил сквозь стиснутые зубы:

— Да, я верю в то, что он убил ее.

— С какой целью?

— Деньги.

Додд негромко вздохнул:

— Если не деньги, то любовь. Возможно, оба они дошли до точки, оба ищут безопасности.

— Он обладает всеми полномочиями, — пояснил Джилл. — Ему даже незачем дожидаться доказательств о ее смерти, чтобы унаследовать деньги.

— Ваша сестра оставила завещание?

— Да. Руперт получает половину ее имущества.

— А кому другая половина?

— Она завещана мне.

Додд промолчал. Но его густые черные брови поднялись по лбу и опустились, как бы следя за мелькнувшей мыслью: "Любопытно, мистер Брандон. Я знаю — а вы не знаете, что я знаю, — вот уже некоторое время вы живете не по средствам, выхватывая куски из состояния, чтобы подкормить весьма недокормленные инвестиции". Вслух Додд сказал:

— В том случае, если ваша сестра скончалась, вам было бы выгодно доказать это как можно быстрее.

— На что вы намекаете?

— В том случае, если миссис Келлог просто отсутствует, полномочия ее мужа остаются в силе. У него полный контроль над ее имуществом, и сколько достанется вам или кому-нибудь еще, целиком на его усмотрении. Допустим, сестра умерла. Для вас выгодно сохранить ее имущество нетронутым, — значит, надо как можно скорей добыть свидетельство о ее смерти. С точки зрения мужа, чем дольше откладывать и тянуть, тем лучше будет для него.

— Мне неприятно думать о таких вещах.

"Ты уже подумал о них, парень. Не пробуй надуть меня".

— Полно, мистер Брандон, мы же просто забавляемся, высказывая всякие предположения. Кстати, ваша сестра должна была вполне доверять Руперту, иначе она ни за что не дала бы ему таких полномочий.

— Может быть. Но он мог применить какие-нибудь настойчивые меры, чтобы получить их.

— Вы говорили, будто у него небольшое, но процветающее дело?

— Говорил.

— И он живет скромно?

— Но нет гарантий, что он намерен и дальше жить скромно, — ответил Джилл. — Эта его спокойная внешность может скрывать достаточно фантастические и дикие идеи.

— Вы верите, что он уволил Герду Ландквист по экономической необходимости?

— Только если у него были какие-то необычные расходы.

— Например, долги игрока?

— Например, другая женщина.

— С вашей стороны, это чистая спекуляция, не так ли, мистер Брандон. Или нечистая, по обстоятельствам дела.

— Можете называть это спекуляцией. Я называю обыкновенной арифметикой. Дважды два ведет к мисс Бартон, его секретарше. — Джилл зарыл сигарету в переполненной пепельнице, рекламирующей лавку Пицца Луиджи на Мезон-стрит. — У меня две секретарши, но, могу вас уверить, ни у одной нет ключа от черного входа, и ни одна не ходит за моей собакой, ни одна не забегает после церкви, чтобы навести порядок в доме.

— Проверка мисс Бартон не составит особого труда.

— Только, пожалуйста, осторожней. Если она что-нибудь заподозрит, то сразу насплетничает Руперту, а он поймет, что я вас нанял. Он ничего не должен знать. Основа нашей тактики — сюрприз.

— Моей тактики, если не возражаете, мистер Брандон.

— Ладно, вашей. Покуда он не будет пойман. И — наказан.

Додд откинулся на своем вертящемся стуле и сплел пальцы. Теперь он видел: Брандон больше хочет наказать Руперта, чем найти сестру. Он слегка вздрогнул. Было три часа солнечного теплого дня. Но чудилось, что это полночь суровой зимы.

Додд встал, затворил окно и почти сразу распахнул его настежь. Ему не понравилось сидеть взаперти с Джиллом Брандоном. Он спросил:

— Скажите, вы разговаривали с зятем после того утра, когда он отдал вам письмо?

— Нет.

— Вы не делились с ним подозрениями?

— Нет.

— Это могло бы очистить воздух.

— Я не собираюсь давать ему преимущество, чтобы он подкупил моих сторонников.

— Вы уверены, у вас есть сторонники?

— Уверен. Никто не станет лгать, как лжет он, если нет чего-то, что надо скрыть.

— Хорошо, — прервал его Додд. — На минуту оставим Руперта в покое. Как вы считаете, где видели миссис Келлог последний раз?

— В госпитале. Она попала туда в шоке после смерти Уильмы. Кажется, он называется Американско-Британское общество.

— А как называется отель, где останавливались они обе?

— Собирались остановиться в отеле "Виндзор". Но не знаю, остановились или нет. У миссис Виат был очень переменчивый нрав: по любому пустяку могла рассердиться и тут же переехать в другое место. Но можно биться об заклад: где бы они ни остановились, выбирала миссис Виат. Сестра так и не научилась отстаивать свои права.

Додд записал: "Отель "Виндзор", 3 сентября. Американо-Британский госпиталь, 7 сентября". Потом собрал фотографии Эми, положил их назад в плотный конверт и пометил его: "Э.Келлог".

— Пошлю парочку моему другу в Мехико.

— Зачем?

— Он может согласиться за плату расследовать, как началась беда. В деле нужен объективный отчет, — вы так нетерпимы ко всему, что говорит ваш зять.

— Он кто, ваш друг?

— Полицейский в отставке из Лос-Анджелеса по имени Фоулер. Он хорошо работает и дорого стоит.

— Как дорого?

— Не берусь назвать точную сумму.

Джилл вытащил из кармана конверт без марки и протянул его Додду.

— Тут пятьсот наличными. Этого пока достаточно?

— В зависимости…

— В зависимости от чего?

— От того, сколько понадобится моему другу, чтобы дать взятку.

— Денежную взятку? Кому он должен будет дать взятку?

— В Мехико, — сухо сказал Додд, — практически всем.


Глава 8 | Стены слушают. Сборник | Глава 10