home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 15

— Собачий питомник Сидалии, — пояснил Додд, — это сочетание госпиталя для маленьких собак и пансиона на бульваре Скайлайн, сразу за границей города. Келлог принес собачонку в воскресенье вечером, четырнадцатого сентября. Ветеринара тогда не было, но дежурил его помощник, студент, работающий в летние месяцы. Он обнаружил у собаки пятно экземы на спине, и Келлог распорядился держать ее в госпитале до следующего обращения. Он заплатил за месяц вперед. На собаке была плетеная упряжь, но не было поводка. По словам ветеринара, собака сейчас в хорошей форме, экзема прошла, и она может покинуть госпиталь, как только Келлог захочет взять ее… Вы заходили в офис Келлога?

Джилл кивнул.

— Мисс Бартон сказала, что в полдень он отправился домой.

— Тогда поймайте его там. Вы поняли, не так ли, — мы мало что имеем, кроме права задавать ему вопросы и надежды получить ответы. Нет ничего такого, что собаку поместили в убежище. И ничего особенного нет в том, чтобы пользоваться правом адвоката, даже когда это стоит пятнадцать тысяч долларов в месяц.

— Что он собирается делать с такими деньгами?

— Давайте поедем и выясним. Если не против, возьмем мою машину.

Дождь поутих, но поднялся ветер, и маленький "фольксваген" вздрагивал с каждым его порывом, словно перекати-поле, и готов был, кувыркаясь, помчаться через дорогу. Только места не хватало для кувыркания.

Всю дорогу после Фултон-стрит они двигались в пятичасовом трафике буфер к буферу. Джилл сидел, прижав кулаки к бедрам, и каждый раз как Додд нажимал на тормоз, нога Джилла топала в пол.

— Это маленькая машина, — заметил наконец Додд. — Ей нужен лишь один водитель.

— Извините.

— Незачем так напрягаться, Брандон. Когда мы поставим его перед истинным положением вещей, он может расколоться и выдать остальное, чего мы еще не знаем. Но опять-таки у него может быть удачное объяснение всему, что бы мы ни спросили.

— Включая деньги?

— Как раз то, что касается денег, вполне объяснимо. Они нужны ему для Эми, — ее расходы в Нью-Йорке оказались больше, чем он рассчитывал.

— Ее нет в Нью-Йорке.

— Если б я был на месте Келлога, я сказал бы: докажите.

— Докажу, даже если придется выжать из него истину голыми руками.

Додд молчал, озабоченный пробкой в движении транспорта по забитой машинами улице. Слегка полегчало где-то к западу от Президио-бульвара.

— Послушайте, Брандон. Вы что, и вправду рассчитываете на этот трюк с "голыми руками".

— Рассчитываю.

— Зачем же тогда таскать с собой револьвер?

— Не знаю. Купил его нынче утром. У меня никогда не было револьвера. А тут вдруг подумал, что он может быть необходим.

— И что же, почувствовали себя лучше?

— Нет.

— Я тоже, — мрачно отозвался Додд. — Избавьтесь от него.

— Ничего, он не понадобится.

— А я думаю, понадобится. Вы не из тех, кому можно доверить заряженное оружие.

— Кажется, я сам догадывался об этом, — согласился Джилл. — Оно не заряжено. Я не купил патронов.

Додд промычал не то с усмешкой, не то с облегчением:

— Не могу разгадать вас, Брандон.

— Если б я хотел быть разгаданным, как вы это понимаете, обратился бы к психиатру, а не к сыщику. Развернитесь сразу за углом. Дом в середине третьего квартала.

— Оставьте лучше револьвер в машине.

— Зачем? Он же не заряжен.

— Келлог может вообразить, что заряжен, и выйдет навстречу со своим, заряженным. Мы окажемся подвешены на очень непрочной ниточке.

— Будь по-вашему. — Джилл отдал револьвер, и Додд запер его в ящике для перчаток.

— Есть еще одна просьба, Брандон. Предоставьте вести беседу мне. Хотя бы поначалу. Можете вступить позже, если захотите. Но с самого начала постараемся не портить дела слюнявыми эмоциями.

Джилл вышел из машины с надутым видом.

— Мне не нравятся ваши выражения.

Ответ Додда сдуло ветром. Он поднял воротник и проследовал за Джиллом к подъезду.

В этом районе селились люди среднего достатка. Тут большое внимание уделяли внешней видимости. Лужайки, размером не более слоновьего уха, были ухожены до полного совершенства, кусты едва поспевали вырасти, как их подстригали. Розы и камелии питались почти так же хорошо и регулярно, как обитатели этих домов, и получали больше заботы, не говоря уж о проверке на заболевание. Это была ортодоксальная улица, где одинаковые дома каждую весну одновременно подкрашивали, сады подчинялись твердым правилам, материнство и будущее планировалось с одинаковой заботой, и если все вокруг разваливалось, господин-план оставался в силе — храните видимость, подстригайте изгороди, косите лужайки, чтобы никто не заподозрил, что все это третий раз заложено и что мамочкины головные боли вызывает не мигрень, а мартини.

Додд спросил:

— Кто выбирал дом?

— Эми выбрала. — Джилл нажал кнопку звонка. — Вернее, последовала моему совету. Имущество было частью распродажи, о чем я узнал раньше, чем объявили на открытом рынке.

— Она могла бы позволить себе что-нибудь более шикарное?

— Да, могла бы. Но Руперт не мог бы. Эми всегда настаивала на том, что они должны жить по средствам Руперта.

— Почему?

Джилл выглядел раздраженным, и Додд не знал, причиной тому его вопросы или тот факт, что никто не ответил на звонок в дверь.

— Моя сестра, — заявил Джилл, — верит в старомодный тип брака, где муж обеспечивает финансовые расходы. Это отнюдь не случай скупо… экономности.

Быстрая перемена слов заинтересовала Додда: "Значит, на самом деле он считает ее скупой. Вероятно, пробовал одолжить у нее денег, а она отказала. Интересно, как стеснены его обстоятельства и в какой степени его отчаянные поиски Эми зависят от финансовых обстоятельств, а не от братских переживаний?"

В доме зазвонил телефон. Он прозвонил восемь раз, остановился на несколько секунд и зазвонил снова, как если бы звонивший предположил, что набрал не тот номер.

— Его нет, — сказал Додд. — Мы зря тратим время.

— Подождем еще немного. Может, он в душе.

— Или в Санта-Круц.

— Почему в Санта-Круц?

— Ни почему, — пожал плечами Додд. — Туда едут, когда не хотят оставаться там, где находятся сейчас.

— Почему-нибудь же вы выбрали это название, а не какое-нибудь другое?

— Причина скорей всего не основательная.

— Послушаем все-таки.

Смеркалось. В домах по обе стороны дороги почти одновременно зажегся свет. На несколько секунд, перед тем как были опущены шторы и закрыты ставни, улица приобрела праздничный вид, словно на Рождество.

— Это вроде предчувствия, — пояснил Додд. — Предположим, Келлог решил покинуть город. Что бы он прежде всего сделал?

— Раздобыл денег.

— Он уже сделал это утром. Что он мог сделать потом?

— Понятия не имею.

— Я тоже не знаю. Просто пробую догадаться. Но, судя по тому, как я его себе представляю, пошел забрать собаку. Сидалия Кеннел находится на Скайлайн-бульваре, а Скайлайн-бульвар ведет к Санта-Круц. Если он ушел из конторы в полдень, как утверждает мисс Бартон, он к тому времени свободно был бы в Санта-Круц. Оттуда, возможно, двинет в Лос-Анджелес.

— Санта-Круц совсем не по пути к Лос-Анджелесу.

— Он может избегать прямых дорог.

— С чего бы ему покидать город? — спросил Джилл. — Зачем? Ведь он не знает, что мы обнаружили собаку и выяснили про чек.

— Его мог кто-нибудь предупредить.

— Немыслимо. Об этом никто не знает.

— Решительно никто?

— Только мой секретарь. И моя жена, Хелен. Их, разумеется, следует исключить.

— Разумеется, — подтвердил Додд, но иронический тон свел утверждение на нет. — Где сейчас ваша жена?

— Едет домой. В поезде. — Джилл посмотрел на часы. — Нет. Она уже дома, если успела на четыре тридцать семь. А что? Хелен не имеет к этому никакого отношения.

— Я не говорил, будто имеет.

В доме снова зазвонил телефон. Додд повернул к ступеням на веранду.

— Обождите минуту. Я хочу осмотреться.

— Я с вами.

— Лучше подождите здесь. В случае, если покажется Келлог или кто-нибудь еще, вы сможете меня предостеречь.

— Предостеречь? Что вы собираетесь делать?

— В полицейской литературе — а я надеюсь, дело не зайдет так далеко — это называется проникновение со взломом.

— Так нельзя. Это незаконно. Я не хочу участвовать! Мне слишком дорого обойдется. Моя репутация…

Додд уже скрылся за углом веранды, где крутой подъем вел к гаражу, примыкающему к задней стене дома. Металлическая дверь была не замкнута и дребезжала на ветру. Додд раскрыл ее. Машина Руперта, "бьюик" двухлетнего возраста, стояла внутри с воткнутым в зажигание ключом.

Додд постоял с минуту, положив руку на капот. Машина была холодна. Он зажег свой электрический фонарик и направил его луч на дверь, ведущую в дом. Как он и ожидал, замок был пустяковый. Примыкающие к дому гаражи часто служили приманкой для грабителей: люди заботливо защищали входную дверь и часто ставили никудышный замок на дверь, открывающуюся в гараж. За несколько минут он перочинным ножиком раскрыл замок, и дверь распахнулась внутрь дома.

Он выключил фонарик и постоял в полутьме. Ничего не говорило о том, что в доме кто-то есть. Но ветер слишком грохотал, и, перекрывая его, телефон опять пронзительно потребовал внимания.

Додд пересек комнату, следуя за звуком, и поднял трубку, надеясь, что его догадка неверна:

— Хэлло?

— Руперт? Это вы?

Она была верна.

— Да. Я только что вернулся… Хелен?

— Целый час добиваюсь вашего ответа. Слушайте. Джилл поехал на встречу с этим сыщиком. Он, кажется, решил разоблачить вас, потому что нашлась собака.

— Где нашлась?

— Не знаю где. Все, что я знаю, — вы лгали мне о собаке. Разве не так?.. Ведь лгали?

— Да.

— А эта девица в полдень у Ласситера? Про которую вы сказали, будто никогда ее не видели, не знакомы с нею? Вы договорились встретиться с нею там, ведь договорились?

— Послушайте…

— Я больше не намерена слушать. Вы все время мне лгали. Поставили меня в ужасное положение. Я вам верила, старалась помочь. Что, если Джилл узнает? Он безумен, когда дело касается Эми. Способен на любой кошмар. Я перепугана. Я смертельно перепугана.

— Джилл не узнает, — заверил Додд. — Не волнуйтесь.

— Кругом сплошная путаница. Прямо не пойму, что делать.

— Ничего не надо делать. Я должен разъединиться, Хелен. Кто-то подошел к двери.

— Джилл?

— Да. Почти уверен, что Джилл.

— Берегитесь, — поспешно шепнула Хелен. — Он изменился. Я уже не могу знать, что он собирается сделать, что думает.

— Буду остерегаться. И вы будьте поосторожней. Пока, Хелен.

Она заплакала. Он бережно повесил трубку, раздумывая, к какому типу женщин она принадлежит: к тем, что готовы плакать по любому поводу, или действительно боится мужа так, как говорит.

Глаза Додда привыкли к темноте. Он различал контуры кухонной меблировки, желтоватый наряд сервиза для завтрака, желтизну кухонного прилавка и подогнанные к нему плиту и холодильник. Его взор задержался на холодильнике. Верхняя часть была в порядке, но внизу контуры смещались неровно, как если бы все основание было взорвано динамитом.

"Нет, это безумие, — подумал он. — В холодильнике нет дыры. Это так падает тень. Что-то положено перед ним".

Осторожно двигая пальцами по стене, он нащупал выключатель и щелкнул им. На полу ничком лежал человек в расплывающейся луже крови, почти подступавшей к его ногам. Подле протянутой левой руки с золотым обручальным кольцом лежал кухонный нож с темными пятнами на десятивершковом лезвии. Кто-то безуспешно пытался убрать беспорядок. Два-три окровавленных полотенца лежали в мойке вместе с перевернутой коробкой стирального порошка.

Додд сразу и иррационально подумал о маленькой собачке, ожидающей в приюте хозяина. Она будет долго ждать, долго, долго ждать.

Он отвернулся и ощупью пробрался через темный холл к входной двери. Открыв ее, заметил, как Джилл попятился, словно собираясь убежать.

— Лучше бы вам зайти на минуту в дом, — посоветовал Додд.

— Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится. Он что, здесь?

— Здесь.

— Как он отнесся к тому, что вы вот так вломились?

— Он не возражал.

— О! Ладно. В таком случае…

Джилл вошел, двигаясь так напряженно, будто ждал, что на него нападут.

— Ничего не вижу. Включите свет.

— Позже. Где вы были весь день, Брандон?

— В моем офисе. А что?

— Раньше, утром, вы не навещали вашего зятя?

— Конечно нет.

— Когда вы ушли из офиса, чтобы купить револьвер, с вами никого не было?

— Нет.

— Как долго вы отсутствовали?

— Не все ли равно, сколько?

— Устроив наш совместный визит сюда, вы шикарно прикрыли происходившее раньше, когда вы были в одиночестве.

— Я ни черта не понимаю, куда вы гнете. Почему нельзя включить свет? Где Руперт? Что происходит?

— Сейчас ничего не происходит, — сказал Додд. — Все уже произошло. Руперт лежит в кухне мертвый.

— Мертвый? Он… Он убил себя?

— Может быть. Но маловероятно. Кто-то пытался прибрать за ним.

— Прибрать? Как?..

— Кухонным ножом.

— О Боже! О Господи Боже! Что же мне теперь делать?

— Вы прямиком пройдете в кухню, вместе со мной. И позвоните в полицию.

— Я не пойду. Я не могу. Моя семья, моя репутация. Мы должны убраться отсюда. Немедленно. Сейчас же. Раньше, чем кто-нибудь придет. Боже мой, отпечатки пальцев. Что я успел потрогать? Дверная ручка. Я сотру с ручки…

— Перестаньте паниковать, Брандон. — Додд крепко сжал плечо Джилла. — Успокойтесь.

— Отпустите меня! Я должен выбраться из…

— Поверьте, сейчас не время для нервических припадков. Ну же, возьмите себя в руки. Мне это нравится ничуть не больше, чем вам. Я могу потерять патент на этом пустячке.

— Это была ваша идея, целиком ваша идея.

— О'кей, порицайте меня, если вас это устраивает, только не щелкайте крышкой.

— А как же Эми? Бедняжка Эми. Помоги ей Бог!

— Эми здесь нету. Здесь мы. Если Бог намеревается кому-нибудь помочь, я претендую на первенство. А теперь пойдем. Придется поработать.

— Я не в состоянии. Никогда не видел покойника. Я боюсь, меня может стошнить.

— Держите выше голову и дышите ртом, — посоветовал Додд. — И когда увидите останки, будьте любезны вспомнить, что вы ненавидели его целиком, с потрохами.

— Вы грубое, бесчувственное животное.

— Правильно. Но в настоящую минуту вы приклеились ко мне, а значит, будем действовать по-приятельски.

Разговаривая, он поощрил Джилла легким толчком, и тот пошел через холл, прижав платок ко рту. Добравшись до двери в кухне, он остановился и издал удивленный звук. Платок незаметно упал на пол.

— Это не Руперт, — прошептал он.

— Вы уверены?

— Руперт выше ростом, и волосы у него гораздо темнее.

— Тогда кто же это?

— Не знаю, мне не видно его лицо отсюда.

— Обойдите и посмотрите. Только осторожно, не прикасайтесь к нему.

Джилл боязливо обошел лужу крови и наклонился над трупом.

— Я никогда не видал его раньше.

— Подумайте как следует. Вспомните друзей Руперта, друзей Эми…

— Я всех их друзей не знаю. Но уверен, этот человек не мог быть в их числе.

— С чего вы так решили?

— Такая стрижка, такой фасон одежды. Он похож на уличного хулигана или на одного из этих битников, слоняющихся по Гран-авеню.

— Есть разница между хулиганом и представителем богемы.

— Просто говорю, мне не верится, чтобы Эми или Руперт стали общаться с такого рода типом.

— Тогда что он мог делать в их кухне?

Лицо Джилла посерело и заблестело, как отсыревшее стекло.

— Ради всего святого! Но откуда мне знать? Все это какое-то безумие, нелепость.

— Звоните-ка лучше в полицию.

— Почему я? Почему вы не можете сделать это?

— Потому что меня не будет здесь, когда они приедут.

— Вы не можете уйти и бросить меня нянчить младенца.

— Могу. Должен.

— Если вы уйдете, тут же уйду и я. Предупреждаю, вы не выйдете отсюда без меня.

— Ох, ради Христа, — взмолился Додд. — Расслабьтесь и прислушайтесь. Ну? Теперь мы знаем, что у Келлога была причина покинуть город. Но его машина все еще стоит в гараже. Я хочу выяснить, как он уехал и был ли с ним кто-нибудь. Я все еще считаю, что моя догадка насчет собаки может быть верной. Потому собираюсь съездить в "будку" и узнать. Если я останусь здесь и буду ждать полицию, я потеряю несколько часов.

— Но что я должен им сказать?

— Правду. Почему мы приехали сюда вдвоем, как я проник в дом, абсолютную правду. Они, вероятно, пошлют сюда или Ревика, или Липски из отдела убийств. Оба они мои друзья. Они не станут радоваться тому, что я не болтаюсь поблизости. Но вы им скажете, что я войду в контакт с ними немного позже и передам им всю имеющуюся у меня информацию.

— Я должен сказать им о Эми?

— Вы должны говорить решительно обо всем. Теперь это дело об убийстве.

Джилл поднял платок с пола и приложил его ко лбу.

— Я лучше вызову своего адвоката.

— Да. Я думаю, вам лучше сделать это.


Глава 14 | Стены слушают. Сборник | Глава 16