home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 16

Разъяренный ветром океан бросал на берег свои волны. Брызги взлетали в воздух на двадцать футов, чтобы обрушиться на дорогу, словно дождь, оставляя ее поверхность предательски гладкой. Додд удерживал стрелку спидометра на тридцати, но грохочущий океан и бешеные порывы ветра, заставлявшие машину содрогаться и дребезжать, создавали впечатление быстроты и опасности. Путь, по которому он ездил сотни раз, казался незнакомым в этой шумной темноте; Додд не помнил таких поворотов, не видывал таких мест. К югу от Зоологического сада дорога свернула навстречу Скайлайн-бульвару.

Конура Сидалии была выстроена на голом коричневом холме, примерно в полмили за чертой города. Она выглядела новенькой и чистой, ярко освещенная двухэтажная колониальная постройка, огороженная со всех сторон железной решеткой и со скромной неоновой надписью над входом: "Госпиталь для зверушек". Вторая надпись пониже уточняла: "Уход и прибежище, только для мелких животных".

Когда Додд вышел из машины, любопытный эрдель пустился следом. Реактивный самолет с визгом пересек небо, и эрдель жалобно завыл, задрав голову кверху.

— Зря стараешься, старина, — посочувствовал Додд. — Это прогресс.

Вой эрделя растормошил других собак. Додд не успел подойти к входной двери, как каждая конура ожила и завозилась: виляющие хвосты, оскаленные зубы, звуки привета и звуки угрозы.

Додд протянул руку к кнопке звонка, но дверь уже распахнулась, обнаружив низенького, полного седовласого человечка, слегка напоминавшего безбородого Санта-Клауса. Его белый халат и его улыбка были свежи и аккуратны.

— Доктор Сидалия, — представился он. — Входите, входите. Где пациент? Надеюсь, это не автомобильная катастрофа? Я их до смерти боюсь. Так прискорбно, так ненужно. — Он закричал через плечо Додда: — Эй, вы там, ребята, уймитесь! Сказано, уймитесь! Они славные парни, — пояснил он Додду. — Правда, легко возбудимые. Так чем могу служить?

— Мое имя Додд. Я частный сыщик.

— В самом деле? Как интересно! Подождите, я позову жену. Она большая поклонница детективов. Всегда мечтала встретить настоящего частного сыщика.

— Я предпочел бы…

— О, это совсем не трудно. Наша квартира занимает второй этаж. Шумновато, зато удобно. Вы не можете себе представить, сколько всякого случается ночью, когда я бываю необходим почище какой-нибудь акушерки. Когда мы жили в городе, не успевал я вернуться домой к обеду, как приходилось мчаться назад — выручать какую-нибудь малышку, попавшую в беду.

— Собака, из-за которой я приехал, — сухо прервал собеседника Додд, — шотландской породы.

— Прекрасная порода. Привязан, смел, незави…

— По кличке Мак. Принадлежит Руперту Келлогу. Я говорил с одним из ваших служащих о собаке сегодня утром. Он сказал, что Мак готов отправиться домой.

— Но его уже взяли домой, — приятно улыбнулся доктор. — О, то была радостная встреча и для хозяина, и для его зверька. Собаки этой породы — настоящие шотландцы. Они не разбрасываются, не распространяют свою привязанность на кого угодно никогда. Милейшие ребята эти шотландцы.

— Келлог сам забрал собаку?

— Разумеется.

— Когда?

— Примерно от трех до четырех. Я как раз лечил йоркширку. У бедной девочки чума. Боюсь, не выживет. Все же мы стараемся и надеемся и, сказать чистосердечно, молимся к тому же. Об этом заботится моя жена. Она добрая женщина.

— Келлог был один?

— Он входил сюда один. Жена ждала его в машине.

— Считается, будто она в Нью-Йорке.

— Вот как? Странно! Я встречался с миссис Келлог года два назад, когда делал Маку прививку от бешенства. Прелестная маленькая женщина, спокойная, дружелюбная.

— И вы убеждены, что сидевшая в машине женщина была миссис Келлог?

— Теперь, после того как вы выразили сомнение, не могу с уверенностью сказать. Я решил, что это миссис Келлог, поскольку она была с мистером Келлогом. Подождите. Я даже помахал ей… Минуточку. Подумав, я вспомнил: она не помахала мне в ответ. И еще я заметил… Мак не очень-то стремился в машину. Обычно, когда собака тут поживет, она рвется запрыгнуть в семейную машину и отправиться домой.

— Я имею серьезный повод считать, что Келлог ехал не в своей машине и путешествовал не с женой.

— Господи Боже! — Доктор Сидалия забеспокоился. — Совершенно не создавалось впечатление такого рода. Он очень любит животных.

— Доктор Гриппен тоже их любил.

— Английский убийца?

Додд кивнул.

— В сущности, привязанность Гриппена к собаке помогла схватить его.

— Я об этом не знал. Интересно, что же произошло с собакой, когда Гриппена повесили?

— Понятия не имею.

— Надеюсь, ему подыскали хороший дом, бедняге. Ведь для собаки может быть ударом потеря хозяина.

Сидалия говорил так, как если бы дело Гриппена только что случилось и собака была еще жива, хотя, конечно, знал, что все, кто был связан с делом Гриппена, давно успели умереть.

— Почему вы заговорили о Гриппене в связи с мистером Келлогом?

— Келлог попал в беду того же рода.

— Вы хотите сказать, что он кого-то убил?

— Похоже на то.

— Боже мой! Я потрясен. Разрешите мне сесть.

Сидалия опустился на стул и стал обмахивать лицо рукой.

— Вероятно, через час-два приедет полиция, чтобы опросить вас, — сообщил Додд. — Они захотят узнать все о женщине и о машине.

— Я никогда не замечаю машины. Людей и животных — да. Но машины?.. Не обращаю внимания. Все, что запомнилось, — машина была очень грязной. Грязь я непременно замечаю. Я чистоплотный человек.

— Машина выглядела новой?

— Ни новой, ни старой. Ни туда, ни сюда.

— Цвета?

— Зеленоватого.

— Двухместная, с откидным верхом? Седан?

— Не могу вспомнить.

— Вам показалось, что собака не рвалась в машину. Это значит, что вы наблюдали. Каким же образом собака попала в машину?

— Келлог, разумеется, отпер дверь.

— Которую?

— Заднюю.

— Значит, машина была четырехместным седаном. Не так ли?

— Ну, конечно, — откликнулся Сидалия, приятно удивленный. — Да, так оно и было.

— Сидевшая там женщина, как она реагировала на пса? Засуетилась над ним? Повернулась и приласкала его?

— Нет. По-моему, ничего такого.

— Если этой женщиной была миссис Келлог, находите ли вы ее поведение нормальным в таких обстоятельствах?

— Боже мой, нет! Освобождение одного из моих маленьких пациентов всегда вызывает полный восторг в семье. Одна из моих радостей — наблюдать такие встречи.

— Как была эта женщина одета?

— Мне была видна только голова в ярко-красном шарфе, завязанном под подбородком.

— Волосы у нее какого цвета?

— Их, по-моему, не было видно. Она показалась очень загорелой, я даже подумал, как это миссис Келлог умудрилась так загореть нашим туманным летом. Теперь-то, когда мы убедились, что эта женщина не миссис Келлог, мы, вероятно, можем сказать, что я принял за загар темную от природы кожу. Нынче трудно ухватить разницу: женщины поджариваются, как картошка.

Додд подумал: "Загорелая или темнокожая женщина, зеленоватый седан, черная собака… Не больно много для дознания".

— Когда Келлог уехал, куда он завернул?

— Понятия не имею. Я вернулся в дом, едва он завел машину. Я уже говорил, у меня была на столе пациентка — маленькая йоркширка с чумой. Жестокая болезнь чума, обычно случающаяся по вине хозяев. Не желаете ли получить брошюру на сюжет иммунизации чумы?

— У меня нет собаки.

— Кошки тоже подвержены чуме.

— У меня нет кошки.

— Боже мой, вы должны быть одиноки, — посочувствовал Сидалия.

— Ничего, справляюсь.

— Кстати, у меня здесь парочка щенят, нуждающихся в хорошем доме. Прелестная парочка породистых братьев кокеров.

— Боюсь, что…

— У вас доброе лицо, мастер Додд, я заметил это сразу, едва открыв дверь. Бьюсь об заклад, вы умеете обращаться с животными.

— Я живу в меблированных комнатах, — соврал Додд. — Хозяин не разрешает жильцам держать собак.

— Должно быть, бесчувственный человек. Я бы на вашем месте немедленно съехал.

— Подумаю об этом.

— Запомните мои слова: нельзя верить человеку, не любящему животных.

Додд открыл дверцу.

— Спасибо за совет и за информацию.

— Куда вы так торопитесь? Моя жена страшно огорчится, что упустила случай познакомиться с настоящим частным сыщиком. Я позвоню ей, это не займет и минуты.

— Как-нибудь в другой раз.

— Долг обязывает, понимаю. Ладно, надеюсь, я хоть немного вам помог. Хотя вовсе не хочу причинять неприятности мистеру Келлогу. Он такой прекрасный, любящий собак, мужчина.

— Какова бы ни была его беда, он вляпался в нее по собственной воле.

— Таковы законы мира, — заметил Сидалия, скорей жалея, чем осуждая. — Всего хорошего в таком случае. И не забудьте, когда переедете на новое место: нет лучшей компании, чем парочка кокеров.

— Я не забуду.

Сев в машину, Додд понял, что, проведи он еще несколько минут с Сидалией, на заднем сиденье машины уже помещалась бы парочка спаниелей, а с ними куча забот. "И куча забавных вещей. Интересно, что сказала бы Дорис, если бы я… Да нет, это безумие. Может быть, одна собачонка. Но две! Она бы решила, что у меня крыша поехала. И все же не всякому предлагают пару прекрасных породистых спаниелей. Они наверняка кастрированы…"

Доктор стоял на освещенном крыльце, приветливо махая рукой. Додд сильно нажал на акселератор, и маленькая машина выпрыгнула на шоссе, как если бы все "ребятишки" Сидалии хватали ее за пятки.


Глава 15 | Стены слушают. Сборник | * * *