home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Компания по продаже недвижимости Хейвуда занимала первый этаж здания маленькой гостиницы. На стенах ее висели карты города и штата, аэроснимок Чикото и две гравюры: одна изображала Вашингтона, форсирующего Делавэр, другая — Линкольна в молодости.

Юноша без пиджака, с изжелта-бледным лицом назвался Эрлом Перкинсом. Хотя в комнате стояло несколько столов с табличками, на которых значились фамилии служащих, Перкинс был единственным, кто находился на работе, и было непонятно, то ли дела идут настолько плохо, что остальные не считают нужным появляться, то ли настолько хорошо, что все, как Вилли Кинг, демонстрируют участки потенциальным покупателям.

— Мне нужна миссис Кинг. Когда я могу ее видеть?

— В любое время. То есть в любое удобное для нее время. Здесь что хотят, то и делают. Никто не соблюдает никаких правил! Вы работаете, мистер?..

— Куинн. Да, работаю.

— Тогда вы знаете, что любое, даже наилучшим образом организованное предприятие развалится, если служащие перестанут строго придерживаться правил работы. Что тогда ждет общество? Хаос!

— Довольно уютный и мирный хаос, — сказал, оглядывая комнату, Куинн.

— Хаос может не иметь пугающих внешних признаков, — назидательно продолжил Перкинс — Например, мой обеденный перерыв начинается в двенадцать, а кончается в час. Уже почти час, а я еще не ел. На ваш взгляд это пустяк, а на мой — нет. Я бы уже к одиннадцати клиента отпустил и сюда вернулся, потому что занимаюсь делом, а не пускаю боссу пыль в глаза.

— Давно миссис Кинг работает у Хейвуда?

— Не знаю. Я здесь только с января.

— А мистер Кинг имеется?

— В наличии? Нет, — с удовольствием сообщил Перкинс. — Она в разводе.

— Давно вы живете в Чикото?

— Всю жизнь, кроме тех двух лет, что учился в колледже в Сан-Хосе. Представляете? Два года грызть науку, чтобы вернуться… Ну вот, кажется, вам повезло.

Дверь распахнулась, втолкнув в комнату волну жаркого, сухого воздуха, и вошла Вилли Кинг, в белом платье без рукавов и широкополой шляпе. Из-за шляпы она не сразу заметила Куинна.

— Прости, Эрл, я опять опоздала.

— Видно, я не заслуживаю другого отношения, — скорбно отозвался Перкинс. — Моя язва…

— Зато участок, можно считать, продан. Пришлось, правда, соврать насчет климата.

Она бросила сумочку на стол, сняла шляпу и увидела Куинна. Ее лицо не дрогнуло, и лишь губы сжались плотнее.

— О, я не заметила, что у нас клиент. Могу я чем-нибудь помочь вам, сэр?

— Безусловно, миссис Кинг.

— Эрл, — сказала Вилли, — пойди поешь хорошенько. И никакого перца, никакого кетчупа!

— Я заболел не от перца и кетчупа, — заявил Перкинс, — а от того, что мы живем без правил!

— Ладно, подумай заодно, какие нужны правила. Составь список.

— Уже составил.

— Составь еще один.

— Зря смеешься, я так и сделаю! — сказал Перкинс и вышел, хлопнув дверью.

— Какой он еще ребенок, — сказала Вилли материнским тоном. — Слишком рано нажил язву. Надеюсь, у вас язвы нет, мистер Куинн?

— Нет, но может появиться, если я буду глотать истории, которыми вы меня потчуете, миссис Кинг, и дело тоже будет не в перце и кетчупе. Как съездили в Лос-Анджелес?

— Я передумала.

— Решили, что Чикото все-таки достаточно приятный город?

— Нет. Чикото — дыра.

— Тогда выбирайтесь из нее!

— А что, если я провалюсь в дыру похуже? — спросила она, дернув голым плечиком. — Здесь, по крайней мере, у меня давние, прочные связи.

— Такие, как мистер Хейвуд?

— Да, конечно. Мистер Хейвуд мой хозяин.

— Только на работе или в свободное время тоже?

— Я вас не понимаю, — ласково произнесла она, — или, может, вы имеете в виду вчерашний вечер?

— Как вы угадали, миссис Кинг?

— Если хотите знать, идея была целиком и полностью моей. Я слышала, как вы говорили с Рондой в редакции, когда принесла туда объявления, и, конечно, мне стало ужасно любопытно. Подумать только, снова дело О'Гормана! В Чикото сказать "О'Горман" все равно что в Сан-Франциско — "землетрясение".

— У каждого своя теория, свой рассказ. Все знали О'Гормана или говорят, что знали. И вот, — она остановилась, чтобы перевести дух, — я подумала, что раз есть человек, который опять взялся за это дело, стало быть, у него появились новые данные и что мы с вами…

— Мы с вами?..

— Сможем разгадать загадку вместе. И вместе прославимся.

— Вот, значит, какая у вас была цель?

— Я понимаю, что это звучит очень глупо, когда вот так прямо говоришь, но, честное слово, я именно поэтому заговорила с вами в кафе.

— А с кем, — спросил Куинн, — вы поделились своим замечательным планом?

— Не понимаю…

— Кто обыскивал в это время мой номер?

— О чем вы? — сказала она, сдвинув брови. — Или вы специально, чтобы меня запутать?

— Где был вчера вечером Джордж Хейвуд?

— Дома, в постели. Он простудился несколько дней назад и не ходил на работу… О Господи, я надеюсь, вы не воображаете, что мистер Хейвуд…

— А почему нет? Я очень живо воображаю, как мистер Хейвуд обшаривает мой номер, в то время как вы разыгрываете бесхитростное любопытство в кафе.

— Вы с ума сошли! — воскликнула Вилли Кинг. — Как вам такое могло прийти в голову? Мистер Хейвуд один из наших самых уважаемых людей, у него безупречная репутация, он замечательный человек!

— Я знаю, что в Чикото святых больше, чем на небе, и все-таки один из них выманил вчера у старика в мотеле ключ от моего номера, и я по-прежнему думаю, что это был Хейвуд и что вы ему помогали.

— Теперь вас можно привлечь к суду за клевету. Или за оскорбление? Я их всегда путаю.

— Вы многое путаете, миссис Кинг. Почему бы вам не сказать для разнообразия правду? Что Хейвуду от меня нужно? Что он искал в моей комнате и, главное, что нашел?

— Если бы вы знали мистера Хейвуда, то не задавали бы таких глупых вопросов.

— Я вчера пытался ему дозвониться.

— Зачем? — спросила она, внезапно побледнев.

— Чтобы спросить, почему он использовал вас в качестве приманки…

— Нет! Бога ради, не делайте этого! Он ничего не знает про "Эль Бо-кадо" и придет в ярость, если ему кто-нибудь расскажет. Он уволит меня!

— Перестаньте, миссис Кинг…

— Я серьезно! Для него самое главное соблюдать приличия, особенно после истории с Альбертой, его сестрой. Виновата была она, а отдуваться пришлось ему, и с тех пор он панически боится нарушить хороший тон. И сотрудники его должны вести себя так, чтобы комар носа не подточил. А тут кафе, где едят шоферы… Вы хотите, чтобы меня уволили?

— Нет.

— Тогда, пожалуйста, не говорите ему, он никогда не поймет, что я просто играла "в сыщиков". Мистер Хейвуд не любит глупых игр, он слишком серьезен. Обещайте, что не скажете!

— Хорошо, — ответил Куинн. — Но согласитесь, что тогда я вправе рассчитывать на вашу благодарность.

Вилли несколько секунд изучающе смотрела на него.

— Если вы имеете в виду благодарность известного рода…

— Вы меня неправильно поняли, миссис Кинг. Я всего лишь хочу задать вам несколько вопросов.

— Задавайте.

— Вы знаете мать мистера Хейвуда?

— Мне ли ее не знать! — мрачно ответила Вилли.

— Кроме сына у нее есть еще две дочери?

— Да, только не вздумайте сказать это при ней. Даже Джорджу — мистеру Хейвуду — запрещается упоминать о них, особенно об Альберте.

— А что случилось с другой?

— С Руфью? Она убежала из дому и вышла замуж за человека, которого мать презирала, за рыбака из Сан-Феличе по фамилии Агила. После этого старуха поставила на ней крест.

— Где сейчас живет миссис Агила?

— В Сан-Феличе, наверное, а что?

— Ничего особенного, собираю сведения.

— Но почему вы собираете сведения о Хейвудах? — спросила она. — Почему не беседуете с людьми, которые знали О'Гормана?

— Его знал мистер Хейвуд?

— Это было чисто деловое знакомство. И недолгое.

— Альберта Хейвуд его тоже знала?

— Не уверена.

— Скажите, миссис Кинг, Джордж Хейвуд был очень привязан к своей сестре?

— Да.

— Настолько, что, когда ее арестовали, ему самому пришлось несладко? В полиции с вопросами не церемонятся.

Куинн сказал это наугад и был вознагражден.

— Это были не вопросы, а самые настоящие обвинения, — произнесла она чуть ли не с яростью. — "Куда девались деньги? Сколько Альберта дала — или одолжила — ему? Как Джордж мог жить с ней в одном доме и ни о нем не догадываться? Неужели он не видел тотализаторных бланков, которые она приносила домой каждый день?"

— А он их видел?

— Нет. Скорее всего она заполняла их на работе. В доме не нашли ни единого бланка.

— Альберта была аккуратной дамой. Если, конечно, за ней кто-то не убирал вовремя. Вы ее знали, миссис Кинг?

— Немного. Все ее немного знали. Она была из тех людей, которых никто не замечает, пока с ними что-нибудь не случится.

— Никто не замечает, пока с ними что-нибудь не случится, — повторил Куинн. — Может, в этом все дело? Может, она хотела привлечь к себе внимание?

— Ошибаетесь, — сказала, покачав головой, Вилли. — Она ужасно мучилась, ужасно! Я была на суде, и мне казалось, что я вижу больное животное, которое не может сказать, где у него болит, и никто не в силах ему помочь.

— Тем не менее Джордж Хейвуд от нее отвернулся.

— Ему пришлось! Конечно, вы считаете, что это бесчеловечно. Вас тут не было. А я была. Всякий раз, когда Джордж заговаривал об Альберте, старуха начинала биться в припадке.

— Почему же она так возненавидела собственную дочь?

— Во-первых, такой она человек. Во-вторых, она давно разочаровалась в Альберте. Альберта выросла застенчивой, бесцветной, у нее не было поклонников, замуж она не вышла, детей не родила, и вообще с ней было скучно! Миссис Хейвуд было невыносимо сознавать, что у нее такая дочь, и, знаете, у меня такое впечатление, что миссис Хейвуд использовала историю с Альбертой как предлог: ей давно хотелось вычеркнуть Альберту из своей жизни, сделать вид, что ее никогда не было! — Некоторое время Вилли разглядывала свои тонкие, незагорелые, без колец пальцы. — Ну и, конечно, рядом всегда был любимчик Джордж. Когда умерла его жена, миссис Хейвуд готова была плясать на могиле от радости, потому что ненаглядный сынок снова целиком и полностью перешел к ней. Это не женщина, а исчадье ада. И давайте поставим здесь точку, на эту тему я могу говорить часами.

Куинн не возражал, ему и так было ясно, что Вилли Кинг и миссис Хейвуд нужен один и тот же мужчина.

Зазвонил телефон.

— Компания Хейвуда по продаже недвижимости, — сказала Вилли в трубку голосом деловой женщины. — Да… К сожалению, дом напротив парка Рузвельта не отвечает санитарным нормам. Постараемся подыскать для вас что-нибудь другое… Да, в ближайшем будущем.

Положив трубку, она взглянула на Куинна с милой гримаской.

— Ну вот, мне пора вернуться к своим обязанностям. Жаль, что мы говорили так недолго, мистер Куинн, вы хороший собеседник.

— А вы не хотите продолжить наш разговор? Например, сегодня вечером?

— Увы, я занята.

— Едете в Лос-Анджелес?

— Веду младшую сестренку в кино.

— Понятно, — сказал Куинн, вставая. — Надеюсь, мне больше повезет, когда я окажусь в Чикото в другой раз.

— Вы уезжаете?

— Мне здесь нечего делать, если вы идете в кино не со мной.

— Когда вы вернетесь?

— А когда вы хотите, чтобы я вернулся?

Вилли посмотрела ему в глаза.

— Перестаньте, мистер Куинн. Я знаю, когда мужчина действительно интересуется мной, а когда нет. Вы — нет. И я вами тоже не интересуюсь.

— Тогда почему спрашиваете, когда я вернусь?

— Не хотела казаться невежливой.

— Спасибо за откровенный ответ, — сказал Куинн. — И за информацию.

— Рада была помочь. До свидания.

Выйдя на улицу, Куинн сел в машину, немного проехал вперед, развернулся и стал на стоянке супермаркета, откуда хорошо был виден вход в компанию Хейвуда.

В половине второго вернулся с обеденного перерыва Эрл Перкинс. Судя по кислому выражению лица, еда не пошла ему на пользу. Двумя минутами позже на улицу, прижимая к груди сумочку и надевая широкополую соломенную шляпу, выпорхнула взволнованная, но решительная Вилли Кинг. Сев в машину, она покатила к центру, и Куинн последовал за ней на приличном расстоянии. Из того, что Вилли не петляла по улицам, Куинн заключил, что она либо чувствовала себя в безопасности, либо настолько спешила, что не считала нужным осторожничать.

Поставив машину возле старинной постройки дома, на террасе которого висело объявление "Продается компанией Д. Хейвуда", Вилли открыла своим ключом входную дверь и вошла внутрь. С минуту Куинну казалось, что он ошибся и Вилли Кинг впрямь вернулась, как и говорила, к своим обязанностям. Дом был расположен напротив парка Рузвельта, и, скорее всего, речь в телефонном разговоре шла о нем.

Он совсем уже собрался уезжать, когда к дому подъехал зеленый "понтиак", и из него вышел мужчина. Несмотря на жару, он был одет в темно-серый костюм, с которым хорошо сочеталась такого же цвета шляпа. Мужчина был высокого роста, худой, с уверенными, неторопливыми движениями человека, который не считает нужным никуда спешить. Поднимаясь по ступенькам террасы, он закашлялся и стоял некоторое время, прижимая одну руку ко рту, а другую к груди. Затем вынул из кармана большую связку ключей, отпер дверь и тоже исчез внутри.

"Тихо, просто и удобно, — подумал Куинн. — Если Джордж и Вилли хотят увидеться так, чтобы об этом не знала ни мамочка, ни знакомые, они встречается в домах, которые продают. Скорее всего, в разных. Вилли не хочет, чтобы я расспрашивал Джорджа, потому и умоляла не звонить ему. А я уже почти поверил, что он ее на самом деле может уволить. Я ей вообще почти поверил. Сегодня она сыграла лучше".

Куинн смотрел на окна старого дома, словно ожидал, что одно из них сейчас распахнется и он увидит что-то очень важное. Но этого не произошло. Куинн понимал, что ждать дальше бессмысленно. Он не имел права задавать Хейвуду вопросы и не мог доказать, что тот рылся вчера в его вещах.

Он включил зажигание. Было почти два — расчетный час в мотеле. Не заезжая в Сан-Феличе, он мог к пяти добраться до Башни.


Глава 6 | Стены слушают. Сборник | * * *