home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

Было почти шесть часов утра, когда Джин Флеминг открыла боковую калитку и вошла в школьный двор. В сером свете раннего утра туман слегка рассеялся, но дождь продолжал барабанить так же, не переставая, будто держа занавес перед ветром.

Она вбежала в подъезд, ища свой ключ одной рукой. В другой руке у нее был пакет молока, под мышкой — газета. Наконец она открыла дверь и приостановилась, слегка нахмурившись. В музыкальной комнате кто-то играл на фортепьяно.

Ник чувствовал себя усталым более чем когда-либо. Ночь была долгой, и вот ночная смена заканчивалась. Он взглянул на Джин, которая открыла дверь. Она поставила пакет молока и положила газету на стол, развязала мокрый шарф, которым была повязана ее голова, и, двинувшись вперед, пригладила пальцами свои темные волосы.

На ней были тяжелая коричневая дубленка, сапожки и сшитая на заказ твидовая юбка. Она стояла так близко: ему стоило только протянуть руку, чтобы коснуться ее.

Ник спросил себя: случается ли такое больше чем один раз в жизни? Это странное сочетание нежности, любви и плотского желания, вызывающего чуть ли не боль?

— Ты выглядишь прекрасно, — сказал он, продолжая играть, — прекраснее, чем я мог себе представить. Прекраснее, чем вообще может выглядеть женщина так рано утром. Тебе удалось поспать?

— Вообще-то нет. Я ждала тебя.

— Но я ведь сказал, что не смогу освободиться до конца смены.

— Ну, а теперь ты освободился?

Он посмотрел на часы на стене:

— Не совсем. Еще десять минут.

Она улыбнулась:

— Ты приехал позавтракать со мной?

Он покачал головой:

— Нет, Джин. Я приехал, чтобы забрать тебя в город.

— В город? — Она еще продолжала улыбаться, но глаза ее приняли жесткое выражение. — Ты хочешь сказать, в полицейское управление?

— Правильно. Я арестую тебя за убийство Бена Гарвалда.

Она даже не пыталась ничего отрицать, и это было странно. Она стояла, глядя на него как-то совершенно отвлеченно, будто находилась где-то далеко. Ее бледное простое лицо было совершенно спокойным.

Ник перестал играть. Он вынул из кармана пачку сигарет, сунул одну в рот и поискал спички. Нашел их, прикурил и закашлялся — дым попал ему в горло.

— Можно мне взять одну?

Он подтолкнул к ней пачку по крышке фортепьяно и дал ей прикурить. Она глубоко затянулась и совершенно спокойно взглянула на него:

— Может быть, расскажешь, как ты это узнал?

— Ладно. — Он снова начал наигрывать. Пальцы его медленно двигались по клавишам, извлекая мягкие печальные аккорды, в которых, казалось, сливались воедино осень и зима. — Пара вопросов по этому делу не давала мне покоя всю ночь. Например, письмо, которое Бен, как считается, послал Белле.

— Как считается?

— Он отправился искать Чака Лайзера, чтобы узнать, за кого Белла вышла замуж, не имея понятия о том, где она живет. Как, черт побери, он мог написать ей? Я думаю, что ты взяла кусочек бумаги из специального блокнота в тюрьме, когда ходила к нему в последний раз. Достаточно просто. В комнате свиданий всегда есть такая бумага.

— Тебе будет трудно доказать это.

— Не думаю.

Он вынул из бумажника сложенный клочок бумаги и положил его на крышку фортепьяно. Наверху на нем было напечатано:

«Отвечая на это письмо, пожалуйста, укажите на конверте:

Номер…

Фамилия…

Тюрьма…»

Эта сторона листка не была заполнена, но когда он перевернул его, то на обороте рукой Джин Флеминг было написано ее имя и номер телефона. Он достал письмо Бена, написанное на такой же бумаге, и положил его рядом.

Джин вздохнула:

— Да, я была неосторожна.

Легкость, с которой она восприняла это, ее ледяное спокойствие привели его в ужас.

— Да, но это все довольно случайные улики, Ник. У меня должна была быть какая-то причина…

— У тебя она была. Бена надо было остановить, чтобы он сюда не возвращался. Ты знала, как он мог прореагировать, узнав, что денег нет. Вот ты и узнала, когда его выпускают, и состряпала это письмо.

— Чтобы напугать Беллу?

— Только частично. Ты хотела иметь что-то, что можно было показать Гарри Фолкнеру. Ты знала, что он может все устроить. Например, продемонстрировать силу, которая, быть может, испугала бы Бена и заставила его отступить. Но тут ты совершила ошибку. Бен Гарвалд был не тот человек, которого можно было испугать. Ты обратилась к нам, просто чтобы это выглядело правдоподобно.

— Ты был у Беллы?

Он кивнул:

— Когда я сказал ей, до чего додумался сам, она сразу досказала остальное. Рассказала даже про развод. Как Бен посоветовал ей сделать это, чтобы усыпить у полиции какое бы то ни было подозрение, что деньги у нее.

— Она сказала тебе, что, когда Бен проворачивал операцию со «Стил Амальгамейтед», она была за рулем?

— А ты обеспечивала ее алиби. Ты поклялась полиции, что она всю ночь не выходила из дома, а потом ты шантажировала ее. Ты затянула петлю на шее собственной сестры. Она знала, что тебе достаточно раскрыть рот, и она получит пять лет.

— Мне были нужны деньги, — спокойно сказала она.

— Теперь я понимаю это, — ответил Ник. — Четыре года учебы в университете. Кстати, ты правда работала ночами в баре? И потом, это место. Ты говорила, что платила мисс Ван Хефлин проценты с твоих доходов. Ты не сказала, что сразу заплатила ей отступного три тысячи фунтов. Она рассказала мне. Я вытащил ее из постели полчаса тому назад. Славная старушка. Между прочим, она надеется, что ты не натворила ничего дурного.

Железная выдержка Джин сдала, и она сильно стукнула кулаком по крышке фортепьяно:

— Я должна была выбраться с Хайбер-стрит, Ник. Ты понимаешь, Ник, должна!

— А как же Бен?

— Он мог все испортить. Если бы у него было достаточно здравого смысла, если бы он не появился, ничего бы не произошло!

— Белла рассказала мне, как ты все устроила. Если бы Бен появился, она должна была сочинить ему историю о том, что деньги спрятаны на борту лодки, которую она якобы пришвартовала на пристани Хейген. Ты должна была уговорить Бена уйти. Вот что ты ей сказала.

Джин пожала плечами:

— Бедная Белла, она никогда ничего не могла сделать. Когда становилось трудно, я все должна была делать за нее, даже когда была еще ребенком. Но знаешь, вы никогда не найдете пистолет.

— Это не имеет значения. Мы проведем экспертизу твоих рук нитратом. Это покажет, что ты недавно стреляла. И, кроме того, грязь на пристани. Лабораторный анализ грязи на твоих сапогах поможет все это связать. Затем твоя машина. Она долгое время стояла на дороге возле пристани. Это мы тоже можем доказать. — Он покачал головой. — У тебя нет никаких шансов!

— Неужели?

— Знаешь, в чем была твоя главная ошибка? Ты говорила, что ненавидела Бена, что с четырнадцати лет он не давал тебе покоя. — Ник покачал головой. — За последние восемь часов я понял следующее. Там, где дело касалось женщин, Бен Гарвалд был настоящий джентльмен. Он скорее отрубил бы себе правую руку, чем позволил себе обидеть четырнадцатилетнюю девочку.

— Я хотела его, — просто сказала Джин. — Я лежала в постели целые ночи и сгорала от желания, думая о нем, а он никогда даже не дотронулся до меня!

Ник встал, уронил на пол сигарету, а она подошла к нему, крепко обхватив его за шею и прижалась к нему грудью.

— Никому не надо знать об этом, Ник. Ты ведь можешь все уладить. Я знаю, что можешь!

— Только если бы я хотел этого, — медленно ответил он, — а загвоздка как раз в этом. Если выразиться словами человека, который стоил в дюжину раз больше, чем ты, я не дотронулся бы до тебя, дорогая, даже десятифутовым шестом для отталкивания барж.

Она окончательно сломалась: бросилась на него с согнутыми пальцами и попыталась выцарапать ему глаза. Когда он схватил ее за кисти рук, она разразилась грубыми ругательствами. Все, что было накоплено в ней за годы, проведенные на Хайбер-стрит, все, что было подавлено и скрывалось в темном углу сознания, вырвалось наружу.

В двери появился Грант, двигавшийся с поразительной для человека его комплекции быстротой. Вместе с ним вошел констебль. Грант схватил Джин за руку:

— Давай, парень, забери ее!

Констебль взял ее за другую руку, и она прошла между ними в дверь, оглядываясь через плечо, с лицом, искаженным ненавистью и нескончаемым отвращением, и исчезла во дворе под дождем.

Ник стоял, глядя в пространство, механически ища сигарету. Он сунул ее в рот, и спичка вспыхнула. Он повернулся, посмотрел на измученное, потемневшее лицо Чака Лайзера, затем обернулся к свету.

— Длинная ночь, генерал!

Ник не ответил. Он вышел из комнаты, прошел по коридору и остановился в подъезде, глядя на непрекращающийся дождь.

— Длинная ночь, — повторил он тихо.

— Я знаю, каково тебе сейчас, — сказал Чак Лайзер смущенно, — но она, в конце концов, женщина. К ней проявят снисхождение.

— Снисхождение? — Ник обернулся. Глаза горели на его бледном лице, и весь его гнев, отвращение к себе, крушение страсти — все вылилось в одну-единственную фразу: — Будь она проклята! Надеюсь, что эту суку повесят!


Глава 22 | Год Тигра. На родине предков. Ночная смена | Краткий библиографический обзор