home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Западный фронт. Июнь 1915.

Уже третий день как мы увязли и не можем прорвать французскую оборону. Мы конечно могли это сделать, если бы не наседающие с другой стороны остатки бельгийского корпуса. Они вознамерились во что бы то ни стало прорваться к своим. Если это им удастся, тогда нас ждет крах. В лучшем случае окружение и потеря правого фланга. Командование не желает допускать подобного. Вот и приходится отвлекать часть сил.

— Что-то мне неспокойно. — Ко мне подошёл Бертран с кружкой кофе в руке. — Нехорошо на душе. Словно, даже не знаю как описать.

— Словно надвигается буря? Не переживай, мы обязательно победим! — Убираю бинокль и поворачиваюсь к нему. Мы неплохо сдружились после всех переплетов в которых побывали. И мне не хотелось чтобы один из немногих людей с кем можно поговорить по душам ходил как выжатый лимон.

— Для тебя то другой дороги нет. — Усмехнулся он, отпил горячий напиток и покачал головой. — Эх, уже и не действует толком.

— Меньше нужно его пить. И что ты там про дорогу говорил?

— В Париж или в петлю! Демон Остенде.

— Чего? — Я аж воздухом подавился.

— Говорю съедят тебя если не победим. Перед этим конечно колесуют и сварят в масле.

— Ты тоже не святой. — Я поежился представив подобные кары. Особенно глав Антанты, ждущих когда им подадут главное блюдо. — С чего все шишки мне?

— А ты слышал что о тебе в английских и французских газетах пишут? Мясник вырезавший весь город, сравнявший его с землей. На тебе сотни тысяч невинно убиенных.

— Да это физически невозможно! — Вскричал я.

— Можно подумать я не знаю, ты это толпе объясни.

— Дела. — Протянул я. — Зато меня точно запомнят на века! А ты так и останешься никому не известным капитаном Бертраном Хартманом.

— Знаешь. Пусть лучше меня забудут, чем такая слава.

— Как знаешь. — Пожимаю плечами. — Мне все равно уже не отмыться. Остается только обрести наиболее пугающую славу.

— Эх. — Он посмотрел на опустевшую кружку. — Чтобы я без него делал?

— Спал бы как сурок! Между прочим дельный совет. Не послушаешь придется приказать.

— Пф! Как прикажете мой фюрер! — Он отсалютовал кружкой и направился к палаткам.

Мне тоже не помешает отдохнуть, завтра нас ждет ответственный бой. Нужно будет прорвать вражескую оборону и совершить локальное окружение. Для этого первая и вторая роты пи поддержке пехоты и артиллерии атакуют с двух направлений, сходясь клином и замыкая кольцо окружение на пятикилометровом участке.

Этого будет достаточно и начнется вторая фаза операции — полномасштабное наступление по всему фронту. Именно так должен подумать противник. На самом деле наступление начнется именно здесь. Как заставить французов поверить — задача штаба. Наше дело маленькое. Жми на курок да не забывай перезаряжать.

Погрузившись в мысли не заметил подошедшего ко мне солдата. В штаб вызывают что ли? Вместо того чтобы поприветствовать меня, он бросился вперед с ножом в руке. Такого я точно не ожидал. Секундное промедление едва не стоило мне жизни.

Уклонившись вправо, я избежал ранения. Хотя еще немного и испорченной формой не отделался бы. Попробовал подцепить его ногой, он быстро отскочил. Вытащить пистолет тоже не получалось. Как только я тянулся к кобуре как сразу подвергался атаке.

Прервал наше представление Бертран. И вот ведь зараза с новой кружкой кофе, которая и прилетела противнику в голову. К счастью не имею опыта ошпаривания кипятком, но ощущения явно не из приятных. Пришлось помочь бедолаге и отправить в спасительный нокаут.

— А ты говорил кофе вредно. — К этому моменту из палаток стали выбираться разбуженные солдаты второй роты, чем их капитан и воспользовался. — Этого связать и привязать к «Молоту». Вы двое охраняйте капитана Шульца пока я не вернусь.

— Не стоит так беспокоиться. Сейчас необходимо доложить командованию.

— Вот я этим и займусь! — Отрезал он. — Извини, но думаю не лучшее решение соваться в штаб окружённый толпой народа.

— Ты прав. — Согласился я. Мысль действительно верная. — А я пока допрошу нашего шпиона, если он успеет очнуться.

Очнуться он не успел и его куда-то уволокли. Оставшийся вечер и ночь прошли без происшествий. Наступление отложили, в лагере началось непонятное движение. Туда-сюда сновали солдаты из роты охранения штаба. Кого-то уводили и возвращали, кто-то не возвращался. Я начал понемногу догадываться что происходит. Обрядить штабных в кожаные плащи и вылитые чекисты будут.

Как позже выяснилось напавший на меня оказался французским эмигрантом. Много интересного он рассказал. Можно подумать мне больше проблем не хватало как опасаться удара в спину от «своих». Произошедшее подтолкнет командование к более тщательной проверке новобранцев.

Возвращаясь к «народному мстителю». Ему почему-то взбрело в голову, что причина всех бед это я. Оно конечно радует мое честолюбие, но совершенно ведь не обосновано!

Слишком мой вклад незначителен в масштабах истории. Она сметет все что я сделал и не заметит. На каждый немецкий танк, англия выпустила десяток своих. На каждого нашего солдата у Антанты будет пять.

Но это не значит что нужно бросить все. Даже если мы проиграем, мое имя останется в истории. Все же усталость взяла свое и мои мысли ушли не туда куда нужно. Я ведь изначально собирался предотвратить вторую мировую. Хотя одно другому не мешает. Будет неплохо если к главному призу добавится и слава.

Как говорят герои попаданческих романов — Вот я покажу вам потом кузькину мать! А почему нет? Война закончится, деньги будут. Можно будет и заводик какой-нибудь открыть. Даже если просто не лесть в большую политику, на безбедную жизнь хватит.

А что родина? Семнадцатый год не за горами, революция… надеюсь в этой истории Империя устоит. Я провожал взглядом серые облака и с тоской понимал — на две страны меня точно не хватит.

Наступление наконец началось, пусть и с задержкой на пару дней. А все этот проклятый эмигрант виноват. Что конкретно он рассказал неизвестно. Все же должность у меня не большая. Но чтобы это не было, противник получил пару дней форы.

Есть однако во всем этом и хорошая сторона медали. «Бельгийцы» наконец выдохлись. Англичане их скорее всего снабжают по морю, но толку то. Зато они вывели свои первые танки. Не знаю что решат политики, но если продажу танков оформить можно. А вот участие в бою английских экипажей это чуть ли не вступление в войну.

Помяни черта! Прямо на нас медленно ползла коробка танка. Медленно неуклюже, но ползла. Учитывая что их только на нашем участке два десятка, чудо что мы вообще наступаем. Всё-таки сыграло свою роль появление танков у Германии. Иначе разбежались бы солдаты кто куда. Так хоть привыкли немного к машинам.

Взрыв сотряс машину и нас завертело на месте. Сбили гусеницу сволочи. Всего пятьсот метров не доехали до вражеского окопа. Второй наш танк выведенный из строя. Противник в свою очередь лишился трех. Двое были уничтожены нашими машинами и один закидали гранатами. Несколько связанных гранат на крышу танка и хана двигателю. Дымит теперь посреди поля боя как порядочный паровоз, но с места сдвинуться не может.

А ведь скоро их будет все больше и больше. Ну сколько могли уже наклепать немцы? Еще десяток другой? Даже не смешно. И тут я понял, что вал истории опрокинул мои старания. Как бы я сейчас не изгалялся, чтобы не делал. Но чтобы не было потом, сейчас нужно сражаться. Хотя бы за свою жизнь.

Бах! Лечу… а нет, уже лежу. Любуюсь небом. Там так занятно мельтешат самолеты. С трудом привожу свои мысли в порядок и подношу к лицу правую руку. Так одна рука цела. Вторая тоже, повторяю проделанное уже левой рукой. Осталось только проверить не оторвало ли мне ноги. Мысль о становлении калекой, как-то некстати пришла посреди боя. Который между прочим продолжается.

Собрался с силами и осмотрелся по сторонам. Лежу в каком-то овраге, во и ноги на месте! Кстати, а вот чем меня так приложило? Я особо и не пострадал. Ссадины, да ушибы. Порванную форму за ранение не посчитаешь. Ну и оглушило слегка.

Помогая себе руками, сел и прислушался к шуму боя. Стреляют, кричат, где-то что-то взрывается. Слух не отшибло. Зрение сразу стало ясно, что цело. Живем! Теперь главное чтобы долго и счастливо. А не в плену, или пока на голову что-нибудь не свалится.

Еще и некая пустота в голове. Приложился знатно. Ладно хватит тут размусоливать, нужно уже дело делать. Отсутствие при себе хоть какого-то оружия не радует. Поднимаюсь на ноги и замечаю как мир плывет и шатается. Нет так я много не навоюю. Приземляюсь обратно на рыхлую землю и прислушиваюсь к себе. Странно, но я не чувствую боли или других раздражителей. Даже головокружение пропало.

Ох, жизнь моя — жестянка! По-пластунски взбираюсь к краю оврага. Попутно матеря того французского недоумка который взорвал рядом со мной пока не известный мне заряд. Краем глаза замечаю дымный след в небе. Надеюсь это был самолет противника. Так им гадам!

Высовываюсь из оврага и осматриваю окутанное клубами дыма поле боя. Что тут сказать? Смешались вместе кони, люди… и залпы орудий имеются.

Отвлекает меня от созерцания этой эпичной картины страшный скрежет за спиной. Я чуть не посидел, когда увидел съезжающий в обрыв танк. Пусть экипаж сейчас скорее всего и занят спасением машины, но направленное в тебя орудие. Да еще и почти в упор, это я скажу не для слабонервных.

Единственное что пришло мне в голову в такой ситуации — прикинуться ветошью и не отсвечивать. А что? Тел на поле боя более чем много. Одним больше, одним меньше. Когда стальной монстр почти выбрался, вырывая куски земли и раскидывая их по округе, я уже переводил дух, и благодарил небо за спасение. Но не тут то было! Видно небо не в восторге от меня, потому что очередной кусок земли из под гусениц прилетел мне в лоб. А затем что-то ухнуло и земля в нескольких метрах от меня просела, затягивая машину еще глубже. Подняв при этом целое облако пыли.

Лежу, смотрю как вокруг танка бегают англичане. Ну не французам же они машины доверили! Да и речь я их более-менее разумею. По крайней мере ругательства не с чем не перепутаешь.

Похоже хотят вытягивать. Посреди боя? Не знаю, я не знаток танковой тактики. Но думаю этим следует заниматься после. Попробовать испортить технику? Возвращение этого утюга в строй нам точно не на руку.

Дождавшись когда часть экипажа уйдет, наверно искать другой танк, я прикинул свои шансы на успех. Пятеро человек охранения, трое из которых сейчас заняты изучением поля боя. Двое оставшихся явно халтурили. Самое время. Реабилитируюсь в своих глазах за минутную слабость. А там глядишь и за захват танка наградят.

Осторожно, чтобы не привлекать внимания, откапываюсь из-под завалившей меня земли и подкрадываюсь к танку. Прямые руки и тяжёлый камень, все что нужно для захвата танка. Повезло что вокруг так шумно. Сам удивляюсь как удалось провернуть подобное. Особенно с головокружением.

С горем по полам удалось оттащить тела в сторону и присыпать землей. Собрав оставшиеся от владельцев винтовки, я изучил их на предмет пригодности. Модель конечно мне незнакомая, но уж куда нажимать точно не перепутаю. Часто подобные встречались у убитых французов.

От процесса изучения трофеев меня отвлек шум приближающегося танка. Ничто не мешало мне покинуть место крушения и влиться в основное сражение. Но терять ТАКОЙ трофей, ну уж нет! Особенно когда еще один на подходе. Жадность взыграла, азарт или дурость, уже не важно. Важно что стальной гроб подкатился к оврагу и из него высыпали солдаты.

Поозирались по сторонам. Перехватили винтовки и стали искать оставленную охрану. И при этом не закрыли танк! Ну как так можно? Ясно что там кто-то есть, но все же.

Звук работающего двигателя перебивал даже звуки боя. Что позволило мне без проблем отстрелить находящегося в стороне англичанина. А потом меня заметили. Выступающий из земли валун и так не был надежным укрытием, так они еще и танк в мою сторону разворачивать стали. А укрытие не покинешь, дырок наделают как в швейцарском сыре. Возможно шансы у меня были бы, не оставь я гранаты рядом с застрявшим танком. А так, даже жизнь подороже не продашь.

Полной неожиданностью стал выплывший из клубов дыма «Первенец» и на полной скорости протаранил английского собрата. Раздался металлический скрежет и на глазах изумленной «публики» англичанин перевернувшись упал на застрявший в овраге танк.

Уж не знаю насколько этот маневр был запланирован, но он удался на славу. Пока противник в шоке созерцал произошедшее, я успел уполовинить его количество. Англичане спохватившись собирались избавиться от меня самым радикальным способом. Только в это время подоспели наши солдаты и просто задавили противника количеством и огневой мощью. Не сказал бы что одобряю подобную тактику, но сейчас я искренне благодарен своим спасителям. Возможно я сказал бы им это сразу, но как-то неожиданно на меня навалилась усталость и наступила тьма.

Вот я что знаменитый английский волшебник? Нет! Так почему мои «приключения» постоянно заканчиваются в госпитале? Примерно такие мысли крутились у меня в голове когда изучал потолок палатки. А это идея! Будет чем после войны заняться, если с военной карьерой не выйдет. А что, знаменитый писатель тоже фигура! А фигура знакомая с «отцом германской нации», это уже что-то.

Хоть какая-то хорошая новость. Ибо дела на фронте меня не радуют. Очень нам досаждают британские танки. Наши железные гробы на подходе, но что это — полсотни с уже участвующими в сражениях против двух сотен у противника. Я конечно немного округлил и пару десятков англичан сейчас дымятся в полях. Так и у нас половина машин сводной роты выведены из строя.

Тут нужно настоящие чудо и имя этому чуду — напалм! Прост в изготовлении и применении, все что нужно под рукой. Главное чтобы никто не узнал как он изготавливается, кроме командования и отряжённой на это группы. Быстро набросав идею запечатал конверт и отправил с посыльным искать штаб. Если командованию понравится можно и рецепт изготовления открыть. А так, одна идея, даже если каким-то образом письмо перехватят не беда.

Не самому же бегать искать штаб. Где он находится сейчас только командованию известно, на фронте сейчас полный капут. Такого бардака я давно не видел. Хотя… пожалуй бардак немного неправильное слово. Неразбериха — будет вернее, причём самая тяжёлая ее стадия.

Ответ пришел только к вечеру, ибо штаб расположился довольно далеко. Командование заинтересовалось, но потребовало провести испытания в боевых условиях. Понимая куда идет дело и не желая бросаться под танки, предложил еще одну задумку. Ссылаясь на успех от моих предыдущих авантюр, предложил использовать для боевых испытаний дирижабль. Загрузить в него напалм и пустить вдоль траншей французов. Даже если не весь опасный груз долетит до земли, то охваченное огнем небо не оставит их равнодушными. После такого останется только дождаться пока утихнет огонь, и занять позиции.

Кто в покинутом мной мире возмутился бы — негуманно мол людей живьем сжигать. Доблестные разносчики демократии давно на примере Вьетнама показали «гуманность» подобного оружия. И грех ей не воспользоваться. Горящие танки противника, одна эта картина позволяет задвинуть совесть куда подальше.

Командование подумало и решило — дорого испытывать подобное с применением дирижаблей и самолетов. Поэтому на меня возложили почетное право испытать все самому на поле боя. Кому бы это право передать? Эх.

Так тут еще и французы будь они неладны. С какого перепою их в контратаку понесло? И прям на наши позиции. Посмотрел я в бинокль на идущие строем полсотни английских танков и понял — хана! Если они так решили себе самооценку и мораль поднять, то я не одобряю.

Пришлось бегать и искать составляющие для импровизированных «зажигалок». А в состоянии всеобщего ахтунга, это было что-то с чем-то. Даже удалось найти бутылки из мутного зеленого стекла. Не знаю насколько удалось воссоздать напалм, но буду надеяться на лучшее.

Наши подлатанные танки отогнали подальше. Используем когда французы завязнут. Очень хочется чтобы они завязли, иначе раскатают нас с таким перевесом в технике.

Засели всей сводной ротой, кроме механиков конечно, в окопе за противотанковым рвом. Периодически постреливаем в сторону пехоты противника. Далековато они еще, но чтоб не расслаблялись. Что-то мне не нравится в английских танках. Подношу бинокль к глазам и приглядываюсь. Когда они подъехали близко стало видно что на них закреплены приличные такие связки бревен. Не понял. Это что за лесозаготовительные войска?

Тут то до меня дошло, не поможет нам ров. Засыпать будут. Плохо, очень плохо. Но поделать в такой ситуации ничего нельзя. Остается надеяться на заминку перед рвом и меткость бойцов с «зажигалками».

В десятке метров от меня раздался взрыв. Пришлось спрятать бинокль и залечь в окопе. Решили подавить нас огнем, чтобы не мешали делать переправу? Уже и очередь над головой прошла. Что-то больно резвые они сегодня.

И что делать? Эти сволочи даже высунуться не дают! Со стороны рва раздается грохот. Вот и первая машина подошла. Самое время для испытаний, не убиться бы самим. По команде в сторону источника звука отправляются десять бутылок с зажигательной смесью. Попали или нет не понятно, но шороху похоже навели. Крики со стороны врага тому свидетельство. Буду надеяться, что вторая линия нас прикрывает. Будет неприятно если нам на головы посыплется французская пехота.

Следующие полчаса мы занимались тем что повторяли одну и туже схему. Ждешь когда танк приблизится и встанет у рва, запускаешь не глядя десять «зажигалок». Жаль только что они быстро закончились. Вот только противник этого не знал, поскольку на нас обрушился целый град снарядов.

Разозленные Франсуа видимо решили перепахать первые линии обороны. Взрывы были слышны и со стороны второй линии. Даже если мы и не нанесли танкам противника особого вреда, то шуганули мы их изрядно. Плюс задержали, там и подкрепление должно скоро подойти. В теории.

Взрывы смолкли и наступила звенящая тишина. Затишье перед бурей. Сейчас будут атаковать. Единственно что я мог в этой ситуации сделать это проверить все ли целы и приказать готовиться к обороне. Отступить на вторую линию? Под прицелом вставших в упор танков, нет уж! А где кстати наша артиллерия, неужели размолотили?

У нас в роте к моему удивлению и немалой радости погибло только семеро и еще двое ранены. Я уж боялся хуже будет. Послышались топот множества ног. Началось.

— Гранатами их! — Раздалось откуда-то справа. Здравая идея, я и не подумал об этом. Наверное слишком зациклился на «зажигалках». Продублировав прозвучавшую идею, первым отправил в сторону французов «колотушку».

Раздались взрывы, крики. Сверху прилетело несколько гранат, благополучно выброшенных обратно. Спасибо эскулапам за отличную реакцию. Соседям на флангах повезло меньше. Со стороны второй линии зазвучали выстрелы. Французские солдаты сейчас отличные мишени, что не говори. Толь ко вот в ответ возобновили обстрел танки, и нам на головы посыпалась пехота врага.

Первый показавшийся француз получил пулю в лоб и упал в окоп. Следом на меня выскочило уже двое. Не знаю, возможно стресс всему виной, вылетели они обратно со скоростью пули, еще и сбили кого-то по пути. Двойная порция препарата и пара точных ударов, это вам не шутки.

Прошло пару минут, а как будто час. У меня уже и патроны в пистолете кончались. В окопе уже во всю идет рукопашная, выстрелы уже и не слышны почти. Если бы у меня оставалось время остановиться и разобраться в ситуации. Только где его взять э о время? Левый фланг уже смяли. Со стороны рва слышан рев моторов, противнику удалось переправить насколько танков. И как будто этого было мало, среди французских мундиров стали мелькать испанские.

То-то они такие смелые, подкрепление подошло. Вырываю винтовку из рук нового противника и отправляю его отдыхать ударом приклада. Совсем рядом раздаётся взрыв и меня осыпает землей. Вашу ж мать! И какой кретин додумался стрелять по окопам когда здесь представители обеих армий?

А вот это еще хуже. — Подумал я увидев как тень от огромной машины закрывает небо. Ползет сволочь железная и бортовое орудие на меня наводит. Резко прыгаю вперед, стараясь убраться из зоны обстрела. Но не успеваю, стрелок гад такой. Взрыв!

Стальная коробка передо мной вспыхивает алым пламенем. Не знаю кого благодарить, но спасибо ему огромное, от всего сердца. Пришлось снова падать на землю, чтобы пропустить над собой очередь еще одной машины. Вот спрашивается, кем надо быть чтобы поставить танк поперек окопа и поливать все вокруг свинцом?

Земля содрогнулась и в ушах зазвенело. Пробую встать, но все идет кругом и я падаю обратно. Лишь бы не контузия, не хочу потом тугоухостью страдать или еще чем похуже. И со зрением беда, как-то размыто все. Мне даже страшно стало. Вокруг кто-то бегает, что-то происходит, а ты валяешься только головой вертишь. Да и то ничего кроме размытых силуэтов не видишь. Один из силуэтов приблизился и метя нещадно затрясло.

— Живой! — Передо мной нарисовалась чумазая, но довольная физиономия Хартмана.

— Перестань меня трясти. Последнее здоровье вытрясешь. — Меня оставили в покое и я постарался сфокусировать взгляд. Выходило честно говоря хреново. — Что у нас с лягушатниками?

— Они отступили Леонард! Это настоящие чудо! А все благодаря нашим танкам, они появились очень удачно. Французы успели переправить только восемь машин. Еще пять бросили когда их закидали бутылками с горючим. До сих пор коптят, видать повредили им что-то. — Капитан второй роты радовался как ребенок, которому подарили новую игрушку.

— Чудо говоришь. — Устало произнес я и посмотрел в небо, затем посмотрел на Хартмана. — Сколько погибло из наших.

— Из обеих рот в живых осталось только семнадцать человек, вместе с нами. — Его плечи опустились и выглядел он уже не так весело. — На всей первой линии, дай Бог сотня наберется. На второй все гораздо печальнее. Туда французы лупили не щадя снарядов.

— Они могут вернуться.

— Обязательно вернутся. Только мы уже готовы. Сейчас подойдёт артиллерия и свежие силы. А вот и по твою душу. — Кивнул он на спрыгнувших в окоп солдат с повязками полевых врачей.

— Ну вашу ж…

Не госпиталь, а дом родной. Ну честное слово! Как я не отбивался от этих коновалов, меня не пустили в бой. Мол ситуация не такая тяжёлая, чтобы нужен был каждый боец. Поэтому сижу на табурете, слушаю далекую канонаду.

Интересно, а сейчас нашивки за ранение введены? Если да, то такими темпами буду ими с ног до головы покрыт. Нет. Я конечно не спорю, лучше отсидеться в тылу и не рисковать лишний раз. Так больше шансов до конца войны дожить. Но мутно как-то на душе от этого. И не понятно, что тому виной, совесть или легкое сотрясение.

— Господин капитан, вам прописан постельный режим! — В палатку зашел низенький, худощавый доктор в белом халате.

— Я уже себе отлежал все что можно.

— Я понимаю, что вы рветесь в бой. Но режим есть режим! Пообещайте, что не будете без необходимости вставать с кровати! — Он требовательно посмотрел на меня.

— Да доктор. — Я с неохотой вернулся на кровать.

— Замечательно. А теперь если вас нечего не беспокоит, я займусь другими пациентами.

— Все в порядке.

— Вот и прекрасно. — Доктор удаляется оставив меня одного.

Вздохнув я повернулся к стене и постарался заснуть. Сон не шел. Учитывая постоянный грохот, сон можно было прировнять к подвигу. Конечно бывают моменты когда падаешь не обращая внимания на шум, но это не мой случай. Повертевшись я лег на спину и уставился в потолок.

Интересно, а помогла ли моя идея с «зажигалками» остановить наступление. Логика говорила, что нет. Слишком незаметными были мои действия в масштабах сражения. Некстати проснувшееся честолюбие напомнило про Волоколамское шассе и подвиг панфиловцев. Мол и я вполне мог совершить нечто подобное. Короче говоря в голове каша из переживаний и мыслей.

Нужно сосредоточиться на чем-нибудь приятном. Например на том, что лягушатники выдохнутся и не рискнут в скором времени нападать. Только во что по людским ресурсам это нам встанет?


Париж. 2 Июня. 1915 | Офицер кайзера | Лондон. Июнь 1915