home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава III

«ЗОЛОТАЯ ДАМА»

Чета Робинзонов собиралась покинуть Шанхай и выехать в Соединенные Штаты. Отъезд носил несколько спешный характер. Еще месяц назад сам Джек Робинзон не предполагал, что ему придется в скором времени покинуть Дальний Восток и говорил своей златокудрой Эдит, что пройдут годы, прежде чем они снова увидят небоскребы Нью-Йорка или прерии Дальнего Запада.

Но вот пришло письмо от главного отделения его фирмы из Чикаго с предложением немедленно выехать к месту новой службы в Южную Америку.

Робинзон отнесся к этому известию с философским хладнокровием человека, уже достаточно мотавшегося по белому свету.

Он был инженер по образованию и, в качестве эксперта, часто посылался своей фирмой в самые забытые Богом уголки земного шара для того, чтобы ознакомиться с положением на месте и затем посылать официальные рапорты в совет директоров, которые в своей политике руководствовались всецело данными инженера Робинзона. Он пользовался неограниченным доверием и уважением в своей фирме, несмотря на сравнительно нестарый возраст в тридцать семь лет.

Он был дисциплинирован, малоразговорчив, исполнителен. Одно слово от совета директоров и он укладывал чемодан, собираясь то в долину озера Чад, то в снега Аляски.

Правда, с тех пор, как два года назад он женился на золотоголовой Эдит, ему неожиданно захотелось покоя, более оседлой жизни, семейного комфорта. Он намекнул об этом на одном из совещаний с директором-распорядителем. Тот усмехнулся и потрепал его по плечу.

— Я могу это устроить, Робинзон, — весело заметил он, — но едва ли вы найдете тихую пристань в обществе Эдит.

Я знаю ее с детского возраста. Она мечтательна, взбалмошна и темпераментна. Вы ищете покоя, а она — житейских бурь и треволнений.

Робинзон пожал плечами, улыбаясь.

— Мы любим друг друга, господин Блеквуд, — коротко ответил он. — И Эдит уже не маленькая девочка. Ей двадцать семь дет.

— Знаю, — кивнул годовой Блеквуд. — Я помню только один случай, лет пять тому назад, когда она поссорилась с матерью и пропала из дому. Две недели вся американская полиция искала ее, подозревая похищение. А на третью неделю она преспокойно вернулась домой, объяснив матери, что теперь она «успокоилась» и не сердится на мать. Оказалось, что она просто переехала на Ист Сайд и поступила продавщицей в маленький магазинчик. Во-первых, для того, чтобы испытать «новые ощущения», будучи бедной продавщицей в мрачных кварталах Нью-Йорка, а во-вторых, чтобы как-то просуществовать вообще. Две недели ее вполне удовлетворили.

— Да, она рассказывала мне об этом случае, — слегка усмехнулся Робинзон.

— Этот случай очень ярко характеризует ее, мой мальчик, — поучительно заметил Блеквуд, закуривая новую сигару. — И не думайте, что пять лет утихомирили ее бурлящую натуру. Ей все так же хочется объять необъятное, узнать что-то новое, неизведанное.

— Я отправлю вас на Дальний Восток, — после некоторой паузы добавил Блеквуд. — В Шанхай. Вы произведете ревизию нашему шанхайскому отделению и системе разработки наших рудников в долине реки Янцзы. А Эдит будет интересно повидать Китай и убедиться лично, насколько были правы Мирбо и Пьер Лоти[5], описывая таинственный Восток.

После этого разговора чета Робинзон выехала на «Президенте Джефферсоне» в Шанхай. Джек — молчаливый, рассудительный, хладнокровный, и Эдит — вся трепещущая, порывистая, жадно впитывающая в себя новую, незнакомую для нее жизнь и обстановку.

По приезде в Шанхай чета Робинзонов поселилась в уютной, небольшой вилле по Бабблинг Вэлл род — самой красивой и широкой улице города, полной зелени, с неумолчно звенящими цикадами в жаркие дни шанхайского лета.

В то время, как Джек добросовестно работал в конторе и выезжал на инспекторские осмотры рудников в долину реки Янцзы, Эдит весело проводила время в Шанхае, веселилась на самых различных «парти», выезжая танцевать в «Старый Карлтон», купаться и загорать в Циндао, лазить по горам в Моканшане, отдыхать в Пейтахо и покупать сокровища китайской старины в Пекине.

Вокруг молодой, привлекательной, веселой женщины с эффектными золотыми локонами быстро образовался круг поклонников. Управляющие крупных иностранных контор, молодые дипломатические чиновники из местных консульств, таможенники и так далее и так далее.

Эдит веселилась, флиртовала, но никто из поклонников не мог похвастаться серьезной победой над златокудрой Эдит.

Самые отъявленные сплетники и сплетницы из среды старых дев и брюзг иностранного общества не могли создать сплетни и грязные слухи вокруг Эдит в связи с именем какого-либо определенного поклонника. По всем внешним признакам, Эдит любила своего молчаливого мужа и была верна ему.

— Очаровательная женщина, хотя и легкомысленна, — говорили одни дамы.

— Тонкая штучка и хитра, как черт, — ворчали другие, не находя все же никаких более веских данных к своим определениям.

Так незаметно промелькнули два года, когда, за месяц до убийства синьора Толедоса, Джек Робинзон явился однажды вечером домой и за ужином сообщил Эдит:

— Дорогая, сегодня я получил письмо от старика Блеквуда. Меня вызывают в Рио де Жанейро. Наша компания приобретает там новые большие рудники и ей необходимо знать мое мнение, как эксперта, об этих рудниках. На этот раз я думаю, что мы задержимся в Южной Америке на несколько лет. Ты найдешь себе новых друзей и знакомых и так же не будешь скучать, как и здесь. Прежде всего, мы не будем жить в Рио де Жанейро, а в маленькой вилле на берегу моря, вдали от городской пыли и шума. А, кроме того, самое главное, я буду зарабатывать там в два раза больше, чем здесь, в Шанхае.

Тени наступающих сумерек не дали возможности Робинзону заметить, как сильно побледнело лицо его жены при этом известии.

Она выпрямилась в своем кресле и тонкие пальцы ее судорожно сжали веер, находившийся у нее в руках.

— Уехать? — переспросила она немного дрогнувшим голосом. — Уехать из Шанхая?

— Что ж поделаешь, — пожал плечами Джек. — Мне самому нравится Шанхай. Да и ты, кажется, не скучала в нем, — с добродушным укором в голосе добавил он. — Но успокойся, милочка, Рио-де-Жанейро прекрасный город. Он понравится тебе.

Эдит хотела что-то сказать, но потом раздумала и промолчала. Только легкий веер треснул в ее руке и сломался.

Отъезд был назначен на середину сентября. В последний месяц перед отъездом из Шанхая Эдит резко прекратила все приемы и увеселения. Она много времени проводила дома, читая все один и тот же роман, и выходила только в кино. Правда, раз или два она выезжала в закрытом такси в каком-то неизвестном направлении и возвращалась обратно с лихорадочным румянцем на щеках и с блестящими от какого-то сильного возбуждения глазами. Но никто, кроме верной амы-китаянки[6], не знал об этих редких и таинственных отлучках из дома златокудрой Эдит Робинзон.

Днем, накануне отъезда из Шанхая, в доме Робинзонов царил полный разгром. Исчезли дорогие ковры и бесчисленное количество изящных безделушек с этажерок. Картины, купленные Эдит в Пекине, были сняты со стен и упакованы. В спальне также стало неуютно. Повсюду валялись вещи, стояли чемоданы и сундуки. Джек Робинзон методично и неторопливо укладывал свои костюмы в большой дорожный чемодан. Это дело он никогда не доверял слугам, предпочитая сам знать, где и что лежит у него в пути. К такому же порядку он приучил и Эдит. Она, хорошенькая, в легком кимоно, открывающим ее стройные ноги, также возилась над своим огромным чемоданом, укладывая какие-то безделушки, карточки, письма и другие сувениры.

— Ты читала сегодня газеты? — неожиданно спросил Джек, стоя спиной к своей жене и возясь над чемоданом.

— Нет, — равнодушно ответила Эдит, думая о чем-то далеком и чуждом этой комнате и этим раскрытым чемоданам.

— В деле убийства синьора Толедоса произведен первый арест, — спокойно сообщил Джек.

Эдит вздрогнула. Руки ее бесцельно перебирали письма в ящике чемодана.

— Арест? — деланно спокойным тоном переспросила она. — Кого же арестовала полиция?

— Старого боя синьора Толедоса, — пояснил Джек. — Своими показаниями на следствии он возбудил подозрения против самого себя и в результате полиция нашла необходимым задержать его, как соучастника убийства. Жаль, что мы уезжаем и не узнаем, чем кончится эта история. Я хорошо знал Толедоса. Встречался с ним несколько раз. Красивый парень. Да ты, конечно, тоже была знакома с ним.

— Да, — медленно ответила Эдит каким-то странным тоном, на который занятый муж не обратил никакого внимания. — Да. Я тоже была знакома с ним.

Она бесцельно возилась около чемодана, а затем вышла из спальни на просторную веранду.

Там она стояла долго, очень долго, бессмысленно глядя в зеленую гущу сада, пока голос амы не вернул ее к действительности.

— Что тебе? — недовольно спросила Эдит, отрываясь от своих тяжелых дум.

— Мастер Джек уехал на автомобиле в город и просил передать, что он вернется через час домой, — неторопливо ответила ама.

Эдит нетерпеливо пожала плечами.

— Прекрасно. Это все. Можешь идти.

— Нет, это не все, мисси. Внизу, в гостиной, сидит какой-то господин. Он прислал свою карточку и просит вашего разрешения повидать вас. Он говорит, что пришел по важному делу.

— Хорошо, — так же нетерпеливо воскликнула Эдит, выхватывая визитную карточку из рук амы. — Как ты всегда тянешь. Кто это такой? Опять какой-нибудь комиссионер или дорожный агент.

Но при взгляде на карточку сердце Эдит дрогнуло и краска сбежала с ее лица.

Карточка гласила кратко:

А. ПРАЙС

Детектив Ш. М. П.[7]

Эдит стояла несколько секунд, сжимая карточку и сдвинув тонкие брови. Затем она глубоко вздохнула и спокойным тоном приказала ожидавшей ответа аме:

— Передай господину внизу, что я спущусь к нему через пять минут.


Глава II КТО ОНА? | Тайна Бабблинг Вэлл Род | Глава IV ПЕРВОЕ ПОРАЖЕНИЕ