home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ШРАМ НА РУКЕ

Еще вчера по морю ходили большие гривастые волны и белый пароходик бросало из стороны в сторону, как щепку. А сегодня такая тишина, что море, как зеркало, и в него глядится летающая над ним чайка, синее небо и белое облачко на нем. Все рады хорошей погоде. Вот стадо дельфинов, кувыркаясь, проходит вдоль берега, только черные спины их показываются над водой.

А вот с флажком на корме ходит на веслах военная шлюпка. Это старшина первой статьи нахимовского училища Семен Нехлебов тренирует на шестерке своих воспитанников к предстоящим соревнованиям по гребле. Невысокий, кряжистый, в наглаженной белоснежной форменке, в черных брюках и в белой фуражке, он сидит у руля, раскачивается всем корпусом в такт движениям гребцов, взмахивает правой рукой и командует:

— Раз!., и-и… Раз!., и-и-и… Раз!.. Шесть загорелых мальчиков без рубашек, в белых бескозырках дружно заносят лопасти весел к носу шестерки, погружают их в воду, отваливаются на спину и по команде «Раз» делают рывок изо всех сил. Шестерка с каждым рывком приседает, вспенивает грудью воду, и белые пузыри стремительно проносятся мимо бортов, пропадая где-то далеко за кормой. На носу шестерки белым грибком сидит крючковой, самый маленький воспитанник училища Саша Орлов.

Порядком поднатомив гребцов, старшина направляет шестерку к берегу и, разогнав ее, командует:

— Шабаш!

Ребята быстро и дружно кладут весла вдоль бортов и вынимают уключины. Шестерка с ходу клюет носом в берег, и крючковой, как подброшенный, прыгает с концом в руке на влажный песок.

— Можно выходить, — басит старшина.

Ребята один за другим выходят на берег и с удовольствием раскидываются на горячем песке. Последним из шестерки выбирается Нехлебов. Он снимает форменку, брюки и тоже ложится на песок. Мускулистое тело его покрыто густым загаром, и только резко белеет на левой руке выше локтя большой узловатый шрам.

— Товарищ старшина, а больно, когда ранят? — спрашивает Саша.

— Не знаю, не приходилось, — разомлевшим басом отвечает Нехлебов.

— Как не приходилось? — удивляется мальчик. — А почему же у вас рука такая?

— Это меня собака укусила, — все так же сонно отвечает старшина.

— Ну да-а! — недоверчиво отзывается Саша.

Старшина поднимает голову, улыбающимися глазами смотрит на курносого веснушчатого мальчика.

— Что ну да?

— Вы неправду говорите, — смущенно отвечает Саша. — Это вас на войне ранили.

— Нет, Саша, — задумчиво говорит Нехлебов. — Это у меня от подводной разведки.

Разговор старшины с Сашей заинтересовывает всех ребят. Они садятся вокруг Нехлебова и, заглядывая ему в глаза, просят:

— Расскажите, товарищ старшина! Про это вы нам еще не рассказывали.

Нехлебов медленно поднимается на локоть, потом садится и долго счищает рукой прилипший к животу песок.

— Во время войны я служил в дивизионе подводных лодок, — начинает старшина свой рассказ. Говорит он не спеша, словно проверяет каждую фразу. Голос его звучит мягко, задумчиво. — Как-то после обеда вызывает меня к себе командир дивизиона. Прихожу. Стоит он посредине каюты, что Петр Первый, головой в потолок уперся. Докладываю, как положено. Он выслушал и говорит:

— Хорошо. Садитесь.

Сели. Я — по одну сторону стола, он — по другую.

— Есть дело, товарищ Нехлебов, — говорит он, глядя на меня из-под нависших бровей добрыми серыми глазами. — Самочувствие ваше как?

— В порядке, — говорю, — товарищ капитан второго ранга.

Он одобрительно крякнул и говорит:

— Вы синюю бухту хорошо знаете?

— Как же, — говорю, — до последнего камушка.

— Ну, так вот что: в бухте готовится к отплытию вражеский транспорт. Лодке туда в погруженном состоянии не войти, устье мелко. Ждать, когда он выйдет в море, тоже бабушка надвое гадала — либо удастся торпедировать, либо нет. Груз ответственный, и охрана будет сильная. А транспорт должен быть потоплен любой ценой. Таков приказ командования.

Капитан второго ранга вынул портсигар, закурил и сказал:

— Так вот, транспорт надо подорвать у пристани. Ясно?

Я поднялся со стула, стал, как положена стоять бойцу перед командиром, и ответил:

— Ясно, товарищ капитан второго ранга!

Он подошел ко мне, спокойно добавил:

— Капитан-лейтенант Волгин выпустит вас у самой бухты и будет ждать, пока вернетесь. Действуйте глядя по обстановке, посмотрите, что они на берегу делают, только будьте осторожны.

Вернувшись от командира дивизиона, я стал готовиться к вылазке. Трудные задания мне приходилось выполнять и раньше, но такого еще не было. Тут опасность на каждом шагу. Во-первых, выдыхаемый воздух вылетает на поверхность большими пузырями, и в тихой бухте часовые легко могут заметить. Значит дышать надо умно. Во-вторых, у входа в бухту могут быть стальные противолодочные сети. И мне придется обходить их у самого берега, а там мелко и сверху все видно.

Я тщательно проверил свой комбинезон, зарядил баллоны кислородом, прикрепил к поясному грузу двадцатиметровый линь, на случай, если придется всплывать, приготовил сумку для запалов и попросил, чтобы запалы подобрали с длинными шнурами, а толовый заряд оплели концом веревки — удобнее будет нести, да и прикреплять чем-то надо.

В назначенное время лодка вышла в море, погрузилась, подошла к синей бухте и легла на грунт. Матросы помогли мне одеться. Командир лодки проверил снаряжение, выбросил в люк пудовый толовый заряд, а за ним выпустил и меня. Я встал на грунт, огляделся, наметил, как мне идти, взял заряд, который стал в воде вдвое легче, и пошел.

На дне было светло, как в пасмурный день. Иду, а сам все время думаю: «Стоят сети или нет?» Справа и слева обозначились большие тени отвесных скалистых берегов. Это вход в бухту. Стало быть, сетей нет. И вдруг вижу: стоят.

Но волнение мое оказалось напрасным: сети были рыбацкие и к тому же дырявые — в любую дырку иди.

Вошел я в бухту, прошел несколько минут серединой, остановился, прислушался. Кругом было тихо.

Я направился к берегу и скоро увидел висевшее над грунтом темное пузо транспорта. Прошел к корме, вижу: транспорт двухвинтовой. Решил прикрепить заряд к одному из кронштейнов, под самое днище, а провода от запалов завязать за лопасть винта. Как только винты начнут вращаться, шнуры намотаются, запалы от излома взорвутся и корма транспорта взлетит на воздух.

Так я и сделал. Забрался на кронштейн, прикрепил заряд, вставил два запала, сверху и сбоку, и только хотел завязать шнуры за лопасть, винт вдруг повернулся, сделал один оборот, второй, третий…

Я так и застыл. Хорошо, что не успел завязать шнуры, — взлетел бы на воздух вместе с пароходом.

«Что же, думаю, делать? Завяжу, а машинист опять начнет винты проворачивать?»

Я подождал немного, подумал, но ничего другого придумать не мог. И решил: будь что будет, взорвусь, так недаром.

Завязал я за лопасть шнуры и, опасливо поглядывая на винт, слез с кронштейна.

«Ну, думаю, одно дело сделал, теперь надо поглядеть, чем тут они занимаются».

Для этого я решил использовать пристань: подойти под нее, отстегнуть поясной груз и осторожно всплыть. Настил пристани дощатый, и сквозь щели я все увижу.

Всплываю под самую середину пристани. По доскам над моей головой туда и сюда снуют люди, перекатывают что-то тяжелое, должно быть, бочки. Доски под ними скрипят и гнутся.

Я наметил пошире цель и только подплыл к ней, чтобы взглянуть на берег, как над моей головой зарычала собака. По доскам часто затопали ноги. Я тут же опустился на дно и стал припоминать берег бухты. Вспомнив, что недалеко от пристани выходила на берег гряда камней, подался туда. Добравшись, я осторожно втиснулся между двумя большими камнями, высунул из воды голову и смотрю. Весь берег завален приготовленным к отправке грузом: ящики, пушки, танки. Взглянул на транспорт, вижу — погрузка закончилась. «Ну, думаю, надо торопиться, а то как бы взрыв не застал меня в бухте, оглушит, как рыбу».

Подводный разведчик

Поднимался ветер, и вода в бухте начинала вскипать. Это было мне на руку. Можно дышать свободно. Пузыри никто не увидит.

Только собрался уходить, слышу: справа что-то зашуршало, и не успел я повернуть головы как из-за камня на меня упала огромная овчарка и зубами впилась мне в руку выше локтя. От боли у меня потемнело в главах. Я рванулся изо всей силы и уже в воде услышал запоздалую очередь автомата.

Отбежав на глубину, я остановился, отмотал конец линя и перетянул руку выше раны. «Теперь, думаю, надо тикать». Но куда? Из бухты выйти не успею. Фашисты сейчас поднимут тревогу. Вспомнил, что неподалеку был маленький мостик, на котором женщины белье полоскали.

Прошел немного вдоль берега и вижу: точно, мостик цел. Возле него на поверхности воды то показывалось, то исчезало белое полотнище. Чтобы не пугать женщин, я осторожно подошел под мостик, вполз в самый берег и сижу под досками, высунув голову из воды. Отсюда мне хорошо была видна вся бухта. Я ждал, что немцы сейчас начнут бомбить бухту. Но все было тихо. Должно быть, часовой не успел меня разглядеть, а палил в белый свет.

На мостике заговорили женщины. Их оказалось две.

— Опять отправляют, — сказала одна.

— Того, который в субботу ушел, говорят, наши потопили, — ответила вторая.

— И этому не миновать.

От пристани донесся лязг цепей. Не отрываясь, я стал следить за транспортом. На его носу заработали паровые лебедки, Транспорт стал медленно отваливаться на середину бухты. Сердце у меня гулко забилось. Из глубины бухты показался катер, за ним второй, потом третий…

— Охрана выходит, — сказала наверху женщина.

— Боятся, ироды, да все равно не укараулят, — ответила вторая.

У носа транспорта из воды показался якорь. Стоявший на носу офицер махнул рукой. На мостике зазвенело, и тут раздался такой взрыв, что вода в бухте всколыхнулась, а в воздух вместе с обломками кормы полетели ящики и фашисты. Транспорт сразу пошел кормой ко дну.

— Батюшки! — вскрикнула на мостике одна из женщин.

— Хорошо! Ах как хорошо! — с удовольствием отозвалась вторая. — Ну нам, Фрося, надо отсюда убираться, теперь они со злости начнут бить кого попало.

Подводный разведчик

Женщины торопливо ушли. А в бухту с моря влетели катера и начали забрасывать ее глубинными бомбами. Белые огромные шапки воды поднимались в воздух и с шумом оседали вниз…

Когда все успокоилось, я выбрался из-под мостика и благополучно добрался до поджидавшей меня «Малютки». Через месяц рана на руке зажила, но шрам остался.

— Вот, Саша, какие дела! — улыбнулся Нехлебов, встал на ноги и скомандовал:

— Поднимайсь!


МОРСКОЙ КОТ | Подводный разведчик | cледующая глава