home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



НА ДНЕ МОРСКОМ

Море тихо дышало. Его спокойные гладкие волны, выкатываясь на берег, издавали шум, похожий на редкие вздохи. А неподалеку от берега стоял на якоре военного образца катер и сонно покачивался с боку на бок. Июньское солнце висело почти над головой, и от его лучей прятались в расщелины скал даже чайки. На катере не было видно ни души, но не всегда со стороны виднее. Это был водолазный катер, и курсанты, пообедав, отдыхали, потому что сразу после еды идти в воду не разрешалось. Расположившись под натянутым тентом, они весело и добродушно посмеивались над одним из своих товарищей, который, впрочем, и сам смеялся над собою не меньше других. Перед обедом, спустившись на дно, он увидел забравшуюся в море большую черепаху и решил, что это какой-то неизвестный ему морской хищник. Испугавшись, он забыл о головном золотнике, не стравил вовремя лишний воздух и вылетел на поверхность, как пробка.

— Ну дал стружку! — смеялись курсанты.

— Мама не кричал?..

— Да будет, ребята, что вы на него навалились, — сказал инструктор Золотов, вытирая платком бритую голову и загорелое, остроскулое и широконосое лицо, — на морском дне можно встретить не только черепаху, а и черта с рогами…

Говорил он медленно, с улыбочкой, а в карих глазах его светились ласковость и доброта. Курсанты любили своего инструктора за, его душевность и простоту, за большой водолазный опыт и терпение, с которым он обучал их своему любимому делу.

— Главное наше оружие — это спокойствие и выдержка. Начнешь под водой икру метать — пиши пропал. Вот хотите я вам расскажу, как мне однажды пришлось струхнуть? — сказал Золотов, пряча усмешку в уголках рта.

— Конечно! — хором отозвались курсанты.

— Ну так слушайте.

Он пересел поудобнее, обтер пухлые губы, посмотрел на притихших юнцов в матросских робах и со своей обычной неторопливостью начал:

— Во время войны я был на севере в отряде тральщиков. Работы хватало всем — и тральщикам и нам, водолазам. Фашисты мин не жалели, бросали их и с подводных, и надводных кораблей, и даже с самолетов. Мины все больше магнитные, тралом ее зацепить трудно, потому что она лежит на дне и всплывает только тогда, когда над ней проходит судно. Приходилось просто спускаться на грунт, разыскивать и удалять или поднимать и расстреливать.

Так вот разыскивали мы однажды мину, которую, по донесению дозорной службы, фашистский самолет сбросил в опасном для наших кораблей месте. Иду я по грунту и пристально всматриваюсь в подводный сумрак. А мимо меня то рыбина проскочит, то кот проплывет. Долго ходил я и все же нашел. Вижу: лежит, как большой черный шар. Подхожу, и вдруг из-за этого шара выплыли и уставились на меня два круглых зеленых глаза. Горят, как фары автомобиля. Я остановился. Таких глаз мне еще не приходилось видеть. Сначала я подумал, что это электрический скат. Но всматриваюсь и вижу в сумраке смутное очертание какого-то большого пузатого мешка с огромной головой. И от этой головы во все стороны расползаются толстые змеевидные отростки метра по два длиной. «Что за черт!» — думаю. А когда понял, что это такое, даже назад отшатнулся. Верное слово.

— Кто же это был?

— Оказывается, меня поджидал большущий спрут.

— Ну?!

— Да. И сразу мне вспомнилось все, что я раньше читал или слышал о них. Мне вспомнилось, как один спрут вышел ночью на берег, где стояли бочки с рыбой, взял одну бочку своими лапами и с треском раздавил ее. Карауливший сторож испугался и побежал звать на помощь народ, а собака кинулась на спрута, но, схваченная сильными и гибкими ногами, была тут же задушена. Мне вспомнилось, как один капитан парусного судна, застигнутый в пути безветрием, решил от нечего делать почистить снаружи свой корабль. Сделали из досок беседки, спустили их на веревках за борт, и матросы принялись скребками наводить чистоту. Вдруг со дна моря поднялся спрут, обхватил ногой стоявших рядом двух матросов и стащил в воду. Другой ногой он захватил третьего матроса, стоявшего у борта, но захватил вместе с вантами и стащить в море не мог, но и бросить не хотел, и, обвившись, как удав, стал душить матроса так, что у того захрустели кости и потемнело в глазах. На его крик сбежались товарищи и топорами отрубили спруту ногу. Хищник скрылся в воде, утащив с собою двух матросов, а третий, хоть и остался на корабле, но спрут успел так изломать ему кости, что с наступлением ночи он умер… От этих мыслей у меня даже под ложечкой заныло. Стою и просто не знаю, что мне делать. А он неотрывно глядит на меня своими холодными зелеными глазами и, чувствую, приковывает меня к себе, как удав гипнотизирует свою жертву. Рука моя инстинктивно потянулась к ножу, но, как на грех, ножа на этот раз у меня с собой не было.

— Ну и что же вы?

— Слышу, спрашивают меня по телефону: «Как там, нашел или нет?» — «Нашел, говорю, да не знаю, что делать». — «А что такое?» — «На спрута напоролся. Лапы метра по два. Сидит рядом с миной и так на меня глядит, что мороз по коже продирает». Наверху помолчали, потом слышу голос командира: «Золотой, стой так и не шевелись. Слышишь? И на всякий случай держи побольше воздуха в костюме. Он ждет, что ты будешь делать. А ты молчи. Тебе время надо выиграть. Если пойдет в сторону, следи, не давай ему зайти с тыла. Сейчас я приду к тебе на помощь. Слышишь?» — «Ладно», — говорю, а сам стою как прикованный к его глазам. Вижу: он тронулся и не в сторону, а прямо на меня. Ползет, как танк, a я гляжу на него и холодею от страха. Верное слово. Да и сами понимаете, что я мог сделать голыми руками? А этот огромный хищный паук, медленно переставляя свои извивающиеся, как змеи, ноги, подползает ко мне все ближе и ближе и глазами так насквозь и пронизывает. Но я стою как вкопанный, только кисти рук судорожно сжимаются в кулаки. Вот уже до него рукой подать, и я вижу, что туловище у него горбатое и покрылось слизью, как прибрежный камень-валун. Голова, что перевернутый котел, и впереди торчит кривой, как у орла, клюв. Восемь ног, как восемь серо-зеленых удавов, выгибаясь, отсвечивают снизу белыми присосками.

Придвинулся он ко мне так, что я и дышать перестал, остановился, ощупал меня глазами снизу доверху и приподнимается, чтобы схватить. Что делать? Уйти все равно не уйдешь и выбрасываться наверх— глубина большая, да и поздно. И двинулся я на него.

— Ну?! — упавшим голосом сказал кто-то из курсантов.

— Да. И вижу: он испуганно замер. Я смелее.

Он качнулся и покраснел как рак. Потом вдруг шарахнулся в сторону, выпустил какую-то чернильную жидкость и, часто работая своими ногами, уполз в темноту. Смотрю, и глазам не верю. А вокруг меня становится светлее и светлее, и справа подходит ко мне водолаз с ярким электрическим фонарем в руке.

— Так, может быть, он огня испугался?

— А кто его знает, — улыбнувшись, ответил Золотов и, взглянув на часы, поднялся продолжать занятия.


предыдущая глава | Подводный разведчик | ПОПУТЧИК