home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



13

Да, не сосчитать, сколько раз выходил в море Калью Рыым в качестве курсанта, потом радиста и начальника радиостанции из порта Таллинн, всегда любуясь неповторимой панорамой остающейся за кормой эстонской столицы, которую нежно любил. Сколько раз проходил и Балтийское море и Финский залив из конца в конец, и никогда еще морские пути не приводили его в Хельсинки. И вот — надо же!..

«…Наша группа будет в Финляндии со второго по седьмое сентября 1975 года, — сообщил он Евгению в тайнописном послании, — предстоит посетить Хельсинки и Лахти. С твоим вариантом встречи согласен… Хорошо бы, если бы ты все дни выходил в указанное место и в указанное время… Я в руках буду держать свернутую в трубочку газету…»

За три дня до выхода на Хельсинки Калью послал телеграмму. Ни на письмо, ни на телеграмму никакого подтверждения, что они дошли до адресата, не получил — это нервировало, наводило на тревожные раздумья, но он не давал расшалиться нервам. Он сходил со своей туристской группой на инструктаж, потом выслушал наставления полковника Миллера, как следует вести себя в различных, даже неожиданных ситуациях. Надо заранее изучить обстановку в районе назначенной встречи, ни в коем случае не соглашаться, если предложат уехать далеко от места встречи, ссылаясь на то, что его долгое отсутствие будет замечено в группе. На все вопросы о личной жизни отвечать правдиво, держать себя раскованно, непринужденно, о Яане Пихте говорить в пределах легенды (в марте с повышением перешел на другой завод)…

К восьми часам вечера по местному времени в Хельсинки уже зажигались уличные фонари, было вполне светло, и Калью, выйдя к условленному месту сквера напротив почтамта и консерватории, почти сразу заметил мужчину в очках с перекинутым через левую руку темно-синим плащом, который с противоположной стороны стал переходить улицу. Он шел прямо на Калью, и моряк определил, что тот чуть выше среднего роста, немолод — лет под шестьдесят, лицо круглое, с выдающейся вперед нижней челюстью. «Орангутанг!» — презрительно подумал Калью, не двигаясь с места и постукивая свернутой в трубку газетой по ладони левой руки. Человек был худощав, одет в темный костюм, походка прямая — как у военных. Приблизившись к Калью, мужчина снял свой темно-синий плащ с левой руки — стало видно, что кисть перевязана. Некоторое время, остановившись в нескольких шагах от эстонского моряка, незнакомец пристально разглядывал Калью, а тот — его. Наконец, хрипловатым голосом мужчина тихо произнес:

— Привет от Евгения.

— Привет от Гуннара, — ответил Калью, как было условлено.

— Прогуляемся к вокзалу?

— Не стоит, — твердо ответил Калью. — Наша гостиница рядом, можно наткнуться на кого-нибудь из группы.

— Понял. Тогда пойдем в мою гостиницу — «Хелка». Возьмем такси?

Калью сотую долю секунды поколебался, вспомнив наставление Миллера — не дать увезти себя далеко, но решил, что в «Хелку» можно поехать. Он согласно кивнул головой, и его партнер тут же остановил вынырнувшее из-за угла такси. Быстрота, с которой они оказались в машине, слегка встревожила Калью: подстроено? Но нет, не похоже — случайность, в западноевропейских городах такси можно остановить в любой момент: не успел подумать, а машина уже тут…

Уже стемнело. Хельсинки сверкал огнями реклам. Ехали недолго. Вот и «Хелка». Мужчина пошел впереди, поднялись на четвертый этаж, остановились перед дверью. Ключ у постояльца был в кармане, и они вошли в уютный номер, со вкусом обставленный темной мебелью. Сели в кресла возле придиванного столика, на котором стояли бутылки с кока-колой и минеральной водой.

— Как погода в Эстонии? Такая же?

— Примерно.

Минут пять говорили о погоде минувшего лета, о видах на начавшуюся осень и предстоящую зиму. Потом мужчина спросил, знает ли Калью, с кем он ведет переписку.

— С Евгением Мишкиным. Ведь я лично встречался с ним в Антверпене, было это давно…

Мужчина с какой-то торжественностью даже встал а снисходительно улыбнулся:

— Все верно. Только переписываетесь вы со мной. Меня тоже зовут Евгением, ну, а фамилию я не стал менять: какая разница?

Он, поблагодарил Калью за переписку — она была нужной, полезной, содержала интересную для руководства НТС информацию. Благодаря таким смелым людям, как Калью, теперь работа в СССР пошла успешнее — включилась в дело большая группа, она издает «Листок солидаристов» на 6—8 страницах — в Москве и Ленинграде.

— А я не видел такой газеты, — вставил Калью.

— Значит, еще не дошла до Прибалтики. Впрочем, эти территории так малы, что от них ничего не зависит.

Калью сделал вид, что обиделся, но Евгений его успокоил, что работа нужна и здесь, иначе зачем бы они оба рисковали, идя на эту встречу, не говоря обо всем другом. Надо поднимать народ…

— По сравнению с пятидесятыми годами в народе все спокойно, — сказал Калью не без удовольствия, но стараясь не показать этого собеседнику.

— Да, слишком много развелось соглашателей! — выкликнул новоявленный Евгений. — А надо народу объяснять, что путем борьбы и сопротивления он получит лучшую в мире демократию. Кстати, как ваш Прийт — еще действует? На него можно рассчитывать?

— Конечно. Но он этим занимается потому, что его интересуют деньги, коммерция…

— Деньги! Но надо ведь чем-то и жертвовать! Нам трудно теперь, когда американцы и вся капиталистическая система взяли курс на сосуществование, это отпугнуло от нас многих кредиторов. Наша работа ведется за счет самих «солидаристов» и пожертвований, а их становится меньше, они поступают неравномерно!..

Калью, дождавшись паузы, вставил, что тоже тратится на НТС, а семья требует свою долю, на этой почве возникают неприятности. Мужчина сказал, что деятельность эстонского моряка руководство НТС высоко оценивает. Недаром для встречи с ним на поездку в Хельсинки затрачены большие деньги — жизнь на Западе подорожала, «солидаристы» должны считать каждую копейку.

— Честно говоря, сегодня утром у меня появился страх, что вы не придете, — вдруг признался он, расхаживая по комнате. Потом снова сел напротив Калью: — Вы можете усилить свою работу? Привлечь больше помощников? Собираетесь ли переехать в Таллинн?

Калью объяснил, что уже два года снова работает в Эстонском морском пароходстве, теперь уже смог бы получить квартиру, кооперативную, но на это надо 8—10 тысяч, а их скопить нелегко.

— Таких денег мы выделить не сможем, — вздохнул Евгений.

Калью начал поглядывать на часы, но энтээсовец просил немного задержаться — он покажет ему литературу: газету «Посев», книги эмигрантов, листовки НТС.

— А если нам встретиться еще раз завтра? — предложил Калью Евгению. — Завтра у нашей туристской группы по программе после обеда — свободное время…

— Что, у вас все по программе? — насмешливо спросил Евгений.

— Да!

Калью показал программу, отпечатанную на русском и эстонском языках на сложенном вдвое листке: утром — поездка в Лахти, обед, свободное время…

Договорились встретиться в 15 часов у дверей телеграфного отделения главпочтамта, Евгений подъедет на такси.

Энтээсовец проводил партнера до главпочтамта, показал дверь, у которой они должны встретиться завтра.


предыдущая глава | Агент зарубежного центра | cледующая глава