home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 30

— Около года назад, — продолжил Дэмьен, — я очутился в Арканзасе.

— А ты не сидишь на месте.

— Приходится. Исчезновения людей — это одно, а вот когда пропадает целая толпа, причем в одном городке, — уже другое.

Я пожала плечами, соглашаясь с доводом.

— Оборотни жаждут человеческой плоти. Большинство выходит на охоту несколько раз в месяц, а то и чаще — если ранены. Но есть одна ночь, когда питаться обязательно.

— Полнолуние, — сказала я.

— Точно. Вот когда происходят разные странные события — спроси любого из работающих в ночную смену: копа, фельдшера скорой помощи, официантку или бармена. Полнолуние всегда равно бурной ночи. Так вот, год назад я очутился в горах Арканзаса. Там жила женщина… — Дэмьен умолк и снова уставился на свои ноги.

— Не переживай, ревновать не буду, — поддела я.

И тут же пожелала вернуть слова обратно, потому что так обычно говорят отвергнутые любовницы и жалкие барышни, требующие внимания. Никогда не хотела видеть себя в этой ипостаси.

Дэмьен пропустил колкость мимо ушей.

— Просто… трудно вспоминать, кем я был и что делал, — вздохнул он.

Не то чтобы мне хотелось знать его историю, но без нее никак не обойтись.

— Продолжай.

Дэмьен набрал в грудь воздуха:

— Я делал кое-какую работу по хозяйству в доме той женщины. Она была одинока — муж бросил ее с четырьмя детьми.

Вот козел!

— Я планировал немного там задержаться, — продолжал Дэмьен. — Еды бы хватило на несколько полнолуний.

Его голос звучал ровно, взгляд был устремлен вдаль, а лицо, безжизненное и лишенное всяких эмоций, выглядело маской — прямо как во время нашей первой встречи.

— Они жили сами, натуральным хозяйством. Идеальные жертвы — и полностью в моей власти.

— Что же случилось? — прошептала я.

— Наступило полнолуние. Луна была такой красивой и яркой. Урожайная луна. В сентябре, когда дни еще теплые, а ночи уже прохладные, и небо всегда чистое. Я обратился и побежал, чувствуя в шерсти ветер, а под лапами — траву. Я бежал, пока не проголодался, а потом помчался назад.

Его голос дрогнул на последнем слове. Дэмьен взъерошил волосы — рука тоже дрожала.

— Дэмьен… — начала было я.

Он будто и не услышал.

— Уложив детей спать, она всегда сидела на крыльце. «Немного времени в одиночестве» — так она это называла. Я подошел прямо к крыльцу, а она даже не шелохнулась. — Дэмьен смотрел прямо перед собой, как будто наяву видел прошлое. — Самая младшая девочка открыла дверь. Мать закричала, пытаясь затолкать ее назад, но малышка бросила на меня всего один взгляд и… — Дэмьен покачал головой. — Ей было не больше пяти-шести лет, и она знала, что я собираюсь сделать. Девочка выскользнула из маминых рук с криком «Нет, Дэмьен!», потом обняла меня за шею и прошептала: «Лучше забери меня. Мамочка должна быть мамой для других».

— Жертва, — пробормотала я. — Но ты же не...

— Нет, — ответил Дэмьен. — Но уже был к этому готов. Мне было наплевать на жертву, на материнскую любовь… на все, кроме мяса.

Меня передернуло.

— Я бы убил их всех, но мне помешало одно: ребенок назвал меня человеческим именем, когда я был в шкуре волка.

— Но это же не работает...

— Это не превращает оборотня в человека, зато проклинает его на ура. Особенно если рядом колдунья с горы близ Озарка[21].

— Кто-кто?

— Мамочка умела колдовать.

— А-а, магические штучки. — Я подавила желание фыркнуть. — Ну конечно.

Уголки его губ приподнялись — совсем чуть-чуть.

— Мы обсуждаем оборотней, а ты закатываешь глаза при слове «колдовство»? У племени озарк есть такая поговорка: «Выбросил ведьму — выброси и Библию в придачу».

— Черт, и что это значит?

— Если ты веришь в злые потусторонние силы, почему бы тебе не верить и в силы добра?

Он был прав.

— Так что сделала та колдунья из племени озарк?

— Не очень много. Самое важное уже было сделано — жертва.

— Но ты же сказал, что не..

— То, что я не убил ту малышку, не делает ее жертву менее героической. Я хотел убежать, но не мог двинуться с места. Жизнь, отданную от чистого сердца, противопоставили существу, которым двигал чистейший эгоизм. Хоть я и был волком, но мозги оставались человеческими и в тот момент перезагружались. Я стоял и смотрел, как мать оттаскивает от меня ребенка. По ее лицу текли слезы, когда она резанула свое запястье…

— Кровь, слезы, жертва, — сказала я.

— Все как всегда, — пробормотал Дэмьен, непроизвольно вторя моим словам, которых он никогда не слышал. — Потом она то ли прокляла, то ли благословила меня — я до сих пор не уверен. Она сказала: «Дэмьен, с этого дня твоя душа снова принадлежит тебе».

— То есть?

— Когда я стал оборотнем, моей душой завладело зло. Я был сам не свой. Та женщина вернула мне не только душу, но и совесть.

— Теперь ясно.

— Это ужасно: помнить, что ты натворил, и сознавать, насколько это плохо.

Я поняла, почему у него всегда был грустный взгляд, и почему он никогда не улыбался и редко смеялся. Поняла, но не простила.

— Ты сам захотел стать одним из них.

— Знаю.

— Когда ты начал охотиться на сородичей?

— По понятным причинам я уехал из Арканзаса. Двинул во Флориду и залег на дно в Эверглейдсе. Меня преследовали образы убитых за пятьдесят лет, но, несмотря на это, в полнолуние я снова вышел на охоту. Выбора не было, ведь голод — жгучее, болезненное ощущение. Не получается думать ни о чем другом.

— Почему ты не застрелился перед полнолунием?

Дэмьен слегка приподнял бровь:

— Я еще не настолько отчаялся. На тот момент.

— На тот момент?

— Как думаешь, зачем мне пистолет за бачком унитаза, Ли?

— Так он же вроде бы не твой.

— Я солгал.

Я моргнула. Дэмьен обманул меня насчет оружия. Но что такое еще одна ложь? Что меня беспокоило, так это убедительность, с которой он лгал.

Тогда я поверила безоговорочно — так же, как сочла правдой и его любовь.

— И где сейчас этот пистолет?

— В надежном месте. На случай, если он мне понадобится.

— Обойма пуста.

— Я всегда могу достать еще пули, — пожал плечами Дэмьен.

— Но ты не можешь прикасаться к серебру.

— Зато знаю того, кто может.

Мне не нравилась мысль о спрятанном — так, на всякий случай — пистолете с одной-единственной серебряной пулей, и я не была уверена, почему. Я все еще сама могла пристрелить Дэмьена, но пока отодвинула эту мысль на задний план, чтобы позже хорошенько все обмозговать. Пока мне и без того хватало пищи для размышлений.

— Итак, ты вышел на охоту в Эверглейдсе…

— Вообще-то, в Майами. Там намного больше людей, но, несмотря на голод, я не смог продолжать. Одна мысль об убийстве и поедании человека неожиданно стала вызывать тошноту. Но когда я напал на себе подобного, эти ощущения исчезли. Я мог уничтожать сородичей. И с каждым разодранным оборотнем спасать жизни людей и, возможно, в какой-то степени заглаживать вину за все предыдущие смерти на моей совести.

Как-то не верилось. Что, если он и есть тот самый пожиратель силы? Белый и бурый волк одновременно? А вдруг Гектор — это он? А если нет? Я не была стопроцентно уверена, что мой заклятый враг рядом — если не считать странного покалывания в спине. Последнее с таким же успехом могло означать, что я опять на полпути в дурдом.

Поэтому я решила атаковать в лоб:

— Ты так просто не отделаешься.

— Хорошо, что будет — то будет.

Дэмьен, как и я, казался растерянным, но у него было множество личин, и ни одна из них не являлась истинной.

— Почему ты здесь? — спросила я. — По какой-то причине ты приехал именно в Кроу-Вэлли, а не в другой городишко на нашей огромной планете.

— Ты не знаешь? — он моргнул.

— Не знаю что?

— Я подумал, что ты здесь именно поэтому.

Мне стало немного не по себе.

— И о чем, черт побери, ты толкуешь?

— Кроу-Вэлли. Не знаешь, откуда это название?

— Потому что здесь много ворон, хотя я видела всего одну.

— Когда город только построили, здесь водилось много ворон. И все потому, что поселение было волчьим раем.

— И что?

— А теперь волки сбегают отсюда.

— Все равно не понимаю.

— Когда город основали, здесь кишели волки и вороны. Но когда появляются оборотни...

— Настоящие волки уходят.

— А обычные люди не замечают разницы. Пока не становится слишком поздно.

— По-твоему, в Кроу-Вэлли оборотней больше, чем обычных популяций.

— Совершенно верно.

Что объясняло, почему пожиратель силы явился именно сюда.

— Расскажи мне, как можно стать сильнее, убивая других оборотней. Как ты можешь есть себе подобных?

— Есть себе… что?

— Дэмьен, не пудри мне мозги. Я здесь потому, что какой-то оборотень убивает сородичей...

— Это я.

— ...а потом их поедает.

— А вот это уже не ко мне. — Его лицо ничего не выражало.

— Ты сказал, что больше не жаждешь человеческой плоти.

— Но это не значит, что во мне проснулся аппетит к мясу оборотней.

— Хорошо, и что же ты ешь?

— Чизбургеры.

Я бы подумала, что это шутка, но на Дэмьена не похоже.

Словно смутившись, он отвел взгляд.

— Мне кажется, сам процесс убийства оборотней утоляет жажду крови.

— Значит, ты не собираешься стать верховным альфой в ночь охотничьей луны?

Дэмьен снова посмотрел на меня:

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Ну да. Вас тут двое таких, бегающих по лесам и убивающих себе подобных.

В его глазах промелькнула тень.

— Что? — требовательно спросила я.

— В последнее время исчезает много оборотней — больше, чем я убил. Я думал, некоторые из них испугались или просто сбежали, но…

— Но что?

— Несколько раз во время охоты я мог бы поклясться, что за мной следует другой волк.

Опять ложь? Я не знала, что думать.

— Я ходил кругами, пытаясь унюхать его, но запах был нестойкий — то появлялся, то снова исчезал, то смешивался с другими запахами, и я не мог понять, где же этот волк. И я никогда не видел других оборотней, кроме тех, что убивал.

Неужели пожиратель силы шел по следу Дэмьена, а потом поедал оставленные им трупы? Или парочка действовала сообща, а Дэмьен мне врет?

Я не знала, чему верить и что делать. Могла ли я его убить — прямо здесь и сейчас, пока он просто разговаривает со мной? Не думаю.

— Ты скажешь наконец, что происходит? — спросил Дэмьен.

— Нет.

— Я мог бы помочь.

— Ты мог бы поцеловать меня в зад.

— Ли.

Дэмьен поднялся с корточек и шагнул ко мне.

— Не двигайся, — я нацелила ему в голову ружье.

Он остановился, но не сел.

— Нам нужно поговорить.

— О чем?

— О нас.

Внезапно я вскочила со стула и прижала дуло ружья к горлу Дэмьена. Глупо, конечно, потому что оборотни — в любом обличье — двигаются быстрее, чем может уследить человеческий глаз. Фицджеральд мог забрать у меня ружье — он уже так делал. Ему стоило только захотеть.

Я была зла, напугана и задета за живое. Я мечтала о Дэмьене и будущем с ним, а теперь эти мечты были так же мертвы, как и все остальные.

— Нет никаких «нас», Дэмьен.

— Я тот же мужчина, с которым ты спала.

— Нет, ты монстр, который мне солгал.

Его лицо исказилось от боли, и на секунду я почувствовала угрызения совести. А потом вспомнила то, что на какое-то время выбросила из головы.

— Последний раз, когда мы… — Я замолчала. Не могла заставить себя произнести это вслух.

— Занимались любовью?

— Это была не любовь.

— Для меня — она самая.

— Что ты со мной сделал? — Я слегка ткнула его дулом ружья.

— По-моему, довел до оргазма.

Дэмьен выводил меня из себя. Пристрелить его уже не казалось такой плохой идеей, но сначала мне нужно было получить ответы на некоторые вопросы.

— В последний раз ты не надел презерватив. Это значит, у меня будут щенки? Волчата? Или что-то другое?

Дэмьен вздохнул:

— Я совершенно серьезно говорил, что от меня ты не забеременеешь. Оплодотворение при межвидовом сексе исключено. Странно, что вы, такие крутые ягер-зухеры, об этом не знаете.

Я нахмурилась. И правда, почему мы об этом не знали?

— Ты меня ничем таким не наградил?

— Ликантропией?

— Или еще чем-нибудь отвратительным?

— Вирус может передаваться только через слюну, когда оборотень в волчьей шкуре.

Это я знала.

— Чем бы я ни заболел, превращение вылечит что угодно. Включая раны, если они нанесены не серебром, — продолжил Дэмьен.

Кхм, каждый день узнаю что-то новое.

— Тогда зачем ты использовал презерватив в первый раз?

— А ты бы разве не задумалась, почему я не позаботился о защите?

Наверное — если бы была способна думать о чем-либо еще, кроме желания ощутить Дэмьена в себе.

— Я старался сойти за человека, — сказал он. — Особенно с тобой.

— А почему «особенно со мной»?

— Мне в целом все равно, буду ли я жить, но умирать не хотелось. Еще надо убить столько оборотней!

Я помнила, как сама говорила то же самое. И мне не давало покоя, что мы думаем одинаково. Я убрала ружье от шеи Дэмьена:

— Отойди назад.

Что он и сделал, правда, не слишком далеко. Хотя в данный момент и Венесуэла казалась бы близкой.

Я села на стул — ноги больше не хотели держать.

У оборотней черные сердца и одержимые души. Они бы и родную мать укокошили. Поэтому ложь для них просто детская забава. Нельзя верить ни одному слову Дэмьена.

Тогда почему же я так хочу ему поверить? 



Глава 29 | Охотничья луна | Глава 31







Loading...