home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5. Штурм

— Огонь! — донеслась издалека команда сотника, чей голос усилили магией для громкости и внушительности.

Катапульта издала треск и тяжко ухнула, послав бочку с освящённым маслом в толпу наступающих чудовищ. Ей вторили скорпионы с башен, отправившие несколько длинных железных стрел, больше походящих на массивные двухметровые копья. Ими прошило с десяток одержимых. Вдобавок приземлившаяся бочка разлетелась и разлила липкую тёмную жидкость, пришедшуюся не по нраву одержимым. Тот, на кого попали тяжёлые капли, испускал пронзительный вопль и падал в снег, дымясь. Освящённое масло обжигало не хуже концентрированной кислоты, одержимые визжали, катались по насту. Более удачливые твари отскакивали от лужи подальше и рассыпались по ничейной полосе.

Спорю на что угодно, командует ими кто-то из шаманов, как бы не верховный. Грамотно бегут. По ним теперь если и попадёшь, размажешь одного — двух, максимум трёх. Через пару залпов они достигнут реки, а там не постреляешь из башенной артиллерии.

В воздух взвился жужжащий рой горящих стрел. Стальные наконечники местный батюшка освятил, он вообще всюду успел, стены обошёл, всех святой водой обрызгал, оружие окропил хорошенько. Огненные осы осели на том берегу, некоторые подожгли разлитое масло, превратив лужу в портал преисподней. Одержимые, коим «повезло» угодить под стрелы, верещали и катались по снегу в отчаянных попытках выдрать ненавистные занозы из тел.

Против младших лоа святая вода и огонь наиболее эффективны. Вкупе с намоленной сталью штука убийственная. Хм, нужно паладинское копьё достать. На крайний случай местного отче попросить, не забесплатно, конечно, намолить и освятить какое-нибудь изделие гномьих мастеров из мифрила. Старшим лоа ангелианские чудеса тоже не по вкусу придутся. Собственно, паладины почему прославились? Потому что таким оружием сражали и одержимых, и старших лоа, и, изредка, могли противостоять воплотившимся старейшим.

Второй залп скорпионов не унёс в Серые Пределы никого. Оторвало снарядом неестественно массивное копыто рогатому кабану, бегущему на задних ногах, и напугало парочку одержимых поменьше, воткнувшись в наст перед ними. Они с размаху снесли стрелы, обожглись чуток и дальше поскакали, подвывая дурными голосами.

А я о чём. По рассеянным целям стрелять труднее, мало в кого попадёшь. Ухнувшая следом катапульта никого толком не прибила, бочонок масла разбился в опасной близости от одержимого тролля, расплескав содержимое. Синекожий с неестественно отросшими клыками и зачатками рогов на лбу без проблем перескочил лужу, так же сделали бегущие за ним. Здоровенный бык трёхрог протопал по маслу, дико замычав, вот и весь эффект.

Интересно, на кой шаманы вселили злого духа в быка? Он же копытный, на стену не влезет. Ворота не выломает, тут карод кандидат на живой таран, да в него никого не засунешь, иммунитет к магии. Этому зверюге и старшие лоа не страшны. Его броню и зачарованным копьём вряд ли пробьёшь, разозлишь только, а злой карод целому племени жару даст.

Священник на надвратной башне затянул со своими служками молитву архангелам. Басовитый голос его взлетел над крепостью, едва перекрывая становящееся громче по мере приближения верещание одержимых. На балконе магической башни Марн параллельно кричал заклинание.

Веспаркаст заволокло светящимся горячим пеплом, в коем кружились мелкими красными звёздочками искры, видимые даже обычным зрением. Сколько энергии вбухано в заклятие, ух! Без вложенных в фундамент накопительных артефактов не обошлось, накрыть защитным двойным барьером крепость айгаты и у архимага не хватит. Разумеется, если он не запасся дополнительными источниками энергии. Мне резко поплохело, дышать стало тяжело, я будто под прессом оказался. Ссутулившись, прислонился спиной к стенке. Дриад так же придавило, девчата рядом со мной согнули ноги в коленях, сгорбились, точь-в-точь под грузом. Святая магия на нас одинаково влияет, на меня из-за сродства с Предвечной Тьмой и специализации, на девчонок из-за их происхождения от духа Лотоса. Ну и аура от барьера, попавших в неё младших лоа плющить должно нехило.

Пепельная преграда перед рекой вспыхнула в дюжине мест. Это налетевших на неё бестелесных духов сожгло в мгновение, они и не вскрикнули в астрале. Безболезненная внезапная смерть.

Сквозь пелену из пепла и искр не чувствуются духовные сущности за исключением старших лоа. Они друг за другом врезались в защитный покров крепости и, извергая эманации мучительной боли и гнева от опаляющей их магии, двинулись к башням со скорпионами и магам. Несколько из десятка духов взяли курс на стену, где меньше воинов и бакалавр-стихийщик. Юный чародей не выстоит в бою со старшим лоа и минуты, на то и расчёт. Сильный дух и для опытного мага опасный противник, в бою лицом к лицу не всякий шаман с ним справится.

Эй, святоша, молись усерднее! За злыми духами остаются в защитной оболочке крепости настоящие тоннели, по ним сразу хлынут бестелесные младшие лоа, не прибитые аурой. Потом подтянутся одержимые, не столь чувствительные к святой магии, и на стенах завяжется бой. Вселись старшие в кого из воинов, людям совсем худо станет.

Марн прекратил поддерживать оборонительный кокон и развернул наливающийся синим светом свиток. Готовится применить боевое заклятие. Священник уже неистово выкрикивает слова молитвы, понимая — ещё немного, и в крепость ворвётся враг.

На севере ситуация не столь критична. К посёлку направлялись группки разведчиков, в бой вроде вступать не собирающиеся. Да и с чего бы легковооружённым троллям, в основном молодым, с дротиками и метательными топориками, штурмовать частокол? Для этого есть ребята серьёзнее, скачущие на четвереньках. Хм, они кто вообще? На расстоянии непонятно, мчатся по освещённым лунным светом полям… Звери? Не угадал, больше на одержимых людей похоже. Не бестелесные лоа, и ладно. С врагами из плоти как-нибудь мои бойцы справятся, и ловушки на «четвероногих» должны срабатывать. Правда, многовато таких вражин, около сотни.

Наше западное направление, по ходу, самое безопасное. Туча злых духов стянулась к крепости, миновав нас, орава одержимых зверей и троллей тоже устремилась прямиком к Веспаркасту, игнорируя стоящую особняком дозорную башню.

Синекожие столпились у кромки леса, неразличимые человеческим зрением, и в атаку кидаться не торопились. Разве что с юго-запада выдвинулись смешанные отряды троллей и одержимых. Идут быстрым, широким шагом, причём в нашу сторону. И сдалась вам одиноко стоящая башенка?

Ага, хитромудрые вожди решили ударить по крепости с фланга. Взберутся на Вал и по нему дойдут до Веспаркаста. Там отдельный вход на Валу имеется, им патрульные и дозорные пользуются. Отвлекающий манёвр, имеющий все шансы превратиться в полноценную атаку. Пока защитники крепости заняты отражением нападения с реки, на стены полезут с запада. На новых врагов либо отвлекутся, ослабив оборону с южной стороны, либо тролли займут стену и ударят по людям с тыла.

Отличный план, синекожие в выигрыше. Были бы, кабы мы не позаимствовали у имперцев башню. Прежде, чем дойти до крепости, наткнутся на нас.

Я остался на венчающей Вал бревенчатой стене. По мере приближения толпа синекожих ускорялась. Впереди, припадая к насту, стелились одержимые тролли. В лохмотьях, полуголые, они как ящерицы изгибались, едва отрывая животы от снега. Верно, в них вселились духи пресмыкающихся. За ними шли корноухие воины в кожаных ноговицах и меховых длинных куртках, вооружённые костяными когтями, крепящимися к специальным перчаткам. Некоторые несли на плечах изящные эльфийские и грубые имперские топоры, видать, трофейные. Кто такие? Не припоминаю безухих среди граничащих с озёрниками племён. Издалека приплелись.

На фоне высоких троллей выделялись исполины, увешанные ожерельями из эльфийских черепов. В мускулистых руках обсидиановые мерцающие топоры и тяжёлые копья под стать росту. Одежды на них нет вовсе. На огров нисколько не похожи, те крупнее, упитаннее, а у этих ни грамма жира. Гладко обритые, с какими-то корявыми головами, безухие, как и соплеменники, синекожие гиганты постепенно обгоняли обычных воинов. Вот эти ребята мне жутко не нравятся. Веет от них потусторонней силой, смутно знакомой и настораживающей.

Я насчитал дюжину здоровяков с зачарованными топорами и копьями, окружали они широким кольцом тролля поменьше ростом, но не менее колоритного, в меховой безрукавке, ноговицах из драксовой кожи с характерным чешуйчатым узором и кожаной же рубахе до колен, перехваченной травяной верёвкой. На предплечьях у него виднелись толстые нарукавники. Над плечами торчали три шеста, на каждый из которых нанизаны засушенные головы. То ли вождь, то ли знаменитый воин. На руках перчатки с полуметровыми белыми когтями, вроде из олифантовой кости, очень ценящейся у троллей.

Вождь, а гиганты — его охранная дюжина. Откуда он их достал? Полуогры, что ли? Нормальный синекожий до таких размеров редко вырастает. В астрале не разобрать, естественного они происхождения или сотворены с помощью колдовства, ауры защитного крепостного барьера и обыкновенных троллей перебивают проявления других духовных сущностей.

Не получив слышимой команды, одержимые бросились бегом к реке, даже на ноги встали, неся впереди неестественно удлинённые тела, точь-в-точь ящерицы-спринтеры, бегущие по пустыне. Самоубийственная атака. Если я себя некомфортно чувствую вблизи от магического покрова крепости, каково им? Старших лоа среди них нет, младшим наверняка неприятно находиться под прессом святой магии.

Ну-с, мальчики и девочки, покажите, на что способны дети Лотоса!

Первые одержимые резво перебежали замёрзшую реку и шлёпнулись о крутой склон Вала. Следующие за ними заскочили на стоящих на задних лапах сородичей и так же замерли, опираясь о земляную смёрзшуюся насыпь, по коей без когтей не взберёшься. Да они строят живую стенку, по ней и собираются вскарабкаться на вершину Вала! Изобретательные твари. По ним пойдут и догоняющие их воины. Не надо морочиться с верёвками, лестницами, добежал и лезь поскорее, не мешкая.

Накатившая волна перехлестнула через край бревенчатой стены возле дозорной башни, чтобы быть проткнутой десятками вырвавшихся из древней острых ветвей. Шевелящиеся скрюченные тела повисли над стеной и полетели в гущу наступающих кровавыми ошмётками. Подняв над собой, древни разрывали врагов на куски и метали, сбивая с ног лезущих снизу.

Ненадёжная постройка из одержимых вздрогнула от пробивших землю корней. Древни действовали слаженно, словно спаянная опытом десятков битв команда, часть занималась проникшими на стену противниками, часть обороняла подходы к ней. Корни оплетали тела составляющих конструкцию одержимых и, отрывая от насыпи, раздавливали их в воздухе, при этом проливали на атакующих тошнотворный дождь из крови и внутренностей.

Комок к горлу подкатил. Подобное массовое истребление видел лишь в Спящем лесу, не привык я к столь кровавому месиву. А пора бы, на озере бойня похуже предстоит.

Атака захлебнулась. Одержимых перемалывали, не давая им достичь башни, тролли-ящеры даже до стены не дотягивались, погибали в тщетной попытке выстроить новую стенку-лестницу. Ленивыми взмахами корней древни ловили их и убивали. Синекожие попробовали взобраться на другом участке Вала, однако, и там их ждал провал, древесники растянули линию обороны на добрых полторы сотни метров.

Ну, залезут они на стену, дальше что? Ринутся в атаку, истекая слюнями в предвкушении лакомства из древней? Ха-ха три раза. С вершины Вала их снимут ветвями, они и до башни добежать не успеют.

Тролльи воины благоразумно встали в сотне шагов от Вала, пропуская наверх одержимых и шипя, точно клубок рассерженных гадюк в брачный период. Им и лестницы с верёвками не помогут.

Поток одержимых иссякал. Более сотни разорванных тварей валялись у земляной насыпи, причём отдельные не желали умирать, видимо, духи привязаны к физическим телам заклятиями, и издавали оглушительное угрожающее шипение, сворачиваясь наподобие раненых змей. Не удивлюсь, если у них образовались ядовитые железы, очень уж на гадюк смахивают.

Остановившийся вождь деловито раздавал приказания, подкрепляя рубленые короткие фразы активной жестикуляцией. Масса троллей вокруг него пришла в движение, кто-то зажёг факел. Синекожие выносили из леса хворост и деловито сбрасывали в кучу. Когда перед вождём выросла гора сухих веток, скрыв его от меня и древней, воин с факелом поджёг её.

Ага. Стена на Валу из брёвен, убивают одержимых корни и ветви, значит, огонь лучшее решение проблемы. Хотят подлые сжечь нас вместе со стеной. Резонно, ничего не скажешь. Вон и субъект в амулетах прыгает вокруг костра, подсыпая в него порошок, меняющий цвет пламени с бело-оранжевого на зелёно-голубой. Шаман суетится, к духам взывает, чары на огонь накладывает, чтоб злобных древесников жечь лучше.

Нет, ну так неинтересно. Надеялся, без меня тут справятся, думал помочь наёмникам. Придётся задержаться.

Я перемахнул через бревно, служащее своеобразным парапетом, и, приземлившись, съехал по заледеневшему склону в дымящуюся лужу из крови и кусков тролльих тел. Крутанул трезубцем, напитывая оружие айгатой, и двинулся, проваливаясь в снежно-кровавую кашу по щиколотки, к костру. Разгорелся не на шутку благодаря колдовству, снегом не забросаешь.

Так, шаман у нас номер один в списке смертников. Далее по обстоятельствам.

Ухожу в теневое измерение, скольжу к спешно отступающему в толпу колдуну и выскакиваю справа от него, подальше от голых здоровяков. Странные они, не хочу, чтоб выскочили между мной и моей жертвой. Шаманюга на удивление проворно схватился за ритуальный костяной нож, замахнулся и… сложился пополам от удара пяткой трезубца в солнечное сплетение. Следующим движением клинки полоснули ему по горлу, почти отделив голову от туловища, а я вогнал пальцы правой руки колдуну в грудь, выдёргивая духовную сущность. По жилам заструилась прохладная затхлая айгата, похожая на застоявшуюся болотную воду.

Невкусный ты, хоть и полон энергии. Знатоки болотной магии и поклонники старины Йига все такие.

Закончить поимку духа не дали двое внешне абсолютно одинаковых гигантов. Они выпрыгнули из-за шамана и атаковали одновременно. Инстинктивно я отклонился назад, отпустив мёртвого колдуна и ощутив исходящую от охранников вождя холодную ауру, какой обладают старые, прожившие не одно столетие огромные ксаргские змеи. Непростые ребята, ой, непростые, едва ли уступают мне в скорости и работают слаженно, будто детали механизма.

Изгибаюсь под немыслимым углом, выворачиваюсь из-под двойного удара топоров и слышу хруст собственных костей, хребет еле выдерживает нагрузку — ну, не предназначено человеческое тело для таких выкрутасов, — описываю трезубцем полукруг наискось. Исполины предпочитают уклониться, отпрыгивая, пролетающее перед ними оружие выпускает полосу разрушительной энергии. Алая молния рассекает могучие тела и пропадает в костре, а время для меня ускоряет бег.

До того бесстрастные, подобные маскам из змеиной кожи лица гигантов неуловимо изменились. В глазах с вертикальными зрачками промелькнуло изумление, затем оба тролля переменили позу и распались надвое. За ними принимало оранжево-жёлтый цвет пламя костра.

Я, конечно, крут, но с десятком таких бойцов в открытом бою, боюсь, не совладаю. Меняю тактику.

Нырок в теневое измерение, обход по дуге кольца охраны вождя, заход в тыл синекожему воинству. Пусть за мной побегают, если хотят достать, а я тем временем развлекусь, пополню запасы айгаты и заряжу оружие.

Выныривая в толпе троллей, вращаю над собой трезубец. Оружие не встречает никакого сопротивления. Вокруг падают изрезанные, покалеченные тролли. Я касаюсь рукой каждого раненого, покуда другие не поняли сути происходящего, и вытягиваю жизненную и духовную энергии. Отмеченные Прародителем Змей сущности перетекают в меня бурной рекой, наполняют до предела и находят выход в ненасытном трезубце.

Повторный взмах, и магическое оружие выпускает волну тёмно-красной айгаты, разваливающей массу начинающих паниковать синекожих. Кто бы не запаниковал при виде гибнущих вокруг десятками товарищей? Гибнущих за удар сердца неведомо от чего?

Ещё! Ещё! Ещё! Неужели эти ничтожества способны лишь подыхать без боя?!

Теневое измерение принимает меня, и всё начинается снова: появление в толпе, несколько взмахов трезубца, молниеносно косящая троллей волна смертельной айгаты, поглощение энергии…

Крик боли разнёсся над Веспаркастом и ничейными землями. Кричал древень на гребне Вала, прижимая обрубленные, истекающие полупрозрачной кровью ветви-руки к широченной деревянной груди. А на его плечах сидел, опуская обсидиановый топор на его облепленную листьями голову, обнажённый гигант. Второй подрубал вросшие в бревенчатый настил ноги древесного богатыря.

Проклятье, у древней ведь кора по прочности спорит с мифрилом! Что у этих громил лысых за топоры, а?

Четверо исполинов карабкались по обледеневшему склону, успевая уворачиваться от выстреливающих корней, иногда, изловчившись, отсекали слишком близко подобравшийся корень. Не помогу древесникам, и с ними покончат без всякого заколдованного огня.

— Я твой противник! — заорал вождь, показавшийся меж расступившейся толпы с шестёркой охранников.

Спасибо за внимание, но здесь я выбираю, с кем сражаться в первую очередь. Обожди минутку, ну две. Разделаюсь с твоими живчиками и займусь тобой.

Из башни появилась Эстер. Ловко маневрируя меж ветвями, она молнией метнулась навстречу спрыгнувшему синекожему гиганту и вдруг взорвалась многометровыми тонкими шипами, пробивающими и находящихся рядом древней, и врагов. Тролли подались назад, пронзённые древесными иглами насквозь, и, оседая, застыли — шипы не дали им упасть, образовали колючую сферу, внутри которой будто остановилось время. В её центре распростёрла руки дриада. Шипы лучами росли из неё, почти полностью скрывая девушку.

Аура обнажённых исполинов на гребне Вала угасла, в сморщившихся за считанные секунды телах не осталось ни капли энергии. Шипы, кажется, высосали её из синекожих, а вот ауры Эстер и древней, наоборот, стали ярче и теплее. Дриада жива, и через секунду она доказала это, принявшись за карабкающихся на стену четверых гигантов. Шипы обрели гибкость, превратившись в смертоносные плети, и стеганули по показавшимся над Валом троллям. Те отпрянули и опоздали на доли секунды, острые кончики лоз резанули по двоим, сбросив вниз.

Рухнувшие у основания Вала гиганты немедленно встали, словно не получили серьёзных ран. Да и крови я не заметил. Не теряя и удара сердца, они разбежались в стороны вдоль насыпи и на расстоянии метров пятидесяти друг от друга вскочили на Вал, проламывая заледеневший земляной панцирь ударами топоров и голых рук. Нет, тут живыми троллями не пахнет, не представляю, что сотворили с ними шаманы, добившись такого результата. Нечувствительные могучие твари без крови, сверхбыстрые вдобавок. Они без труда разделают отряд рыцарей в латах, и плевать им на ангельские благословения, защитная аура, распространяющаяся от барьера крепости, не доставляет им ни малейшего дискомфорта. Уровень старших лоа, не меньше. Разъевшихся и потому очень сильных старших.

Твою же! Некогда размышлять, наслаждаясь зрелищем истребления бескровных тварей, враги близко.

Быстренько в теневое измерение, махаться сразу с пятёркой бойцов экстра класса мне не с руки. Моё преимущество в скрытности и неожиданных атаках.

Тролли затормозили, оглядываясь. Куда ж делся, думают. Построение у них правильное, обступили вождя, к нему не подберёшься. Учитывая скорость гигантов, возникнуть рядом с их предводителем означает подставить себя под удары зачарованных топоров.

Вот надо мной линия «обороны» из телохранителей, вот вождь в боевой стойке, ожидающий нападения и следящий за тенями вокруг. Не боись, ты в очереди на тот свет не первый и даже не второй.

Бешено пляшущие языки пламени костра разгоняют полутьму ночи, тени извиваются, точь-в-точь рвущиеся из иного мира щупальца невиданного чудовища. Я одно из них, сливающееся с остальными и отделяющееся, нечто невообразимое, сеть-узор, скручивающийся и мечущийся на потустороннем ветру.

Вождь заподозрил неладное, кинулся подальше от тянущихся к нему теней, за ним бросились охранники. Поздно! Мои руки обхватили лодыжки обнажённого гиганта и дёрнули, увлекая в черноту под его ногами. Телохранитель взмахнул светящимся топором, лезвие углубилось в землю, едва не задев изворачивающегося меня, и исполин провалился в теневое измерение.

Без паники, подобно машине, он рубил окружающее пространство, никак не реагируя на подбирающихся к нему теневых духов. Они тёмными клубками катились к нему, постепенно облепляя, тролль же пытался достать меня, будучи пожираемым. Никогда не видел, чтобы духовная сущность так бесстрашно стремилась выполнить приказ хозяина. Лоа тоже боятся, и попав в неблагоприятную для них среду, поддаются паническому ужасу. Отдельные экземпляры пробуют отбиваться. До сегодняшней ночи никто не пытался убить меня здесь, и я чувствовал себя в теневом измерении в относительной безопасности.

Хм, человеку свойственно заблуждаться.

Я материализовался в полусотне метров от скучившихся троллей. Трое бескровных тварей плюс мутный вождь, традиционно считающийся лучшим воином племени, для меня слишком много. Поодиночке затягивать троллей в тень теперь вряд ли получится. Открытый, можно сказать, честный бой? А что делать? Где наша не пропадала, в конце концов?

Внезапно давление ауры ангельского барьера исчезло. Ощутившие это вождь с охраной замерли, словно не веря, потом предводитель синек ощерился, глядя с неприкрытой радостью прямо на меня. И мне дышать легче, окружающая действительность проступила отчётливее, будто с головы мешок сняли, мешавший нормально видеть и слышать.

Окутывавший крепость магический кокон рассеялся без следа, вместе с тем астрал содрогнулся от мощного заклятия. Бесчисленное множество мелких духов прекратили существование. Астральное восприятие отключилось на время, я оглох и ослеп, даже воздух из груди вышибло, точно по мне молотом шарахнули.

Когда я начал снова различать звуки и образы, ничейная земля перед Веспаркастом была усеяна трупами одержимых. Мой враг — вождь — пошатываясь, шёл ко мне, кончики его опущенных когтей царапали наст. Телохранители-гиганты выглядели не лучше, они трясли лысыми головами и, пригибаясь к утоптанному снегу, брели в мою сторону.

Ну, имперцы, задали жару лоа. Истребили большинство одержимых и бестелесных духов. Несколько прорвались-таки в крепость, из Веспаркаста доносятся вопли, имеющие мало общего с человеческими. Чем же так зарядили? Окажись я в зоне поражения, стопроцентно улетел бы в Серые Пределы, и теневое измерение не спасло бы. Да, с Марном шутки плохи, учту на будущее.

Со стены на Валу спрыгнули четверо дриад. Словно пьяные, они, покачиваясь, двинули к постепенно обретающим твёрдость походки исполинам. Удар с тыла задумали нанести? А как те, карабкавшиеся? О, их на стене встречают с распростёртыми объятиями Эстер с тремя подружками, да и древни угрожающе нависли над стеной.

Остановившийся неподалёку вождь потряс башкой и глянул на меня, опять тряхнул, стремясь поскорее прийти в себя. Сосредоточиться не может, бедняга. Ну, не судьба, значит, сразиться ему со мной в полную силу. Иду к нему, обхватив обеими руками трезубец. Вот демоны преисподней, выращенное из псевдоплоти запястье тает, сказались последствия астрального заклятия, снёсшего барьер и бестелесных лоа. Замедляюсь, опускаю веки, прислушиваюсь к ощущениям и представляю руку, какой она обязана быть. Досылаю в неё айгату, укрепляя ткани разрушающейся конечности. Параллельно возобновляю нормальное кровообращение и подпитку организма энергиями.

Плохая идея — восстанавливать руку на поле боя, но никто в ближайшие минимум секунд десять — двадцать не нападёт, все вражины как мешком прибитые.

Шорох заставил инстинктивно податься назад, прочь от источника звука. Вообще, слышу гораздо острее, да и астрал сканируется лучше. Возле меня вождь, доковылял-таки, когтями замахивается. Открываю глаза и отклоняюсь, с лёгкостью пропуская чёрные кончики костяных лезвий перед лицом.

Отскок на метр, резкий выпад. А тролль увернуться или защититься как положено не успевает. Трезубец вонзается в живот синекожему и тащит из него айгату, ровно насос.

Упавший на колени от наступившей слабости вождь левой ручищей вцепился в древко, силясь сломать ненавистное оружие. Глухо рыча сквозь сжатые зубы и выплёвывая кровавую пену, он вдруг навалился на трезубец и когтями на правой руке попробовал полоснуть меня по горлу.

Слишком медленно, синий. Я выпустил оружие, уклоняясь от последней атаки тролля, и он упал на бок. Во взгляде его смешались боль, ярость и жгучая ненависть. Он смотрел на меня, руки его подёргивались, взор мутнел. Даже сейчас, умирая, он жаждал всадить мне в сердце когти.

Хороший противник. Знай он духовные практики шаманов, возможно, восстановился бы быстрее меня, и неизвестно, чем тогда закончился бы наш бой. Жаль, не знаю его имени. Таких воинов стоит помнить.

Ночь наполнилась оглушительным шипением, астрал завибрировал от разлитых по нему эманаций отчаяния и злости. Лишившиеся предводителя, того, кого им поручено было охранять ценой своей жизни, синекожие гиганты будто обезумели.

Ох, чую, не к добру зашипели эти молчуны.

Один подхватил скорченного тролльего воина и, подтянув к себе, вгрызся ему в шею. М-да, а пасть-то у него ничего, зубастая, со складывающимися внутренними клыками кроме торчащих из-под нижней губы внешних. Тролль вздрогнул и затих навеки. Другой исполин с искажённым злостью лицом удлинившейся рукой сбил пробегавшего мимо молодого тролля. Бедолага застыл на снегу, а в ладони гиганта, истекая кровью, затрепетал вырванный из груди неудачно пробегавшего разведчика кусок плоти, в который гигант с упоением вгрызся.

Кто-то из синекожего воинства предостерегающе заверещал, и вся орда ломанулась от Крессова Вала и обезумевших телохранителей павшего вождя к аранье. Оно и понятно, сражаться бессмысленно, если не разорвут древесники, убьют свои же твари. Тут не до мести, кандидаты в мстители и без нормальных троллей имеются в достатке. У кромки леса остался стоять в одиночестве обладатель затхлой и вместе с тем яркой болотной ауры. Без ездового чудища, но ясно — верховный, шаман всея племени. Не боится. Спокойный как удав.

Я вытащил из трупа трезубец, наблюдая за восполняющими запасы айгаты гигантами и приближающимися ко мне дриадами. Девчата вроде пришли в норму и связываться с бешеными громадинами не посчитали необходимым, плюсик им за сообразительность. С заляпанными кровью исполинами нынче мало кто захочет драться, и я в том числе. У них ещё и глаза загорелись магическим синим светом, точно у перенасыщенных энергией магических креатур. Хм, они ведь наверняка таковыми и являются.

Дриады построились вокруг меня «коробочкой». Все покрылись толстым панцирем из прочной коры. До Эстер, спрятавшейся в броне из тоненьких плетей-лоз, им всё же далеко. Не все девчонки настолько круты.

Напившийся крови из перегрызенного горла исполин выпрямился, блаженно прикрыв глаза. Его собратья собирались за ним, зыркая на меня плотоядными глазищами. А раньше-то изображали бесчувственных телохранителей. Освободились от гнёта долга, получается, и показали истинную натуру.

Трое гигантов напали одновременно на находящихся передо мной дриад. Пальцы девчат удлинились, превратились в подобия шипастых пятихвостых плёток и взметнулись навстречу врагам, Виола для большего эффекта крутанулась, образуя эдакое смертоносное мини-торнадо. Две стоявшие позади дриады синхронно приложили к заснеженной земле ладони, и за Виолой с напарницей выскочили из наста гибкие, сплетающиеся в сеть колючие лозы.

Двое исполинов атаковали дриад, а третий прыгнул вверх, уходя из-под ударов живых плетей и в воздухе метая топоры в меня.


* * * | Ночной охотник | Отступление первое. Тайбер