home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9. Враги и союзники

Пылающая лодка с телом вождя Водяных Крыс уплывала в ночь. Сидящий у весла последний телохранитель не шевелился, объятый огнём, в котором угадывалась лишь фигура гребца. Аура его потускнела, развеиваясь и охлаждаясь. Тролль умер, став добровольным спутником своего владыки в Серых Пределах. Спустя короткое время пирога погрузится в глубины озера, и на островном берегу забьют барабаны и взревут воины, пока же вождь уходил в страну мёртвых под гул пожирающего добычу пламени.

За лодкой тянулись ряды пирог поменьше с телами павших воинов. Несколько десятков судёнышек, гружёных мертвецами разной степени свежести. Некоторых вырыли из каменистой земли острова для ритуальных похорон. Запах мертвечины, повисший было над водой с ароматом курившегося третьеглаза, перебивался запахом горелого мяса.

Маур и Анг-Джин устроили погребение в волнах и пламени по всем правилам. Теперь духи погибших обретут покой в чертоге Водяной Крысы.

Прощай, Ран-Джакал, прощайте, друзья. Да не предадут забвению ваши имена потомки. С вами уходит частица меня. Изменился я, изменилось племя. Сравнительно беззаботное ученичество Кан-Джая у знаменитого шамана Гин-Джина ушло безвозвратно, не дав насладиться сполна постижением колдовских истин, совместными охотами с Водяными Крысами и пиршествами в честь побед над врагами. Прощай, относительно мирная жизнь у озёрников. Прощай, светлое прошлое. Прощай, Ран-Джакал.

Я развернулся и широким шагом направился по льду к берегу большой земли. За мной клином шли наёмники, кошка восседала на плече, белые волки бежали по бокам и впереди. В аранье дожидаются древесники и оборотни с горцами, отступившие в глубь леса из-за тролльих разведчиков. За спиной меня больше не ждут, не считая пары-тройки разумных, не побоявшихся моей Силы и не увидевшие во мне жуткого обитателя ночных кошмаров.

Слишком поздно я вернулся на озеро. Приготовления затянулись, путешествие в Марадро заняло уйму времени. Не атакуй Клеймёных храмовники, я бы отправился нанимать воинов по воздуху, сэкономив минимум седмицу. Зато ко мне не примкнули бы дриады с древнями, а жизни десятков мальчишек и девчонок, обещанных лотосниками в жертву богу растений, оборвались. В Веспаркасте нам пришлось бы хуже, и не уверен, выстояли бы мы с наёмниками вообще. Невольно начинаешь верить в судьбу или в составленный сверхразумом план, учитывающий массу вариантов развития событий.

Трое воинов Водяных Крыс проводили нас на берегу долгими изучающими взглядами. Для них мы — я и наёмники — чужаки, которых следует опасаться. Дабы не нервировать местных, лагерь горцев и оборотней перенесли на вершину невысокого холма, поставив палатки из шкур. Клеймёные, вероятно, удалились глубже в лес, чтобы случайно не попасться на глаза разведчикам племени, рассеявшимся по окрестностям озера. Либо скрываться мои союзники научились тщательнее. Во всяком случае, поблизости ни намёка на присутствие эльфов и древесников.

Смуглянка сохраняла режим ментальной тишины с ухода из дома Гварда. Проверяющие берег морлоки вполне могут «подслушать» передаваемые мысли.

Толкнув меня в плечо, Авариэль в виде кошки сиганула на ближайшее дерево и, мяукнув на прощание, ловко взобралась по стволу. Уж она точно знает, где подчинённые. Мы свяжемся мысленно в лагере наёмников, куда я направляюсь, зона действия телепатического таланта морлоков ограничивается прибрежным районом, в лес-то они не углубились, а способности дедушки Тланса на большом расстоянии Смуглянка заблокирует без труда. До сегодняшнего утра он замыкал зону своего влияния внутри астрального барьера, окружавшего остров.

Вечером я пообщался с патриархом морлоков. Сначала он не откликался на ментальный зов, даже вход в свою пещеру наглухо замуровал, пришлось поймать первого попавшегося ихтиана, между прочим, не стремившегося к разговору со мной, и использовать в качестве ментального посредника.

Дедушка Тланс, всегда отличавшийся осторожностью, на контакт всё-таки пошёл и подтвердил слова Анг-Джина. Пленные тролли действительно видели человека, выглядящего как Гвард, что почти убедило меня — зверомастер в империи решил искать помощи. Поскольку в Пограничье обратиться не к кому, он двинул в более густонаселённый имперский центр. Там у него знакомых и друзей среди дворян и наёмников выше крыши.

Допустим, он не струсил. Почему не возвращается так долго? Не случилось бы с ним чего. Передвигаться по охваченной войной территории опасно всем без исключения. Нынче тролльи шаманы ходят стаями, представляя угрозу и магистрам боевой магии.

Ну, посмотрим, как сложится. Не вернётся Гвард до окончания моих дел в аранье, пойду за ним.

— Арвак, — приветствовал меня кивком оставленный командовать наёмниками волколак у просвета в засеке, окружающей лагерь.

Здесь, на холме, подожду вестей от Смуглянки. Приказы и рекомендации горцам и оборотням розданы накануне, на острове, так что у меня свободная минутка. Посижу в походном кресле, предоставленном беорном, будто полководец, полюбуюсь пейзажем, а то на душе неспокойно. Давит неподъёмной глыбой дурное предчувствие.

Вроде ничего не забыл, рекомендации Водяным Крысам роздал, наёмников проинструктировал, повидал друзей. Горцы и оборотни пробудут у озера седмицу. Нагрянут враги, и ребята скроются в гоблинских тоннелях. Будут совершать нечастые вылазки под чутким руководством бельбена, терроризируя противника. Не явлюсь в назначенный срок, они забирают честно добытые трофеи, и к Крессову Валу, благо, оборотни в лесу ориентируются и помнят путь назад. Конечно, ежели им не помешают, уходить с ордой злющих троллей на хвосте весьма проблематично. В случае серьёзных неприятностей задержатся, ведя партизанскую войну.

Я тем временем наведаюсь к Зораг-Джину. Будучи жив, покоя он озёрникам не даст. Разобравшись у себя дома, рано или поздно опять двинется на Водяных Крыс. Надо решить вопрос раз и навсегда, причём сделать сие быстрее. Шаманы Чёрного Копья порастратили айгату в попытках взять остров штурмом, болотный отшельник тоже должен быть хоть немного ослаблен, отличный момент для удара по нему. Заодно выясню, какого лешего он отступил.

«Сандэр, — раздался в черепной коробке приглушённый голос Смуглянки. — Плохие вести».

Не подвело предчувствие. Эх, беда.

«Отправленные за болотным отшельником боевые маги обнаружили горящие селения в лесах Чёрного Копья. Над лесом стоит дым, но Зораг-Джин свернул в другую сторону, вероятнее всего, к Красной скале духов. Мои заинтересовались и в итоге наткнулись на светлых эльфов восточнее Зеркального озера, примерно в седмице пешего пути».

Получается недалеко от границы племён — озёрников и Чёрного Копья. Кто там отдыхает, не храмовники ли со жрецами?

«Добавь боевых магов, верховного жреца и князя дома Алых Шипов, нашего нехорошего знакомого Анариона. В целом около полутора сотен мечей и посохов. Они прилетели на фаэрнилах, вырастили магическое древо для крылатых единорогов, под ним разбили лагерь и особо никуда не торопятся. Иногда со скуки сжигают полупустые деревни троллей».

Проклятых они ждут. Наши противники, Смуглянка, не просто убийцы, они ищейки. Убить для них так, второстепенная задача, ведь не пытались толком ни тебя, ни меня отправить на тот свет. А заказчик верховный жрец Карубиала, ликвидатор — Анарион. Отличная новость.

«Чем она хороша? — вскипела Авариэль. — Ты сказал, Проклятые поблизости. Значит, знали — придёшь к озеру. Они наверняка прекрасно осведомлены о твоём возвращении и уже сообщили об этом храмовникам. Святоши Крылатого Единорога могут прилететь в любой момент!»

Не волнуйся. Сегодня мы здесь, завтра там. У нас фаэрнилы, теневое измерение, уйдём как-нибудь. Древесники замаскируются по самое не могу, наёмники переждут под землёй, Водяные Крысы разбегутся по аранье, их предупрежу об эльфах через разведчиков. Морлоки по рекам поднимутся и запрячутся в пещерках подо льдом, заснут, слившись с астральным фоном не хуже древесников.

Впрочем, не уверен, что дойдёт до сражения на озере. Ты хотела прикончить Габрилла, вот, представился шанс. Он вдали от цитаделей Карубиала, в сердце вражеской территории, куда Силе ангелов пробиться непросто. Мы вытащили его из раковины, Смуглянка!

«Ты правда не понимаешь, насколько проигрышно наше положение? С ним Анарион, непобеждённый чемпион чемпионов, какого не рождалось последнюю тысячу лет. Я планировала устранить его до встречи с верховным жрецом. С Проклятыми и эскадроном магов и храмовников за плечами они нас прихлопнут. Поверь мне, Санд, Габрилл и Анарион чересчур крепкий орех для наших зубов. Мне не хватает боевых артефактов. Твоя Сила непостоянна, случись сражение днём, ты свалишься от дневного света, а не от заклятий. У нас два варианта — либо скрыться, что предпочтительнее, либо использовать обстоятельства, нанести урон храмовникам и скрыться».

Ну, не настолько я немощен. В остальном ты не учитываешь ситуации. Как думаешь, почему Зораг-Джин идёт к Красной скале? К священному месту колдунов, соединённому астральным каналом с Серыми Пределами? Он намерен пополнить запасы айгаты, испросив благословение духов, и сражаться. Эльфы — истинная причина его «побега» с озера. Ни один уважающий себя тролль не уклонится от боя с Высокорожденными, ибо победа над ними дарует благосклонность старейших лоа. Пасть в бою с ними, забрав с собой парочку врагов, большая честь для синекожего. Чёрное Копьё сразится с Детьми Звёзд.

«Болотный отшельник великий шаман, навредил Эладарну. Тогда у него под рукой были огромные орды одержимых и троллей, значительно превосходившие осаждавшую недавно Веспаркаст по числу тварей и колдунов. Вряд ли сейчас он победит верховного жреца и Защитника Церкви, отмеченных благодатью Карубиала».

Недооцениваешь моего врага, Смуглянка. Уверен, у него запасён козырь в рукаве.

Понимаю, ты привыкла полагаться на себя, строить планы, опережая противников на два шага, однако, играла преимущественно на родине и в землях цивилизованных рас. Не обижайся. В реалиях ксаргской араньи я разбираюсь лучше.

Помолчав, Авариэль спросила:

«Изложи план победы над карубиальцами, о великий знаток синекожих. Желательно в мельчайших подробностях».

Есть способ. Подожди меня у Веспаркаста. Не появлюсь через седмицу — действуй на своё усмотрение.

Закрывшись ментальным щитом, я оборвал мыслесвязь и окунулся в теневое измерение.


Авариэль

«Ждать? Ещё чего!»

Авариэль пнула ногой торчащую из снега ветку, сгоняя злость. Сандэр представился ей самоуверенным мальчишкой, заполучившим от отца зачарованный меч и вдруг возомнившим себя непобедимым. Она прекрасно понимала, как он собирается бороться с эльфами.

Единственный шанс убить Габрилла — подобраться к нему вплотную, а сделать это крайне сложно из-за Анариона, и неизвестно, кто из них опаснее. Сандэр непременно прибегнет к Предвечной Тьме и снова изменится духовно и физически, рискуя потерять человеческий облик и рассудок, превратиться в тёмного духа. Так часто случается с теневиками, обратившимся к истоку Силы.

Что бы ни задумал Санд, Авариэль последует за ним и предотвратит обращение в раба Владык Предвечной Тьмы. Он необходим ей. Найти Сандэра легко, привязанное к поясу с зельями сигнальное заклятье укажет на его точное местоположение.

Проклятые, храмовники, жрецы Карубиала, шаманы синекожих — о, Великая Мать, сколько препятствий ты посылаешь дочери!

Авариэль успокоилась, переключившись на решение более актуальной проблемы. Ментальное заклятье, верно, уже обошло щиты, воздвигнутые волей захваченного Проклятого. Связь с разумом человека достаточно прочна, чтобы не раствориться в облаке природной айгате земли, накрывающем тоннели гоблинов. Княжна мысленно потянула за нить заклятья, врастающую в сознание находящегося в подземной камере мага, и внезапно словно провалилась в пустоту. Ни эмоций, ни памяти, ни личности. «Мозговой червь», который должен прогрызть путь в разум Проклятого, развеян. Девушка с немым вопросом на лице повернулась к стоящему под гигантским древом часовому.

«Что с вами, моя госпожа?» — бросился к повелительнице эльф, предварительно пристально осмотревшись и не найдя ничего подозрительного. Из ножен он потащил кинжалы, готовясь к худшему.

«Ты наблюдаешь за выходом из гоблинских подземелий. Не видел ничего подозрительного?» — взяла себя в руки Авариэль.

Прежде, чем ответить, эльф замешкался.

«Утром Сандэр увёл пленных».

Плохие новости продолжают литься водопадом. Конечно, часовой не сообщил ей сразу. Помня о режиме молчания, связаться с ней не очень-то и старались. Послание не достигло бы накрытого колпаком барьеров острова.

Авариэль расслабилась, подавив эмоции. Нельзя позволять волнению мешать думать, ей в данный момент требуется ясная голова. Ведь произошло то, чего она опасалась — Проклятые освободились.


Эктарион

Виверна вынырнула из-за облаков, явив сидевшим у неё на спине Проклятым лесные просторы Ксарга. Лагерь высших эльфов выделялся на фоне заснеженной араньи грязным пятном, как и пожарища вокруг, оставшиеся от деревень синекожих. Габрилл избрал для стоянки троллье селение, сожжённое дотла, на небольшой округлой возвышенности. Над серо-белыми палатками карубиальцев реяли флаги с гербом эладарнской Церкви — серебряным Крылатым Единорогом на фоне звёздного ночного неба.

Тяжело взмахивая крыльями, виверна приземлилась у колючей растительной изгороди и заставила фаэрнилов на ветвях громадного дуба над лагерем испуганно шарахнуться прочь. Из палаток выскакивали воины в сверкающих серебром и рубинами доспехах, жрецы и боевые маги выстроились кругом под выращенным древом единорогов и пристально вглядывались в пришельцев. Габрилл в переливающейся цветами радуги мантии вышел навстречу драконоподобному чудовищу, опираясь о тонкий витой посох из звёздной стали с серебристым навершием в виде треноги, сжимающей лучащуюся мягким светом белую сферу. Верховного жреца окружала сияющая, насыщенная ангельской айгатой аура, видимая даже зрением обычных смертных.

По правую руку от него остановился среднего роста воитель в простом плаще, сжимающий в руке копьё с красным шипом наконечника — предводитель храмовников Анарион. Покрытое шрамами лицо, казалось, принадлежало выходцу из Серых Пределов — абсолютно бесстрастное, жуткое из-за пустых, кое-как заросших бугристой плотью глазниц.

Верховному жрецу и легендарному, не знающему поражений герою по плечу справиться с ордой троллей, возглавляемой аватарой старейшего лоа. Поддерживающий первых лиц Церкви эскадрон всадников на фаэрнилах сам по себе сравним с армией. У теневика, подумал спрыгивающий со спины виверны Эктарион, нет шансов на победу, даже объединись он с озёрным племенем и Клеймёными.

У палатки на окраине лагеря застыли гончими псами, учуявшими добычу, трое Ночных Охотников. Проклятый цыкнул языком, завидев их. Против его ожиданий, они прошли через кишащую синекожими аранью, достигнув высокорожденных. Эктарион надеялся избавиться хотя бы от одного руками троллей.

— Приветствую, ваше святейшество, господин князь, — опустил голову в полупоклоне боевой маг.

Корд справа от него поклонился, покачнувшись и едва не потеряв равновесие — сказывались нанесённые в бою с теневиком и Авариэль Кошкой раны. У Искателя забрали исцеляющие артефакты и зелья, и восстановление организма и запасов айгаты происходило за счёт вплетённых в духовное тело заклятий. Мабьянта выказала желание помочь, но на лечение не было времени.

— Твой отряд поредел, — заметил очевидное подошедший Габрилл. — Ты потерпел поражение в битве с Врагом?

Вопрос звучал скорее как утверждение, не требующее ответа. Тем не менее, Эктарион поднял на него взгляд.

— Не совсем так, ваше святейшество. Я не сражался с ним.

— Да-да, вижу. Бились твои маги, они-то и проиграли вчистую. Ты лишился сына, прими мои соболезнования.

— Нолмирион жив, — поправил Проклятый. Нестерпимо больно признавать собственные потери. — Сдерживающие печати сломаны высвободившейся Силой Полуночной Плеяды, он нестабилен, поэтому не предстал пред вами. Мои маги стерегут его.

— Где он? — требовательно задал вопрос верховный жрец.

— В Месте Силы неподалёку. Стихийная айгата подпитывает сковывающие Плеяду заклятья. После устранения теневика и Авариэль вам нужно прийти туда и снять проклятие, ваше святейшество.

— Не тебе указывать верховному жрецу всесвятого Карубиала, — лик Габрилла стал жёстким. Эктарион внутренне сжался, боясь неловким вздохом навлечь на себя гнев бывшего благодетеля, означающий крушение всех планов. — Я смотрю на тебя, твоего подручного и задаюсь вопросом: достойны ли вы награды? Враг определённо жив, княжна Клеймёных помогает ему. Так за что благодарить вас? За предупреждение врагов об охоте на них? Какую пользу принесли вы, Проклятые, и соразмерна ли она вознаграждению?

— Нам удалось установить, где находится теневик, — выпалил Эктарион и добавил тише: — Мы отнюдь не бесполезны, ваше святейшество.

— Найти его мне могли Ночные Охотники, у вас была несколько иная задача, не правда ли?

Эктарион стоял с опущенной головой, не смея произнести ни звука. Габрилл никогда не обращался с ним столь высокомерно. В свою очередь, до заказа на головы княжны и теневика боевой маг ни разу не подвёл жреца. Видимо, промах Проклятых доставил главе Церкви острое неудобство, чем вызвал ярость. Скорее всего, верховный жрец узнал о неудачах Эктариона от Ночных Охотников. Права Мабьянта, нельзя было посылать их к храмовникам.

— Пойдём, — жестом позвал за собой Проклятых Габрилл, разворачиваясь.

Колючее ограждение расплелось пред ним, образовав арочный проход. Едва Эктарион и Корд шагнули в него, усеянные шипами ветви закрыли вход позади. Оставшаяся в одиночестве виверна, выпустив из ноздрей струйку дыма, фыркнула и, замахав перепончатыми крыльями, поднялась в небо.

В полом стволе выращенного с помощью магии за считанные дни дуба верховный жрец устроил себе временное жилище. На круглых стенах росли испускающие жёлтый и белый свет магические цветы, посредине превращённого в кабинет ствола прямо из древесины вырастала изящная мебель. Габрилл указал на кресла с ажурными спинками, сел за письменный стол.

— Рассказывайте, — потребовал он.

Корд плюхнулся на сидение и откинулся на спинку, глотая воздух. Бросивший на товарища взгляд Эктарион сел рядом, стараясь не встречаться глазами с верховным жрецом и не смотреть на Анариона, вставшего за креслом Габрилла. Глава Церкви принимает архимага, верно служившего ему сотни лет, за мусор, что ж, его дело. С пеной у рта доказывать обратное глупо. Верховного жреца можно лишь сильнее прогневить.

— Получив от вашего святейшества сведения о Сандэре и Авариэль, мы тотчас приступили к выполнению заказа, — начал Эктарион, — и вскоре настигли княжну на землях империи людей. Вмешательство третьей стороны не дало нам уничтожить Кошку.

— Третьей стороны? — Предводитель Проклятых отметил, как сжалась в кулак ладонь Габрилла. «Сегодня он явно не в себе», — подумал маг.

— Демонопоклонники, ваше святейшество. Они охотились на Авариэль, поскольку та выкрала и принесла в жертву Владыкам Предвечной Тьмы ведьм, возглавлявших крупнейший в империи ковен, с воспитываемыми культистами сосудами для сущностей Бездны.

— Да пребудут в забвении Создателем их имена, — проронил жрец. — Хоть что-то благое девчонка сделала для Церкви.

— Воистину так, — согласился боевой маг. — Когда мы окружили княжну, она раскрыла своё местоположение рыскавшим поблизости демонопоклонникам и, пользуясь прибытием поисковых команд из одержимых и колдунов, отвлёкших нас, выскользнула из наших рук.

— А Враг?

— Его мы выследили позднее, прибегнув к уловке Корда Искателя.

— Моей, ваше святейшество, — подал слабый голос Проклятый. — Мы проверяли область, где находился теневик. Вскоре я и Нолмирион наткнулись на него, и после скоротечного боя с ним и Авариэль Кошкой были схвачены и доставлены в окрестности Зеркального озера. Нас пытала княжна, ваше святейшество, применяя магию разума. Я чуть не лишился рассудка, отражая её заклятья, и, тем не менее, сумел поставить на духовные тела Клеймёной и теневика астральные метки. Теперь мне известно точное местоположение обоих.

— Если, конечно, магистр-супрем магии разума Авариэль и Враг, обладающий неведомыми нам способностями, не нашли и не очистились от меток, — произнёс жрец задумчиво.

— О нет, я чувствую их так же ясно, как вашу сияющую ауру, ваше святейшество.

— Допустим, я тебе верю. Каким образом ты спасся?

— Его и Нолмириона освободил я, — вклинился Эктарион. — Заклятье Корда пробурило установленный Авариэлью скрывающий барьер, дав возможность распознать его ауру, которую почувствовала моя колдунья. Приняв облик теневика и скопировав его духовное тело, я спустился в охраняемые пещерными гоблинами и Клеймёными подземные ходы и вывел оттуда Корда с Нолмирионом.

— Ещё и пещерные гоблины, — хмыкнул жрец. — В Ксарге они раньше не водились.

— Племя Водяных Крыс, приютившее Сандэра, терпимо относится к прочим расам и состоит из кланов троллей, морлоков и гоблинов, ваше святейшество.

— Довольно, — Габрилл хлопнул ладонью по тонкой столешнице. — Где сейчас Враг?

— Движется к Красной скале духов, — ответил Корд. — В десяти лигах на юго-восток отсюда.

Красная скала духов — священное место троллей, фонтанирующее энергиями покровителей окрестных племён. В пещерах под ней ученики становятся шаманами, проходя сложный ритуал посвящения. Там же колдунам проще говорить с лоа и пополнять запасы айгаты. Охраной святилища служат духи предков, нередко вселяющиеся в учеников и животных, и сами шаманы. Однако, опаснее другое. У Красной скалы связь с Эмпиреями истончается и ангелианин, в одиночку сметающий в Эладарне под взором Карубиала целую армию, в чужом, наполненном враждебной аурой старейших лоа лесу победит разве что отряды одного крупного племени. По этой причине Габриллу понадобился летучий эскадрон под командованием легендарного героя.

— Близится ночь, — сказал после недолгого раздумья верховный жрец. — Выступим на рассвете. Да поможет нам Крылатый Единорог!


Зораг-Джин

Кто-то продавливал защитные слои Кокона Спокойствия, окружающего стоянку шаманов. Стремительно, уверенно, будто совершенно не боясь последствий и увиливая от сторожевых духов с грациозностью мастерски владеющего оружием бойца на тренировке с малолетним ребёнком. Пришелец то пропадал, то появлялся, выискивая слабые места с наименьшим сосредоточением айгаты, совершал серии ложных выпадов, перетягивая на себя охранников лоа и точным ударом дырявил самовосстанавливающиеся барьеры.

Почувствовавший разрушение заклятий Зораг-Джин вернулся из блужданий по Серым Пределам. Сначала он различал лишь уколы по кокону, затем уловил эманации присутствия теневых духов, и всё встало на свои места. К нему пожаловал очередной теневик. Пришелец надумал запутать Зораг-Джина, чтобы ударить со спины? Колдун озёрников старался обойти защитные барьеры и выгадать момент, когда шаман Чёрного Копья уязвим. У него не вышло. Этот решил поступить иначе, чем пробудил интерес у болотного отшельника.

Сложив и разведя ладони, шаман раздвинул края образовавшейся в барьере щели. Проходи свободно, пришелец. Окутанный Малым Коконом, выдерживающим удар старейшего лоа, шаман не опасался теневика. Духи в засущенных крошечных головах, лежащих по углам шатра, ждут приказа для воплощения и атаки на врага Зораг-Джина.

Незнакомец воспользовался приглашением, и из отбрасываемой на расстеленные шкуры тени шамана выросла человеческая фигура. Молодой мужчина в кожаной куртке, с поясом, набитым склянками зелий, напоминал колдуна железошкурых. Только вместо посоха держал — Зораг-Джину стоило немалых усилий сохранить невозмутимымый вид — священное копьё племени болотного отшельника. Чёрный росчерк поверх шкур шатра, свисающих на волосяных шнурках амулетов и тлеющих пучков травы. От оружия не исходило айгаты, оно казалось кусочком пустоты. Спящий в руках незнакомца убийца спокойнее, чем в идоле у дома вождя Чёрного Копья. Так спокойна погрузившаяся в зимнюю спячку змея, свернувшись в корзине любящего хозяина. Оружие, поглощавшее жизнь всякого, кто без ритуалов умилостивления прикасался к нему, позволило взять себя кому-то кроме верховного шамана и вождя.

Оторвав взгляд от реликвии племени, Зораг-Джин вскользь оглядел пришельца. Жилистый, со щетиной на лице, в расслабленной, казалось бы, фигуре кроется природная мощь зверя. Залитые тьмой глаза и аура — тёмная, похожая на ауру жителя Серых Пределов, но не такая холодная. Ещё не лоа и уже не смертный. Он сильнее старика, пришедшего от Водяных Крыс. Обратившийся к Предвечной Тьме и ставший её рабом человек с примесью древней аллирской айгаты в ауре редкое сочетание, наталкивающее на мысли об одержимости.

О нём рассказывали духи, спасшиеся из-под каменного селения железошкурых на Громовой реке. Чёрный Человек — прозвали они его. Он убил многих вождей и шаманов, напавших на Дом Шершня, и подчинил оружие племени прямо в бою, отобрав у вождя Рак-Джакала. Могучий колдун. С ним надо быть осторожным.

Шкуры занялись ярко-оранжевым пламенем, создав огненное кольцо вокруг пришельца. Духи огня сжигают тени и предотвращают побег теневика. Так поймал Зораг-Джин колдуна озёрников. Подкармливая их собственной айгатой, болотный отшельник возвёл преграду между собой и Чёрным Человеком. По приказу шамана духи сожмут кольцо.

— И я рад знакомству с тобой, — раздался из-за стены пламени насмешливый голос, говорящий на наречии северных племён Ксарга. — Если ты приветствуешь огненной ловушкой всех входящих в шатёр, понятно, почему тебя по ночам боятся тревожить твои сторонники.

— Кто ты?

Пламя не остановит пришельца, зато замедлит на мгновение, достаточное для разворачивания заклятья и нападения старших лоа из засушенных голов.

— Кан-Джай. Разве не помнишь меня? Ты послал за мной и моей сестрой одержимого зверя весной. Мы тогда только перебрались из Проклятой Башни на Зеркальное озеро.

— Так это ты? — выказал удивление Зораг-Джин. — Ученик верховного шамана Водяных Крыс, да? Зачем пришёл?

Может, раньше Чёрный Человек и учился у Гин-Джина, но сейчас от стиля зверомастера в нём не осталось ни капли.

— Наши племена воюют. Пробил час перемирия ради войны с нашим общим врагом — остроглазыми.

Болотный отшельник тихо рассмеялся.

— Перемирие, — протянул шаман. — Пусть твои соплеменники ударят по нам, мы напоим их кровью наших покровителей. Ха! Нам не нужен мир со слабыми жабами и отребьем, преклонившим колени перед мягкотелыми.

— Остроглазые сожгли большинство деревень твоего племени вместе с женщинами и детьми, шаман, из-за скуки. Бросишь вызов — Чёрное Копьё раздавят, спалив аранью. И мы поможем, расправимся с уцелевшими.

— Случись беда, вы всё равно ударите нам в спину. Какой прок нам от мира с вами?

— Остроухих ненавидим все мы. Водяные Крысы пойдут охотиться на них плечом к плечу с твоими троллями. Мы хотим быть вам союзниками в войне, ведь, отправив вас за Багровую реку, придут за нами.

— Чёрному Копью есть с кем охотиться, — хмыкнул болотный отшельник.

— Ты о Звёздных Рысях, Длинных Клыках и тех южных племенах, чьи лучшие воины полегли под Домом Шершня? Или о Мёртвых Медведях, увязших в войне с железошкурыми? Не так-то много у тебя союзников. Да и Чёрное Копьё больше не покровительствует вам. — Пришелец провёл проснувшимся оружием над пламенем, поглощая айгату огненных духов.

Зораг-Джин окончательно узнал реликвию, жадно пьющую Силу из всякого, оказавшегося поблизости, и заставляющую трепетать лоа. У почуявших копьё духов в засушенных головах разом пропала жажда крови, они задрожали от страха.

Болотный отшельник не поддался сжавшему ледяными когтями внутренности чувству и приготовился взорваться боевой формой, высвободив часть пойманных духов. По жилам заструилась айгата, насыщая кровь и укрепляя плоть и кости. По желанию шамана мир замедлится для него в любое мгновение.

— Не стоит доводить до крайности. Я пришёл говорить, а не драться, — замер пришелец, усыпляя оружие. — То-то посмеются остроухие, прослышав о нашем поединке.

Зораг-Джин неподвижно сидел на циновке напротив и неотрывно глядел на Чёрного Человека.

— Союз между нашими племенами принесёт нам пользу, — согласился болотный отшельник. — Водяным Крысам следовало присоединиться к Чёрному Копью раньше. Не было бы столько мёртвых, ваши воины покрыли бы себя славой и вернулись из земель железошкурых с богатой добычей. Жаль.

— Я понял тебя, шаман. Завтра в полдень буду у Красной скалы духов, там и дашь ответ пред ликом великих духов. Согласишься — вместе испросим благословения у старейших и отправимся охотиться на остроухих.

— Я поговорю с шаманами, и мы спросим у предков, угоден ли им наш союз, — неспешно сказал Зораг-Джин, и кольцо огня разомкнулось, превратившись в полумесяц. — Приходи завтра один. Приведёшь кого-нибудь — умрёшь.

Чёрный Человек ухмыльнулся и провалился в тень.

Болотный отшельник несколько ударов сердца сидел, отслеживая исчезающие эманации Тьмы, и, убедившись, что пришелец ушёл, облегчённо выдохнул. Опасность миновала.

Давно Зораг-Джин не встречался с обладателем огромной Силы. Сражаться с ним сейчас неразумно, победа досталась бы шаману чересчур дорогой ценой. Тратить айгату и пойманных духов в преддверии войны с остроухими непростительная ошибка.

У Красной скалы шаманы получат благословение предков и старейших лоа, пополнив запасы айгаты. И главное, к ним присоединится Хозяин Стужи. Получив донесения разведчиков о вторжении, болотный отшельник попросил его возвратиться из похода по землям железошкурых, и тот ответил согласием. Ночью Хозяин Стужи явится сюда.

Шаман прикрыл глаза, вдыхая горько-сладкий аромат курящихся трав, и задумался. Из-за нападения на Чёрного Человека племя вступит в противостояние с остроухими ослабленным, потеряв самое меньшее нескольких шаманов и поддержку Хозяина Стужи, предупредившего, что исполняет последнюю просьбу Зораг-Джина. Выгоднее вышвырнуть теневика на тот берег Багровой реки позднее, использовав в войне. А Водяные Крысы вправду могут оказаться полезными союзниками.

— Зораг-Джин, — у приоткрытого входа в шатёр упал на колено колдун Чёрного Копья, склонив голову и опираясь о длинный вард, оканчивающийся черепом дикой кошки.

— Всё хорошо, Зенземай, — успокоил его болотный отшельник.

— Прилетела птица с посланием от Йорсан-Джада, владыка. Он сообщает, что тролли кланов собираются в аранье у лагеря остроухих. Как вы и советовали, мужчины разошлись по селениям и забирают с собой всех, кто держит в руках топор.

— Я услышал тебя, Занземай.

Тролль попятился за пределы очерченного на снегу кровью вокруг шатра колдовского круга, а болотный отшельник довольно потёр руки. Через седмицу на границе племён скопятся отряды Мёртвых Медведей, и начнётся наступление на остроухих.

— Занземай, постой, — окликнул помощника Зораг-Джин. Тот послушно прибежал обратно. — Пошли птицей весть озёрникам. Война с ними окончена.


Эктарион

Рассвет застал Эктариона за размышлениями о словах верховного жреца, произнесённых накануне. На вопрос, как снимет проклятие Габрилл с его сына, жрец заявил, что говорить о ритуале рано. Прощение Карубиала спасёт Нолмириона, сказал он туманно, и добавил, дескать, предводитель Проклятых ещё не заслужил его.

Десятилетия верной службы, устранение противников Церкви и королевства, разрушение городов, убийство тысяч смертных ничего не значат для ангелов. Эктарион играл роль полубезумного коллекционера знаний, артефактов и золота, на самом деле выполняя грязную работу, о которую не желали мараться святоши Карубиала. По канонам Церкви он грешник — убийца, грабитель, святотатец. В таком случае кто Габрилл, поручавший ему убийства ангелиан? Почему жрец достоин благодати Крылатого Единорога, а он, его разящий в ночи кинжал, нет?

К утру маг усомнился в искренности работодателя. Габрилл мог манипулировать им и обманывать, суля снятие проклятия Полуночной Плеяды. Истово желая уничтожить теневика, глава эладарнской Церкви использовал все доступные средства. Жажда смерти Сандэра Валирио поглотила его целиком, вынудив солгать. Потом придётся разбираться с Проклятыми, отчасти для того и взят летучий эскадрон. И в том числе предвидя подобное развитие событий, Эктарион оставил половину отряда в аранье.

Лагерь проснулся с трелью эльфийской флейты, оповещающей о рассвете в мрачном мире заваленных снегом лесов и низко висящих свинцовых туч. Из палаток выскакивали храмовники, жрецы и маги, приводили себя в порядок и торопились к фаэрнилам. Сидящий, свесив ноги, на ветке предводитель Проклятых равнодушно наблюдал за утренней суетой, быстро превращающейся в порядок. Компанию ему составлял покашливающий и укутанный в тёплый зачарованный дорожный плащ Корд.

— Пошли звать виверну.

Боевой маг легко встал, пробежал десяток шагов по ветви и прыгнул, расставив руки. Приземлился он за изгородью, провожаемый косыми взглядами эладарнцев, и издал громкий, жуткий зов, отдалённо похожий на вой волчьей стаи, рёв потревоженного в берлоге медведя и шипение рассерженной змеи.

Корд с трудом покинул ветвь, поковылял к товарищу, опираясь о найденную вчера сучковатую палку. Против ожиданий, изгородь не выпустила его, пока кто-то из эльфийских магов не произнёс слово-приказ. С помощью Эктариона Искатель взобрался на спину прилетевшей виверны.

К чешуйчатому чудовищу подъехал Габрилл на белоснежном фаэрниле в сопровождении Анариона, восседавшего на крупном крылатом жеребце цвета запёкшейся крови. Ленты с вышитыми серебром молитвами заменяли броню обоим единорогам, магический инструментарий верховного жреца пополнился массивным медальоном на тяжёлой цепи из освящённого золота. Седую голову украсила высокая, покрытая золотыми узорами енохианских молитв бирюзовая тиара. Храмовник не изменил себе, оставшись в сером плаще. Ни украшений, ни доспехов на нём не было видно.

— Где Враг, Проклятый? — крикнул Габрилл.

Поведение жреца начинало раздражать боевого мага. Не показывая эмоций, он кивком разрешил Корду ответить.

— Под Красной скалой духов, ваше святейшество. В пещерах.

— Веди, — храмовник, полуобернувшись, махнул рукой эскадрону, и полсотни всадников в пластинчатых доспехах тронулись с места. Взяв короткий разбег, фаэрнилы взмыли в воздух, оглушив биением крыльев находящихся внизу. Без малого восемь десятков воинов и магов остались на земле в полной готовности последовать за соратниками. Анарион пояснил: — Наш резерв. Введу в бой при необходимости.

Предводитель Проклятых оглянулся в поисках Ночных Охотников. Уж кого кого, а их он не хотел иметь за спиной. То ли убийц не пожелали брать на сражение, то ли они незаметно выдвинулись ранее. Среди всадников скрытники отсутствовали.

Понукаемая Эктарионом виверна оттолкнулась лапами от растрескавшегося наста, взмахнула громадными кожистыми крыльями и взлетела, набирая высоту. За ней, разбежавшись, устремились верховный жрец и Анарион, чуть отставали от них полсотни эльфов.

Краем глаза пригнувшийся к шее виверны боевой маг отмечал на заснеженном лесу тени фаэрнилов. В Эладарне два летучих эскадрона, один под командованием короля, второй исполняет приказы Церкви. В первом состоят исключительно гвардейские маги рангом не ниже магистра, преимущественно огневики и воздушники. Именно он отличился в войне с империей людей несколько веков назад, разметав войско, шедшее на Эладарн через Седые горы при поддержке дварфов. Второй эскадрон набран из храмовников, прошедших специальное обучение в Тельперинге под присмотром жрецов. Лучников в течение десятилетий учили основам магии огня и воздуха, в результате получая воинов-магов, по потенциалу немногим уступающих гвардейцам и безгранично преданных Церкви. Совмещение стрелковых атак, чудес и заклятий выдалось удачным — Крылья Карубиала за сравнительно недолгую историю существования провели множество успешных карательных экспедиций, организованных против орков, троллей и демонопоклонников, но никогда не участвовали в полномасштабном сражении. Впрочем, у Красной скалы они не столкнутся с войском.

— Вон там, — указывая рукой на возвышающийся над горизонтом каменный клык, прокричал Корд.

Эскадрон сменил походный порядок на боевой. Фаэрнилы выстроились в вертикально поставленную сеть. Каждый всадник теперь мог стрелять без риска задеть соратника. Несясь на полном ходу, храмовники натягивали тетивы испещрённых ангельскими знаками луков, накладывали стрелы со сверкающими наконечниками и белым оперением. Анарион, впереди, поднял руку и резко опустил, отдавая команду к атаке.

Десятки падающих звёзд с ужасающим воем прорезали хмурое небо. Предводитель Проклятых ясно различил содержащуюся в стрелах концентрированную айгату ангелов, узнав губительную атаку всадников. Троллям в пещерах не позавидуешь, на них вот-вод обрушится Гнев Звёзд, второе по мощности массовое чудо, применяемое эскадроном храмовников.

Тем временем Габрилл воздел к небесам навершие посоха и произнёс короткую молитву, призывающую благодать Карубиала. Крылатый Единорог откликнулся сразу же, в застилавших небо серых тучах образовалось идеально круглое отверстие, излившее на эльфов поток тёплого целительного света. Другая брешь возникла над скалой. Под влиянием ангельской благодати чудеса усилятся, лоа же лишатся части возможностей.

Стрелы достигли святыни троллей, и полсотни солнц зародились над араньей. Зажмурившийся и предупредивший Корда о вспышках Эктарион почувствовал боль в глазах — свет ослепил его даже сквозь веки, обдав жаром. Раздался громкий треск, и мир затих, оставив разноцветные круги вместо продырявленных световыми столпами туч и араньи. Астрал наводнила аура Карубиала, сухая, горячая, будто пустынный дневной ветер. Не прошло и вздоха, как она стала разреженнее, жар обратился теплом, боль развеялась, позволяя открыть глаза.

Над скалой кружилась, опадая, искрящаяся пыль. Подавшиеся вперёд всадники накладывали стрелы на тетивы, готовясь к следующему залпу, Габрилл застыл с поднятым посохом, сорвавший с себя плащ Анарион пылал покрывающими тело вереницами енохианских знаков, приняв незавершённую форму Защитника Церкви.

Стрелы снова падут смертоносным дождём, после чего в пещеры спустятся храмовники с Проклятыми и добьют выживших. Аранью под скалой выжгут святым огнём и будут поливать светом, пока верховный жрец не прикажет остановиться, узнав от Карубиала о смерти теневика. Таков вкратце план, изложенный Габриллом вчера.

— Эктарион, — окликнул верховный жрец, облизнув пересохшие губы и не опуская посоха. — Клянусь саном, дарованным мне Всесвятым Карубиалом, убив сегодня Врага, я сниму проклятье с твоего сына.

— Благодарю, ваше святейшество. Корд, в пещерах кто-нибудь выжил?

— Не знаю. Внутри слишком холодная айгата, неприсущая живым. Метка ещё на теневике.

Морозный ветер подул от скалы, разогнав пыль и обнажив троллью святыню, в астрале повеяло прохладой. У чернеющего зева пещеры стояли двое — пожилой сгорбленный тролль, сжимающий продолговатый вард в виде раскрывшей капюшон змеи, и гигант в длинном одеянии из звериных шкур, во мраке под капюшоном светились красным недобрые глаза. По воздуху и астралу распространилась морозная волна, вытесняя ауру Карубиала. Страх острыми зубками впился в сердце, парализуя тело Эктариона. Мощь вышедших из недр скалы сравнима с ангельской.

«Кто из вас, потомков звёздных богов, сильнейший? — прошелестело в сознании боевого мага, вымораживая внутренности и сковывая льдом мышцы. — Осмелится ли кто-нибудь сразиться со мной?»

Габрилл рубанул посохом. Сверкнувшая с небес молния с грохотом ударила в синекожего из пещеры и разбилась на мириады искр. Натиск морозной ауры ослаб, оцепенение спало с предводителя Проклятых, даруя способность двигаться и осмысливать происходящее.

Храмовники наткнулись на старейшего лоа. По-настоящему страшный противник, вдвойне опасный здесь, у тролльей святыни, являющейся вратами в мир мёртвых, вотчину лоа. Громовой Молот, призванный верховным жрецом и предназначенный для испепеления высоуровневых сущностей, вряд ли навредил духу. Разве только разбил невидимую броню, и теперь следует вновь атаковать — всеми средствами.

Стрелы с воем ушли к цели, на сей раз невыразительно поблёскивая наконечниками, а Анарион вспыхнул, принимая завершённую форму Защитника. Волна ангельской айгаты от него прокатилась по астралу, очищая от остатков холодной ауры. Боевой маг еле удержался на спине виверны, которой разворачивающаяся битва нравилась всё меньше. Рукокрылая ящерица привыкла опалять огненным дыханием куда менее грозных противников. Эктарион погладил шею напарницы, посылая ментальный успокаивающий импульс. «Потерпи немного, скоро конец».

Слитный грохот полусотни взрывов поколебал реальность Лантара, в клочья разорвал и перемешал ауры. Залпом Багровых Облаков, самого разрушительного заклятия магии огня в арсенале храмовников, можно стереть город. Учитывая молнию Габрилла, старейший должен быть ранен.

Над красными шарами пламени и сизыми вихрями пепла встал гигантский темно-зелёный силуэт — змей, точная копия варда в руках шамана. Капюшон раскрылся зонтом, не пропускающим благодатный ангельский свет. Предводитель Проклятых побледнел, покрывшись потом от увиденного. Второй старейший! Его аура походила на змеиную, ядовитую и разъедающую души смертных.

Вскинув посох, верховный жрец прокричал слова короткой боевой молитвы, и в навершие ударила ослепительно белая молния, соединив Габрилла с небесами. Ведомое жреческим посохом подобие ангельского меча понеслось к громадному змею и внезапно остановилось. Выпрыгнувший перед главой Церкви закованный в лёд и иней синекожий с горящими красным огнём глазами одной рукой ухватил посох, другой, с выросшими из предплечья ледяными клинками, полоснул по Габриллу. В тот же миг в красноокого врезалась шаровая молния, отбросив. Анарион вступил в бой.

Верховный жрец уцелел, пожертвовав на время защищающим его Щитом Карубиала. Пройдёт пара вздохов, и чудо восстановится. Пора.

Из груди Габрилла высунулся острый зелёный шип. Эльф недоверчиво посмотрел на него, попытался обернуться.

— Простите, святейший.

Эктарион вынул из спины верховного жреца удлинившееся и превращающееся в клинок навершие своего посоха и стремительно рубанул им по шее благодетеля. Голова, разбрызгивая кровавые капли, отделилась от туловища и полетела вниз. За ней в клубы пара и пепла рухнуло со спины испуганного жеребца тело. Виверна стрелой бросилась за трофеем, аккуратно подхватила пастью голову Габрилла и взмыла в небо, прочь от сражения.


Интерлюдия седьмая | Ночной охотник | * * *