home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement







* * *

Мы брели по выжженной равнине, утопая по щиколотки в тёплом пепле. Это всё, что осталось от араньи в радиусе километра от Красной скалы. И не скажешь — здесь раньше росли деревья, многим из которых перевалило за тысячу лет. Небольшие холмы рассеяло, саму скалу, защищённую барьерами, раздробило на куски, валяющиеся то тут, то там. В пепле темнели обугленные кости троллей, оборонявших святыню, и напавших на них эльфов. На Высокорожденных нередко попадались оплавленные доспехи и магические побрякушки, пришедшие в негодность по понятным причинам — расколотые и закопченные драгоценные каменья, разломанные браслеты, оборванные цепи разной толщины. Собрать сей металлолом да сдать гномам за империалы, выйдет приличная сумма. Самоцветы коренастые бородачи примут в любом виде и от драгмета никогда не откажутся. Пожалуй, так и сделаю. Помешать-то мне никто не сможет. Наверное.

Живые скучковались у крупнейшего скального обломка. Меньше десятка синекожих, потрёпанных, на грани телесного и духовного истощения, суетились над обладателем угасающей ауры, похожей на змеиную. Ранен, бродяга, энергия утекает из него ручьями, рассеиваясь. Удивительно — он пытается айгату запихнуть обратно и залатать прорехи, причём довольно удачно. Сразу ясно, непростой разумный.

Другой примечательный субчик находится глубоко под скальной породой, в изолированной капсуле из крепчайшего, созданного магически льда. Дрыхнет, ожидая следующей зимы, либо устроил себе роскошную гробницу, непонятно, а докопаться до него и истины трудно, камень над ним напитан духами и приобрёл прочность мифрила, долбить придётся Маркартом не одну седмицу. Скучное занятие, не нравящееся ни мне, ни моему оружию, да затратное по времени. Гоблины, думаю, управятся за пару месяцев, проведя обходные тоннели. Правда, не факт, что землекопы останутся живы, выйдя к хрустальному гробу нашего красавца. Без гарантий безопасности и достойной платы за работу они вряд ли захотят горбатиться сутками напролёт. Посему, ждать мне пробуждения лантарского Деда Мороза с первыми холодами, и с ним неприятностей. Зато успею организовать торжественную встречу.

Заметившие нас шаманы принялись колдовать какую-то пакость на основе стихии Земли. Нечем заняться, да, ребятки? Вы вон еле ползаете, а в драку лезете. Я двинулся к ним, неся в руке Маркарта. Сосуд Полночной Плеяды чуть позади, идёт себе в костюмчике Клеймёного, без меча, угрозы не представляет. Я так вообще само дружелюбие. Вот зачем пытаться призвать против нас земляного элементаля? Не надо. Маркарт, ну-ка, гаркни на них, покажи, кто хозяин. Мне лень айгату тратить и выдавать себя сотрясанием астрала.

Копьё проснулось от сладостной дрёмы — жутко проголодавшееся, недовольное из-за неучастия в битве. Ощутившие его колдуны прекратили призыв и застыли в нервном напряжении, потом, по мере моего к ним приближения, попятились в противоположную от меня сторону. Ладно, порычал, хватит. Спи, маленький, не расходуй попусту силушку богатырскую.

Обладатель змеиной ауры встал на трясущихся ногах, выплюнув:

— Предатель! Ты не явился к началу сражения, а теперь заколешь меня, слабого старика. У тебя нет чести!

— Тише, Зораг-Джин, — остановился я напротив тролля. — Не брызжи слюной, она у тебя, небось, ядовита, ты же ещё не отошёл от воплощения Великого Змея. Попадёшь по товарищам, и некому тебя будет похоронить. Я не обещал участвовать в бою вместе с тобой. Мы ведь не заключили союз вчера. Что до чести — кто бы говорил! У тебя её гораздо меньше, чем у меня. Ты вырезал племена, старик, не щадя новорождённых. Хотя, — я вспомнил собственные похождения на заре аллирской эпохи, — возможно, ты недалёк от истины.

Маркарт, поглоти остатки пойманных болотным отшельником духов, всю айгату и часть его души. Второй Армагеддон на отдельно взятом участке араньи, близко расположенном от лесов озёрников, мне ни к чему.

Копьё пробило впалую грудь синекожего. Тролль захрипел, в иссыхающей ауре полыхнула злость, он тщетно попробовал бросить предсмертное проклятие. Ослабленный ранами от заклятий храмовников и рубинового копья Анариона, шаман опустился на колени и повалился навзничь. Жизнь покидала его со скоростью бурлящей горной реки, низвергающейся с обрыва. Я нанёс последний удар, без которого колдун оправился бы, и прекратил его мучения.

Поразительно, каким храбрецом был Зораг-Джин. Не побоялся ни смерти, ни посмертия, ни Маркарта. Наверняка задумывал обвести меня вокруг пальца, использовав в войне с эльфами. Хитрый, умный враг, достойный толики уважения. Я выдернул оружие из мёртвого тела, не забрав дух колдуна. Отправляйся, куда пожелаешь — в Серые Пределы к предкам, в Предвечную Тьму или вселись в ученика, только не переходи мне и озёрникам дорогу. Поймаю и развею по ветру.

Притихшие колдуны со страхом глядели на гибель непобедимого лидера. Кое-кто засучил ногами, отодвигаясь, прочие сидели, осознавая — пожелай я, и бегство их не спасёт, догоню и убью, а то и чего похуже совершу. Я не обычный убийца, в моих руках покровитель племени, по их мнению, воплощение старейшего лоа. И он подчиняется мне.

— Стоять! — гаркнул я, шагнув к ним и ударив пяткой копья в пепел под ногами. Старавшийся убраться шаман испуганно замер, его коллеги испустили более густые эманации ужаса. Не повредились бы умом. Сбрендившие колдуны мне не нужны, такими они лишь в качестве пищи Маркарту сгодятся. — Внемлите, тролли! Я, Кан-Джай, отныне Владыка Чёрного Копья! Я хозяин вашего покровителя, им я отнял жизнь у Зораг-Джина, величайшего шамана араньи! Подчинитесь мне или умрите!

— Подчиняемся! — взвизгнуло-выкрикнуло нестройное разноголосье павших на колени и утопивших в пепле лица колдунов. — Ты наш владыка! Тебе мы поклоняемся и приносим жертвы!

— Собирайте остатки племени и ждите. Я приду за вами, чтобы повести на войну.

— Слушаемся, о, Великий! — слаженнее промычали-провыли шаманы.

Умницы.

— Похороните Зораг-Джина под Красной скалой и ступайте.

И плевать им на мой человеческий облик. Чувствуют, за внешностью кроется сущность сродни старейшим лоа. А вид, что вид? У каждого свои недостатки, на которые следует закрывать глаза, если хочешь банально выжить. Смертные в большинстве приспособленцы, ценящие жизнь превыше всего, тролли не исключение. Гордецы, да, но у всех есть черта, за коей принципы блекнут и становятся не столь уж важными. Переступишь её, подгоняемый гибелью и завидевший возможность жить, причём сносно жить, и гордыня улетучивается. Правда, чтобы переступить, надо иметь альтернативой разверзшуюся бездну небытия. Не будь у меня Маркарта, колдуны дрались бы, надеясь уйти во владения сущности, чьим воплощением, по их мнению, является Чёрное Копьё. Я им не дал выбора.

Шаманы на удивление шустро удалились, дабы поскорее подготовить место захоронения болотного отшельника. А вот некие тёмные личности решили почтить меня визитом, дождавшись завершения моего общения с троллями.

С небес, еле обрисовываясь в хаосе астрала, пала виверна. Взрослая особь, неплохо маскирующая ауру. Недодракониха гулко приземлилась, пригнувшись. Спустя минуту со спины её соскочил легконогий эльф, едва потревожив успокаивающийся после лап виверны пепел. Запахло свернувшейся кровью.

— Я исполнил мою часть договора, — раздался голос Эктариона. Замечательнейший Высокорожденный, с ним я познакомился лично в окрестностях Зеркального озера. — Голова верховного жреца Карубиала.

Эльф положил под ноги окровавленный трофей. Вправду башка Габрилла, до сих пор излучает благодать Крылатого Единорога. На челе благословение Карубиала, знак-метка, связывавшая святошу с ангелом. Она даруется главе Церкви и никому более.

— Не всю часть, — возразил я Эктариону. — Остальное будешь исполнять остаток своей жизни. Забыл, о чём мы договорились?

— Да-да, помню, — раздражённо бросил эльф. — Проклятые никогда не тронут тебя и твоих близких.

Клятва Орсина штука надёжная, да только ты, дорогой товарищ, что угодно отдашь за сына, не побоишься гнева богов, ангелов, старейших, как не устрашился сегодня, убив верховного жреца Карубиала. Если его схватят и шантажом вынудят убить меня, ты отдашь душу Владыкам Предвечной Тьмы, чтобы спасти его. Метка Маркарта на парне также не гарантирует исполнения договора. В том-то и проблема. И с ней ещё одна: я пока не могу одолеть вас, Проклятых, всех сразу. Радуйтесь.

— Не забывай об этом, — я жестом подозвал Нолмириона. — Власть звёздных божеств над ним подавлена, он твой.

Эктарион кинулся к сыну, ощупал, накладывая сдерживающие печати. Позже займётся ограничением Силы богов всерьёз, поставит более крепкую астральную конструкцию. Жаль, разум парню не вернуть столь же легко. Личность с воспоминаниями, чувствами, эмоциями необходимо воссоздавать по крупицам мастеру менталисту, вытащив из Нолмириона Полночную Плеяду.

— Как ты смотришь на новый договор? — остановил я эльфа, помогающего сыну взобраться на виверну. Проклятый обернулся. — Снятие проклятия в обмен на вашу службу мне в течение лет так двухсот? Вы ребята долгоживущие, вам подойдёт. Премиальные за задания — золото, драгоценности, знания.

— Я подумаю, — Эктарион вскочил на спину виверны за сыном.

Подняв тучу пепла, недодракониха взлетела. Какое-то время доносилось с небес хлопанье гигантских крыльев, затем оно затихло в ночи.

Занятная компания — Проклятые. Могучие, безжалостные маги, могущие потягаться с низшими богами. Непременно привлеку их к решению моих проблем. Они у меня на крючке, Эктарион в курсе. Я вытяну Плеяду, Смуглянка потрудится над ментальным воссозданием личности Нолмириона. Все счастливы.

Ухватив за волосы голову жреца, я подошёл к трупу болотного отшельника и положил её ему на грудь, прикрыв смертельную рану от копья. Твой кровный враг повержен, причём благодаря тебе. Пусть тебя похоронят с его башкой. На том берегу Багровой реки он станет рабом, минуя Эмпиреи. Страшная участь для ангелианина, однако, заслуженная. Габрилл доставил мне хлопот куда больше, нежели пожилой шаман.

Мерзкое чувство чужого взгляда, направленного на меня, заскреблось тупыми коготками. Я расширил кольцо теней, оплетающих ажурной сигнальной сетью территорию в радиусе трёхсот шагов от меня, прислушался, присмотрелся к энергетической буре, бушующей на месте Красной скалы. Поблизости затаился наблюдатель, и я догадываюсь, кто.

— Ловко ты обыграл Габрилла и Зораг-Джина, — раздался рядом голос Смуглянки. Как всегда, невидима в астрале, тем более, в хаосе аур, мешающих отсканировать местность. — Давно спланировал устранение Габрилла с помощью Проклятых?

— После боя с демоном и Анарионом прорезалась у меня замечательная способность — заставлять делиться воспоминаниями духов, содержащихся в Темнице. От пойманного у сгоревшего села духа Шестиглаза я узнал некоторые интересные детали о Проклятых, о заказчике, о задуманной Габриллом операции на Зеркальном озере.

— И не сказал мне. Почему? Ведь я знала меньше твоего и нуждалась в любых сведениях о наших преследователях!

А она серьёзно разозлилась, и дело не в голосе. Эманации злости яркими мазками добавились в сюрреалистичную картину астрала. Простит ли меня Смуглянка? Притворится, что всё в порядке, только для приличия выкажет демонстративный протест и решит никогда не доверять мне. Однако, какое доверие у привыкшего полагаться на себя мастера шпионажа? Я ей тоже полностью не доверяю. И ничего, нормально. Почти у каждого есть секреты. Переживу. Расскажи я ей всё, не исключено, она бы попыталась вести свою игру, мешая мне. А так и Смуглянка в безопасности, и врагов поменьше стало.

— Обрывочные, туманные образы требовали подтверждения. Они походили на отдельные фрагменты малопонятной мозаики. С твоей помощью и информацией, добытой у пленных Проклятых, я сложил их воедино. В случае моего провала дриады передали бы тебе все сведения, в том числе о слабостях Проклятых. И без меня ты знала большую часть известного мне, ведь дралась с Семёркой и наверняка была свидетельницей их боя с демонопоклонниками, приманенными тобой. С Нолмирионом, приходящимся сыном главарю, нам повезло. Впрочем, я изначально задумывал захватить парня. Вселившиеся в него сущности подтвердили догадки касательно взаимоотношений и способностей наших противников, — плюс раскрыли информацию, о коей тебе, милая моя Смуглянка, знать не к спеху. — Да, между прочим, сигнал о вторжении эльфов в леса Чёрного Копья подал болотному отшельнику я, правда, не рассчитывал, что он ломанётся всей ордой с озера. Шаман преподнёс мне приятный сюрприз.

— А ты меня удивил тем, что не валишься днём от слабости, — хмыкнула Авариэль укоризненно. Ох, знала б ты, сколько я тебе не рассказываю! — И умением скрывать ауры разумных.

— Ну, в том, что Корд — так зовут пленённого нами человека — и сын Эктара пропали из поля зрения твоих ребят, заслуга Мабьянты, Проклятой. Она специалист по барьерам, как и ты. Вдобавок, я дал парню костюм, скрывающий айгату. Не злись, пожалуйста.

— Нет-нет, с чего мне злиться, — прошипела рассерженно Смуглянка.

— Вот и чудно, — улыбнулся я, будто не заметив её тона. — Необходимая жертва для победы над Габриллом. К тому же, у тебя таких костюмов достаточно, чтобы одеть целую армию. Итак, я побеседовал с Эктаром, и он согласился на мои условия. Адекватный, кстати говоря, эльф. — Иного я от него не ждал. Нормальный любящий отец, хоть и с тараканами размером с олифанта в голове. Посланного к нему Корда допрашивать с пристрастием не стал, принял предложение встретиться со мной, вёл себя сдержанно. Естественно, о местонахождении сына я ему не сказал, пообещав отдать дитятко у Красной скалы в обмен на доказательство смерти верховного жреца. В победе Эктара над Габриллом я не сомневался, маг отлично изучил уязвимости главы Церкви, столетия служа под его началом Изумрудному Кругу, эльфийскому аналогу земной инквизиции. Жрец же дал молодому тогда магу протекцию в эладарнский Университет Высшего Искусства. — Затем я отыскал Зораг-Джина, показался ему, дабы тот подготовился к моему возможному устранению на Красной скале. Ну, там, духов призвал и прочее. Проклятые прекрасно сыграли роль осведомителей Габрилла, и жрец поспешил к месту последней битвы ангелианского добра с пережитком языческого аллирского прошлого. Прилетел, понимаешь, и тут его радужные мечты разбились о суровую реальность. Вместо кучки медитирующих шаманов к нему вышел величайший колдун современности во всеоружии. Остальное, полагаю, тебе ведомо.

— Надо же, и мысли не допускал о задуманном, — проворчала про себя Смуглянка и произнесла громче: — Почему не рассказал мне, удостоверившись в правдивости сведений?

— Слишком многих потерял, чтобы рисковать тобой.

Авариэль фыркнула, точь-в-точь кошка. Думай, что угодно. С недавних пор ты стала для меня по-настоящему ценной, и я не собираюсь вплетать тебя в расклады, в которых твоё участие не обязательно.

— Гвард на озере, — обронила Смуглянка. — С ним имперский воздушный флот, наёмники, Длань Салютуса.

Я расплылся в довольной улыбке. Зверомастер оправдал надежды, припозднился чуток, но ведь вернулся, да с какой подмогой! Длань Салютуса — лучшие боевые маги в империи, и бойцов он привёл побольше, чем я.

— С озёрниками поладил?

— Водяные Крысы ошарашены, не знали, укреплять оборону острова или закатывать пир в честь верховного шамана. Выслушав Гварда, решили повременить с празднованием до разгрома Чёрного Копья и Мёртвых Медведей.

Похоже, экспедиционные войска империи в аранью пожаловали. Хорошо это, плохо — покажет время. Главное, со смертью болотного отшельника война в Пограничье и аранье фактически окончена, и у меня убавилось проблем. Учитывая голову Габрилла и гибель эскадрона храмовников, передо мной, моими близкими и друзьями открывается перспектива относительно спокойной жизни.

Я вдохнул полной грудью пропитанный гарью прохладный ночной воздух. Дела в аранье сделаны. Пора уходить.

— Куда теперь? — прильнула ко мне Смуглянка.

Я приобнял Авариэль и обратил взор на запад, где клубились чёрно-багряные тучи стихийных энергий.

— На Брадос.


Глава 9. Враги и союзники | Ночной охотник | Эпилог