home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Никто, кроме него, не должен был знать об этом. Однако, исчезновение Пелла нужно будет как-то объяснять, а ведь даже тень правды не должна дойти до Камерона: директора нужно защищать от осознания ответственности, иначе он сойдет с ума.

Не было времени даже на скорбь.

Дю Броз вошел в кабинет Пелла и остановился в молчаливой задумчивости. Пустота комнаты заставила его вздрогнуть. Всего час назад Пелл сидел на этом столе, покачивая в воздухе ногой и рассуждал с ленцой в голосе. А если бы вдруг жертвой Пастора пал не Пелл, а он, Дю Броз? Как повел бы себя Сет?

Наверняка — осмотрительно.

Дю Броз мял в пальцах сигарету и, вглядываясь в стол, пытался представить сидящего на нем Сета с его седой шевелюрой, блестящей в бледном свете ламп, с улыбчивым молодым лицом.

— Что скажешь, Сет? «О чем?» — Да, именно так — беззаботный и развязный, но…

— Ты знаешь, о чем. Ты мертв.

«Ну и ладно. Палочку принимаешь ты. Берись за работу, Бен».

— Но как? В одиночку нельзя…

«Да брось ты ныть. Справишься. Тебя может сломить только чувство ответственности. У тебя уже была одна хорошая идея — шеф не должен узнать о моей смерти».

— Он потребует каких-нибудь… объяснений!

«Ну так придумай что-нибудь для него. Напряги память. Разве я не предвидел осложнений?»

— Но не таких же! Речь шла о Риджли.

«Ну-ну?»

— А-а… ну конечно! Ты говорил, что на всякий случай положил в свой сейф кое-какие документы. И что шеф знает комбинацию.

«Сообразительный парень. Это хорошая уловка. Ты настолько привык анализировать проблемы вместе со мной, что самостоятельное мышление идет у тебя с трудом. Ну, ничего. Представляй меня, когда только захочешь, вкладывай свои мысли в мои уста — это немного поможет».

Помогло. Сет не сидел на столе, его там вообще не было, но на мгновенье Дю Броз создал такого же убедительного Сета Пелла, каким он был до исчезновения.

Дю Броз направился в кабинет директора. Камерон стоял у открытого окна и смотрел в угрюмый красноватый мрак Пространства. Оттуда доносился грохот больших машин. Дю Броз заметил, что ленч Камерона стоит нетронутый.

— В чем дело, Бен?

— Я бы хотел попросить, чтобы вы открыли сейф Сета.

Камерон отвернулся от окна, лицо его ничего не выражало.

— Зачем? И где сам Сет?

— Я только что получил от него сообщение, — осторожно сказал Дю Броз. — Он просит, чтобы вы открыли его сейф. Это все.

Камерон помешкал, пригладил свои седые волосы и скривился. Не говоря ни слова, он обошел Дю Броза и проследовал в кабинет Пелла. Сейф имел двойную защиту, и открывался только после идентификации мозговых волн Пелла или Камерона.

Плита отодвинулась. Внутри, прислоненный к полке, стоял толстый конверт. Он был адресован Камерону; тот вскрыл его и вынул листок бумаги и еще один запечатанный конверт.

Директор быстро ознакомился с письмом и вручил его Дю Брозу.

Тот прочел:

Боб, мне пришлось на время уйти; сейчас я не могу сообщить тебе никаких подробностей. Пока не вернусь, пусть меня заменит Бен. Он во всем ориентируется, и ты можешь вполне положиться на него. Если не сможешь его найти, открой конверт сам. До свидания. Сет.

Камерон подал конверт Дю Брозу.

— Держи. Скажи мне только, что происходит?

— Прежде всего я хотел бы знать, послушаете ли вы Сета? — сказал Дю Броз.

— Да. Он знает, что говорит.

— Он дал мне определенные инструкции. Камерон усмехнулся.

— Готовят на меня покушение? В этом дело? Дю Броз знал, что Пелл подсунул шефу эту идею, чтобы скрыть от него правду. Сейчас уловке предстояло выдержать проверку.

— Я не ребенок, Бен.

— Шеф, я просто выполняю распоряжения Сета.

— Ну, ладно, — оборвал дискуссию Камерон. — Выполняй их и делай свое дело. Не забудь сообщить, когда мне подавать в отставку. — Он вынул из сейфа папку и сунул подмышку со словами: — Я уже давно хотел попросить ее. Над этой новой линией пропаганды нужно еще работать и работать.

Это был безопасный материал. Дю Броз хорошо знал, что это такое. Он посмотрел в спину Камерону.

Директор забыл закрыть сейф Пелла, и Дю Броз, задумчиво морща лоб, сам задвинул плиту. Это было не похоже на Камерона. Он был педантичен в мелочах и никогда не жаловался на отсутствие аппетита.

А сегодня даже не притронулся к ленчу.

Неужели Камерон все-таки прознал правду? Может это начало мании преследования?

Симптомы: рассеянность, отсутствие аппетита…

Камерон смотрел на документы, характеризующие новую политику индоктринации, но никак не мог сосредоточиться. Мысли ускользали из-под железного до сих пор контроля. Он знал, что на столе по-прежнему стоит поднос с ленчем, и помнил ненормальное поведение ложки.

Он автоматически провел ладонью по губам.

Во всех этих галлюцинациях имелась некая закономерность — все они были направлены на возбуждение у него ощущения опасности.

Направлены?

Выходит, это сознательное преследование… не стоит избегать этого слова. Мания преследования? Интересно, что сказал бы на это психиатр.

Или это галлюцинации, или нет. Если нет, значит, это сознательное преследование. А если…

Трудно мыслить трезво, когда пол в любой момент может уйти из-под ног.

Нет, сейчас ему не до пропаганды. Камерон вновь собрал бумаги в папку, подошел к собственному сейфу в стене и открыл его.

В сейфе лежало яйцо.

Камерон знал, что не клал туда ничего такого.

Впрочем, это было не настоящее яйцо: когда он за ним потянулся, оно исчезло.

Сет писал:

Бен, теперь можно ожидать всего. Риджли в курсе, что нам известно о его появлении из будущего, и он очень опасен. Не исключена возможность, что я погибну, а ты останешься в живых. Если же мы погибнем оба… ну, тогда ты этого не прочтешь.

Сыграй следующим образом. Уравнение нужно решить, и, вероятно, единственным человеком, который может найти ученого способного на это, является наш шеф. Возможно, с этим справился Пастор; ему вполне может повезти. Он зашел дальше всех остальных. Продолжай искать и заботься о шефе, насколько сможешь.

И не сдавайся. Что все это будет значить через несколько миллионов лет? Как бы то ни было, удачи! Сет.

В конверте были еще бумаги с самим уравнением и материалами, собранными Пеллом. Там не оказалось ничего нового для Дю Броза. Откинувшись на спинку кресла, он погрузился в размышления.

Сет был мертв. Я оплачу тебя позднее, дружище.

Даниэль Риджли продолжал жить, но Дю Броз почти забыл о курьере. Сейчас его можно было не принимать во внимание, но ни в коем случае не стоило совсем игнорировать. В этом деле мог помочь Военный Секретарь Риджли вполне может оказаться человеком фалангистов. Зачем человеку из будущего вмешиваться в локальные войны — этого Дю Броз понять не мог. Почему Риджли проявлял явное удовольствие, оказываясь перед лицом врага? Именно это удовольствие, этот необъяснимый восторг горел в черных глазах курьера, когда Дю Броз навел на него вибропистолет, и когда Пеллу удалось отговорить Риджли от двойного убийства.

Билли Ван Несс и его дар вневременного восприятия — мог ли Билли в своих проблесках сознания сгодиться на что-нибудь? Для чего? Для локализации Риджли? Просто обнаружить курьера слишком мало, Дю Брозу пришло в голову, что ключом тут могла оказаться мотивация. А этот мотив мог находиться на тысячу лет в будущем, в мире, из которого предположительно — явился Риджли.

Что еще? Осечки. Памятники исчезнувшей расы из невообразимо далекого будущего, а сейчас — разбитые, потрескавшиеся купола, в которые никак не удается проникнуть. Впрочем в них ничего нет.

Уравнение.

Пелл подсунул его шефу, как невинную теоретическую проблему. Кто смог бы решить уравнение, основанное на изменяющейся логике? И Камерон назвал Льюиса Кэрролла — воистину гибкий разум, не связанный привычными стереотипами.

Однако математики, пишущие сказки, основанные на символической логике, давно перевелись. Дю Броз уже просматривал дела из большого архива, сортируя ученых по их увлечениям, и нашел там совсем мало. На одного можно было бы возлагать определенные надежды — он создал движущие статуи, так называемые мобайлы — но он уже сошел с ума, работая над уравнением.

Пастор зашел дальше большинства своих предшественников. Дю Броз решил подойти к вопросу с другой стороны. Если бы ему удалось нащупать путь, который привел Пастора к успеху, он, может, и нашел бы ответ.

Он построил график психики, не указывая фамилию, и записал несколько вопросов. Вероятно, Камерон сумел бы сделать из этого кое-какие выводы, но Дю Броз боялся подсовывать ему график: директор наверняка почувствует неладное.

Сунув график между другими бумагами, что ждали решения Камерона, он отправил их на стол директора. Теперь оставалось только ждать: хотя бы решения этого вопроса.

— Что дальше, Сет?

«Я не могу сказать тебе ничего, кроме тех слов, которые ты вкладываешь в мои уста. И ты это знаешь. Хорошенько вспомни меня, вызови в памяти мой образ. Подумай, что бы я мог сказать».

— Я пытаюсь.

«Напейся, прими „Глупого Джека“, погрузись на год в Крепкий Сон, в конце концов, воспользуйся голубым ключом, который я тебе дал. Отведай утонченного гедонизма, он открывает нужные дверцы в мозгу».

— Эскапизм? Ты предлагаешь мне бежать от ответственности.

«Семантическое противоречие. Твоя ответственность ограничена поддерживать шефа на ходу. Он единственный, кто может предотвратить катастрофу. Но не позволяй, чтобы он это понял».

— А может, еще раз проверить этих… отобранных?

«Попробуй»,

Дю Броз взялся за дело. Он составил пару графиков, написал несколько списков и принялся изучать их. Увлечения ученых: бадминтон, бейсбол, кегли. Карты — целая подгруппа. Живопись — сюрреалистическая, классическая, трехмерная. Драматургия для «Гусиных Кож», этих современных «фильмов чувств». Шахматы, несколько вариаций. Так их, значит, несколько? Что это такое — сказочные шахматы? Разведение кроликов. Изучение гидросферы. Танцы. Пьянство.

У Дю Броза сложилось впечатление, что лучше всего подойдут алкоголики.

На экране монитора появилось лицо Календера. У него были плохие новости. Военный самолет, отправленный против Пастора, не выполнил задания — не смог обнаружить ученого.

Дю Броз вдруг почувствовал себя мишенью, в которую прицелилась дюжина лучников.

— Я не спрашиваю, господин Секретарь, все ли возможности вами исчерпаны. Вы не хуже меня понимаете, как это важно.

— Мы прочесываем, всю территорию сканирующими лучами и психорадарными детекторами, настроенными на частоту мозга взрослого человека. Никаких результатов.

— Приборы Пастора не реагировали на Эм-двести четвертого. Возможно, мозг Пастора сейчас работает на другой частоте.

— Но… мы осмотрели район с воздуха в инфракрасном спектре и сделали серию аэрофотоснимков. Ничего, кроме оленей и нескольких пум. На имя Пастора зарегистрирован вертолет, но мы не можем его обнаружить. Он был с ним на вершине?

— Возможно. Но Пастор мог и его уничтожить. Вы объявили тревогу?

— Тревогу первой степени с приказом стрелять без предупреждения, мистер Дю Броз.

— Надеюсь, вы понимаете, что первый же выстрел должен оказаться смертельным. Если Пастор успеет огрызнуться…

— Я видел, что он может, — угрюмо ответил Календер. — Теперь мне нужен совет. Соедините меня с директором.

— Простите, но не могу, — сказал Дю Броз. — Вы же знаете, что он распорядился….

— Но это дело величайшего значения!

— Верю. Но не менее важно, чтобы мистер Камерон какое-то время был изолирован от таких дел.

Лицо Календера стало пурпурным, но он быстро взял себя в руки и сказал:

— В таком случае дайте мне Сета Пелла.

— Его нет, я его заменяю. — Дю Броз продолжал, на дожидаясь взрыва: Пастор мог отправиться к себе домой. Мне кажется, он сильно привязан к своей семье. Он может вернуться туда, чтобы остаться с ними, или, наоборот, уничтожить: они ведь тоже символы его прошлого. Он обещал, что больше не воспользуется своей мощью, но… Предлагаю на всякий случай в состав подразделений, ведущих поиски, включить пару логиков. Слабость Пастора — метафизика. Хороший логик может убедить его не предпринимать никаких действий. Но надежнее всего убить его на месте без предупреждения.

— Гммм… это неглупо. Хорошо.

— И еще одно, — решился наконец Дю Броз. — Прошу вас зарегистрировать то, что я сейчас скажу. Даниэль Риджли — шпион.

Календер подпрыгнул.

Мурашки перестали ползать по спине Дю Броза.

— Минуточку, — продолжал он, — мне требовалось, чтобы это было зарегистрировано. Я не был уверен, что Риджли не прикончит меня, прежде, чем я успею произнести эти слова, но сейчас они уже в банке данных, и если он меня убьет, у вас будет след.

— Мистер Дю Броз, — процедил сквозь зубы Военный Секретарь, — что там творится в вашем департаменте? Может, у работников Психометрии массовые галлюцинации? Риджли — незаменимый работник…

— Галлюцинации? Разве мощь Пастора — химера? Что невероятного в том, что Риджли — агент фалангистов?

— Я… я знаю Риджли и полностью доверяю ему. Вы не знаете, какие услуги он нам оказал…

— Может, эти услуги защитили нас от уравнения фалангистов? Конечно, вы ему верите, уж об этом он постарался. Помните его периодические отсутствия? Вам известно, чем он тогда занимается?

— Конечно… а что?

— Запомните вот что, — продолжал Дю Броз, — Риджли гораздо опаснее Пастора. Я не могу требовать от вас изолировать его или приказать уничтожить — сомневаюсь, что это возможно. Но я бы хотел, чтобы вы были настороже. Установите местонахождение Риджли, но так, чтобы он не понял, что за ним следят. Нащупайте его сканером и не выпускайте из виду.

Календер потер челюсть.

— Мы не можем рисковать, и я сделаю, как вы предлагаете. Но… когда я смогу поговорить с директором?

— Вы будете первым, как только разговор станет возможен. А пока он не должен ничего знать — это просто мера предосторожности. Вы же знаете, как уравнение влияет на людей…

Секретарь начал кое-что понимать.

— Произошло очередное самоубийство. Электронщик. И еще два случая сумасшествия, не считая Пастора.

— Нужно остановить работу над уравнением до тех пор, пока наш департамент…

— Это невозможно. Оно должно быть решено. Нет никакой уверенности, что вашему отделу повезет. Пока есть шанс, что кто-то сможет его решить, мы не должны прекращать усилий.

— Даже если это сведет с ума всех ученых страны? — спросил Дю Броз.

— Я бы тоже хотел этого избежать. Будьте со мной в постоянном контакте.

На этом разговор кончился, и Дю Броз перевел взгляд на окно. Горло ему сдавил приступ клаустрофобии. В любой момент все это могло раствориться…

Пастор оставался на свободе и пока он жив никто и ничто не будет в безопасности.

Он переправил Календеру очередную партиюматериалов и без особого успеха попытался представить себе Сета.

— Что теперь? «Откуда мне знать?»

— Я не могу торопить шефа…

«Разумеется. Он не должен ничего заподозрить».

— А что делать с Пастором?

«Ты уже исчерпал все возможности?»

— Я не могу найти его. Я уже приговорил его к смерти, разве этого мало? «А что с Риджли?»

— О… Верно, чем больше я соберу информации об этом типе…

У Билли Ван Несса была в амбулатории своя личная палата. Де Броз направился туда, чтобы взглянуть на историю болезни парня. Возбуждение прошлого вечера, вызванное появлением Риджли, истощило его. Ван Несс был пассивен, глаза его были закрыты, лицо спокойно.

Вневременное восприятие могло оказаться ценным подспорьем для сбора материалов о человеке из иного сектора времени. Пелл говорил что-то о гипнозе, и даже с некоторым успехом применял его к парню. Дю Броз распорядился принести оборудование, намереваясь подвергнуть Ван Несса механовнушению. Когда из этого ничего не вышло, он прибег к уколу.

— К-к-к-к-как!

Из горла юноши вырвался хриплый клекот, и Дю Броз вспомнил о деформации нёба. Может, этот звук был акустическим аналогом жесткого излучения — гипотетического способа общения, применяемого неизвестной расой, создавшей Осечки?

Он приступил к исследованиям. На сей раз получить от Ван Несса вразумительные ответы оказалось проще — прошлой ночью Пелл уже проложил дорогу. Однако временная дезориентация по-прежнему давала о себе знать.

Мутант не видел никакой разницы между прошлым, настоящим и будущим. Требовался какой-то темпоральный якорь, который стал бы исходной точкой для восприятия Ван Несса. Насколько же странным должен казаться мир этому мутанту — ведь он вообще не пользуется глазами! Он видит время…

— … живет, а потом возвращается далеко и — стоп… и снова назад, и снова… Вопрос.

— Блестит. Яркие купола. Как далеко они уходят… Вопрос.

— Нет нужного слова. В конце нет ничего. Или, скорее, на повороте. Там, где они поворачивают. Являются, чтобы поискать…

Вопрос.

— Нет нужного слова. Назад и назад в поисках. Вопрос.

— Где они сейчас? Сейчас конец…

Дю Броз задумался. Вид X, раса, создавшая эти купола, удивительный, невообразимый народ, путешествующий во времени и метящий свою дорогу блестящими, потрескавшимися Осечками. Что они искали? Он задумался.

Что-то необходимое им для существования. И найти это не удалось. Против течения времени, вековыми прыжками, обратно в мир, который должен был казаться виду Х таким чуждым. Но конец уже сейчас…

— А этот человек, Билли, которого ты видел прошлой ночью…

«Видел»? «Прошлой ночью»? Для мутанта эти слова ничего не значили. Дю Броз попытался конкретизировать свой вопрос:

— Тот мужчина. Он растягивался в нужную сторону, помнишь? — Как следовало называть расширенное вневременное восприятие Ван Несса воспоминаниями или предвидением… — Уходил дальше всех остальных, исключая сверкающие объекты. Он был более полон.

— Бежит, бежит… я видел, как он бежит. Это была борьба.

— Борьба, Билли? Какая борьба?

— К-к-к-к-как! Слишком краткая, чтобы я увидел… эти огромные машины. О, какие большие, но насколько короткие!

Огромные машины с небольшой продолжительностью жизни. Что это могло быть?

— Шум. Время от времени. Но порой — тишина… и место, где часто жизнь коротка… бег, бег, когда они прибывают… прибыли… прибудут… К-к-к-к-как! К-К-К-ККАК!

Появились первые признаки конвульсий. Дю Броз торопливо сделал парню второй укол и успокоил его гипнотическим внушением. Судороги прекратились, Ван Несс лежал неподвижно, закрыв глаза, и глубоко дышал.

Дю Броз вернулся в свой кабинет, коща Камерон бросал на его стол какие-то бумаги.

— Я пошел домой, Бен, — сказал директор. — Что-то голова побаливает, не могу сосредоточиться на этих проблемах. Но кое-какие я решил. Где Сет? — Он взглянул в глаза Дю Брозу. — Впрочем, неважно. Я…

— Надеюсь, с вами все в порядке?

— Да, — неохотно буркнул Камерон. — До свидания.

И он вышел, оставив удивленного Дю Броза. Неужели Риджли опять добрался до шефа?

Симптомы: головная боль, нервозность, неспособность сосредоточиться…

Дю Броз торопливо пробросал папки с бумагами, ища прежде всего самую важную. Наконец, нашел, однако досье доктора Эмиля Пастора явно не трогали. Может, остальные графики с упоминанием об интересах вне работы…

И там ничего. Хотя, минуточку, — около одной из фамилий виднелся поставленный карандашом крестик.

Эли Вуд, Нижний Орлеан, математик; домашний адрес: 108 Луизиана В-4088; увлечения вне работы: сказочные шахматы…


предыдущая глава | Планета — шахматная доска | cледующая глава