home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Отступление второе

Подземная келья по сути представляла собой самую обычную тюремную камеру. Толстые каменные стены, окованная железными полосами надежная дверь с массивным засовом и крошечное окошко под самым потолком, забранное крепкой решеткой. В келье с превеликим трудом поместилась узкая скамья, заняв собой большую часть пустого пространства. На выступающем из стены камне прилепился свечной огарок с крохотным, трепещущим от сквозняка желтым огоньком, что отражался в неподвижных зрачках седого старика в простом белом балахоне священника. Отец Флатис давно уже сидел вот так, неподвижно, словно статуя, не отводя застывших глаз от огня свечи.

Когда в коридоре загрохотал снимаемый с петель засов и заскрипели несмазанные дверные петли, старик не шевельнулся, словно и не услышал легких шагов в коридоре.

— Созерцаешь пылающий огонь, отец Флатис? — прошелестел тихий вкрадчивый голос, донесшийся из дверного проема. — Вглядываешься в пламя? И что же ты видишь в нем? Сожалеешь о своем безвозвратно утраченном огненном даре? Ведь обладай ты им, мог бы с легкостью испепелить дверь и вырваться на свободу…

— На свободу? Разве я в тюрьме? — с безразличием спросил отец Флатис. — На меня всего лишь наложена епитимья, отче. А я всего лишь смиренный священник, беспрекословно покоряющийся церковному уставу.

— Это так, — подтвердил голос невидимого в темноте коридора человека. — Но вот смиренный ли… Из моей памяти еще не стерлись воспоминания о пылающих руинах твоей родной деревни… как ее там… Тихий Омут, кажется…

— Тихая Заводь, — тихо, почти беззвучно прошептал старик, до хруста в пальцах сжимая ладони. — Тихая Заводь.

— Ах да! Тихая Заводь… я помню языки бушующего пламени, горящие пшеничные поля, проваливающиеся крыши домов, крики сжигаемых заживо детей, женщин… помню плывущие над рекой облака черного дыма… ты устроил знатный погребальный костер для своих родителей, для Лилис и своего ребенка в ее чреве… я все еще помню те дни… а вспоминаешь ли ты об этом? Или предпочел стереть эти тягостные воспоминания из памяти?

— Вспоминаю, — глухо отозвался отец Флатис. — Видит Создатель, я вспоминаю об этом каждый день! И мне никогда не искупить этот тяжкий грех…

— В твоем поступке не было греха, сын мой! Ты лишь выполнял приказ, делал то, что следовало сделать. Не соверши ты этого деяния — и могильная чума распространилась бы по всей округе, поразила бы куда больше безвинных людей… Деяния во благо не обходятся без жертв!

— …не обходятся без жертв, — повторил старик, опуская голову. — Ты же знаешь — именно мы принесли чуму в Тихую Заводь! Из проклятого Создателем нашим могильника Ашура! Из его зловонных глубин! Если бы я ведал… если бы я тогда знал…

— Что сделано, того не изменить. — Неизвестный ступил вперед и опустил на скамью небольшой мешок. — Ты сделал правильный выбор. Спас многих людей от ужасной участи… и самое главное — ты умеешь выполнять приказы, не перекладывая ответственность на чужие плечи. И это весьма ценное качество, сын мой!

— Своим проклятым даром я уничтожил все то, что мне было дорого в этом мире… — прошептал отец Флатис, прикрывая глаза. Из-под опущенных век скатились две одинокие слезинки, оставляя мокрые дорожки на морщинистых щеках. — Святой отец Ликар… с чем ты пришел в мою келью?

— Епитимья окончена, отец Флатис. В мешке — твои вещи, немного денег и провианта. Во дворе тебя дожидаются уже оседланная лошадь и три десятка умелых братьев монахов. Тебе пора выполнить еще один приказ. И когда придет время принять решение, вспомни, как поддержала тебя Церковь, не дала надломиться в столь трудный час скорби…

— Чем я могу послужить Создателю нашему?

— Найди кинжал проклятого некроманта! Найди «младшего близнеца» и доставь сюда. В целости и сохранности! Внутри этого мешка ты найдешь небольшую шкатулку и несколько Вестников. Как только кинжал некроманта попадет в твои руки, сразу же помести его в шкатулку и дай нам знать.

— Это все?

— Это все. Долгие годы ты шел по следу убийцы и некроманта, ты воочию видел «младшего близнеца» и уже пытался его уничтожить — твой опыт неоценим, и было бы грешно держать тебя в келье, когда кинжал неизвестно где и вот-вот обретет нового повелителя! Помолись Создателю, попроси его благословения перед тем, как выступить в путь, и приступай к выполнению возложенной на тебя священной миссии! Да не медли!

Взмахнув полой плаща, собеседник развернулся и покинул келью, оставив старика в одиночестве.

По-прежнему не сводя глаз со свечи, отец Флатис накрыл ладонью огонек и резко сжал кулак. Из наступившей темноты послышался тихий шепот:

— Доставить в целости и сохранности, в целости и сохранности… вы играете с огнем, святые отцы…

Слепящая вспышка озарила келью, изгнав тени из самых темных углов. Отец Флатис поднес к лицу ярко пылающий кулак, всмотрелся в огонь, сложил губы трубочкой и одним дуновением затушил пламя, вновь погружая келью во тьму:

— …а с огнем шутки плохи…


* * * | Изгой. Книги 1-8 | Глава 3. ХИТРОСТЬ, ГРАНИЧАЩАЯ С НАГЛОСТЬЮ