home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 9

В царившем на капитанском мостике «Звезды Смерти» полумраке светились лишь ровные ряды рабочих станций да ярко мерцал широкий обзорный экран. На нем во всех подробностях красовались остатки того, что еще совсем недавно было долиной Священного города Джеды. Ее поглотил огромный, бурлящий, горячий шторм из песка и скальных обломков. Наэлектризованный выстрелом воздух искрился молниями. В самом сердце бури, там, где лазерный выстрел испарил целый город и вгрызся в лунную поверхность, дымился кратер.

Не такую судьбу Кренник планировал для Джеды. «Звезда Смерти» должна была уничтожать миры, а не калечить их. Впрочем, как знать, сможет ли луна когда-либо оправиться от подобной катастрофы. Не станут ли горящая атмосфера и изувеченная кора лишь первыми шагами на пути к мучительной смерти, которая затянется на тысячелетия.

В глубине души Креннику казалось, что его оружие только что изобличило нечто совсем интимное о природе планет, их жизненной силе и предсмертной агонии.

Только Орсону никак не удавалось облачить свои ощущения в слова.

«Наверное, именно для этого и существуют поэты», — подумалось ему.

— Это прекрасно, — промолвил Кренник, нарушив наконец повисшую на мостике почти абсолютную тишину. Собравшиеся офицеры переговаривались шепотом, удары по клавишам звучали приглушенно, и даже сам Таркин, казалось, разделял охватившее всех благоговение.

— Вынужден перед вами извиниться, директор Кренник, — произнес гранд-мофф, — ваша работа превзошла все ожидания.

Орсон постарался скрыть удивление:

— И вы доложите об этом Императору?

«Слишком нетерпеливо».

Кренник сбавил обороты. Можно позволить себе лишнюю скромность, если это успокоит Таркина.

В конце концов, прежде всего это его триумф. Триумф его прозорливости и воли. Его вклад в создание станции превосходит вклад кого-либо иного.

«Так сойдет. Достаточно, чтобы ты сохранил лицо, но недостаточно, чтобы отказать мне в моей порции славы».

Таркин пренебрежительно отмахнулся:

— Императору нужны факты, а не лесть. Под вашим руководством проект столкнулся со множеством задержек. Задержек, которые, как я понимаю, вам удалось преодолеть. Я сообщу Императору, что вопреки всем этим проволочкам его вера в вас окупилась сполна и с новым оружием мы быстро положим конец мятежу.

— Вы слишком добры, губернатор.

«Снисходительная сволочь».

— Вы прочли мои мысли. Мы все видели, что «Звезде Смерти» по силам уничтожить город или повстанческую базу, невзирая на планетарные щиты или оборонительные системы. А ведь сегодня мы узрели лишь мизерную часть ее разрушительного потенциала…

Тот же жест, что и раньше, — требование тишины. Виновато улыбнувшись, Кренник замолк.

— Я сообщу Императору, — заявил Таркин, — что с этого момента беру руководство оружием, о котором в свое время заговорил первым, на себя.

«Берешь руководство?»

Затянутые в перчатки ладони Кренника сжались в кулаки. Он оглядел мостик, сдержав первую реакцию и проглотив рвавшиеся с языка ругательства. Дежурные офицеры игнорировали разворачивающееся противостояние, все их внимание было сосредоточено на рабочих станциях: они проверяли и перепроверяли состояние основного орудия «Звезды Смерти» и сканировали систему на наличие выживших.

Слабое утешение.

Подойдя к Уилхаффу Таркину настолько близко, насколько хватило наглости, Кренник со злостью произнес:

— Успех этой боевой станции — моя, а вовсе не ваша заслуга. — Его голос превратился в шипение. — Мои подчиненные преданны. И только мои подчиненные способны управлять этой станцией.

Орсон знал, как опрометчиво было угрожать Таркину в открытую. Одно дело — распекать собственного подопечного, и совсем другое — дерзить гранд-моффу. Как ни крути, а пока Кренник не сумел бы сместить или заменить Таркина. Какое-то время придется терпеть существование губернатора.

Но директор не собирался смиренно улыбаться до конца своих дней.

Таркин пожал плечами, как будто не расслышал угрозу» как будто верность офицеров можно не воспринимать всерьез. Может, он и прав.

— Боюсь, что недавняя информационная утечка продемонстрировала, что вы недостаточно компетентны, чтобы и дальше занимать пост военного директора. Ваше место среди инженеров, у них достаточно проектов, которым пригодятся ваши организаторские способности…

— Последствия утечки устранены, — отрезал Кренник. — Джеда замолчала навсегда.

Орсон и сам знал, что его аргументация не лишена изъянов. После выстрела и последовавшего за ним шторма датчики станции на время ослепли. Возможно, за это время некоторым уцелевшим удалось покинуть луну. Возможно, но маловероятно.

Но у Таркина были готовы другие возражения.

— Думаете, пилот действовал в одиночку? — Гранд- мофф хрипло улыбнулся. — Он вылетел из нашего комплекса на Иду. Из комплекса, где работает Гален Эрсо.

Гален Эрсо.

«Гален Эрсо».

Директор вскипел от ярости. На этот раз он не смог скрыть своего удивления.

— Мы с этим разберемся, — прорычал Кренник и направился к выходу.

Генерал Дейвиц Дрейвен был занозой для начальства и героем для подчиненных. Не самая желанная роль, но кто-то должен ее исполнять.

Организации, подобные Альянсу повстанцев, не разваливались скорее за счет внешнего давления, чем внутренних связей. Почти патологическое — независимо от успеха — стремление Мон Мотмы к миру плохо вязалось с действиями генерала Джена Додонны, практиковавшего секретные, незаметные для Империи и Сената, удары. Методы Додонны, в свою очередь, совсем не стыковались с желаниями Бейла. Органы немедленно вмешиваться везде, где творились имперские зверства. Со Геррера окончательно отмежевался от Альянса из-за стратегических расхождений, но в совете были и другие члены, разделявшие его более агрессивный подход. Если бы не подавляющее превосходство Империи, если бы повстанцам не нужно было работать вместе, просто чтобы уцелеть, Альянс не продержался бы и пары месяцев.

Если бы не превосходство Империи… и если бы не генерал Дрейвен.

Пока начальники спорили между собой и намечали курс к воображаемой окончательной победе, Дрейвен посвятил себя выполнению одной цели — охране самого Альянса, безжалостной защите организации и ее членов и попутному исправлению чужих ошибок. Если своими поступками он заработал репутацию высокомерного и даже навязчивого командира, что ж, так тому и быть.

Дрейвен боялся, что в деле гипотетического разрушителя планет ему только и оставалось, что исправлять ошибки, несколько из которых совершил он сам. Его генерал не собирался отлынивать от своих обязанностей.

Он промаршировал в центр связи на Явине-4 с высоко поднятой головой и широко расправленными плечами. Образцовый командир, каким его представляют солдаты. В джунглях стояла такая духота, что на лбу генерала выступила испарина, но Дейвиц надеялся, что дежурные офицеры простят ему эту слабость.

— Что тут у вас? — поинтересовался он.

Шифровка от капитана Андора, сэр! — вскочив на ноги, доложил рядовой Вимс.

«Резво он».

Андор был умен и обстоятелен, он не любил попусту внходить на связь во время задания. А в этот раз ему еще приходилось возиться с этой девчонкой Эрсо. Дрейвен ожидал получить первое донесение в лучшем случае через неделю.

— Что у него? — спросил он.

Вимс зачитал донесение тоном человека, который отчаянно пытается не видеть то, на что смотрит.

«Существование оружия подтверждаю. Столица Джеды уничтожена. Объект находится на Иду. Жду указаний».

— Уничтожена? — машинально переспросил Дрейвен.

Вимс лишь кивнул.

«Разрушитель планет не выдумка».

Следом за этой мыслью нахлынули сомнения. Андор был хорошим, но не идеальным оперативником. Донесение туманно. Передачу могли перехватить и изменить. Можно было придумать тысячу причин, почему подтверждение существования оружия вовсе не являлось подтверждением.

Но Дрейвен слишком часто видел командиров, использовавших сомнение как повод не замечать очевидного.

Поначалу он не особо верил в реальность разрушителя планет. Рациональная, холодная, стратегическая часть его мозга, которая (и он мог в этом признаться, но только самому себе) представляла его единственную ценность для Альянса повстанцев, отрицала возможность существования подобного оружия. Но если разрушитель планет не просто байка, то это меняет расстановку сил по всей Галактике. Все, чего удалось добиться Альянсу, все планы каждого члена совета придется менять.

Но сперва необходимо принять решения, не терпящие отлагательств.

В донесении Андора не содержалось никакой новой информации о Галене Эрсо. Их предположения пока не опровергнуты, и если Эрсо в самом деле жизненно важен для проекта разрушителя планет, тогда, возможно, Дрейвен смог бы предоставить Альянсу пространство для маневра. Возможность эволюционировать, прежде чем не города, а целые планеты станут обращаться в пыль.

— Пусть продолжает, — сказал он Вимсу, — отданные ему приказы остаются в силе. Пусть поспешит и придерживается плана. Нужно уничтожить Галена Эрсо, пока у нас есть такая возможность.


Впервые Джин осиротела на прибрежной ферме на планете Ла'му. Она своими глазами видела, как отряд смерти убил маму, а отец сдался человеку, приказавшему стрелять. Сдался, бросив девочку на попечение солдата, которого Джин едва знала.

Второй раз она осиротела в пустошах Джеды, когда мужчина, воспитавший ее, мужчина, научивший ее всему, что она знала, мужчина, которого она ненавидела едва ли не сильнее кого бы то ни было в Галактике, оказался погребен под горой. И это после того, как он не проявил к ней ничего, кроме сочувствия. В той мере, в которой в принципе был на него способен.

Возможно, она никогда и не была сиротой. Гален Эрсо был жив. Не тот мягкий земледелец, которого она помнила, не то годами презираемое трусливое чудовище, которое бросило ее, чтобы стать ведущим оружейником Империи. Оба этих мужчины тоже умерли на Джеде.

Но был и еще один Гален Эрсо. Он сапфировым светом сиял во мраке мысленной пещеры, в которой теперь жила Джин, и повторял одни и те же слова. Слова о любви, счастье и одиночестве. Извинения за стародавние поступки. Планы и ложь о «Звезде Смерти», разрушителе планет…

«Моя любовь к ней никогда не угасала».

Она не могла остановить поток этих слов. Каждое разрывало ее душу на части, но Джин все равно цеплялась за них, чтобы обрести утешение.

Она сидела в отсеке U-транспортника и из глубины пещеры взирала на своих спутников. Джин смотрела на их лица сквозь узкую смотровую щель сломанного люка. Ее мало заботило, как она сама выглядела со стороны — растрепанное, побитое, чумазое существо, безжизненно уставившееся в окружающее пространство. Джин ненавидела себя за эту слабость.

— Бейз, скажи мне. — Голос Чиррута, слепого хранителя уиллов, спасшего ей жизнь. — Неужели весь? Весь город?

Бейз. У спутника Чиррута есть имя. Он сидел по соседству со слепцом, уставившись в переборку. Пульсирующий за иллюминаторами бело-синий свет гиперпространства отражался на его щеках.

— Скажи мне, — повторил Чиррут.

— Весь, — кратко и горько ответил Бейз.

«Столицы Джеды больше нет».

Джин ошалело продолжила мысль. Гибель столицы означала гибель Со, гибель многих, а то и всех его солдат, смерть закутанных в красные плащи паломников и голосистых продавцов воды. Смерть той девчушки, которую она подхватила на руки во время бойни на площади. Жестокая, бессмысленная смерть единственного живого существа, которому Джин сумела помочь за все время этого задания.

«Мы зовем ее „Звезда Смерти". Точнее названия не придумать».

Разрушитель планет существует. Она насмехалась над ним, насмехалась над повстанцами за слепую веру в эти сказки, которые теперь обернулись реальностью.

Изменилось бы что-нибудь, поверь она быстрее, сохрани веру в отца? Удалось бы им найти Со раньше, отреагировать вовремя и сделать… что?

Была ли гибель столицы Джеды ее виной? Хотя бы отчасти?

— Вас понял.

Шепот Кассиана. С кем-то переговаривался по передатчику. А теперь обращается к дроиду в кабине:

— Проложи курс на Иду.

Джин повторила слова разведчика у себя в голове, словно пытаясь расслышать их на фоне речей своего отца в темноте пещеры.

— Иду? — переспросила она хриплым голосом.

— Сырая дыра, если верить докладам, — ответил Кассиан. Повстанец удивленно покосился на нее, но его лицо быстро стало прежним. — Немногочисленное местное население в основном состоит из деревенских нерфопасов. Официально Империя ведет на планете исследования и химическое обогащение породы.

— Мой отец там? — Джин задрала подбородок, чтобы справиться с хрипотой.

Она попыталась представить себе воссоединение. Попыталась представить, как она впервые встречает мужчину с голограммы и рассказывает ему, кто она такая. Говорит: «Я видела твое послание». Ей бы радоваться. Ее отец — герой.

Но кто она такая? Леана Халлик, Танит Понта, Кестрел Дон. Запачканная кровью воительница, воровка и узница, которая почти пятнадцать лет ненавидела Галена. Окружила его стеной презрения и не поверила ни единому его предупреждению о «Звезде Смерти», когда отцу понадобилась ее помощь. Когда они встретятся, ей придется рассказать и об этом. Даже от одной этой мысли Джин стало тошно.

Знай Джин все наперед, могла ли она стать кем-то иным?

«Я старался думать о тебе лишь в те минуты, когда У меня были силы».

— У меня было не так много времени, чтобы пообщаться с нашим новым другом Бодхи, — произнес Кассиан, указав на пятого обитателя отсека, длинноволосого мужчину в заляпанном имперском летном комбинезоне.

На голове пилота красовались потрепанные очки, а сам Бодхи, уткнувшись в пол, нервно перебирал пальцами, то и дело что-то шепча себе под нос.

— Но послание ему передали именно там, — продолжил Андор. — Там ли твой отец? Думаю, да.

Джин отстраненно кивнула. Шепот Бодхи становился громче — сбивчивая, неразборчивая мешанина звуков. Затем он наклонился вперед, обратив все свое внимание на Джин.

— Ты дочь Галена Эрсо? — спросил он.

Пилот выглядел так, будто не спал несколько дней и боялся, что стоит ему сомкнуть глаза, как кто угодно — Бейз, сиденья, переборка — вцепится ему в горло. Перебежчик выглядел почти столь же жалко, как она сама.

— Ты знаешь его? — задала встречный вопрос Джин.

Что он думает о незнакомце с голограммы?

— Да.

В голове роились еще сотни вопросов, но Джин не хотела знать ответов.

— Он что-нибудь тебе говорил?

— Он сказал… — Бодхи наклонил голову, — сказал, что я сам могу все исправить. Что я могу все исправить, если мне хватит храбрости и я буду слушать свое сердце. Если сделаю первый шаг.

Он одними губами беззвучно складывал и проглатывал целые предложения, прежде чем успокоился.

— Наверное, уже слишком поздно, — наконец выдал он.

Столицы Джеды больше нет. Со больше нет. Его солдат больше нет. Маленькой девочки больше нет.

— Еще не поздно, — произнесла Джин. По крайней мере, пилот пытался.

— По мне, так уже позднее некуда, — проворчал Бейз.

В тишине отсека, в темноте пещеры Джин прислушалась к словам отца.

«Уязвимость именно там».

Галену вторит предсмертный вопль Со: «Спасите мечту!»

Теперь Гален и Со вместе рвали ей душу, требуя то, в чем она уже им отказала. Требуя расплаты за каждый раз, когда она подвела их. За каждый день, когда Леана, Танит и Кестрел влачили свое славное, но жалкое существование. Но Джин нечего было им дать. Она оказалась совершенно опустошенной. Во тьме потерялось даже то, что она хранила в пещере. У нее не осталось ничего, кроме голоса голограммы.

И все равно Джин сломалась. Уступила их требованиям, ибо ее стыд был слишком велик, чтобы поступить иначе.

— Нет, — прошептала она, и это единственное слово привлекло внимание всех ее спутников. — Мы еще можем одолеть тех, кто это сделал. Мы можем их остановить.

Она заключит сделку с голограммой Галена Эрсо. Она уступит его требованиям, а он пусть и не простит ее, так хотя бы прекратит напоминать о ее неудачах, вине и ненависти.

И когда она наконец встретится с настоящим Галеном Эрсо на Иду, ей будет чем с ним поделиться.

Она говорила четко, медленно, чеканя каждое слово, как будто точила клинок:

— Послание моего отца. Я видела его. Они называют эту станцию «Звезда Смерти». Но имперцы понятия не имеют, что отец оставил в ней изъян.

Напряжение на лице Кассиана спало, едва он нацепил свою маску шпиона и принял невинный вид. Джин уловила перемену и мгновенно поняла, что она означает.

— Ты ошибаешься насчет моего отца, — произнесла она, — ты думаешь, что он все еще работает на Империю.

— Он же построил «Звезду Смерти», — напомнил Разведчик, будто один лишь этот факт кардинально все менял и только Кассиан это понимал.

— Потому что отец знал, что имперцы справятся и без него. — Джин втянула воздух сквозь сжатые зубы и стала ждать очередного возражения. Может, она и не знала настоящего Галена Эрсо, но сейчас она говорила с голограммой, вторила ее словам, чтобы внести свой вклад в дело ее отца. В дело Со.

— Мой отец сделал выбор, — произнесла девушка, стараясь сохранять спокойствие, — он пожертвовал собой во имя Восстания. Он сделал «Звезду Смерти» уязвимой. — Теперь она обращалась только к Бодхи: — Поэтому мой отец и послал тебя. Чтобы передать сообщение.

— Так где оно? — спросил Кассиан.

Все устремили свои взгляды на капитана.

— Где послание? — уточнил он.

— Это была голограмма, — резко ответила Джин. Ее голос звучал так хрупко, будто был стеклянным.

Кассиан не отступал:

— Послание у тебя?

— А ты как думаешь? — огрызнулась Джин.

Он же знал, что с ней приключилось. Видел, в каком она была состоянии. Джин захотелось наброситься на него, впечатать в переборку, лишь бы согнать это равнодушие с лица повстанца. Ей хотелось вскрыть собственный череп и пещеру внутри своего сознания, чтобы голограмма зазвучала для всех.

— Все произошло слишком быстро. Но я видела его! — настойчиво произнесла Джин. Собственные слова показались девушке слишком капризными. Ребяческими.

«Лучше бы ты оставалась в оцепенении». Кассиан повернулся к Бодхи:

— Ты видел послание?

Пилот покачал головой, избегая встречаться с Андором взглядом.

— Ты мне не веришь, — произнесла Джин.

Кассиан едва не рассмеялся:

— Тебе не меня придется убеждать. Не мне одобрять надет на «Звезду Смерти» только потому, что она может быть уязвима. Возможно, Мон Мотма…

— Я ей верю, — вмешался Чиррут.

Кассиан раздраженно покачал головой:

— Отрадно слышать. Но ты тоже не из Альянса.

Во время разговора Бейз так сильно наклонился вперед, что казался спящим. Теперь же он выпрямился и, проигнорировав слова Кассиана и Чиррута, спросил:

— Что за уязвимость? Ты сказала, что твой отец заложил изъян.

— Реактор, — уж в этом-то Джин была абсолютно уверена, — уязвимость именно там. Он годами скрывал ее. Мой отец сказал, что, если нам удастся взорвать реактор — систему реактора, — погибнет вся станция.

Джин уставилась на Кассиана:

— Тебе нужно связаться с Альянсом.

— Уже связался.

Она произнесла слова, которых от нее требовала голограмма, вложив в голос свое собственное рвение:

— Пусть знают, что оружие можно уничтожить. Мой отец сказал, что мы сможем найти уязвимое место в чертежах станции…

— Но у нас их нет, — мягким, но решительным покровительственным тоном возразил Кассиан.

Отец сказал, где мы можем их найти, — с нажимом произнесла Джин. — Они в инженерном архиве на Скарифе. Передай Альянсу: им нужно отправиться на Скариф и раздобыть чертежи.

Кассиан так долго не отвечал, что Джин решила было, что у нее есть шанс.

— Я не могу так рисковать, — наконец ответил Андор. — Даже если ты говоришь правду, мы находимся на имперской территории. Если сообщение перехватят, повстанческий флот запросто угодит в ловушку.

С тем же успехом он мог и солгать. Привести аргумент, против которого Джин не смогла бы возразить, и таким образом избежать дальнейших споров. В темноте пещеры Джин снова услышала голос своего отца: «Если она жива и тебе удастся ее найти…»

— Все еще хочешь лететь на Иду? — спросила она.

— Да, — подтвердил Кассиан.

Значит, никакого искупления. Ничего не повернуть вспять. Никакой возможности спрятать грехи. Все-таки Джин расскажет Галену Эрсо, что она так и не смогла смириться с тем, кем была на самом деле, и что же натворила «Звезда Смерти». Единственным утешением стали мысли о том, что ее отец сделает после встречи, что они оба смогут сделать вместе, о чем смогут договориться. Этого должно хватить, чтобы сохранить ее рассудок во тьме пещеры. У нее не осталось ничего, кроме голограммы цвета сапфира. Все остальное ушло.

— Тогда мы найдем моего отца, — произнесла она. — Мы заберем его с собой, и он сам все расскажет Альянсу.

Джин говорила с уверенностью, которой не ощущала. Кассиан кивнул, но на его лице по-прежнему было бесстрастное шпионское выражение, и Джин вообще не смогла понять, о чем разведчик думает на самом деле.


Орсон Кренник далеко не в первый раз шел по коридорам «Звезды Смерти». Он прислушивался к приглушенному рокоту главного реактора, звучащему подобно отдаленному океанскому приливу; он чувствовал легкие колебания пола под ногами, когда станция готовилась к прыжку в гиперпространство; он даже мог отследить силовые кабели в стенах, представляя, как они оканчиваются в необъятных искусственные пещерах. Он шел и никак не мог сосредоточиться. Таркин берет руководство над его шедевром.

Возможно, оно и к лучшему. Может статься, Кренник слишком много времени просидел в одном месте, слишком много месяцев потратил на один проект. Пускай Таркин заполучит «Звезду Смерти». Очень скоро гранд-мофф обнаружит, что не справляется с ответственностью, а полный потенциал станции остается ему недоступен. Кренник же, избавившись от этого монстра, обретет гибкость, которая ему и не снилась. Вдруг сотня маленьких побед в течение одного года предпочтительнее одного крупного триумфа, который нужно ждать десятилетиями. И довольно скоро он добьется аудиенции Императора.

Но самый оптимистичный из сценариев стал возможным только потому, что Таркин обставил его над Джедой.

А Таркин обставил его исключительно благодаря предательству Галена Эрсо.

То, что гранд-мофф пронюхал об измене Эрсо раньше Кренника, было непростительно. Директор уже понял, как его шпионов внутри организации Таркина водили за нос, утечки и дезинформация были частью игры. Но как же он сам не распознал предательства в Галене? При всех своих недостатках Гален никогда не был лжецом. И раньше он не отказывался искупаться в лучах собственного гения.

Чтобы Гален лично стал саботировать результаты работы… саботировать их собственные результаты, все, чего они добились за последние десятилетия? Чтобы Гален каким-то образом утаил свои намерения от Кренника, знавшего Эрсо как облупленного? Как такое вообще возможно?

Неужели Кренник просчитался? Быть может, вина лежит на другом ученом из лаборатории на Иду?

«Неужели я ослеп?»

Нет. Измена Галена — случайная помеха, а вот жадность Таркина уже давно перестала быть для Орсона тайной.

Он лишь не знал, в каком виде она выразится, — тут-то Гален и удружил. Таким образом, старый друг занял первую строчку в списке неотложных дел. С ним необходимо разобраться как можно скорее. Орсону совершенно не хотелось покидать «Звезду Смерти» в такой момент, но он не мог позволить своим проблемам множиться. Он разберется со всем по порядку, оставив Таркина напоследок.

Кренник нашел оружие, которое сможет использовать против гранд-моффа. Осталось только дождаться подходящего момента.

В сопровождении штурмовиков смерти Орсон поднялся на борт челнока сразу после полуночи по станционному времени. К моменту, когда челнок покинул ангар, Кренник уже удобно разместился в кресле с бокалом вина в одной руке и инфопланшетом в другой.

— Курс на Иду, сэр, — доложил пилот.

Кренник лишь краем уха услышал эти слова.

Гален Эрсо.

Гален Эрсо, которому он предоставил столько возможностей. Гален Эрсо, из-за которого Орсон едва не умер на том жалком огороде.

Я думал, это уже в прошлом, — пробормотал Кренник с горькой ухмылкой. Его палец впился в планшет с такой силой, что экран треснул, а из фаланги брызнула кровь.


ПРИЛОЖЕНИЕ: «НЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ»

[Документ № RJ9002C («Запрос о Джеде»), Поддельная датировка нечитаема, оригинальная датировка предположительно соотносится с кризисом на Джеде. Отправлено Мон Мотмой генералу Дрейвену и шести другим получателям (командованию операции «Перелом»).]

Я только что получила весьма тревожное сообщение от моего контакта в Сенате. Она утверждает, что с Джеды полностью эвакуированы имперские войска, а на орбите зафиксирован мощный выброс энергии. Ее источник занимался нелегальной разработкой астероидов на краю гелиосферы Джеды, поэтому она не исключает возможной «погрешности приборов».

Тем не менее сейчас она собирает для меня дополнительную информацию. Я не уверена, знает ли она больше, чем говорит, и что конкретно подозревает.

Мы можем подтвердить эту информацию? Есть ли новые данные по операции «Перелом»?

[Документ № RJ9002D («Отв.: Запрос о Джеде»), Отправлено генералом Риа командованию операции «Перелом».]

У меня нет никакой дополнительной информации. Прошу уточнить, делились ли Вы слухами о разрушителе планет с данным контактом?

Если нет, это может быть имперской провокацией Возможно, ее интересует Ваша реакция на дезинформацию.

[Документ № RJ9002E («Отв.: Запрос о Джеде»), Отправлено Мон Мотмой командованию операции «Перелом».]

Небольшая предыстория: мой контакт отказывается помогать Альянсу напрямую, но мы поддерживаем связь с тех времен, как я покинула Сенат. Если нам удастся переманить ее на свою сторону, она сможет внести серьезный вклад в наш политический курс. Не думаю, что она руководствуется военными интересами Империи.

Я не сообщала ей никакой информации касательно разрушителя планет. Если нам не удастся подтвердить ее информацию, я бы рекомендовала изучить данный вопрос подробнее. Это может пригодиться нам как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

[Документ № RJ9002F («Отв.: Запрос о Джеде»), Отправлено адмиралом Раддусом командованию операции «Перелом».]

На ближайшем к Джеде гипермаршруте всего в четырех остановках от луны у нас есть грузовик с оборудованием для дальнего сканирования. Он задействован в другой операции, но я могу передислоцировать его, если в ближайшее время мы не получим известий от капитана Андора.

Меня чрезвычайно беспокоят новости о том, что возле Джеды может быть замечен разрушитель планет.

[Документ № RJ9002C («Отв.: Запрос о Джеде»), Отправлено генералом Дрейвеном командованию операции «Перелом».]

Прямо сейчас я пытаюсь получить надежные разведданные с Джеды. На текущий момент нет никаких подтверждений аномальной имперской активности. Настоятельно рекомендую ни с кем не делиться нашей информацией и не санкционировать новых разведопераций.

Я незамедлительно сообщу группе о статусе капитана Андора и операции «Перелом», как только получу достоверные сведения, которыми смогу поделиться при должном уровне безопасности. В целях предосторожности рекомендую прекратить дальнейшую переписку.


ГЛАВА 8 | Звёздные Войны. Изгой-Один. Истории | ГЛАВА 10