home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XXVII

ДАМА ЖЕЛАЕТ ВИДЕТЬ КАДРУСА

Император охотился. В то самое утро, когда Кадрус отпустил герцогиню де Бланжини, все с рассвета были на ногах. Наполеон опять захотел отправиться на охоту.

Но когда он выходил из дворца, появился Фуше и просил у императора позволения поговорить с ним наедине.

— Что случилось? — спросил Наполеон, когда придворные отошли в сторону.

— Государь, — сказал Фуше, — крестьяне сегодня утром видели в лесу опрокинутую и пробитую пулями карету принцессы Полины. Все егеря убиты.

Наполеон побледнел.

— Это сделал Кадрус, — продолжал Фуше. — Никогда прежде он не позволял себе такой дерзости.

— Но герцогиня, герцогиня?! — вскрикнул император.

— Государь, я послал в замок курьера.

В эту минуту во двор дворца прискакал лакей в ливрее герцогини де Бланжини и подал камергеру конверт, который тот передал императору. Наполеон распечатал конверт и прочел:

«Государь, вчера, отправляясь в Фонтенбло по приглашению императрицы, я была захвачена «кротами». Ваши егеря проявили чудеса храбрости, но они все погибли. Граф де Барадер вел себя, как герой, я обязана ему вечной признательностью. Со мной же, государь, Кадрус, этот господин больших дорог, обошелся очень великодушно, он отнял у меня бриллианты, но обращался уважительно. Меня отвезли домой в чужой карете, я цела и невредима.

Благоволите, государь, успокоить ее величество императрицу и сказать, что если разбойники отняли у меня мои вещи, то оставили сердце, чтобы оно продолжало любить вас обоих и оставаться Вашей преданной и верноподданной герцогиней де Бланжини».

Император, прочтя письмо, сложил его и отдал камергеру, сказав:

— К императрице. Пусть сейчас же к нам пригласят герцогиню де Бланжини, она найдет нас за завтраком, на охоте, в десять часов. Поедемте, господа.

Охота направилась к лесу. Император и Савари тихо переговаривались. Наполеон казался раздраженным. Презренный разбойник оскорбил его родственницу! Что скажет Европа? Что намалюют английские карикатуристы? Император обвинял всех: Савари, Фуше, полицию, Барадера, армию. Он был смертельно оскорблен. Савари выдержал бурю. Время от времени среди всеобщей пальбы стрелял император, но он не попал в дичь и снова начал ругаться.

Настало время завтрака. Герцогиня не приезжала. Раздражение Наполеона усиливалось. Наконец, появилась императрица и вместе с ней герцогиня де Бланжини. Она улыбнулась и подошла поклониться императору, который поцеловал ее в лоб.

— Ну, герцогиня, — спросил он ее, — как произошло это гнусное дело? Не прав ли я был, когда не хотел назначать капитаном вашей охраны графа де Барадера? Этот старый дуралей…

— Государь! — с жаром перебила молодая женщина. — Уважайте его память, заклинаю вас. Господа, — обратилась она к придворным, — я знаю, что господин де Барадер не пользовался всеобщей любовью. Наверняка захотят очернить его память, а я торжественно заявляю, что он поступил геройски.

Императору хотелось бы побыстрей закончить этот разговор, но при словах герцогини вся свита окружила ее, и Наполеон промолчал. Тогда молодая женщина рассказала о ночном происшествии, пропустив некоторые подробности и восхваляя Кадруса и Барадера. Закончила она так:

— С позволения его величества (она очень хорошо обошлась без этого позволения) я рассказала вам это, господа, чтобы сдержать клятву. Я поклялась графу де Барадеру засвидетельствовать, что он поступил как настоящий дворянин. Кадрусу я обещала засвидетельствовать, что он выказал изысканную вежливость.

Повелительным и грациозным движением руки она удалила своих слушателей. Император предложил герцогине руку.

За десертом явился Фуше. Он подал императору какую-то бумагу. Наполеон прочел и с досадой сказал своему министру:

— Все бумаги на свете не стоят головы этого негодяя.

Потом он встал. Охота продолжилась. После завтрака должны были охотиться на косуль. Поехали верхом. Принцесса, видя, что император не в духе, предложила некоторым дамам и кавалерам отправиться на то место, где она попала в руки разбойников. Все с восторгом согласились. Тридцать или сорок человек отделились от императорской свиты. Среди них находились Фоконьяк, по-прежнему благосклонно принимаемый герцогиней, и Каза-Веккиа, которого она встретила с приветливой улыбкой. Оба ехали возле нее, и она рассказывала им о вчерашнем происшествии.

Фуше, также желавший расспросить молодую женщину, подъехал к ней.

— Этот черт Кадрус по-прежнему беспокоит вашу светлость, — сказал Фоконьяк. — Этот негодяй все время от нас ускользает.

— Однако он все же попадется, — ответил Фуше, принужденно смеясь. — Его величество хочет покончить с этим негодяем. Его голова будет оценена и…

— Да-да, — перебил маркиз. — Надежда на большую награду… я понимаю. Но эту голову надо знать в лицо. Кто знает, главарь «кротов» молод или стар? Говоря откровенно, господин министр, этот способ не кажется мне действенным.

— Это мы еще увидим…

— Есть и другие средства, — продолжал Фоконьяк, — мышеловки и тому подобное. Но как расставить капканы такой хитрой лисице?

Фуше не ответил. Фоконьяк продолжал, как бы размышляя вслух, но так громко, чтобы его могли слышать:

— Если не некий оригинальный способ, то вряд ли я получу полковничьи эполеты, которые должны стать наградой за поимку Кадруса. Что вы думаете об этом, кавалер? — обратился он к Жоржу.

— Я думаю, что с вожаком «кротов» нельзя действовать как с обыкновенным человеком.

— Вы правы, — сказала герцогиня. — Этот Кадрус — человек необычный, я его не видела, но догадываюсь.

— А почему вы не попросили его показать вам свое лицо, герцогиня? Он, может быть, и согласился бы.

— Полноте, — сказал Фоконьяк.

— Это нелепость! — закричали все.

— Неужели вы считаете его сумасшедшим?

— Таким дураком?

Министр полиции ничего не ответил, он, по-видимому, размышлял.

— Я все-таки утверждаю, что Кадрус — человек необыкновенный, — продолжал Жорж, — и с ним следует действовать другими методами. Я думаю, что, если бы герцогиня просила его открыться ей, он бы это сделал.

— Любезный кавалер, — сказал Фоконьяк, — я спрашиваю себя, не лишились ли вы рассудка. Я поставил бы тысячу луидоров, — лукаво прибавил гасконец, — что если бы он и узнал о желании герцогини, то не исполнил бы его. Хотите пари? — обернулся он к Фуше. — Я ставлю тысячу ливров, что этот разбойник не покажется.

— Я принимаю пари, — ответил Жорж, весело ударив по руке маркиза де Фоконьяка. — Тысячу луидоров, что этот негодяй осмелится, с условием, что герцогиня громко и несколько раз выразит свое желание и что каждый из нас разнесет эту весть. Этот молодчик должен узнать, чего от него хотят. Но прежде я прошу позволения герцогини де Бланжини.

— Согласна! — сказала она.

— Вы поучаствуете в моем пари на равных? — спросил Фоконьяк Фуше.

Глаза всех устремились на министра полиции, который произнес:

— Я согласен, маркиз, и очень боюсь, что кавалер де Каза-Веккиа проиграет свои деньги…

Когда доехали до того места, где накануне случилось страшное происшествие, герцогиня стала рассказывать о нем с мельчайшими подробностями. Фуше слушал ее с лукавым вниманием.

Герцогиня, едва оправившаяся от волнения прошлого вечера, выразила желание вернуться в свой замок. Все разъехались. На обратном пути Фуше вдруг сказал Жоржу и Фоконьяку:

— Я очень вам благодарен господа, за вашу свежую мысль.

— Вы очень добры, ваша светлость, — ответил Фоконьяк, а сам между тем думал: «Что за свежая мысль, черт побери?»

— Нет, право, — заявил министр, — я искренно считаю, что это единственный способ.

— Я в этом убежден, — ответил гасконец, поклонившись и поглаживая рукоятку своего ножа.

Кадрус не произнес ни слова. Он наблюдал.

— Да, — продолжал Фуше, — главарь «кротов» — человек необыкновенный… Разбойник-рыцарь. Но у него должны быть слабые стороны. Очевидно, это роль, которую он себе предназначил. Впрочем, людей его натуры всегда губит необузданное самолюбие. Если Кадрус узнает о вашем пари, господа, то при всей его отваге он вполне может показаться.

— Именно так мы и считаем, — ответил маркиз с невозмутимой самоуверенностью.

— Повторяю, это очень изощренный способ, — сказал министр. — Подав мне эту мысль, вы сделали шаг к полковничьему чину — цели вашего благородного честолюбия. Его величество сумеет вознаградить тех, кто схватит этого опасного разбойника и уничтожит его шайку. Если Кадрус ответит на брошенный ему вызов, он погиб: мы узнаем его внешность, рост и возраст. Этого будет достаточно для сыщиков, чтобы напасть на его след, где бы он ни скрывался.

В эту минуту всадники достигли ворот фонтенблоского парка. Тут министр расстался с Фоконьяком и Жоржем, которые сказали ему:

— Будьте так добры, напомните о нас его величеству, если нам посчастливится схватить Кадруса.

Через несколько минут, когда министр скрылся из виду, Фоконьяк вскрикнул:

— Хорош он со своими сыщиками! Неужели ты действительно хочешь нанести визит герцогине? — обратился он к Жоржу.

— Увидим, — резко ответил молодой человек.

А Фуше, проезжая по аллеям парка, думал: «Я немедленно должен сменить агентов, наблюдающих за этими Фоконьяком и Каза-Веккиа».

В голову этого хитреца начали закрадываться сомнения.


Глава XXVI БИТВА | Разбойник Кадрус | Глава XXVIII ПОЯВЛЕНИЕ