home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Послесловие

Мои книги возникают из историй любви.

Из любви к месту действия, к культурному пространству. К историческому событию. К исторической личности и персонажу романа, к определенной теме или всего лишь идее. Иногда такая любовь застигает меня врасплох, как молния. Иногда она вырастает в течение долгого времени, а может быть, коренится во мне уже долгое время. Такая любовь может быть нежной или ураганной, согревающей сердце или пожирающей его; временами она вырождается в форму одержимости, в Amour fou.

С этой книгой все было иначе.


Я хорошо помню мой первый вечер в Сингапуре, в конце ноября 2011 года. Мы запланировали промежуточную остановку на каких-нибудь два с половиной дня на обратном пути с Бали, перед долгим перелетом в Германию, просто чтобы осмотреть город.

И этот город мне совсем не понравился. Все, что я видела, было несоразмерно большим, слишком техничным, слишком стильным, слишком искусственным; Сингапур запугал меня. На Орчерд-роуд, оживленной торговой миле, я на короткое время забыла свою антипатию, потому что не могла надивиться на изобилие рождественской иллюминации, которой был украшен Сингапур. Но вскоре меня раздавили все эти огни, шум, люди, впечатления, и хотя я уже четыре недели провела в тропиках, я чуть не погибла от тропической жары.

Вечер кончился тем, что я в слезах сидела на кровати в отеле, хотела только домой и проклинала все оттого, что застряла здесь еще на два дня.

На следующее утро мне принесла утешение река Сингапур. На ее берегу, с видом на пестрые склады и небоскребы на другой стороне, было спокойно, почти созерцательно, и мне понравилась поездка на лодке по этой реке. Один из типичных для Сингапура ливней заставил нас искать укрытия в музее Азиатской цивилизации, который я так и так намеревалась посетить, чтобы увидеть несколько экспонатов для романа «Сердце огненного острова». И там я столкнулась со старым, историческим Сингапуром.

В тот день он повстречался мне еще несколько раз, и на следующий, и на наших путях по городу я открывала уголки, в которые тотчас влюблялась. Музей Перанакан. Маленькая Индия. Чайна-таун. Сент-Андрус. Но мне по-прежнему было в этом городе слишком громко, слишком огромно, слишком модерново, просто слишком избыточно, все раздражало, и я чувствовала себя изможденной.

С двойственными чувствами я поднималась в самолет в Германию, радуясь главным образом тому, что оставляю этот город позади. Но я так и не смогла выкинуть Сингапур из головы.


Пока я писала «Пылающее сердце Эдема», меня подгоняло любопытство узнать о Сингапуре побольше, в первую очередь об истории города. Все еще с двойственным чувством, но с нарастающей очарованностью я вчитывалась в книги и статьи, и очень постепенно, очень медленно во мне зарождалось желание писать о Сингапуре.

Через разыскания, через первую работу над романом я немного примирилась с Сингапуром. И когда в прошлом году вернулась туда, чтобы на месте провести разыскания для этой книги, мы с Сингапуром начали друг за другом ухаживать. Каждый день, что я проводила там, идя по следам Георгины и Рахарио, встав утром и глядя из окна отеля на Форт Кэнинг, я все больше влюблялась в этот город. Не только в его старое, историческое лицо, но и в новое, современное.

На сей раз я сожалела о прощании с этим городом, который в первую встречу сказался на мне так тяжело и который потом – под громы и молнии ливней – все-таки завоевал мое сердце.

Я увезла оттуда домой одно чувство. Мои ощущения от города, мое восприятие. Определенную атмосферу. Представление о старом Сингапуре и о романе, который я хотела писать.

Из этого чувства и возникло «Время дикой орхидеи».

Моя книга о море.


Самое позднее в тот момент, когда я во время первых разысканий начала читать об оранг-лаут, Сингапур захватил меня как материал для романа. Я увлеклась этим народом, который понимал себя как изначальное население малайского мира и не представлял собой гомогенную группу, а состоял из множества подгрупп, не все из которых были родственны между собой.

Мы знаем немного об оранг-лаут старого Сингапура, едва ли что-то о их роли в части господства султана и теменгонга и в пиратстве. Когда этим народом начали интересоваться первые европейцы – с середины XIX века, – он как раз начал отказываться от традиционного образа жизни, становясь оседлым и входя в малайское население.

Но они существуют и поныне, оранг-лаут, на просторах Нусантары. Антропологические работы Синтии Чаус Indonesian Sea Nomads: Money, Magic, and Fear of the Orang Suku Laut (2003) и Theorang Suku Laut of Riau, Indonesia: The Inalienable Gift of Territory (2010) были моими важнейшими источниками, чтобы напитать меня моим персонажем, Рахарио, и его народом. Большим подспорьем для меня был при этом Malay Heritage Centre в Сингапуре, который не только расширил мои представления о мире оранг-лаут, но и открыл двери в старый Сингапур по ту сторону Чайна-тауна, складов и британских колониальных строений.


Цитаты и стихотворения в начале романа и перед отдельными частями даются в моем переводе на немецкий. Особая история со стихотворением автора «J.H.B.», которое предваряет эпилог.

Я нашла его в The Sun in the Morning (1992), первом томе автобиографии Share of Summer М.М. Кей. Сама она, по ее словам, нашла это стихотворение очень давно в ежемесячном журнале, который давно не существует, тогда же переписала его и с тех пор хранила в издании Киплинга Kim – на тот случай, если она, дожив до старости, однажды действительно возьмется написать историю своей жизни. Когда же дело действительно дошло до этого, она уже не смогла разыскать автора; казалось, никто не знал, кто такой был «J.H.B.». Мои поиски тоже не увенчались успехом, но и я, как и М.М. Кей, благодарна «J.H.B.» за эти строки.


Моя благодарность обращена также в первую очередь к Йоргу, моему спутнику, которому тогда пришла в голову идея задержаться в Сингапуре. Он потом облетал со мной полмира не только ради нас двоих, но и ради книги, и исходил со мной все дороги в Сингапуре, и позаботился о том, чтобы Форт Кэнинг был у меня перед окном, а Сент-Андрус перед дверью. Карина и Анке, прошедшие со мной весь путь этого романа и придававшие мне мужества, спасибо вам. АК и Занне – вы знаете, за что! Е.Л., которая подтолкнула меня покинуть исхоженную тропу, пуститься в неизведанное и новое. Мариам и Томасу М. Монтассер спасибо за великолепную работу и поддержку, книга за книгой, а также в промежутках. Моим читателям, снова и снова. Моей чудесной редакторше Леоноре, которая может не только читать мысли и исполнять тайные желания, но и колдовать – особенно над рукописью. И команде издательства «Голдман», которая сделала из всего этого книгу.

Терима казих баниак-баниак.

Николь С. ФосселерКонстанц, май 2014


предыдущая глава | дископлан-2Время дикой орхидеи | Словарь







Loading...