home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 3. Внезапное нападение

Поскольку единственно надежным местом без полицейской прослушки, была квартира Паши с Тоней, то я направился туда. Затащив наконец-то бочонок с пивом, который оказался невостребованным почти день, подключил его к холодильнику и налил в высокий бокал пенного напитка, отрезав заодно на закуску пару кусочков копченого балыка. Не пропадать же добру. Убрав остаток рыбы в холодильник, который был заполнен коробками с Пашкиными генными материалами, я обнаружил в нем также несколько бутылок его недавнего творения, пива «Перпетуум мобиле» с геннотканными бутылками и пробками, которые сами себя убирали в утилизатор, после освобождения их друг от друга.

Попивая пиво и смакуя рыбку, я решил проверить сработали ли мои объявления. Зайдя на подставной адрес, который я дал в объявлении о поиске работы виртуального садовника, сразу обнаружил около пятидесяти предложений поработать. Похоже, что садовников действительно серьезно проредили, раз на каждое из моих объявлений поступило по десятку предложений.

Тут визард заверещал приватным вызовом, который поступил на мою фейковую страничку. Видимо кто-то очень торопится и увидев, что соискатель вакансии садовника сидит в сети онлайн, решил этим воспользоваться, чтобы пообщаться очно. Я ответил не подключая видео, на случай, если это были бы террористы.

— Слушаю вас.

— Хай, я по объявлению, мне нужен дизайнер в игре, — человек подключил видео со своей стороны.

— Да, какая помощь вас интересует?

— Обычная. Сбор урожая, поддержка чистоты сада.

— Хорошо, я беру пять процентов, заработанных садом в игре денег. Устраивает?

— Более чем! — удивился он, — я потому и позвонил, что подумал это развод какой-то, а качество не пострадает?

— Не волнуйтесь, я только начинаю работать и набираю клиентов. Потом конечно цены поднимутся.

— Хорошо, я открою доступ на управление к своей ферме с вашей странички, с оплатой обратного перечисления пяти процентов, но если мне не понравится, то доступ будет закрыт без предупреждения!

— Договорились, все сделаю быстро и качественно.

— Надеюсь, — услышал я немного скептический голос и сразу же сообщение о дисконекте.

Виртуальные помощники брали за свои услуги либо реальные деньги, либо виртуальные, разницы не было никакой. Виртуальные можно было обналичивать, так как они легко конвертировались, такова была политика практически всех игр. В обилии конкуренции и игр всем нужно было зарабатывать, а это был большой стимул для тех, кто стремился работать не выходя из дома.

В случае с фермами это была в основном выручка за трафик и поощрение за потраченные вашими соседями по саду деньгами на то, чтобы догнать свою виртуальную реальность до красот вашего уровня. Дизайнеры во всю старались перещеголять друг друга, и многие персональные странички имели очень красивые фермы, что безусловно повышало социальный рейтинг владельца, так как увеличивало ему количество друзей и лайков.

Тратить кучу собственного времени на поддержание садов и домов в виртуальной реальности было проблематичным, вот тут-то и вступал в дело рынок виртуальных садовников. Виртуалам обеспечивалась кроме денег еще и реклама, а также повышение рейтинга социальной активности, так как имя или никнейм садовника обычно указывался на страничке владельца. Сам я не выделялся особым творчеством с фермами, но зато благодаря постоянным разработкам игровых модулей в «Социальных программах», мои тестовые страницы пестрели всевозможными примочками и дорогим убранством. Со стороны нельзя было понять, то ли это результат творчества безумного хозяина странички, то ли это кич богача, скупающего беспорядочно все фермерские модули соцсети подряд.

Ну что же, мой первый заказ был принят и надо было прочувствовать себя в роли садовника. Я подключился под фейковым логином к чужой страничке и практически сразу получил приватное сообщение.

— Назовите себя, — услышал я голос из визарда.

— «Твою дивизию, ГМ!», — всполошился я.

Совсем забыл, что есть и такие перонажи, которые отслеживали активность игроков и не допускали в играх использование ботов или специальных устройств, ускоряющих прокачки. Свое имя называть не хотелось, а кто там был указан, как хозяин моей тестовой странички я уже не помнил.

— Гватемат Всемогущий, — ляпнул я первое, что пришло в голову, эта было прозвище моего шефа с прошлой работы.

— Гы — гы, — во весь голос заржал ГМ, — тоже пахал в «Социальных программах»?

— Было дело, — пришлось признаться мне.

— Ладно бывай, — сразу отстал от меня он, так как одно название нашей фирмы говорило о моей квалификации, а мое знание прозвища подтверждало, что я не бот. Правда особо подготовленные спецы не занимались виртуальным садовничеством, но мало ли какие ситуации бывают, может быть решил человек своей подружке подарок сделать и украсить ей сад.

— «Надо бы не забыть подсунуть худу модули общения, чтобы в нем не распознали бота», — сделал я зарубку в своей памяти и полез собирать морковку, капусту, редить арбузы и банановые пальмы, сажая кипарисы и увеличивая поголовье пестрых оленей и охранных тигров в данном, довольно таки запустелом, виртуальном фермерском хозяйстве.

Поработав пару часиков под реальные пиво и рыбку, я привел хозяйство в более — менее потребный вид и раздав долгосрочные задачи зверушкам на размножение, решил немного вздремнуть. Все-таки работа, хоть и виртуальная, отнимала много сил.

Проснулся я посреди ночи от звука открывающегося замка входной двери. Пока я соображал, свет в квартире зажегся, больно ударив по глазам и заставив зажмуриться. Меня почти тут же сдернули с кровати на пол, попутно приложив кулаком в лицо. Перемогавшись я увидел перед собой смутно знакомую, но очень неприятную в вид рожу.

— Какие люди! — невольно вырвалось у меня.

— Ага! Прикинь, как здорово?! — радостно заорала рожа и я узнал голос Демьяна.

— Картина маслом «нас не ждали!», — Демьян весело заржал этой бородатой шутке, но жуткая гримаса лица исказила его лицо, заставив собраться складками, и я с ужасом понял из-за чего так неприятно и непохоже на себя он сейчас выглядит. На нем была натянула кожа другого человека! Как иначе он мог пройти в квартиру Паши воспользовавшись лифтом и не потревожить при этом его сканеры.

Кожа была натянута на его тело по принципу второй кожи, поэтому если не присматриваться, то не сильно было видно, что это так. Только когда он смеялся или наклонялся становились видны различия, видимо Пашин продукт не был совсем идеальным.

— Заходи, не стесняйся, это же твой дом, — услышал я за порогом голос Вольдемара и в комнате появился Паша, придерживаемый за предплечье главным, со слов Насти, террористом.

— Вы посмотрите, кого мы здесь нашли! — снова гогоча прокомментировал собравшимся Демьян, после того как еще раз ударил меня ногой.

— Привет, Паш, — сморщился якобы от боли я, потому что вовремя увидел замах и прикрылся локтем.

— Привет, я не знал, что ты здесь. У меня кончился материал для генного станка, пришлось ехать за ним.

Тут я вспомнил про забитый Пашкин холодильник и едва не застонал от собственной тупости. Я тут на воображал себя гением, создал такую большую систему садовников, привлек к этому худ, а «ларчик открывался просто». Все что нужно было для поимки террористов лежало у меня под носом. Если бы я хорошенько подумал, то понял, что материалы для станка у Паши скоро закончатся, и ему нужно будет их где-то взять. А где это было бы сделать проще и безопаснее? Конечно же дома!

— «Вот же ты… Петров», — еще раз обозвал я себя разными нехорошими словами.

Нужно было срочно думать, как выпутаться из ситуации, то что меня пустят на кожу я не сомневался, для этих людей теперь ценность человеческой жизни измерялась только в одном, сколько продержится на них его кожа. Надеяться на Пашу, не приходилось, хотя то, что он в драке кинется мне на помощь, я не сомневался, но боец из него был ниже нулевого уровня, к тому же я сомневался, что сможем мы с ним одолеть разом всех троих. По одиночке с ними я бы разобрался и самостоятельно, практический опыт драк у меня был гораздо выше среднего. Мне нужно как-то их разделить. Это был мой, а может и наш с Пашей, единственный шанс выжить сегодня!

Я посмотрел на Энтони, он, чувствуя себя хозяином положения, посмотрел на меня своей жуткой маской, вместо лица. Почувствовав отвращение и страх, я не выдержал этого взгляда и опустил глаза. Увидев стоящий на полу стакан с остатками пива, я взял его и одним глотком выпил остатки.

— Еще бы пивка? — я поднял руку со стаканом и протянул его Демьяну, — можно?

— Ну как отказать, — Демьян взял протянутый ему стакан и хохотнул, — в последней просьбе, ха — ха — ха.

Только он собрался выйти на кухню, как его остановил Вольдемар.

— Подожди! Паша, принеси пиво.

Демьян протянул ему пустую тару, Паша взял стакан и пошел на кухню. Я молчал, не желая торопить события, да и подозрительность Вольдемара нужно было успокоить.

— Че молчишь, расскажи как тебе последние новости? — тишина в комнате видимо тяготила Демьяна.

— Да никак, я только сегодня из КАЗ, — сообщил я им, — к тому же меня уволили с работы. Все из-за знакомства с вами.

— Как насчет исходников твоей программы? — Энтони впервые подал слово, до этого он молчаливой статуей стоял у входной двери.

— Часть забрали, часть осталось дома, — сказал я в надежде на то, что мы сейчас можем поехать ко мне домой, а там, имея в квартире прослушку и наблюдение, я смогу вызвать себе на помощь полицию.

— Сдается мне Ваня, что ты считаешь нас дурачками, — Вольдемар подошел ко мне и мне снова стало страшно. Похоже Настя была права, такой умный человек реально являлся главарем этой банды.

— Думаешь мы тупые придурки, поедим сейчас к тебе домой и полиция нас схватит? Или ты думаешь нужно иметь много мозгов чтобы понять, что за вышедшем из КАЗ человеке, да еще по подозрению в помощи терроризму, полиция не установит наблюдения?

Судя по лицу Демьяна и Энтони они бы так и поступили, но вот их главарь был крепким орешком, нужно было продолжать усыплять его бдительность, слишком он был настороженным и все схватывал на лету.

— Вольдемар, никто никого не считает тупыми, я не сотрудничаю с полицией. Если ты говоришь, что это возможно, наверно так и есть, об этом я лично не информирован.

Мои слова его немного успокоили и Вольдемар отошел от меня. В этот момент в комнату вошел Павел, охапкой неся разом пять стаканов с пивом.

— О! Вот это дело, — подскочил к Паше Демьян, перехватывая у него три стакана.

— Кстати и рыбка там есть, балычок из сёмги, только сегодня купил! — направил я мысли в сторону пьянки.

— Демьян, выпьем дома, — снова нарушил мои планы по усыплению бдительности Вольдемар.

— Ну если у вас «сухой закон», то хоть рыбки попробуйте, — сказал я и демонстративно смачно приложился к стакану. Струйка пива потекла у меня по подбородку, и мы все услышали, как Демьян громко сглотнул слюну.

— Кстати, там еще и бутылочное есть, в холодильнике, — подыграл мне Паша, поняв, что Вольдемар отказывается от пива из-за опаски быть отравленным.

Демьян жалостно посмотрел на главаря, тот раздраженно повернулся к Павлу.

— Черт с ним, неси, только не открывай! — подтвердив правильность моей версии об отравлении, сказал он.

— Тогда я столик сооружу, — сказал я и без резких движений поднялся с пола и сдвинув прикроватный стол в центр комнаты, придвинув к нему кресла.

— Вот, — Паша поставил три стакана и три закрытые бутылки с «перпетуум мобиле» на стол.

Я взял полный стакан пива и снова приложился к напитку. Паша последовал моему примеру. Демьян схватил бутылку, свинтив пробку, бросил ее на пол и жадно присосался к горлышку. Вскоре пустая бутылка последовала на пол вслед за пробкой, и Демьян открыв сразу обе оставшиеся бутылки, быстро опорожнил их разлив пиво по пустым стаканам себе и своим товарищам. Вольдемар и Энтони взяли пиво в руки.

— За встречу модераторов? — предложил я тост.

— За встречу, — неожиданно поддержал меня Вольдемар, затем не сводя с меня взгляда медленно отпил из бокала и вернул его на стол.

— Там еще рыбка есть, — напомнил я.

Демьян снова посмотрел на Вольдемара, тот не возражал.

— Хочешь, неси сам, — проворчал он.

Пока один из террористов отсутствовал, я потупил глаза вниз, скосившись на пробки и бутылки, которые начали потихонечку оживать. Через пару секунд они придут в движение и настанет время действовать.

Как я и ждал, послышалось тихое жужжание и в воздух поднялась первая пробка и бутылка, с отрастившими себе крыльями. Вслед за ними поднялись остальные пробки и бутылки и полетели в кухню.

— Что за хрень! — вскочив, заорал Энтони, повернувшись вслед улетающим пробкам с бутылками.

— «Пора!».

Взяв в руку стакан с пивом, я резко встал с кресла и коротким замахом запустил его в Вольдемара. Пока тот пригибался вниз и уходил в сторону, я стараясь не потерять ни мгновения, выпустил наружу ужобраслет и со всей силой, на которую был способен, опустил кистень ужа прямо на центр затылка Энтони.

— «Есть! Я опередил Энтони!»

Выбросив вперед и резко выпрямив левую ногу через стол, я отправил теряющего сознание Энтони в полет, в сторону выбежавшего из кухни на шум, Демьяна. Оба тела скрылись обратно в проходе, послышались громкие матюки Демьяна, которого погребло под террористом номер один.

Я едва успел повернуться к Вольдемару, как почувствовал резкую боль. Вольдемар выхватил нож и его лезвие противно скрипнуло по моем ребрам, мигом окрасив мою рубашку кровью. Еще пара секунд, и я не смогу двигаться от боли, но под действием инерции своего тела Вольдемар, слегка провалился вперед открыв мне скулу. Не теряя секунды я всем телом вложился в левый боковой. Попал точно, мой кулак лег аккурат костяшками ему под ухо и Вольдемар продолжил свое движение под действием сил гравитации в сторону пола. Не зная вырубил я его окончательно, я добавил кистенем по шее пролетающего мимо меня противника. Тело Вольдемара с грохотом рухнуло на пол.

Повернувшись к двери, я встретился с испуганным выражением лица Демьяна, который вылез из-под Энтони, но теперь остался один против меня и Паши. Как я и предполагал мой друг всегда готов ринутся в бой мне на помощь и даже успел подняться из своего кресла.

Поверженные тела Энтони и Вольдемара впечатлительно говорили о моем настрое. Моя правая рука сжимала кистень ужобраслета, который угрожающе покачивался, притягивая взгляд Демьяна, правда боль от раны в боку была так сильна, что поднять руку с кистенем было очень сложно. Я медленно пошел в сторону Демьяна, стараясь не показывать боли, мой друг шел со мной, плечом к плечу.

Трусливый Демьян соображал очень быстро, он мгновенно развернулся и кинулся к выходу. Входная дверь не была закрыта на замок, и он быстро миновав ее, выбежал на площадку. Почти сразу за хлопком двери, я услышал шум отъезжающего лифта.

— Паша, за мной! Надо спасать Катю!

Крикнул я бросаясь вслед, ведь если нам не удастся поймать Демьяна, то террористы снова исчезнут, увезя с собой дочь Антонины. Мы выбежали на площадку, ни одного из лифтов не было на месте, и мы потратили какое-то время, прежде чем смогли зайти в подъехавшую кабину.

— Гараж, — задал я координаты лифту, чтобы он доставил нас вниз.

Лифт высадил нас около Пашиного кара. Мы быстро сели в него.

— Иван, у нас проблема, я не знаю точного адреса где нас держали, — неожиданно признался мой друг, путая мне все планы.

— Да как так? — изумился я, — ты был там столько времени и не узнал? Не запомнил место?

— Еду Вольдемар приносил сам, в айсеть меня не пускали, — он извиняющее посмотрел на меня, — прости, но единственное, что я знаю оттуда до моего дома два часа езды. Могу еще сказать цветовую гамму въезда дома, где нас держали, Вольдемар завязал мне глаза пока мы спускались в машину, но я успел увидеть это краем глаза.

Ситуация осложнилась.

— Не будем тратить время попросту, поехали, — сказал я, и Паша завел кар.

— Куда ехать? — Паша задал вопрос, на который я бы и сам хотел знать ответ.

— Выруливай пока к выезду из МКД, — ответил я, подключая компьютер Пашкиного кара к айсети и сразу же начав креститься, когда на экране появился знакомый индикатор 'In'.

Паша даже глазом не повел и не спросил ничего, просто ведя машину к выходу. Именно эта его особенность не спрашивать других и не рассказывать самому, если тебя не спросят, сделало возможным устроить сюрприз для террористов, с летающими пробками и бутылками, благодаря чему мы и смогли с ними справиться.

— Дружище, соедини меня с номером Павла Алехина! — сказал я худу.

В салоне заиграла музыка вызова, но соединение не происходило. Что же, коммуникатор Паши был вне сети, а его вызов подключен к Пашиной страничке, но принять там мой вызов некому.

— Ты можешь определить список визард адресов с которых были подключения на данную страницу за последний месяц?

— «Нет», — высветилась надпись на экране кара.

— Паша, вариантов найти Катю со Стасом нет. Давай штурмуй мозг, что-нибудь придумывай, какую угодно зацепку! — Боль в ребре нарастала, пропитанная кровью рубашка начала присыхать к телу и самому думать сил уже не было.

Паша кивнул и, не задавая вопросов, стал просто говорить первые пришедшие в голову варианты.

— Заказ продуктов из интернета, отказ от продуктов, люди, оказавшиеся от продуктов…

Суть метода заключалось в том, что генерировались вслух идеи, а потом каждая развивалась в отдельном обсуждении, но только с точки зрения достижения положительного результата. Критика была абсолютно недопустима, принимались все идеи.

— Биополя террористов, биополя жертв, — продолжил говорить он, — квартиры жертв.

— Вот! — спохватился я, — Паша, как давно вы переехали в ту квартиру, где сейчас держат Катю?

— Так. Это уже третья, сначала мы были у меня, потом переехали во вторую через семь дней, а в последней хате, мы прожили двадцать два дня.

— Ты уверен? — я помнил эти числа, когда искал пропавших садовников.

— Абсолютно, я как раз считал это сегодня. У меня кончился срок годности у геноматериалов ткацкого станка, а это как раз три недели, я заряжал станок на следующий день после первого переезда.

Внезапно он изменился в лице и спросил меня.

— Ты не знаешь, как там Тоня? Я не знаю о ней ничего!

— Успокойся я только сегодня виделся с ней, сейчас она с Настей.

— Слава Богу, — сразу успокоился он, — если честно я боялся, что они застанут её у меня дома и это все плохо кончиться. Ты не представляешь, что за ужасные вещи я делал!

— Паша, мне Тоня все рассказала, про Толю, кожу, убийства.

— Ваня, я до сих пор не понимаю, как это произошло! Я помогал убийцам! Но я хотел только спасти Тоню и Катю, а из-за этого столько народу погибло! Я постоянно думаю, что лучше бы нас всех убили, только троих, чем это пережить!

Друг повел плечами и отвернулся от меня, спрятав навернувшиеся на глаза слезы.

Я понял его состояние, но времени на рыдания не было, нужно было срочно найти место где держали заложников, квартира явно принадлежала одной из жертв.

— Кстати, Паша, не знаешь зачем им столько кожи? По моим подсчетам они убили около шестидесяти человек.

— Пятьдесят четыре. Пятьдесят четыре человека лежали в моем станке, пока они сдирали с них кожу! — мой друг почти плакал, но смог взять себя в руки и, рукавом вытирая глаза, повернулся ко мне.

— Судя по тому, что я слышал, Вольдемар организовал поставки кожи каким-то мутным типам. Террористам очень нужны были деньги, и они нашли как их зарабатывать!

У меня волосы зашевелились на голове от одной мысли, что террористы поставили на поток производство генно — модифицированной кожи! Не говоря о моральной стороне дела, это было катастрофой для всего существующего порядка системы. С тех пор, как внедрили биосканеры преступникам стало не разгуляться и преступность неуклонно скатилась на нет, переходя в плоскость виртуальных казино и борделей. О кражах, изнасилованиях и убийствах уже давно никто не слышал. Сканеры в купе с психокоррекцией пойманных преступников и длительными сроками тюрьмы, работали отлично. Поэтому костюмы Энтони, маскирующие биополе человека, развязывали руки не только преступникам, но и любому, кто захочет совершить противоправный акт, если конечно хватит денег на покупку такого уникального «костюма».

— Как думаешь, может вызовем полицию? Сообщим им, что Вольдемар и Энтони сейчас в моей квартире?

— Это было бы правильно. Но тогда в тюрьму пойдут и ты, и Стас, и Тоня, за пособничество в похищении и убийстве людей, да и меня за компанию закроют. Если мы вытащим из рук террористов Катю, вы спрячьтесь на время и тогда я смогу передать этих убийц в руки полицейским.

— А если они опять кого-нибудь убьют?

Я потер здоровой рукой лицо, разгоняя кровь.

— Паша, об этом будем думать потом, сейчас перед нами задача спасти Катю!

— Но как ты их найдешь? — Паша верил только фактам и практике.

Я обратился к худу.

— Дружище, установи адреса проживания пропавших садовников в радиусе двух часов езды от квартиры Павла Алехина. Проведи анализ видеозвонков соседей данных квартир на предмет посещения их, после исчезновения хозяев.

— «Команда принята, — и буквально через несколько секунд новое сообщение, — обнаружены три адреса, с посещением квартир после прекращения интернет активности их хозяев.

— Дружище, ты молодец, покажи нам фотографии этих домов! — от волнения у меня затряслись руки.

— Вот он, этот! — Паша сразу тыкнул в экран на фотографию второго дома пальцем, — Я уверен! Поехали! Руль! — крикнул Паша, — Перейдем на рулевое управление, чтобы эти десять минут, на которые мы опаздываем не стали роковыми!

— Поехали, но есть способ как попасть на место еще быстрее! — я придумал, как нам можно обогнать Демьяна, двигающегося по дорогам общего пользования.

— Дружище, принимай задачу, — снова обратился я к своему помощнику, — подключись к сети движения ответственных налогоплательщиков и идентифицируй наш кар, как машину одного из них, местом прибытия укажи координаты второго показанного тобой дома.

— „Команда принята. Время прибытия двадцать семь минут семнадцать секунд, переведите кар на авторуление, я возьму управление на себя“.

— Мы сможем получить доступ на дорогу ответственных? — Паша не верил своим глазам и ушам.

— Получается, что да, — пожал я плечами, — никогда так еще не делал.

Паша выглядел ошарашенным.

— Иван, я не знаю, как ты ЭТО создал, но ты хоть понимаешь, ЧТО ты создал?!

Я снова пожал плечами, боль в ребре все больше занимала меня, а тот момент, когда я понимал, что же намешано в моей программе давно канул в прошлое. С теми модулями, которые постоянно скачивались из сети и „третейским судьей“ проверялись на эффективность, встраиваюсь в моего помощника, я давно потерял возможность понимать код худа.

Мы въехали на трассу ответственных. В глазах все мельтешило от скорости, с которой мы пронеслись по туннелю.

— Я и не думал, что мой кар такой быстрый! — Паша с гордостью похлопал подлокотник своего кресла.

Я судорожно перекрестился, самое время отблагодарить своего помощника!

Стекло кара на миг затуманилось.

— Молодец дружище, спасибо!

Экран снова мигнул, принимая мою информацию.

— Голосовой вывод информации, будь на связи.

— Команда принята. Голосовой вывод информации до особого указания.

Чего-то меня этот формализм уже достал, и я вспомнил о своем намерении научить худ общению с окружающими.

— Коллега. Задача тебе, научись общаться попроще.

— Команда не принята. Не хватает данных для оценки результата выполнения. Прошу уточнить.

— Смотри, вернее смотри и слушай. Тебе надо научиться общаться, как человек. Человек бы ответил просто „Не понял“ или „Чего?“, — я разыграл мимикой диалог, — или сразу бы предложил вариант „Попроще, то есть по короче?“, заменив одним из этих выражений все твою последнюю фразу „Команда не принята и так далее“, понятно?

Чуть заметная пауза и мы услышали.

— Да.

— Молодец, когда мы будем на месте?

— Через две минуты сорок две секунды.

— Неверно. Отвечай мне так, как бы ответил человек?

— Через пару минут.

— Правильно. Молодец, — снова я похвалил помощника, — ты можешь изменять данные файлов на камерах дорожной безопасности?

Снова пауза в его ответе.

— Да.

— Тогда все данные о перемещении меня и Павла на дороге надо убрать оттуда.

— Окей.

Я немного подумал и решил, что мы с Павлом случайно можем засветиться, выручая Стаса и Катю и надо позаботиться о том, чтобы убрать риск из-за этого оказаться в полиции.

— Все видеокадры моего изображения и Паши, за сегодня, надо вырезать из всего доступного видео сети.

— Будет сделано, шеф!

— Он так шутит? — Паша повернул голову ко мне.

— Не, списал с чата наверное.

— Если вы обо мне, то да, — раздался голос помощника.

Мы с Павлом лишь изумлённо переглянулись.

Приехав на квартиру пропавшего дизайнера виртуальности, я остался на лифтовой площадке, а Паша стоял перед неожиданной преградой — дверью в квартиру. Видеоглазок давно уже сигнализировал, что наше присутствие обнаружено, и информация передана на хом визард, но никакого голосового оповещения не происходило, дверь в квартиру не открывалась и это было не понятно.

По словам Паши, Катя была заперта в отдельной комнате и спала, перед их уходом. Но Стас оставался дежурить в квартире, когда террористы отправились за генотканями, и сейчас он должен быть там.

— Не открывает. — Паша констатировал очевидность и повернулся ко мне. — Дверь открыть самим, никак не удастся.

Я постучал и громко позвал.

— Стас, открой это Иван! Открой!

Тишина за дверью была нам ответом.

Я стал тарабарить по двери кулаками, потом достал коммуникатор и поставил его в режим громкоговорителя.

— Стас! — мой голос, многократно усиленный динамиками громогласно разорвал ночную тишину дома.

Креативный Паша. Быстро добавил.

— Стас! Мы с мамой любим тебя! Открой!

Замок щелкнул и дверь открылась.

Я распахнул ее Стас стоял и хлопал глазами, смотря только на мою рубашку, красную от крови, не двигаясь с места. Я вспомнил, что Стас вырос без отца, и мальчику явно не хватало мужского воспитания, поэтому решил возместить ему этот недостаток его детства. Схватив его за ворот рубахи обоими руками, я привлек его к себе и задал вопрос с угрожающими интонациями.

— С Катей что? Она жива?!

— Да нормально с ней все! — Стас сделал безуспешную попытку вырваться.

— Нормально!? — Мне было больно, но злость, охватившая меня, снизила боль. — Твою сестру держат в заложниках, угрожая твоей матери убить ее дочь, заставляя моего друга сдирать с живых людей кожу и это нормально?!

— Они бы ее не тронули!

— Да? Хрен там! И тебя бы, и ее, и Тоню! Всех бы вас пытали, пока Паша бы не согласился им помочь! Или ты думаешь, что они предпочли бы этой квартире тюрьму? Нет вас бы пытали, вели в авалетутограф и снова бы пытали! Процедура восстановила бы ваше тело, но она не сняла бы душевную боль, вас бы всех превратили в запуганных животных!

Стас потупил глаза в пол. Я поправил ему рубашку, постучал ладонью по плечу и повторил.

— Открывай комнату, буди сестру.

Пока Стас возился с замками я набрал Тоню, включив коммуникатор, который отобрал у Стаса. Тоня, не смотря на ночь, тут же мне ответила.

— Привет. Я нашел всех, но мы еще в их квартире, сейчас я передам трубку Кате, ты поговори с ней, чтобы слушалась меня, хорошо?

— Да.

— И никому не открывай дверь квартиры Насти, никому, только мне иле Паше. Если будет кто-то другой — никого нет дома!

— Да. Иван, я все сделаю.

— Повтори, ты взволнована и я хочу убедится, что ты все поняла.

— Открывать только тебе и Паше.

Я зашел в комнату к Кате, присел на корточки перед ней.

— Все кончилось, девочка, не волнуйся, поговори с мамой, — и передал трубку коммуникатора девушке.

Я оставил девушку в комнате одну. Время пока есть, даже если Демьян или Энтони с Вольдемаром направятся сюда, то поездка от дома Павла по обычной дороге занимает около двух часов, значит самое малое время у нас в запасе, около часа.

Паша времени не терял, он разбирал свой станок, готовя его к транспортировке. Я не стал его отговаривать, этот станок был очень нужен террористам и только поэтому его не следовало здесь оставлять. Кроме того, станок являлся сейчас нехилой такой уликой, по\тому оставлять его на месте убийства людей конечно же не стоило. Я молча начал помогать ему мы уедем со Стасом и Катей на такси, пока Паша повезет станок в своем А1. Но тут боль в ребре снова напомнила о себе.

— Стас! — Позвал я.

— Да, я здесь, — юноша стоял рядом, всем своим видом выражая готовность помочь.

— Помоги Паше со станком, я пока отдохну немного.

Я кивнул головой на коробки, стоявшие тут же в комнате и сел в кресло. Парень интенсивно начал упаковывать открученные Пашей части станка. Через десять минут, когда весь станок стоял упакованным, я подозвал друга к себе.

— Паша, я не могу доверять Стасу. Все-таки он добровольно держал свою сестру в заложниках, да и участвовал в подрыве дома и похищениях людей для Энтони.

— Он не участвовал, — мотнул головой Паша.

— Короче, пока я ему не доверяю. Слушай, что надо сделать. Сейчас я вызываю грузовое такси, вы грузите туда станок и уезжаете с Катей к Тоне, Стас останется со мной.

— Не понял.

— Паша, мне и так хреново, так что не перебивай. Заберете Тоню и направитесь на этом же такси в деревню к моему деду, я ему позвоню, предупрежу. Адрес я тебе перекинул. Связь будем держать, через его коммуникатор. Свои вы все, Паша, оставите дома!

— Понял, но зачем мы повезем к твоему деду станок?

— Паша, давай без но, кроме того, что станок нужен Энтони, чтобы… короче сам понимаешь для чего, тебе еще нужно его капитально вычистить, чтобы ни молекулы человеческой ДНК там не осталось, ты понимаешь о чем я?

— Хорошо, Ваня, я все сделаю, как ты сказал! — он закивал головой.

С коммуникатора Стаса я заказал грузовое такси прямо в гараж дома, через несколько секунд на апплете высветилось „время прибытия три минуты“. Я показал номер такси Павлу и пожав ему на прощанье руку, решил наконец заняться собой.

— Стас пойдешь со мной, поможешь мне подлечиться.

Парень подошел ко мне, и опираясь на него я спустился в домовой авалетотутограф.

Мы вместе зашли в комнату восстановительной процедуры. В зале посетителей, из-за ночного времени никого не было. Я снял рукав со здоровой руки и обратился к Стасу.

— Помоги мне снять рубашку.

Рана была не очень глубокой, как раз по центру ребра, кровь едва заметно сочилась, и не загораживало анатомический вид поврежденной кости. Я заметил, как Стас побледнел, его зашатало, и он схватив себя за рот двумя руками, медленно стал сползать по креслам для посетителей, падая на пол. Похоже, что парень не выносит вида крови и похоже в делах с расчленением трупов явно не участвовал. Я подошел к кулеру, набрал воды и вернувшись к Стасу протянул ему стакан. Стас умыл лицо водой.

— Ну, ты как?

— Плохо мне, пойду пройдусь.

— Стас, нам надо торопится, мне нужна процедура, я самостоятельно еле хожу, а рукой вообще не могу двигать, — я посмотрел на парня, лицо его было белым и практически сливалось с цветом стакана. Похоже, что я должен о нем позаботиться, да и отпускать его от себя нежелательно, попади Стас опять в руки террористов и у них появится инструмент давления на Тоню — Пашу.

— Давай, ты первый, — я посадил слабо сопротивляющегося Стаса, на выездное кресло и нажал кнопку старта операции.

Кресло заехало в авалетутограф и модульные двери замкнулись, засветившись зеленым светом, означающим процедуру восстановление.

У меня было минут десять до освобождения авалетутографа и я решил их использовать, позвонив деду опять с коммуникатора Стаса, раз уж мой был под контролем полиции.

Дед долго не брал трубку, а когда ответил сразу оценил обстановку.

— Ваня! Ты ранен? Тебе нужна помощь?

— Здорова деда, все нормально, меня и вправду ранили, но не сильно и я звоню тебе из процедурного кабинета перед сеансом.

— Внук, скажи правду! Тебе плохо, нужна помощь?

Я покачал головой.

— Все под контролем, но мне действительно очень нужна твоя помощь!

— Все под контролем у него! Отцу звонил?

— Нет, мне сейчас на сеанс, и потом ты все узнаешь. Родителям ничего не говори, все очень серьезно.

Лицо деда стало каменным, он не любил, когда внутри семьи были тайны.

— Я выпутался из сложной ситуации, но мои друзья — нет. Надо их спрятать. Поможешь?

Мой дед молча ждал продолжения объяснений.

— К тебе приедут мои друзья, Паша, с женой и ребенком. Никому о них не говори. Их ищут отморозки, готовые на все. У них нет с собой нет коммуникаторов, поэтому связь будем держать через твой.

— Иван, что за тайны, мне не нравится твои недомолвки!

— Мне тоже деда. Но я очень тебя прошу, помоги Паше и Тоне! Они уже едут к тебе, Паша тебе расскажет все подробности. Чтобы не произошло, ты не должен волноваться и приезжать ко мне. Хорошо?

— Хорошо. Пусть поживут. Ребенку сколько лет?

— Пятнадцать.

— Прекрасный возраст, с собачками твоими погуляет, — дед позволил себе улыбнуться.

— Как они?

— Скучают. Всех зайцев вокруг переловили, развлекаются охотой.

Я улыбнулся, вспомнив двух огромных русских овчарок — черную Лесси и белого Степу. Лес и Степь, звал я их, когда они сопровождали меня в прогулках по местным полям и лесам.

— Я тоже скучаю по тебе, по лесным прогулкам и собакам, — ответил я деду, — и знаешь, я все-таки встретил девушку, на которой готов жениться.

— Ну и чего ты молчал. Как ее зовут?

— Настя.

— Когда привезешь знакомится?

— Скоро, деда, обещаю.

— Ну давай буду ждать. За друзей не бойся, присмотрю за ними.

— Спасибо, деда! До встречи!

— Давай внучек, жду с Настей в гости.

Я отключил связь.

Восстановление нервного и психологического равновесия в авалетотутографе называлось процедурой четвертого уровня и была самой быстрой по времени проведения, поэтому вскоре Стас выехал наружу, и пришла наконец, моя очередь воспользоваться аппаратом. Сев на подающее кресло, я заехал внутрь авалетотутографа. Знакомые ощущения наложения на лицо маски и вскоре в районе раны груди я почувствовал освежающую и уносящую с собой боль прохладу геля переноса нанороботов. Впрочем, вскоре я перестал вообще, что-либо ощущать так как попал под действие каких-то анастезиологических препаратов общего действия и провалился в глубокий восстановительный сон.

Проснулся я, с ощущением хорошо выспавшегося человека. Маска с лица была уже убрана, кресло трансформировалось в сидячее положение, и я выкатился в гостевую комнату, к ожидающему меня Стасу.

— Доброе утро, Иван! Как выспался? — спросил парень, явно выглядевший лучше, чем вчера. Видимо у него было время подумать над произошедшим.

— Доброе утро, прекрасно! Который час? Что действительно уже утро? Нам никто не звонил?

— Нет. Никто. Ты был внутри около двух часов, так что сейчас светает, — Стас кивнул на визард окна комнаты.

— Ну что же, мы готовы и едем домой!

Мы перешли в лифт и он повез нас в кар — бокс. Я чуть задумался, вспоминая разговор с дедом, как двери лифта раскрылись и вдруг, лицом к лицу, я столкнулся с Демьяном.

Прошла всего лишь секунда и я метнулся к нему, но он оказался быстрее. Откинувшись в сторону, он побежал прочь. Я за ним. Демьян заскочил на стоящие в сплошном ряду машины и запрыгал, удирая от меня по их крышам.

— „Вот козлина“, — это была единственная мысль, промелькнувшая в моем мозгу, прежде чем я взмахнул рукой и метнул ужобраслет, в убегавшего Демьяна.

Я и не ожидал, что попаду, но бросок оказался точен. Оголовье ужобраслета ударило Демьяна точно в голову, и он свалился прямо под колеса выезжающего с парковки кара.

Дело приняло дурной оборот. Задние колеса движущегося кара успели проехать по его телу, прежде чем водитель затормозил.

— Поехали отсюда!

— Стас, куда? Нам надо его спасти!

— Но он террорист и это заслужил! — Стас опять был бледен.

— Нет, езжай, если хочешь, — не успел я это сказать, как увидел спину улепетывающего сынка Тони. Парень явно был очень труслив.

Я направился к месту происшествия. Из машины вышел пожилой мужчина, он посмотрев на торчащие из-под машины ноги, обратился ко мне.

— Срочно несем его в процедурную.

Мы кое как извлекли Демьяна из-под машины.

— Пульса нет, — все внутри меня оборвалось, похоже, что я тоже стал убийцей!

— Тащим его быстро, мы можем успеть, он не умрет! Не хочу быть убийцей! — Дедок вслух озвучил мои мысли, и мы, взвалив неподвижное тело на себя, понеслись к лифту.

— Процедурная, — крикнул я, когда мы оказались внутри и уже через пятнадцать секунд тело Демьяна въезжало на кресле в двери восстановительного модуля.

— Кажется успели, — сказал мой новый знакомый, когда за дверьми зажегся красный свет, означавший начавшееся восстановление с первого уровня. Он сел в кресло и продолжил спокойным тоном.

— Надо позвонить в страховую, возместить себе затраты на восстановление этого… попрыгунчика! — Старик засмеялся, видимо нервное напряжение отпустило его.

Понимая, что Демьян может быть опасным я предложил.

— Полицию тоже давайте вызовем, пусть разберутся зачем он по крышам наших каров бегал.

— И то правда, — поддержал меня напарник по несчастью и позвонил на полицейский сервер, после того, как позвонил в страховую.

Полицейские инспектора приехали в течении десяти минут, и я с удивлением, узнал в одном из них нем сержанта Валентина Зайцева, гомосексуала — полицейского прикинувшегося девушкой, чтобы выманить меня из дома, во время моего первого ареста, когда я провел целый месяц в КАЗе. Поняв, что наша встреча может быть не случайной и грозит мне снова длительным сроком в камере, я погрустнел.

— Здравствуйте Иван, — „вспомнил“ меня Валя, когда прибыл наряд полиции и он оказался в их числе, — что произошло?

— Да вот, ждем инспектора страховой, как и тогда, — я робко улыбнулся своему „старому“ знакомому. Он не изменил своему облику и если не знать, что он мужчина, никогда не догадаешься, что у него есть „бубенцы“ в штанах.

— А почему вы ждете страхового инспектора? — не стал Валя отвлекаться на сентиментальные воспоминания

— Сержант, — вступил в разговор дедок, — я выезжал с парковки, и мне под колеса свалился человек, мы с этим молодым человеком, притащили его сюда. Я вызвал вас и инспектора по компенсационным возмущениям страховых случаев, чтобы вернуть деньги, списанные с меня за процедуру реанимации этого прыгуна.

— Спасибо. А зачем вы вызвали полицию?

— Парень, который свалился мне под машину, перед своим падением ломал имущество членов социума, бегая по крышам электрокарам, вот я и вызвал вас на всякий случай, — дедок продолжил свои объяснения.

— Он сам свалился или его кто-то свалил? — Валя задал вопрос, которого я боялся больше всего.

— Да вроде бы сам, — ответил старик, — но можно все подробно рассмотреть на камере кругового обзора моего кара, если это вас интересует.

— Интересует, пойдемте посмотрим.

— Идем, — вздохнул водитель и они с Валентином вышли из приемной, оставив меня нервничать.

Навряд ли камера кара пропустила мой бросок ужобраслета в Демьяна, даже если там не видно, что браслет метнул я, то по оставленному ДНК полиции не составит труда определить, что браслет принадлежит мне.

— „Зачем я мог это сделать?“ — у меня было минут двадцать от силы, чтобы придумать подходящее объяснение.

В полицейском материале дела Энтони не было никакой информации по Демьяну или Вольдемару. Полиция не знает, что я знаком с Демьяном, но то, что я метнул браслет в незнакомого мне человека, без причин, в это никто не поверит.

— „Если я не дам ответа на этот вопрос, то они придумают объяснение сами и засадят меня, лет на пятнадцать!“ — метание булав в незнакомых людей не поощрялось социумом.

— „А если рассказать полиции про связь Демьяна и Энтони?“ — мой мозг продолжал лихорадочно набрасывать варианты.

— „Паша! Он тогда сядет лет на пятьсот!“, — наше общество также категорически не приемлет сдирание с живых людей кожи и этот вариант был мной тоже отброшен.

Похоже, что мой дом — тюрьма, было наиболее вероятным выходом для меня из всего этого.

— „Помощник! Я задействую его, подтасовав результаты в полицейском материале так, как это мне будет нужно. Поэтому надо только получить доступ к сети и у меня все получится!“ — похоже, что решение было найдено, и я приготовился играть в молчанку.

Прошел почти час, как мы сидели вдвоем с полицейским инспектором, а Вали и дедка все еще здесь не было. За это время свет за модульными дверьми авалетотутографа сменился с красного, на оранжевый, затем желтый и стал зеленым, показав прогресс в восстановлении здоровья Демьяна и скорый его выезд в наше общество с того света.

Послышался шум лифта и тут в комнату вошло сразу четверо полицейских, двое из которых сразу стали у двери. Валя и еще один, у которого в руках был пакет с моим ужобраслетом подошли ко мне.

— Это ваше, Иван Матвеевич? — Валентин показал пальцем на вытащенный из пакета ужобраслет.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть ему в ответ.

— Зачем вы это сделали?

Я не успел ничего ответить, как крик, переходящий в визг вдруг раздался из авалетотутографа. Белый свет, загоревшийся в ознаменование окончания процедуры, лился из открытых дверей модуля, откуда выезжало кресло с визжащим человеком.

Этот человек не был похож на Демьяна, но его лицо уже не было мертвой маской. Глаза человека святились сумасшедшим огнем, он тянул своими пальцами себя за кожу и кричал, кричал не переставая. Он выглядел полностью обезумевшим. Увидев полицейских, он вдруг прыгнул на Валентина, оказавшимся к нему ближе всех. Боднув его головой в висок, он сразу же перепрыгнул на другого полицейского, держащего в руках мой ужабраслет и вцепился ему зубами в горло. На помощь своему товарищу поспешили остальные блюстители порядка. Но, как мне показалось со стороны, Демьян практически без труда сбил их троих с ног и снова прыгнул на свою жертву, вгрызаясь ему зубами в шею. Я не смог остаться в стороне, дожидаясь появление на полу еще одного вырванного куска горла и, подхватив свой ужобраслет, выпавший из рук полицейского, обрушил его на голову террористу.

Демьян обмяк. К нему ринулся коп, с которым мы вместе просидели в этой комнате, последние пятьдесят минут, ожидая Валю и мою группу захвата и помог выползти из-под него своему товарищу. Остальные полицейские тяжело дыша поднимались на ноги и смотрели на меня. Один из них, вышев из оцепенения, схватил истекающего кровью на полу своего товарища и, посадив его на кресло авалетотутографа, нажал кнопку запуска процедуры. Кресло въехало в авалетотутограф, модульные двери сомкнулись, пропустив через себя в приемную алый свет процедуры нулевого уровня, по сути воскрешения.

— Спасибо, Иван! — придерживая себя за место укуса в шею, сказал мне тот из сержантов, которого я спас.

Вдруг снова раздался визжащий крик. Оставшиеся в комнате полицейские навалились на пытающееся встать из чужой и своей крови тело Демьяна, не давая ему подняться. Демьян кричал и кричал, крик становился все сильнее и вдруг резко прекратился, тело террориста застыло и перестало извиваться.

— Похоже он совсем отключился, — мой инспектор приложил два пальца к шее Демьяна.

— У нас труп, срочно нужен мобильный авалетотутограф — сказал в свой коммуникатор Валя, после того, как безуспешно попытался обнаружить пульс у Демьяна.

— А наш авалетотутограф уже занят, — подвел я итог сегодняшнему утру.

В комнате снова повисла тишина.

— Ты его, там, за это же самое? — Валентин посмотрел на меня, подсказав мне ответ на мучавший меня вопрос.

— Да. За это же самое. — быстро ответил я, — он набросился на меня.

И вот я снова в КАЗПП! Полицейские, несмотря ни на что, увезли меня с места трагедии к себе. Утром моя кровать закатилась в стенку и в моём распоряжении остался только стол, стул и пол комнаты активации записи полицейского протокола. Я не хочу здесь оставаться! Прошёл всего один день, как я покинул КАЗ, после месячной отсидки! И вот я снова в опостылевшей мне камере!

Как передать худу задачу на своё освобождение?!

— Думай, Иван! Думай! Не бывает безвыходных ситуаций! — Я повторял себе эти слова снова и снова, чтобы не сойти с ума от злости и отчаяния. Попросить помочь отца? Маму? Или Настю? Всего-то надо связаться с худом и выпустить себя на свободу!

Но общество делает все, чтобы оградить себя от убийц максимально быстро. И вот на визарде я вижу лицо своего адвоката, который сообщает мне, что через час состоится видео заседание по моему делу и необходимо согласовать со мной не ясные ему вопросы для моей защиты, заодно оговорив сумму его гонорара.

У меня хороший адвокат, его наняла мне мама два дня тому назад. Он быстро разобрался с моим первым случаем помещения под стражу.

— „Он и сейчас меня выручит!“ — Сказал я себе, мне нужно верить хоть во что-то!

— Аристарх Исмаилович, я хочу утроить гонорар, если вы вытащите меня отсюда.

— Иван Матвеевич, спасибо за ваше желание, но я должен сразу огорчить, дело очень серьёзное и выйти на свободу вам удастся теперь не скоро.

— Но это же была самооборона!

— Иван Матвеевич, — пальцы Аристарха чуть ослабили узел его галстука. — Давайте рассмотрим, что мы имеем. Полицейских было пятеро, и это их работа справляться с преступниками. Вы же вмешались, когда полицейские применяли силу к преступнику… и что из этого выходит?

— Что?

— А то, что вы помешали им справиться с их профессиональными обязанностями, что привело к смерти одного из них и подогреваемого, и тяжелым травмам еще двоих.

— Дурдом! — я не понял, — меня теперь еще и выставляют за это виноватым? Лучше бы им перегрызли глотки?

Аристарх посмотрел на меня с укоризной и продолжил.

— В полицейском протоколе записаны свидетельские показания, заверенные биополями полицейских, что вы в их присутствии убили неизвестного, нанеся ему удар нигде не зарегистрированным генным оружием. Это могло бы быть самообороной, если бы напали именно на вас, хотя это и не так. Но даже в этом случае, юридически, самооборона может быть осуществлена только предметом произведённого и приобретённого по действующим в обществе правилам. Вы же ударили неизвестного ужобраслетом, продажа которого не зарегистрирована компьютером соцсети. Вы можете объяснить происхождение этого предмета у вас?

Я понял, что попал по тяжелой. Полиция решила подставить меня, чтобы выгородить собственную некомпетентность!

— „Ну и что мне остаётся делать? Назвать имя Паши — это гарантированно раскрыть то, что он был со мной в МКД сегодня ночью. Потянув за эту ниточку, полиция вытащит и Стаса, и Катю, и терроризм. Обвинение в убийстве первой степени будет бледным подобием того решения суда, которое за этим последует. По паре тысяч лет, по совокупности всем нам, точно впаяют, хоть столько и не живут! Нет, говорить откуда у меня ужобраслет никак нельзя!“.

— Молчите Иван Матвеевич? — Аристарх Исмаилович для себя решил, что этот браслет приобретён мной не законно.

— Молчу, — повторяю я за ним и пожимаю плечами.

— А неизвестный? Кто это? И почему вы метнули в него оружие в гараже? — Адвокат заглянул в свой сканер и продолжил, — и почему это видно было только на записи с камеры видообзора машины свидетеля, а аналогичной записи нет на камерах серверов МКД?

Я пожал плечами во второй раз.

— Иван Матвеевич, без ответов на эти вопросы вам грозит наказание порядка восьмидесяти лет лишения свободы.

— Аристарх Исмаилович, я был пьян и ничего не помню! — сказал я первое что пришло в голову. Аристарх поморщился, да я и сам уже понял, что нашёл себе ещё одно отягчающее и признался в нём сидя в КАЗПП! —

Остался мой последний аргумент, для адвоката-то его хватит, но достаточно ли будет этого для правильного решения суда?

Я назвал Аристарху сумму, выплаченных мне компенсационных от полиции и отпускных от работодателя.

— Я выплачу её вам Аристарх, если приговор будет не более сорока лет.

Аристарх замер, пару годовых окладов программера моего уровня были хорошим поводом применить все свои способности. Я затаил дыхание, ожидая его решения.

— Не более пятидесяти пяти лет тюрьмы, с возможностью досрочного освобождения по установлению факта закрепления коррекции поведения — это лучшее, что я могу для вас Иван сделать в данном случае.

— Годится, — согласился я, подписывая себе приговор.

Рассчитывать, при имеющихся фактах обвинения в убийстве, на более мягкое наказание не позволительная роскошь, а деньги в тюрьме мне не очень будут и нужны.

Подписав заботливо выведенный передо мной на визард контракт с данным условием, Аристарх попрощался.

И вот вскоре я стою прямо в камере КАЗПП, откуда ведётся запись для ЗАГСА судебного заседания со мной в роли подсудимого. Судей мне не видно, судейские вопросы и решения ложатся сухими строчками букв поверх экрана. В левом углу визарда светится обвинение „Убийство человека первой степени“, а по диагонали, в правом верхнем углу показывается полоска бар, отражающая статус решения по грозящему мне сроку тюремного заключения.

Сейчас полоска находилась в красной зоне, соответствующей совершению преступления при отягчающих обстоятельствах. Компьютер социума не обнаружил никаких аварийных сообщений по серверу, обслуживающему МКД той квартиры, откуда мы вызволили Катю и Стаса, поэтому с учётом моей специализации программиста, это трактовалось судом, как укрывание фактов от правосудия! Девяносто лет тюрьмы, судя по полоске бару, будет моим сроком наказания. Но все могло быть еще хуже. Десять делений — лет бара отделяли меня от отметки „выселение“. Одна ошибка моего защитника, одно дополнительное обвинение от КС, любое отягчающее обстоятельство и я полечу на Луну с билетом в один конец! Смертная казнь давно уже была заменена, на это якобы гуманное выселение. На самом деле колония на Луне занималась выработкой Гелия-3, но никто и никогда не получал оттуда новостей, все только знали, что приговор о „выселении“ равносилен смертной казни.

Аристарх бился как лев. Кроме шуток! Реально, благодаря его действиям, отсутствие записи моего появления в МКД не было сочтено отягчающим преступление обстоятельством, а признано техническим сбоем. Мой адвокат напомнил суду, что по вине сбоя в компьютере полицейского управления программист Петров отсидел целый месяц в КАЗПП без обвинения.

В итоге суд счёл возможным признать, что это досадное совпадение с техническим сбоем на программисте Петрове имело место быть два раза подряд. Иначе адвокат заявлял, что ставит под сомнение всю имеющуюся судебную систему общества, так как в этом случае имеется только одно объяснение — это месть социального компьютера лично Петрову из-за того, что я своими алгоритмами „обидел“ социальный компьютер, когда работал в „Социальных программах“.

Такого контробвинения оказалось достаточным, чтобы судьи смягчили приговор, вынесенный мне Компьютером Социума, и суд назначил мне планку наказания в пределах „убийства первой степени“ — пятьдесят лет с возможностью УДО и это было лучшее решение из возможных! В качестве коррекционного поведения судом был предписан физический труд в районах сурового климата и лимитированный интернет с выходом в соцсети только в составе группы и под присмотром опытного психолога. Прощай Настя, домик, яхта, и простите меня мама и папа своего непутевого сына. Очень надеюсь, что увижу вас живыми, после своего освобождения.


Глава 2. Особая жизнь | Год Вэй. Гильдия Реальности | Глава 4. Виртуальный садовник