home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 26

Федоров выскользнул из своей каюты и направился в лазарет так быстро, как только мог. К счастью, очереди там не было, и не было шансов, что Орлов увидит его. Он вошел, с облегчением увидев Золкина, сидящего за рабочим столом.

— Здравствуйте, Федоров. Чем могу помочь?

— Как адмирал, доктор?

— Все хотят знать, как адмирал. Принесли цветы? Ему уже намного лучше, но пока он спит в изоляторе.

Штурман поерзал, словно колеблясь из-за того, что намеревался сказать. Золкин долго смотрел на него, много поняв, взглянув ему в глаза. Однако он наметил и синяк на верхней части щеки Федорова, и встал, направившись к смотровому столу.

— Садитесь, — он хлопнул по столу ладонью и Федоров опустился на него.

— Откуда это? — Золкин отвел его подбородок в сторону, одновременно потянувшись за антисептиком и марлей.

— Это не важно, — тихо сказал Федоров.

— Я думаю, что важно, — сказал доктор. — Полагаю, Орлов опять был не в настроении?

Федоров вздохнул и утвердительно кивнул.

— Вы же знаете, что случилось, когда адмирал заболел, — сказал он. — Капитан…

Золкин пристально посмотрел на него и приложил к синяку антисептик.

— Карпов, по-моему, стал несколько агрессивен.

— Он совершил ужасную ошибку, — сказал Федоров и поведал врачу о том, что случилось, о том, что американские самолеты всего лишь перелетали без оружия на новое место базирования. — Я пытался предупредить его, убедить, но он отстранил меня от обязанностей. Затем он атаковал американскую оперативную группу. Я опасаюсь, что было очень много жертв…

Золкин прервал его. Он принял большую солидность, а на лице отчетливо отразилось беспокойство.

— Похоже, что капитан не хотел выбрасывать в окно сигару и вместо этого выбросил собачку, — сказал он, имея в виду отрывок из «Идиота» Достоевского о том, как генерал Иволгин рассказывал о том, как как-то раз долго ехал в одном купе с женщиной, которая жаловалась на его сигару и выбросила ее в окно. Иволгин сказал, что был настолько выведен из себя, что в отместку выбросил в окно собачку этой женщины! История была вымыслом, прекрасным примером русского vranyo, слушатель генерала утверждал, что прочитал о том же самом в бельгийской газете несколько дней назад. Причем он нарушил освященные временем традиции vranyo и высказал лжецу все в лицо, вместо того, чтобы слушать с серьезным лицом.

Доктор Золкин не знал, сколько было правды, а сколько вымысла в рассказе Федорова, но решил остаться в роли верящего слушателя. Затем он спросил:

— Что за корабли он обстрелял? Все серьезно?

— Авианосец и несколько более мелких кораблей сопровождения, осуществлявших проводку конвоя в Исландию. Они даже не знали о нас, товарищ капитан! Карпов дал по ним полный залп «Москитами-2». Вы разве не слышали их запуска?

— Я больше разбираюсь в других москитах, Федоров. Все ракеты звучат для меня одинаково, все они убивают так или иначе, так что я не обращаю на них внимания.

— Но это больше не учения, доктор. Мы не на маневрах. Сегодня погибло множество людей, я боюсь, великое множество.

Золкин кивнул и, немного помолчав, ответил:

— Мы же военный корабль. Мы потратили миллиарды рублей, чтобы построить его, оснастить экипажем, ракетами, орудиями и торпедами, а затем отдать под командование всех этих людей в мундирах и фуражках, чтобы делать свое грязное дело. В конце концов, мы просто акула. Да, этот корабль большая белая акула с очень острыми зубами. Не стоит удивляться тому, что акула ведет себя именно как акула, в особенности, если ей командуют люди, сами превратившиеся в акул.

Федоров опустил глаза, затем поднял.

— Адмирал знает?

— Ему не следовало нести вахту прошлой ночью, — сказал Золкин. — Но я подозреваю, что даже если бы он остался в своей каюте, он был бы слишком занят чтением вашей книги, чтобы найти время для сна. У него истощение, человек в его возрасте не имеет той выносливости, чтобы так долго обходится без сна. По крайней мере, я убедился, что он провел здесь сутки и получил столь необходимый отдых.

— Что с ним случилось? — Взволнованно спросил Федоров.

— ДППГ. Доброкачественное позиционное пароксизмальное головокружение. Ничего серьезного, это пройдет. Частицы, содержащиеся в жидкости во внутреннем ухе, пошли в одну сторону, корабль в другую. В сочетании с усталостью и стрессом это вызвало внезапную дезориентацию. Ничего серьезного. Еще сутки, и он встанет на ноги, но ему нужно отдохнуть, — он решительно поднял палец.

— Я понимаю… Но доктор…

— Да, я знал, что будет сказано это «но доктор»… Что случилось, Федоров?

— Сегодняшняя атака… Все говорят о том, что мы потопили американский авианосец! Они смеются и шутят, словно это были учения. Но эта атака может иметь последствия, которых мы сейчас даже не можем себе представить. Это взбесит американцев, точно так же, как японское нападение на Перл-Харбор разбудило в них гнев, и посмотрите, что из этого вышло? Они построили тридцать ударных авианосцев, еще сотню мелких эскортных, десять линкоров, семьдесят крейсеров, более восьмисот эсминцев и двести подводных лодок, не говоря уже о четырехстах тысячах самолетов!

— Они разгромили Японскую империю и практически сожгли всю эту страну дотла с помощью всего лишь трети своих военных сил. И освободили половину Европы и всю Азию всего за четыре года[99]. Это не те Соединенные Штаты, которые мы знаем в нашем времени, доктор. Они не начнут с мягкой силы с санкций. Они не будут перебрасывать батальон туда, бригаду туда, несколько самолетов сюда, отправлять авианосец поплавать туда-сюда неделю или две. Они не будут вести войну десять лет, как США сделали в Ираке и Афганистане, чтобы затем сложить руки и уйти ни с чем. Нет… Эти Соединенные Штаты не остановятся не перед чем для достижения своих целей. И эта война не похожа ни на что, что мы можем себе представить. Здесь сто тысяч человек могут погибнуть в неудачные пару дней. Карпов сунул руку в улей. У нас один корабль. Сколько ракет, по его мнению, у нас есть?

— Вы хорошо знаете историю, Федоров, — доктор закончил наносить антисептик ему на щеку. — Я полагаю, будет целесообразно держаться подальше от Орлова некоторое время. Что касается адмирала, я должен буду немного поговорить с ним.

— Нам нужно больше, чем поговорить, доктор. Я боюсь, что капитан имеет что-то на уме относительно Атлантической Хартии. До конференции остается всего несколько дней, и теперь, как только силовая установка будет готова к высоким оборотам, он направится туда на полном ходу, снося все на своем пути.

Золкин серьезно кивнул.

— А что именно у него на пути?

— На данный момент, еще одна американская оперативная группа. Линкор «Миссисипи», два крейсера, пять эсминцев и четыре транспорта. За ними находится еще одна, обеспечивающая сопровождение президента на базу Арджентия. Карпов атакует любые корабли, которые обнаружит. В данный момент мы глушим частоты всех их радаров. Они не могут видеть нас, а мы можем сбить любой самолет, оказавшийся поблизости. Мы имеем в пять раз большую дальность огня и можем поражать их корабли прежде, чем они вообще могут узнать о нас. Это не война, доктор, это расчетливое убийство. Наша единственная слабость в ограниченном боезапасе, и я боюсь, что когда наши ракеты начнут заканчиваться…

Доктор понял, в чему клонил Федоров. Он потер подбородок и наклонил голову.

— Я вас понял, — сказал он. — Сделаю все, что смогу.

— Благодарю вас. Все, что вы можете сделать, это как можно скорее поставит на ноги адмирала.

Золкин улыбнулся.

— Для этого и нужны врачи. Адмиралы, капитаны, генералы, все они посылают людей в бой, а нам потом приходится собирать их по частям. Что же касается вас, то я советую вас отдохнуть. Начальник инженерной части был здесь час назад. Если вас это успокоит, я сказал ему, что он может занять свое время, работая над силовой установкой. Я был весьма настойчив. — Он снова подмигнул Федорову, мгновенно снимая все ощущение изоляции и одиночества, тяжким грузом лежавшее на плечах молодого штурмана последние несколько дней.

— А теперь, — сказал доктор, — спать! Это предписание врача. Зайдете за рецептом в 18.00.

— Каким рецептом?

Золкин лишь улыбнулся, и Федоров понял, что обрел союзника.


* * * | Киров | * * *