home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 20

Роденко направился к Золкину сразу после окончания своей вахты, чтобы обсудить ситуацию. Доктор все еще пытался осознать тот удивительный факт, что корабль уходил все дальше во времени.

— Мы, похоже, уходим все дальше в забвение, — сказал он. — 1908? Я задаюсь вопросом, почему именно этот год?

— Никто не знает. После ухода Добрынина и Федорова у нас, похоже, нет никакого реального понимания того, что здесь происходит. Стержень управления был снят, но мы продолжаем перемещаться во времени всякий раз, как оказываемся рядом с мощным взрывом. Сначала этот проклятый вулкан, а потом последняя ядерная боевая часть, которую капитан, должно быть, применил слишком близко.

— Возможно, это удержит его от дальнейшего швыряния ядерными боеголовками, — Золкин вытер руки полотенцем, словно счищая с себя проблему. — Но это, безусловно, как-то связано. Что твориться с небом ночью? Карпов что, испытал что-то?

— Небом? Вы имеете в виду странное сияние после наступления темноты? Да, мы все задавались этим вопросом. Сначала мы думали, что это последствия нашего перемещения во времени, но оно не должно длиться так долго, да и, похоже, исходит откуда-то из-за горизонта на западе, в Сибири. Нет, могу вас заверить, ядерное оружие здесь не при чем. Капитан приказал вернуть все боевые части в погреб. Он считает, что обычных вооружений здесь будет для нас достаточно.

— Хорошо. Так что же он задумал, Роденко? Вы же явно пришли не из-за головной боли или прищемленного пальца.

— Вы очень проницательны, — улыбнулся Роденко. — Да, в последнее время я внимательно слежу за капитаном. Он находится в сильном напряжении после того, как мы ушли из Владивостока в 2021 против американцев. Иногда он словно впадает в раскаяние и депрессию. А затем внезапно становится прежним, распираемым амбициями. Боюсь, что чем дальше мы уходим во времени, тем агрессивнее он становится. Этот спектакль, который он устроил во Владивосток, является прекрасным примером. Он фактически объявил себя Наместником Дальнего Востока!

Золкин рассмеялся.

— Нда, от скромности он точно не умрет. Наместник Дальнего Востока? Капитан лишился возможности хорошо подраться с кем-то. Единственная проблема в том, что враги отступили. Из Владивостока мы ушли в составе эскадры из восьми кораблей, а теперь мы снова одни в море. На мой взгляд, флот сможет обойтись без таких командиров.

— И, тем не менее, доктор, сейчас капитан намерен сделать значительно больше. Он заявил, что намерен сделать «Киров» новым флагманским кораблем российского Тихоокеанского флота.

— Или того, что от него осталось. Насколько я помню, это не более чем несколько старых броненосных крейсеров.

— Да, но он намерен использовать «Киров», чтобы это исправить.

— Каким же образом?

— Он полагает, что сможет выступить против японцев и вернуть России позиции и престиж, утраченные после поражения в войне.

— Значит, он ищет еще одной войны? — Тихо и подавленно сказал Золкин. — Разве было мало? Мы сражались с британцами, итальянцами, японцами, американцами в две разные эпохи, а теперь он снова хочет разбить японский флот? Как-то было сказано, что нет ничего более опасного, чем адмирал с картой и компасом. Сказано это было явно про таких людей, как Карпов.

Роденко опустил голову, подумав, прежде чем озвучивать следующий вопрос. В его голосе слышалась неуверенность.

— Доктор… Что, если Карпов начнет упорствовать? Он попытается изменить ход самой истории, и восстановить Россию в качестве Тихоокеанской державы, но в его распоряжении всего один корабль. Конечно, мы сильны. Мы можем навязать свою волю на море и разбить все, с чем можем здесь столкнуться. Но у Японии тоже есть армия, и они убедительно разгромили российскою армию этой эпохи[41]. Я считаю, что капитан снова откусил больше, чем сможет проглотить.

- Да, и продолжив это делать, он когда-нибудь подавится, и это будет конец.

— Но еще есть экипаж, доктор. Можем ли мы просить их вести этот бой? Они пробыли на берегу едва ли неделю после того, как мы вернулись домой, а затем снова вышли в море, чтобы сражаться с американцами.

— Согласен, им тяжело. И этот генеральный инспектор тоже не помог отдохнуть[42]. Но я вижу кое-что. Люди кажутся мне все еще достаточно бодрыми. Их дух не сломлен.

- В этом-то и проблема, — ответил Роденко. — Они видели Карпова в бою. Да, он хороший тактический офицер, но, по моему мнению, делает серьезные стратегические просчеты. Он постоянно ставит корабль в ситуации, которых легко можно было избежать. Мы могли уйти на восток в Тихий океан задолго до того, как столкнулись с американцами в 1945. Я поддержал его решение оказать помощь советским войскам на Курилах, но не было нужды вступать в бой с американскими эсминцами и крейсерами. А он словно действительно хотел спровоцировать их, и каждый мог понимать, что они так этого не оставят. Обстрел тех самолетов, что впервые облетели нас, был случает, по крайней мере, так я слышал. Но то, что произошло дальше, было более чем преднамеренным.

— Вы полагаете, что Карпов сознательно провоцировал американцев? Это очень похоже на того человека, которого я знаю.

— Разумеется! Он знал, что если они выступят крупными силами, он сможет использовать реальную мощь этого корабля, чтобы убедить их в своем превосходстве.

— Да, я видел ту демонстрацию силы, когда он выпустил первую ракету рядом с американскими кораблями. Реакция экипажа была странной. Они бурлили. Кое-кто даже прибежал ко мне, чтобы рассказать, что сделал Карпов, и они буквально трясли кулаками от одобрения.

— И посмотрите, что случилось с «Адмиралом Головко».

— Тяжело было это видеть. И я могу лишь задаваться вопросом, что случилось с «Орлом»[43]. Мы снова ощутили холодную руку на нашей шее, но ушли от судьбы. Интересно, переместился ли «Орел» также во времени? Возможно да — в другой год. Надеюсь, Ельцин сохранил трезвость ума.

— Ельцин меня не беспокоит, доктор, — Роденко снова вернулся к теме разговора.

Золкин кивнул.

— Значит, перейдем к сути. Вы пришли, чтобы поведать мне о душевном состоянии Карпова. Да, он испытывает стресс, как и все мы. Да, его поведение значительно изменилось, но делает ли его это недееспособным? Это вы хотели услышать? На данный момент будет трудно провернуть такое дело. Возможно, он принимает иррациональные решения, но что это нам дает? Когда на борту находился адмирал Вольский, он являлся высшей властью, но теперь это не так. Если вы хотите совета, то делайте то же, что делали до сих пор. Наблюдайте мне и докладывайте о любых нарушениях его поведения. В противном случае, выполняйте свой долг перед кораблем и его экипажем. Если придет время для более решительных и темных действий, вы можете полагаться на меня и мое профессиональное суждение. Ведь за этим ответом вы пришли? Что же, вы его получили.

— Благодарю вас.

— Не стоит. Если что-то случиться с Карповым, с этим бардаком придется иметь дело вам. Надеюсь, вы понимаете это, и будете готовы, если когда-либо окажетесь в командирском кресле.

Роденко задумался над этим, но его мысли прервал грохот артиллерийской установки. Он поймал себя на том, что смотрит в иллюминатор, пытаясь понять, что происходит. Вдали виднелась пара пароходов. «Киров» шел параллельным курсом примерно в пяти километрах по левому борту от них. Еще было достаточно светло, чтобы он заметил небольшой гейзер, взлетевший от удара снаряда перед носом головного парохода.

— И вот опять, — сказал он. — Капитан сделал предупредительный выстрел по курсу.

— Это грузовое судно? Зачем? Чего он хочет добиться?

— Думаю, того же, чего и в 1945, когда он обстрелял те американские эсминцы у Курильских островов. Он потопит пароход, японцы отправят военные корабли для разбирательства. Он атакует их — и начнется новая война[44].

— Тогда, вероятно, вам лучше отправиться в рубку и проверить, что происходит. Помните, что я сказал вам, Роденко. Вы должны выполнять свой долг, но вы старший помощник и второй человек на корабле. Ваше мнение учитывается, поэтому, если у вас есть, что сказать, вы должны сказать это капитану в лицо.

Еще одного звука выстрела было достаточно, чтобы убедить Роденко идти. Сердце забилось чаще от чувства тревоги.

— Благодарю вас.

Он развернулся и вышел через люк.


ГЛАВА 19 | Сад Дьявола | ГЛАВА 21