home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 22

Когда-то этот крепкий самурайский род из южной провинции Сацума именовали «спартанцами Японии». Упадок, приходящий с властью и привилегиями, не затронул их, так как Сацума никогда не была богатым регионом, и самураям приходилось работать в поле, как простым крестьянам, чтобы вырастить урожай риса, необходимый для выживания. Крепкие и дисциплинированные, эти люди были словно высечены из камня, постоянно поддерживая себя в форме в военном отношении, подобно грозным спартанцам Древней Греции.

В каждой деревне провинции имелась своя Гоцу, самурайская организация, набиравшая всех молодых людей в возрасте 15 лет. Там им прививались добродетели храбрости и необходимости стойко переносить тяготы, а также сила воли как путь достижения и того и другого. Старшие постоянно проверяли их, вынуждая противостоять своим страхам и преодолевать трудности.

Протяженная и опасно неприкрытая береговая линия также вынуждала род заниматься развитием морского дела. Когда иностранные дьяволы впервые прибыли в Японию на удасных уродливых железных кораблях, Сагумо приняли к сведению силу, которую давали эти машины. В частности, были сделаны некоторые очень важные выводы, когда вражеский флот показался на горизонте у побережья Сацумы.

Он родился в 1847 году, получив имя Тугоро до совершеннолетия, наступившего весной 1860, когда он получил взрослое имя Хейтатиро Того. Он вступил в свою Гоцу, тренируясь и учась каждый день, подобно тому, как спартанские юноши подвергались испытаниям, дабы превратиться к закаленных воинов. Он участвовал в патриотических фестивалях своей Гоцу, выступая на мероприятиях, посвященных трагической гибели «сорока ронинов» и другим трагическим историям, подобно тому, как древние греки отмечали истории «Иллиады» и «Одиссеи».

Будучи прилежным и успевающим молодым человеком, он заслужил уважение в глазах сверстников, проявив естественное лидерство, притом не показное и не самодовольное. Эти добродетели характера — решительность, усердность в учебе, спокойная уверенность — наделяли его спокойствием в бою, которое хорошо служило ему на протяжении всей его жизни. Вместе со своим лучшим другом Куроки они сыграли важную роль в великой европейской державы в лице Российской Империи. Учителя Гоцу в то время не знали этого, но тем не менее, готовили юношей, которым суждено было стать мужчинами, которые выведут Японию в современную эпоху и на мировую арену путем нескольких самых поразительных и решительных военных побед, когда-либо записанных в истории.

Спустя два года произошел инцидент, определивших ход жизни молодого Хейтатиро Того. В 1962 знатный аристократ, родственник правящего рода провинции Сацума, направлялся домой через деревню Намамуги, когда его процессия натолкнулась на четырех британцев. Полагая себя равными или даже превосходящими любого человека в Японии, иностранцы грубо пересекли путь движения процессии, не спешившись и не выказав никакого уважения.

Охрана аристократа пришла в ярость от преднамеренно дурных манер британцев. В результате стычки один из иностранцев был убит, обезглавленный одним ударом самурайского меча, а два других получили тяжелые ранения. Однако Великобритания не была намерена терпеть злоупотребления против своих подданных, вне зависимости от обстоятельств, и выразила решительный протест бакуфу, центральному правительству Японии, которое вскоре предложило выплатить компенсацию в размере 100 000 фунтов. Это была огромная сумма, равная почти пятой части серебряного запаса Японии, но британцев это не удовлетворило. Они хотели крови за кровь, однако гордые самураи провинции Сацума отказались приносить извинения или казнить охранников, ответственных за случившееся.

Результатом стала кратковременная малоизвестная «Англо-Сацумская война». Корабли британского Королевского флота вошли в залив Кагосима, дабы выразить недовольство Короны. Японский эмиссар из Сацумы прибыл на борт британского флагмана «Эвриал», под командованием подполковника Нила. Японцам была вручена нота с требование компенсации, но японцы просто отказались вести любые переговоры.

В ответ британцы, по истечении 24-часового ультиматума, захватили несколько пароходов, принадлежавших роду Сацума, стоявших на якорях в гавани, что быстро побудило японцев открыть огонь из береговой пушки. Затем они дождались наступления бушующего тайфуна, рассчитывая на то, что вражеский флот будет уничтожен «божественным ветром» подобно флоту Чингисхана в прошлых столетиях[47].

Британцы не ожидали сопротивления, полагая, что простого вида их флота будет достаточно, чтобы запугать японцев, но не поняли в полной мере «спартанцев Японии». Они пошли на эскалацию конфликта, разграбили и сожгли захваченные пароходы, а затем выстроили свои корабли в боевую линию и открыли огонь по городу. Были сожжены пять торговых складов, и погибло столько же крестьян, так как японцы приняли мудрое решение эвакуировать город до начала бомбардировки.

Одним из эвакуированных был молодой самурай Того, которого направили в соседний замок на берегу для защиты его от возможного британского десанта. Он расположился за пушкой на зубчатой стене, глядя на ведущие огонь британские корабли вместе со своим другом Куроки.

— Посмотри, как они выстроились, Куроки! Это значит, что они могут пройти мимо нас, и один корабль за другим будут обстреливать то, что они пожелают. Страшная сила!

— Будем надеяться, что наши стены выдержат. Как наша собственная пушка?

— Она, похоже, будет слабым ответом, — Того указал на залив, где дым от огня британских орудия затмевал паруса их кораблей.

— И с такими кораблями англичане могут идти, куда угодно. Они могут возникать у наших берегов, словно морские драконы, способные дышать огнем на наши города и порты по своей прихоти!

— Да, но пусть только они посмеют ступить на нашу священную землю! Наши самураи соберут десятки тысяч. Мы разорвем их на части и скормим их внутренности птицам!

— Надеюсь, Куроки. Но помни, что они тоже вооружены. Их ружья способны убить наших лучших фехтовальщиков.

— Но у нас есть лучники[48].

- А у них есть пушки, которые они могут вывести на берег. Еще мортиры и осадные орудия. Мой отец видел их.

— Наша доблесть и наше превосходство в численности возьмут верх, и боги возлюбят нас. Разве это не священная земля, Того? Не дай страху овладеть тобой.

— О нет, Куроки, я их не боюсь. Но я уважаю их за то, что у них есть, то, что намного превосходит то, что есть у нас. Нет. Я стремлюсь понять нечто другое.

— И что же?

— Только одно, мой друг… Врага, пришедшего с моря, следует встречать в море и останавливать там, прежде, чем они смогут направить пушки на нашу священную землю.

— Это верно, но но не думаю, что это возможно на данный момент. У нас нет кораблей, способных остановить их в море. Только эти форты и орудия смогут сказать свое слово!

— На данный момент, — решительно ответил Того. — Но однажды у нас будут такие корабли. Япония — островная страна, окруженная со всех сторон морем, как и Англия. Что сделали британцы? Мы должны сделать то же самое. У Японии должен быть великий флот, самый большой на Тихом океане, если не в мире. Только тогда мы сможем занять подобающее нам положение. Без флота мы сможем лишь сидеть в этих фортах и полировать наши мечи, потому что англичанам даже не нужно будет приходить сюда, чтобы усмирить нас. Их корабли просто задушат нашу торговлю, если мы это допустим. И этого не должно быть. В следующий раз, когда враг придет с моря, мы должны быть готовы встретить его там и победить!

Этот инцидент стал одним из многих после того, как более ранний указ императора в том же году «изгнал всех варваров» с японской земли. И после этого враг пришел с моря со всех сторон. Корабли Франции, Нидерландов, даже Соединенных Штатов вскоре оказались вовлечены в конфликты с японцами, ответившими боевым кличем «Почтим Императора и изгоним варваров!». Но изгнать варваров было нелегко. Реалии современного мира, в которые вступила Япония, не могли быть отменены.

С того момента Того посвятил себя изучению военно-морского дела, поскольку понимал, что судьба Японии будет зависеть от ее способности защитить свои берега сильным флотом, точно так же, как у Великобритании. После практики на «Касуге», приобретенном в Великобритании колесном пароходе водоизмещением 1 290 тонн, он поступил в качестве гардемарина на военный корабль «Рюдзе», также построенный в Великобритании. Там он проходил практику под руководством сублейтенанта Королевской морской пехоты, приглашенного в качестве военного советника после того, как настроения по отношению к иностранцам утихли.

Вскоре Того выиграл стипендию на поездку в Великобританию для обучения искусству ведения войны на море у тех, кто был ее бесспорным мастером на протяжении веков — Британского Королевского флота. Он прибыл в Саутгемптон в июле 1871, и внимательно изучил этот город, в котором стоял знаменитый флагман Нельсона HMS «Победа». Он часто посещал этот корабль, пытаясь обратиться к Нельсону как к своего рода духовному наставнику, полубогу открытого моря и, своего рода предшественнику. За годы, проведенные в Англии, Того изучал английский язык и вел журнал на английском, в котором однажды написал, что был убежден в том, что является реинкарнацией знаменитого адмирала[49].

Он много изучал западную культуру, которая в его глазах имела как сырость, так и изысканность. Несмотря на то, что он так никогда и не привык к местной еще, архитектуре и огромным человеческим муравейникам таких городов, как Лондон, он пришел к пониманию британского характера, военного искусства и мастерства, которое они проявляли в войне. У них была привычка называть свое военные корабли «людьми войны», и они действительно воплощали это в каждом своем действии на мировой арене. В его глазах Британия была действительно великой, и заслуживала своего почетного наименования. Япония должна была стать такой же.

Англичане прозвали его «Джонни-китаец» на почве собственного незнания Азии и неспособности с какой-либо уверенностью отличать китайцев от японцев. Того это возмущало. Он имел более чем одну стычку со своими одногрупниками в Англии с целью им это разъяснить.

Японские стажеры в Англии также ожидали завершения строительства нескольких заказанных броненосцев. В 1878 году Того был назначен на один из них при переходе домой. Его корабль именовался «Хиэй», вместе с ним шли «Фусо» и «Конго». Это были далеко не корабли с теми же названиями, что участвовали в сражениях Второй Мировой войны, однако они были первыми настоящими броненосцами Японского Императорского флота. Хотя на самом деле, это были не более чем броненосные корветы, имевшие паруса в дополнение к паровой машине, развивавшие скорость в размеренные 14 узлов и с водоизмещением 3 700 тонн. К 1908 году они были выведены из эксплуатации и списаны.

К тому времени, как Того направился домой, Китай заказал еще большие корабли, и вскоре началась гонка вооружений, в ходе которой японцы воспользовались помощью Франции для создания флота броненосных крейсеров, и помощью англичан для создания новых кораблей — вооруженных торпедами, которые станут предшественниками будущих эсминцев. Это «Котака» или «Соколы» моря сыграли большую роль в победах Японии в Японо-Китайской войне 1894-95 годов и над Россией в Русско-японской войне 1904-05 годов. Развивавшие почти тридцать узлов 150-тонные корабли с 356-мм торпедами стали проклятием российского флота.

Однако именно англичане дали Того ощущение того, что мир действительно принадлежит Японии, даже позволив совершить кругосветное плавание на борту учебного корабля «Хэмпшир» в 1875 году. В этом плавании он заразился болезнью и почти ослеп, что грозил закончить его карьеру, однако смог восстановит зрение после многих трудностей. И Того нашел своим глазам достойное применение, многому научившись и у британцев и у французов во время сражений с китайцами на Формозе.

Будучи во время войны с Китаем в 1894 году молодым капитаном крейсера «Нанива», он продемонстрировал сверхъестественную способность ориентироваться в предательских водах международных отношений, когда потопил британский корабль, зафрахтованный китайцами для перевозки военных грузов. Этот инцидент грозил вовлечь Великобританию в войну на стороне Китая, но юристы смогли установить, что потопление корабля произошло в полном соответствии с международным правом и законами войны. Китайские военнослужащие, находившиеся на пароходе, захватили его, когда корабль Того приблизился к нему, и потому корабль стал законной добычей.

Вскоре звезда Того взошла, и он получил звание контр-адмирала и был назначен начальником японского военно-морского училища. Когда война с Россией снова призвала его в бой в 1904 году, у Японии был гораздо более серьезный флот, чтобы ответить на вызов. Министр флота лично просил назначить его командующим Объединенного флота, и это было самое мудрое назначение, сделанное Императором.

Хорошая судьба, удача и выдающееся мастерство позволили Того добиться ошеломляющей и решительной победы над Россией. Он легко разбил Первую Тихоокеанскую эскадру, захватил Порт-Артур, разбил врага в Желтом море и запер их броненосные крейсера во Владивостоке. Когда русские отправили на Тихий океан весь Балтийский флот, чтобы восстановить положение, Того благополучно победил их в знаменитом Цусимском сражении. В 1908 году он был легендой. Его имя было практически именем Японского Императорского флота, которому он столь умело служил.

Победа Того при Цусиме вызвала настоящий шок в мире и ускорила кончину последнего российского царя. В то время, как Россия погрузилась в хаос революции, Япония укрепила свои позиции восходящей державы на Тихом океане. История, начавшаяся в этой единственной битве, в конечном итоге приведет Японию к конфронтации с Китаем, а затем и с Соединенными Штатами Америки во Второй Мировой войне. Она навсегда низвела Россию до статуса третьеразрядной силы на Тихом океане, мало способной влиять на ситуацию за пределами холодных берегов Курильских островов и Сахалина. Японцы даже заняли южную половину острова в обмен на мир.

Американский президент Теодор Рузвельт помог заключить этот мир в Портсмуте, положивший конец Русско-Японской войне, но вскоре понял, что Япония является силой, с которой ему придется считаться на Тихом океане и в Азии. Дабы продемонстрировать способность Америки перебросить корабли из одного океана в другой, он выбил средства на отправку всего линейного флота США в кругосветное плавание, в ходе которого все броненосцы американского флота были выкрашены снежно-белой краской.

В тот самый день, когда с «Тацу-мару» впервые заметили грозный силуэт «Кирова», «Великий Белый флот» США в составе 16 броненосцев и ряда других кораблей приближался к Гавайям, чтобы сделать кратковременную остановку и продолжить свой путь через Тихий океан с запланированными заходами на Филиппины, Новую Зеландию, в Австралию, и, в конечном счете, в Японию.

Рузвельт стремился продемонстрировать Японии всю мощь ВМФ США и, возможно, наладить путь к улучшению взаимоотношений в будущие дни. Это было явное применение одной из его любимых максим — «говори мягко, но держи в руках большую дубину». Но «великий белый флот» ожидало нечто большее, чем долгий и трудный морской поход. Он направлялся на запад, в то же самое время, как адмирал Того понял, что пожар войны с Россией все еще не полностью погашен.

Новый враг пришел в Японию с моря, враг, способный бросить тяжелейший вызов, враг, отличающийся от любого корабля в мире. Выстрел по курсу «Тацу-Мару» действительно стал началом нового витка войны, войны, которая на века изменит судьбу всех государств, имеющих интересны на Тихом океане.


ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ ТОГО | Сад Дьявола | ГЛАВА 23