home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



* * *

— Надводная групповая цель, пеленг 195, скорость 18 узлов[53]. Восемь отметок.

- Восемь? — Роденко лично хотел убедиться. Разумеется, это была боевая линия из восьми надводных кораблей, идущих в один за другим, словно бусины на нитке. Он подошел к передним иллюминаторам, заметив на горизонте слабое пятно дыма.

— Задействовать «Ротан».

— Есть, — ответил Николин. — Вывожу на экран.

Изображение с камеры высокого разрешения было несколько нечетким, учитывая расстояние, но Роденко увидел достаточно, чтобы обеспокоится. Это были не коммерческие суда и не маленькие миноносцы вроде тех, что столкнулись с ними в Сангарском проливе. «Киров» развернулся на юг и обошел с севера полуостров Ното, выступавший в море, словно согнутый палец, указывающий на остров Садо у северо-западного побережья Японии.

Была середина дня. Корабль шел под ясным небом и ярким солнцем в пяти милях от относительно пустынного мыса Онга-саки. Мыс достигал в высоту 285 метров, прямо у основания полуострова. Камеры высокой четкости могли различить на головном корабле два значительных размеров орудия в круглой башне в носовой части. За ней виднелся надстройка с мостиком, тремя дымовыми трубами и двумя мачтами, похожими на мачты старых парусников. Роденко не сомневался, что на марсах этих мачт находились наблюдатели, и если они еще не заметили «Киров», то сделают это очень скоро.

— Еременко, всегда указывайте в докладе дистанцию до цели.

— Виноват, товарищ капитан-лейтенант. Дистанция 48 520 метров и сокращается. Взаимная скорость сближения 70 километров в час при нашей скорости 20 узлов.

Роденко хотелось, чтобы рядом был Федоров, который мог бы рассказать ему, что это за корабли. Они не выглядели такими грозными, как те, с которыми они столкнулись во Вторую Мировую, но все же эти орудия смотрелись достаточно внушительно, и он не был уверен в их дальности. Они решил направиться в открытое море и проверить, как отреагируют те корабли.

— Рулевой, десять вправо, курс 220.

— Есть десять вправо, курс 220.

Он некоторое время раздумывал прежде, чем отдать новый приказ, поскольку был уверен, что Карпов немедленно прибудет на мостик. «Киров» мог развить достаточную скорость, чтобы избежать контакта, и Роденко полагал это самым главным.

— Калиничев, они смогут перехватить нас при нашем курсе 230 и скорости 30?

Калиничев произвел несколько быстрых расчетов и отметил новый курс на тактическом планшете световым пером. Система быстро вывела расчеты.

— Товарищ капитан-лейтенант, перехват возможен в данной точке, но противник должен увеличить ход до двадцати узлов.

— Мы сможем уклониться?

— В этом случае требуется изменение курса на пятнадцать-двадцать градусов вправо, товарищ капитан-лейтенант, более 230. Если мы займем курс около 250, они пройдут не более чем в 5000 метрах. При курсе 255 они смогут приблизиться не более чем на 10 000. При курсе 260 — 15 000.

Роденко обдумал это, понимая, что противник приближается с каждой минутой. Корабли Второй Мировой, с которыми они сталкивались ранее, легко могли вести огонь на дистанцию 15 000 метров. Имели ли орудия этих кораблей аналогичную дальность? Капитан изучал книги Федорова, и Роденко подумал, что и ему следовало подготовится. Не было никаких оправданий не знать возможностей противника, однако отчасти это было обусловлено тем, что он не желал видеть эти корабли противником.

Он высказал свои соображения капитану, когда тот приказал открыть огонь без объявления боевой тревоги. Менее чем через тридцать минут они окажутся в зоне досягаемости этих кораблей. Как ему следовало поступить?

— Боевая тревога два, — тихо сказал он.

— Есть боевая тревога два.

— Рулевой, курс 270. Скорость тридцать.

— Есть скорость тридцать, есть курс 270.

Они ощутили мощный импульс силовой установки «Кирова», когда корабль перешел с крейсерской скорости 20 узлов к почти полному ходу и начал широкий разворот вправо. При данном курсе Роденко просчитал, что противник сможет подойти не более чем на 25 000 метров. Это было меньше дальности стрельбы 152-мм артиллерийских установок корабля, но для противника это будет стрельба на предельную дальность, если только это будут не линкоры. Времени размышлять об этом не было. Спустя пять минут на мостике появился Карпов.

— Доложите ситуацию, — он немедленно направился к Роденко и получил полный доклад. Затем посмотрел на экраны радаров и штурманский планшет и быстро оценил обстановку.

— Куда вы направили корабль, Роденко? Наша цель на юге, а не на западе.

— Товарищ капитан, я принял решение направиться в открытое море, дабы поддержать дистанцию до определения угрозы, — это был наиболее уставной способ сказать, что он пытался избежать столкновения с противником, и Карпов понимал это.

— Очень хорошо, — Карпов посмотрел на экран «Ротана». — Федоров бы пригодился здесь, — сказал он. — Но, на мой взгляд, это не броненосцы. Больше похожи на броненосные крейсера. — Он направился на флагманский мостик и сверился с книгами, которые изучал там. — Верно… 203-мм орудия. Техническая дальность стрельбы до 18 000 метров, но реальная ближе к 8 000. Приличная броня… Максимальная скорость двадцать узлов.

— При текущих курсе и скорости мы сможем поддерживать дистанцию 25 000 метров в течение пятнадцати минут, товарищ капитан, — сказал Роденко. — Затем мы сможем легко уйти от них.

— В пределах досягаемости наших АК-152. Отлично. Переднюю башню к стрельбе.

Самсонов провел быструю проверку и доложил о готовности установки к стрельбе. Как и ранее, капитан вызвал Чекова, чтобы помочь Николину составить сообщение на азбуке Морзе. Сообщение было простым и четким. Он прямо называл корабль «линейный крейсер «Киров» Российского императорского флота» и требовал от японских кораблей изменить курс и вернуться в порт. Японский ответ был не менее простым.

— Товарищ капитан, они требуют снизить ход и приготовится к досмотру. Они говорят, что ведут поиски корабля, ответственного за потопление парохода «Тацу-Мару».

— Да неужели! Предайте им, что это мы несем ответственность, и отказываемся подчиняться их приказам. Им самим приказано изменить курс и вернуться в порт.

Роденко сложил руки, молча качая головой. События развивались именно так, как он и ожидал. Капитан точно знал, как привести врага в бешенство и заставить атаковать первым. Он хотел сам атаковать эти корабли, и это было не более чем тонким намеком на приличия в отношении насилия, которое воцарится в самом ближайшем времени.

— Товарищ капитан, они не смогут перехватить нас при нынешнем курсе. Мы можем легко уйти от них, — предложил он.

— Мы здесь не для того, чтобы бежать от них, Роденко. Рулевой, пятнадцать влево, курс 255, скорость тридцать.

— Есть курс 255, есть скорость 30 узлов.

— Так-то лучше. Мы встречаем врага в лицо, товарищ капитан-лейтенант. Мы не убегаем от них. Мы здесь, чтобы научить их убегать от нас, пока они еще могут. Чеков, передайте им, что у них есть пять минут, чтобы изменить курс, или они будут считаться враждебными.

Они ждали недолго, и единственным ответом стало изменение соединением противника скорости с 18 до 20 узлов и небольшое изменение курса. Затем пришло сообщение, и Чеков перевел его:

— «Вы не подчинились нашим приказам и будете атакованы».

Карпов улыбнулся.

— Угрожают? Что же, быть может, дистанция слишком велика, чтобы они видели, что наш корабль вдвое больше самого большого броненосца в их флоте! Да не важно. Дистанция?

— 32 900 метров и сокращается.

— Самсонов, объясним им доходчивее. Цель головной корабль. Насколько мне известно, их командующие этой эпохи были рады вести корабли в бой лично. Так что объясним им все на примере этого корабля.

— Есть параметры стрельбы на головной корабль. — Карпов медленно подошел к командирскому креслу и сделал то, что редко делал в боевой обстановке — опустился в него. В девяти случаях из десяти он стоял перед передними иллюминаторами с биноклем. Однако в этот раз он едва ли не небрежно сел во вращающееся кресло, положив одну руку на подлокотник, а второй почесав подбородок.

— Носовой установке три залпа.

Роденко проследил за тем, как башня повернулась на нужный пеленг в автоматическом режиме, а орудия приняли угол возвышения, необходимый для стрельбы на дистанцию, точно определенную радаром системы управления огнем. Раздался резкий звук сирены, и следом три залпа разорвали тишину, отправив в противника шесть снарядов.

Несколькими мгновениями спустя два снаряда ударили по носовой части «Идзумо», пробив относительно тонкую 63-мм броню и взорвавшись под палубой[54]. Одно 76-мм орудие на носу было выведено из строя, прислуга погибла почти мгновенно. Еще два снаряда ударили в большую башню с 203-мм орудиями, пробив тонкую бортовую броню, а последние два ударили по надстройке в районе мостика, вызвав серьезный взрыв и значительное задымление, но не смогли пробить толстую 356-мм броню рубки. Этого было достаточно, чтобы вызывать на корабле замешательство, словно от грубого удара в лицо в самом начале драки. Дым от попаданий двух снарядов вскоре поднялся высоко над палубой, добавляя темное пятно среди облака дыма, производимого трубами пытавшихся преследовать их кораблей.

Началось.


ГЛАВА 24 | Сад Дьявола | ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ