home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

К полуночи они подошли к устью большой реки. На темно-фиолетовом небе медным диском висела полная луна отбрасывая на воду широкий дрожащий след, в самом центре которого на якоре покачивалась «Нарина», корабль-призрак, воздушный и бесконечно прекрасный. Затихли тоскливые, душераздирающие крики морских птиц. Вокруг только море, огромные необитаемые пространства! Море и небо!

На верхней палубе в кругу неровного света уличного фонаря царила тишина. Томный ночной воздух сморил и убаюкал всех. Море протяжно вздыхало, и было слышно, как за бортом плещется молодая кефаль. Из открытой двери кубрика раздавались низкие приятные голоса Джеки и Бинди. Мальчики пели под гитару грустные малайские песни, которым их научила мать. Время от времени нестройным голоском встревал Давидди, новенький, и мальчики что-то весело кричали ему на своем языке. Все трое, казалось, замечательно устроились и быстро нашли общий язык.

Брайан зашевелился и посмотрел на сестру. В тот вечер на ней была зеленая шелковая кофточка, идеально подчеркивающая необычный цвет волос.

— Джоанна, вот что я тебе скажу, — по-братски развязно начал он. — Ужин был великолепным! Просто чудо, что тебе удается сделать из полдюжины консервов и горстки свежих овощей!

Девушка ласково улыбнулась, и, несмотря на глубокие тени, полосами лежащие на щеках, было видно, что она очень довольна.

— Для тебя все, что хочешь, милый братик.

— Раз так, смотри не опозорь меня завтра, когда увидишь крокодилов. Я до сих пор помню, как ты испугалась малюсенькой безобидной ящерки, что жила на заднем дворе. — Он с любовью глянул на сестренку. — А между восьмидюймовой ящерицей и тридцатифутовым монстром огромная разница. Не думаю, что к их виду вообще можно привыкнуть. Их даже собственные матери не любят.

— Любят до поры до времени. — Ник неосторожно качнулся в кресле. — Хотя старина крокодил неисправимый злодей. Заглатывая добычу, не испытывает ни малейших угрызений совести.

— Даже если это крокодильи яйца или детеныши? — ужаснулась Джоанна.

— Для него все добыча, — сверкая глазами, буркнул Ник.

— А где же в таком случае мать откладывает яйца?

— В очень надежном месте, — заговорщицким тоном прошептал он, подвигаясь ближе. — Угодить крокодилице не просто. Она часами лежит в воде и высматривает, не скрывается ли ее старик где-нибудь поблизости в засаде, и только потом вперевалку выходит на берег. Как ни странно, по земле эта огромная туша, да еще обремененная непосильной ношей, движется с проворством ящерицы. — Ник игриво подмигнул Брайану. — Придирчиво выбирает место будущей кладки: или около самой воды, или в корнях мангровых деревьев, или в густых зарослях — и начинает рыть. Гигантские лапы так и мелькают в воздухе. Яма для яиц — серьезное занятие, в среднем мамаша откладывает от сорока до восьмидесяти штук!

— Ну и ну! — удивился Мэтт, закуривая и пуская пачку по кругу.

Джоанна вежливо отказалась. Склонив голову, она не сводила с Ника полных изумления глаз.

— А какого же размера у них яйца?

— В три раза больше куриных, но оболочка не хрупкая, а кожаная. Завтра я покажу тебе, если Давидди мне поможет. Так вот, когда кладка закончена, мамаша надежно закидывает гнездо песком, листьями и сухой травой, заметает хвостом, а хвост у нее, если помнишь, одним ударом перешибает человеческую ногу, как спичку. В результате на земле остается песчаный холмик три фута высотой.

— И через две недели уже вылупляются маленькие крокодильчики? — внес свою лепту Брайан.

Ник кивнул:

— Да, через две-три, если вылупляются вообще, учитывая, сколько опасностей их подстерегает снаружи. Ты, наверное, и не предполагаешь, — обернулся он к Джоанне, — что, когда маленький крокодильчик вылезает из скорлупы и выбирается наверх сквозь гнилую траву, он всего несколько дюймов в длину. Не отходи от меня далеко, и не испугаешься. На такое стоит посмотреть. Они встают на задние лапки, совсем как ящерицы, и смотрят на тебя холодными, ничего не выражающими зелеными глазами. Настоящие хищные маленькие монстры. Подумать только, история этих шустрых и хитрых тварей исчисляется миллионами лет!

Джоанна брезгливо подобрала под себя ноги, почти чувствуя на палубе мерзкое шевеление.

— А что потом?

— Следуя безошибочным инстинктам, они стремительно бегут к воде. Мамаша обычно уже бродит рядом, чтобы защитить их от отца и научить плавать. Малышам приходится быть очень смышлеными — опасность подкарауливает их везде: в воде, в воздухе. Многие так и погибнут в пасти у голодного папаши, или их проглотит акула, или утащит большой орел. А многие будущие крокодильчики даже и не увидят солнца. Аборигены обожают их яйца, не говоря уже об их охотничьих собаках, диких свиньях, а пуще всего гоаннах. Отыскать и украсть яйца у громадного сородича — верх неуважения для обычной бесцветной ящерки.

— Возможно, оно и к лучшему, — предположил Брайан. — Иначе наши северные воды кишели бы этими тварями.

— А правда, что пресноводные крокодилы охраняются законом? — и без того уверенная в своей правоте, спросила Джоанна.

— Да, — согласился Ник. — Существует даже запрет на отстрел наших очаровательных друзей в определенное время года. Массовое истребление может привести к их гибели, а они в своем роде уникальны. Многие считают, что исчезновение безобразных страшилищ — не великая потеря, а ведь факт остается фактом: крокодилы — живые отголоски доисторического времени. Когда реки внутри континента высохли и первобытные леса просто исчезли, крокодилы отступили к устьям, поближе к морю. С самого детства они привлекают меня как никто другой! Как они чинно подползают к воде и соскальзывают в изумрудный мрак поросшей лилиями лагуны! Потрясающее зрелище! Незабываемое! Очень давно, помню, мы с отцом ходили в поход. Просыпаемся ночью, а на нас глазеет этакое тридцатифутовое чудище. И костра не испугался! Крокодилы — на редкость любопытные создания и часто бродят по суше, особенно в сезон дождей.

— И далеко они заходят? — Джоанна заметно побледнела.

— Ты удивишься, насколько далеко, — безжалостно рассмеялся Ник, наслаждаясь ее испугом. — В дождливое время года, когда реки выходят из берегов и затопляют часть равнины, эти находчивые твари лежат себе в траве и поджидают добычу. Под водой их почти не видно. Один неосторожный шаг — и ты в зловонной преисподней. Эти обжоры проглотят кого угодно — взрослого мужчину, кенгуру, даже вола, а уж о женщинах и детях и говорить не приходится. Только вспомни о нем — и крокодил тут как тут, злой, голодный, и смотришь на него как зачарованный. Ой как гигантский питон — и омерзителен, и привлекателен одновременно.

— Ты не закончил рассказ, — напомнил Мэтт, затягиваясь сигаретой. — Что же ты сделал?

— Абсолютно ничего. Мне было около десяти, и я окаменел от ужаса. Отец выхватил из костра горящие угли и швырнул ему в глаза, а потом застрелил. Задачка, должен сказать, не из легких. Крокодил, конечно, крупная мишень, но смертельно ранить его можно только в глаз, а не сделаешь этого, так некому будет поведать о подвиге потомкам. Рядом с глазами у него расположен мозг, повредишь его — считай, победил, нет — и говорить не о чем. Надеюсь, нам не придется тягаться силами со старым разбойником, хотя забывать о нем не стоит. А за того мы получили неплохую цену. В то время крокодилья кожа была в цене. Сейчас, конечно, рынок изменился.

— Твой отец все еще жив? — Брайан положил ногу на ногу и подался вперед. Его суровое лицо светилось неподдельным интересом.

Ник отрицательно мотнул головой:

— Он погиб в результате очень странного несчастного случая.

— Извини, я не знал. А мама?

— Живет с моей замужней сестрой на кофейной плантации в Новой Гвинее.

— Не может быть! — Брайан едва усидел на месте. — Мы с Мэттом совсем недавно делали там репортаж. Подожди секундочку, я назову тебе имя твоей сестры. А я-то гадал, где же видел эти точеные черты! Подожди, подожди… вот оно! Барклай, да? Алан и Кристина Барклай. Он англичанин, очень симпатичный молодой человек, управляет маленькой плантацией, так? Правда, твою маму мы не видели, познакомились с ними на вечеринке в клубе.

Ник невозмутимо улыбался, словно заранее знал, как обернется дело.

— Да, мы с Кристиной очень похожи, и ни один из нас не пошел в мать. Она, должно быть, сидела дома, с детишками Крисси. У нее близнецы, мальчик и девочка, и оба — сущее наказание. Сейчас им уже четыре, а мальчика назвали Ником в мою честь. Надо бы съездить их навестить…

— Да, мир тесен, — вслух размышлял Мэтт. — Я их вспомнил. Удивительная пара! Твоя сестра — жгучая брюнетка, а он, если можно так выразиться, жгучий блондин. И без ума от нее, или я ничего не смыслю в любви.

— С Крисси по-другому и быть не может, хотя я помню время, когда между ними пробежала кошка. Крисси, бедняжка, она спала и видела, как бы убраться подальше от этой жары, сырости и аллигаторов. Она всегда их ужасно боялась.

— Я их еще не видела, а уже разделяю ее чувства, — сокрушенно покачала головой Джоанна. — Но почему ты называешь их аллигаторами? Я думала, что аллигаторы — это совсем другое.

— Так оно и есть. По сравнению с австралийским крокодилом аллигатор — большое, сонное, благодушное создание. Несколько лет назад мы перевозили в американский зоопарк нашего десятифутового малыша и аллигатора, правда вдвое короче. Наутро от аллигатора остались рожки да ножки, а наш малыш — цел и невредим. Ни по размеру, ни по силе, ни по жестокости аллигаторы и близко не стояли к крокодилам, не говоря уже о морде и строении челюстей. У аллигатора она лопатообразная, а у крокодила похожа на гигантский шпатель.

— В Австралии аллигаторы не водятся, — перенял эстафету Брайан, — но большинство бушменов зовут их именно так, чтобы отличить огромных морских крокодилов от пресноводных. Пресноводные обычно не вырастают больше десяти футов и не охотятся на людей, хотя могут и разозлиться, если им докучать или загнать в угол. Отсюда и названия рек, болот… Я думал, ты знаешь.

— Откуда? — довольно кротко осведомилась Джоанна. — На обед не принято подавать крокодилов.

— Это легко исправить. — Ник озорно сверкнул глазами из-под густых длинных ресниц и повернулся к Брайану: — Старина, а хочешь, мы устроим для тебя групповую охоту? И польза, и развлечение.

— Ты имеешь в виду то, как это делают аборигены? — встрепенулся тот, подозрительно поглядывая на друга. Брайан не любил шутить, когда дело касалось его профессиональных интересов.

— Да. Можешь мне поверить, зрелище того стоит. Только представь, доисторические люди против доисторических чудовищ! Их разведчики всегда начеку, сидят и терпеливо ждут, когда наш приятель-крокодил вылезет из залива и вразвалочку направится к реке. Один бежит предупреждать остальных и вместе с ними по кустам возвращается обратно. Подходить к крокодилу нужно очень осторожно, иначе какая-нибудь добрая птичка предупредит его об опасности. Вы, наверное, часто видели неповоротливое бревно, дрейфующее вниз по реке с живенькой трясогузкой. Так это он и есть, старина крокодил. Когда все участники представления в сборе, охотники начинают скакать напротив жертвы, потрясая копьями, а чтобы он не скрылся раньше времени, поджигают вокруг траву. Вот на что стоит посмотреть! Они извиваются в немыслимом ритме, бормоча что-то себе под нос, разбегаются и бросают в него копья. Не такое уж грозное оружие, если учесть, что крокодил — невероятно шустрое создание, а удар его хвоста смертелен. Потрясающее зрелище! Правда, не думаю, что Джоанна захочет лицезреть такое.

— Скорее всего, нет. Я думаю лишь о том, как бы не опозориться и не завизжать от одного их вида.

Ник глянул на нее в своей обычной манере, сверху вниз:

— Молодец, девочка, лучше тебе этого не делать. Я буду следить, и, если замечу, что эти милашки тебе не по душе, ты и шагу не ступишь на берег.

— То есть ты решаешь, идти мне или нет? — Джоанна с трудом проглотила ком в горле.

Он резко встал, откидывая назад волосы:

— Довольно. Я и так сказал слишком много.

Джоанна в оцепенении уставилась на брата.

— Ну разве можно такого не любить? — съязвила она. — Семь пятниц на неделе, и понимай как знаешь.

— Ничто нельзя знать заранее, — загадочно пропел Брайан и тоже встал. — У меня есть для тебя работка. Ты не против посидеть в кают-компании? Я поставил там печатную машинку.

— Ну что ты! — криво улыбнулась девушка, опираясь на руку Мэтта и поднимаясь на ноги.

— Проверь-ка лучше пленки. — Заметив, что у сестры появился возможный сторонник, Брайан насторожился. — Они внизу, в герметичных коробках. Ты же знаешь, как быстро они портятся в тропическом климате, а мне понадобится около четырнадцати тысяч футов. — Брайан посмотрел вслед быстро удаляющейся фигуре Ника и вдруг окликнул его: — Кстати, Ник!

Тот, видимо, не расслышал, и Брайан помчался следом.

Джоанна ревниво проводила его взглядом.

— Знаешь, Мэтт, похоже, колесо завертелось. У Брайана опять нездоровый блеск в глазах. Как будто работа не может подождать до завтра.

— У него репутация, которую надо поддерживать. Впрочем, с этим проблем не будет. Здесь идеальное место для фотосъемки. — Он слегка наклонил голову, и Джоанна почувствовала, что его губы почти касаются ее волос. Интересно, он это делает намеренно? — Не думай сегодня об этих тварях, хорошо? Завтра — решительный день. Ник следит за тобой, как коршун. Один неверный шаг, и тебе здесь придется несладко.

— Мэтт, они действительно такие страшные? — Джоанна смотрела мимо него на мерцающие в вышине звезды.

— Поймешь, когда увидишь, — нервно хохотнул он. — В любом случае я буду рядом. Я безумно рад, что ты поехала. Брайан всегда таким тоном говорил о тебе, что я решил, будто ты до сих пор носишь косички. — Голос был нежный и вкрадчивый, чего никак нельзя было сказать о взгляде.

Ночной ветерок ласково обдувал им плечи. Мэтт наклонился к ней, и Джоанна почувствовала то же, что и он. Что они мужчина и женщина и что между ними что-то вот-вот взорвется. Ей не хотелось причинять Мэтту боль, но она знала, что должна это сделать, и Джоанна быстро отступила назад.

— Чего ты испугалась? — удивился Мэтт. — Или кого? — Между светлых бровей появились две глубокие вертикальные складки.

Джоанна побледнела.

— Джоанна, не смотри на меня так. Я не хотел пугать тебя.

— Я не испугалась, — быстро солгала она. — Просто я не совсем поняла тебя.

— Не волнуйся. — Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. — Я только хотел сказать, что здорово находиться на одном судне, — и все. Думаю, так или иначе мы станем хорошими друзьями.

Казалось, он многое отдал бы, лишь бы ей угодить. И почему она запаниковала? Он очаровательный скромный мальчик, хотя… он давно уже не мальчик. Вот что так беспокоило ее.

— Джоанна, я хочу узнать тебя поближе. Ты замечательная девушка, и ты мне нравишься. Неужели я так многого прошу?

— Нет, Мэтт, конечно же нет. — Что-то в его голосе тронуло девушку до глубины души.

— Спасибо! — искренне поблагодарил он. — Если бы ты знала, как я был одинок!

Джоанна выдавила из себя жалкую улыбку и решительно повернулась на каблуках.

— Думаю, нам пора отрабатывать наш хлеб.

Спускаясь в кают-компанию, девушка нечаянно натолкнулась на Ника. Он тащил наверх тяжеленную бухту каната и буквально пронзил ее недовольным взглядом.

— Ты все-таки решила игнорировать мои предупреждения, да?

— Ник, не стоит делать скоропалительных выводов. — Девушка позволила себе робко улыбнуться. — Женщина всегда справится с подобной ситуацией.

— Черта с два! — грубо перебил он. Ее слова его явно не убедили. — Тем более, что ты — это отдельный разговор. Фентон — неплохой парень, лично против него я ничего не имею, но у него большие неприятности. Не знаю, что это, только видно, что он несчастный, издерганный человек. Держись-ка от него подальше. Некоторые мужчины, особенно с нежными, чувствительными ротиками, очень любят плакаться женщинам в жилетку. Может быть, я сужу слишком строго, но, по-моему, Фентон — один из них.

Делая вид, что внимательно слушает, Джоанна смотрела в сторону, на большую медно-розовую луну, и улыбалась ее незамысловатой деревенской красоте.

Впрочем, Ника Бэннона не обманешь.

— Красавица, ты меня слушаешь?

— Ник, прошу тебя! Ты рассуждаешь как старомодная тетушка!

— Поскольку я веду себя как старомодная тетушка… — Ник осекся, на губах заиграла самодовольная улыбочка. — Ах, вот в чем проблема!

Он смеялся над ней, безжалостно смеялся! Она его ненавидит! Ненавидит его стройное, гибкое тело, его загорелое лицо, презрительную улыбку и дьявольски красивые глаза! Только бы ее чувства не выдали ее с головой! И почему она такая впечатлительная и ранимая!

— Знаешь что, — мстительно прошипела она, — я с преогромнейшим удовольствием залепила бы тебе пощечину!

— И кто же из нас старомодная тетушка? — рассмеялся он ей прямо в лицо. Спокойно повернулся и пошел прочь, с вызовом откинув голову назад.

Джоанна собрала волю в кулак и вошла в кают-компанию. Ее сердце отчаянно билось. К счастью, Брайан едва ли заметил ее раскрасневшиеся щеки и неестественно блестящие глаза с расширенными зрачками.

— Солнышко, напечатай-ка это прямо сейчас, — буркнул он и напялил на нос свои любимые огромные очки в роговой оправе.


Глава 5 | Медная луна | Глава 7