home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Ребекка окаменела, и Пол с любопытством на нее посмотрел.

— Да, — сказал он в ответ тете и затем тише Ребекке: — С тобой все в порядке, любовь моя? Ты выглядишь ужасно бледной.

Его беспокойство было успокаивающим, и Ребекка была этому рада. Его рука на ее локте была теплой и обнадеживающей, и в первый раз за время их отношений он был ей нужен.

— Я… я была удивлена, увидев твою тетю, вот и все, — сказала она теперь. — Ты видишь, мы уже знаем друг друга, не так ли, мисс Сент-Клауд?

Пол выглядел озадаченным и посмотрел на свою тетю в поисках подтверждения.

— Это правда, тетя Адель? Вы знаете Ребекку?

Адель жевала свою нижнюю губу, явно спасовав при неожиданном выпаде Ребекки. До этого все козыри были у нее.

— Да, это правда, — согласилась она. — Ребекка была моей сиделкой на Фиджи.

— Боже милостивый! — Пол был изумлен, хотя и не совсем растерян, находя это любопытным совпадением. — Как интересно!

— Да, не правда ли? — Адель внимательно смотрела на Ребекку. — Ты хорошо выглядишь. Немного похудела, возможно, но, впрочем, как и все мы.

Ребекке удалось улыбнуться. Она не позволила бы Адель заметить ее оцепенение. Но в ее голове путались мысли. Возникало так много вопросов, так много беспокоящих мыслей возникало в ее сознании! То, что Адель Сент-Клауд оказалась тетей Пола, было совершенно невероятно. Она никогда не могла представить, что Адель могла бы вернуться в Англию. По крайней мере, так она все время думала о ней на Фиджи. И Пол должен был быть сыном одной из ее сестер. Она помнила, что Адель говорила, что у нее их было несколько. И так как Пол сказал ей, что его мать умерла, то возможно, что его мать звали Дениза. Адель упоминала это имя — Дениза.

Адель смотрела на девушку холодными расчетливыми глазами, и Ребекке ничего так не хотелось, как повернуться и убежать. Это не был страх перед Адель, это было просто потому, что она не хотела ничего иметь ни с какой из ветвей этой семьи.

Пол, не ощущая, что что-то неладно, сказал:

— Где Шейла? Много лет назад они с Ребеккой были близкими друзьями.

— Они были друзьями? — Адель подняла брови. — Как мило! Хорошо, она вот-вот придет. Я думаю, что в настоящий момент она тренирует собак. — Она похлопала по самому близкому к себе креслу. — Ребекка, моя дорогая, подойди, и сядь рядом со мной, и расскажи мне, что ты делала все эти годы.

Ребекка колебалась. Она не желала садиться рядом с Адель, ни в подбадривающем присутствии Пола, ни без него. Но Пол пододвинул ее вперед, и она неохотно пошла через комнату в сторону Адель, усевшись на краю кресла возле нее. Это было, как будто время повернулось вспять на три года назад, и она на мгновение вздрогнула.

Адель, видя это непроизвольное подергивание, сказала:

— Ты замерзла, Ребекка. Сказать Гиллену, чтобы он разжег камин?

Ребекка покачала головой. В кремовом твидовом брючном костюме ей не могло быть холодно, она была переполнена страхом, вот и все.

— Это не важно, — быстро сказала она и призывающе посмотрела на Пола, который в это время закуривал сигарету.

Адель тоже посмотрела на своего племянника.

— Где твой отец? — спросила она, как бы интересуясь невзначай.

Пол пожал плечами.

— Я его еще не видел, но Гиллен сказал, что он что-то изучает. Я слышал, что он привел с собой Тома Брианта.

Адель кивнула.

— Да, они вместе были в Амстердаме. — Она повернула оценивающий взгляд на Ребекку, которая старалась следить за выражением своего лица. — Ты должен сказать своему отцу, что здесь Ребекка, Пол, — сказала она. — Я уверена, что он будет рад снова встретить ее. Они сильно подружились, когда он был на Фиджи. Ты помнишь Пьера Сент-Клера, не так ли, Ребекка?

Ребекка недоверчиво уставилась на Адель, видя, как острые голубые глаза вспыхнули от злобного ликования. У нее было ужасное предчувствие, что Адель все это спланировала, но как это могло быть?! И как могло это оказаться правдой? Фамилия Пола была Виктор, а не Сент-Клер. Она повернула мучительный взор в сторону Пола, но, к счастью, он смотрел на вновь появившуюся женщину, которая только вошла в комнату. Она была небольшой, привлекательной, рыжей, одетой в простую белую униформу и кепку.

— Привет, Шейла, — тепло поприветствовал он ее. — Ребекка, смотри, кто пришел!

Ребекка почувствовала, что ноги ее не держат. Он никогда не относилась к тем, кто падает в обморок, но в своих силах она больше не была уверена. Пьер Сент-Клер был здесь, в этом доме, внизу! О Боже, ей надо было бежать отсюда, с болью думала она, пока она совсем не сошла с ума или не вышла из себя полностью.

Шейла, которая не понимала, что та так напряжена, пересекла комнату, в которой сидели Ребекка и ее пациентка.

— Привет, Ребекка, — сказала она, улыбаясь, и Ребекке стало интересно, что это ее воображение или ее отчаянное состояние было причиной того, что улыбка осталась незамеченной. — Как здорово тебя снова увидеть! После стольких лет…

Ребекка заставила себя встать и улыбнуться Шейле Стифенс.

— О Шейла! — воскликнула она. — Когда Пол сказал мне, что ты — сиделка его тети, я не могла в это поверить. Как ты поживаешь?

Шейла быстро взглянула на Адель.

— Я — отлично, Ребекка, — ответила она с легкостью. — Мисс Сент-Клауд — нетрудная пациентка, и знаешь, никаких проблем.

Ребекка вздрогнула.

— О да! — Она нахмурилась. — Ты знаешь, что я работала у нее на Фиджи?

— Конечно. — Шейла нагнулась к пациентке, приглаживая подушку, которая подпирала ее спину, и спросила, удобно ли той было. Затем она выпрямилась, и у Ребекки возникла самая нелепая мысль, что она смотрит на незнакомку. — Мы с мисс Сент-Клауд — хорошие друзья, не так ли? — Она заговорщически взглянула на Адель.

Адель хихикнула.

— В самом деле, да!

Ребекка сжала пальцами ремешок своей сумочки.

— Как… как долго ты здесь, Шейла?

Шейла нахмурилась.

— Около восемнадцати месяцев, я думаю.

— Когда моя мать умерла, Адель приехала ненадолго в Англию, — объяснил Пол, присоединяясь к их беседе. — Это было как раз перед тем, как Шейла устроилась на работу, правда, тетя Адель?

Ребекка тяжело вздохнула. Конечно, она была обескуражена, в ее сознании была настойчивая мысль, что мать Пола умерла и что его отцом был Пьер… Она немного покачнулась, схватившись за спинку кресла для поддержки, но не до того, чтобы Шейла заметила ее состояние.

— Что-нибудь не так, Ребекка? — воскликнула она.

Пол сразу же обеспокоился.

— Что-нибудь не так, Ребекка? — настойчиво спросил он, положив руки ей на плечи и поддерживая ее. — Пойдем, пойдем и подышим свежим воздухом. Это душная комната.

Ребекка кивнула.

Но вмешалась Адель:

— Разве ты не думаешь, что было бы лучше, если бы Шейла отвела ненадолго свою подругу в гостиную, Пол? Я уверена, что им есть о чем поговорить, ведь, в конце концов, Ребекка за этим и пришла, не так ли?

Пол колебался. Ребекка хотела как-нибудь извиниться и пойти вместо Шейлы с ним, но, конечно, она бы этого не смогла.

— Это ведь то, что ты хотела бы сделать, милая? — спросил он.

Ребекка вздохнула.

— Я… я думаю, да, — согласилась неловко она.

Рука Пола на мгновение сжала ее, не оставляя сомнений в отношении его чувств, и затем он позволил ей пойти и сказал:

— О’кей, тетя Адель. Я пойду и повидаюсь с отцом. Потом, попозже, мы все попьем чаю.

Адель выглядела довольной, и Ребекка горько подумала, что она еще раз одержала маленькую победу. Даже если и так, она пришла, чтобы пронести немного времени с Шейлой, так что, возможно, она была не очень любезной. Но Адель точно должна была знать, что она чувствовала, что Пьер был для нее как разорвавшаяся бомба! На слегка шатающихся ногах она последовала за Шейлой из комнаты по коридору в её собственную гостиную. Это была большая приятная комната с прилегающей спальней. В ней стоял телевизор и даже небольшая электроплита, на которой она могла готовить себе пищу. По комнате были разбросаны некоторые предметы одежды, живо напоминая Ребекке то, какой неопрятной та была в квартире, но эти вещи были явно более дорогими, чем те, которые были у нее пять лет назад, и Ребекке стало интересно, повлияло ли на Шейлу ее окружение.

Шейла пригласила Ребекку сесть, и она повиновалась, радуясь тому, что могла отдохнуть.

— Мы выпьем немного кофе, да? Ты выглядишь так, как будто не отказалась бы. Это было таким шокирующим — видеть Адель вновь?

Ребекка вытянула пальцы вдоль обитой ручки кресла, думая, что бы сказать в ответ.

— Я… я полагаю, да, — согласилась она, желая расслабиться. Но ее терзали мысли, и она ощущала слабость и головокружение.

— Это была мысль Адель, — продолжала Шейла. — Держать себя в секрете, я имею в виду. Когда она обнаружила, что я знала тебя, то была очень заинтересована.

— Бьюсь об заклад, что была, — сказала Ребекка уклончиво, плотно сжимая губы. Как Адель, должно быть, радовалась возможности увидеть ее… ее жертву опять. Она старалась думать, но трудно было сохранять последовательность в мыслях. Пол был сыном Пьера! Именно эта картина закрыла все остальное и разрушила все ее хрупкие надежды относительно будущего.

Шейла добавила в чашки быстрорастворимого кофе и повернулась к чайнику, который должен был вот-вот закипеть.

— Ты не собираешься спросить меня, нравится ли мне частная работа сиделки?

Ребекка кивнула.

— Конечно, тебе здесь нравится?

Шейла энергично кивнула.

— Мне нравится. Я раньше не знала, понравится ли, но сейчас да. Все так добры и внимательны.

— Я думаю, ты также знаешь и отца Пола? — не удержалась Ребекка.

Шейла улыбнулась.

— Пьера? Конечно.

Ребекка покраснела. Шейла намеренно произнесла его ими, она была уверена.

Шейла, похоже, внимательно ее изучала и с намеренной жестокостью наблюдала за ее реакцией. Ребекки сама затронула тему, которой хотела избежать. Но ей как-то надо было отвлечь от этого Шейлу.

— Я… я думала, что ты вышла замуж, — заметила она. — За Питера.

— Питера Фельдмана? — Шейла издала презрительный возглас, — Ты же не могла серьезно подумать, что и выйду за него после твоего благородного жеста, не так ли?

— Что ты имеешь в виду? — Удивления Ребекки тону голоса Шейлы было достаточно, чтобы на мгновение отогнать мучительные мысли, которые неожиданно возникли. — Я думала, что ты любила Питера.

Шейла повернулась, чтобы налить кипятка в чашки.

— Я любила… по крайней мере, я думала, что любила. — Она поставила чашки. — Ты же не могла в самом деле поверить, что кого-нибудь водила за нос, не так ли? Боже милостивый, Питер был не из тех, кто позволяет себе тайные дела, в отличие от тебя! Его лицо всегда было отвратительно выразительным! — В тоне Шейлы звучала жестокая горечь, теперь и Ребекка чувствовала себя ужасно.

— О Шейла… — начала она, замотав головой.

Шейла следила за выражением своего лица и дала ей чашку дымящегося напитка.

— Сахар? — вежливо спросила она.

Покраснев, Ребекка положила в свою чашку сахар и затем, когда Шейла подошла и села напротив нее, в смущении заговорила.

— Честно говоря, я не знаю, что сказать… — пыталась оправдаться она. — Я думала… что мы обе считали…

— Я знаю, я знаю! — Шейла была раздражена. — Послушай, давай оставим это, хорошо? Я в данном случае приму твой галантный жест.

Ребекка сжала губы.

— Мне жаль, — сказала она с неловкостью.

Шейла пожала плечами.

— Не стоит. Я вскоре поняла, что на самом деле ты только принесла мне пользу и я никогда не была бы счастлива с мужчиной типа Питера Фельдмана. Он был слишком терпимым, слишком податливым. Я предпочитаю мужчин, которые могли бы быть хозяевами в своем доме.

Ребекка наклонила голову и отпила немного кофе. «Боже милостивый, — думала она потрясенно, — если бы я сюда вообще не приходила, насколько легче было бы жить!»

Шейла молча выпила свой кофе и затем поднялась, чтобы положить чашки в таз, который находился рядом с плиткой. Ребекка смотрела на нее, пытаясь отчаянно найти способ снять напряжение. Она не могла поверить, что так стремилась повидаться с Шейлой снова лишь затем, чтобы встретить се изменившейся до неузнаваемости. Был ли здесь причиной Питер или это был еще один пример разрушительного влияния Адель?

Когда в дверь постучали, обе девушки одновременно повернулись, и на какое-то мгновение Ребекку ужаснула мысль, что это мог оказаться Пьер. Но с разрешения Шейлы в комнату вошел Пол и с оживляющей невинностью им ухмыльнулся.

— Привет, — сказал он. — Это частная вечеринка или можно присоединиться?

Выражение лица Шейлы, когда она на него взглянула, было теплым.

— Не хочешь немного кофе, Пол? — спросила она.

— Нет, — Он покачал головой, — Я просто пошутил. На самом деле и гостиной Адель уже готов чай, и она направила меня сообщить об этом вам. — Он с поразительной нежностью взглянул па Ребекку. — Ты чувствуешь себя лучше?

По правде говоря, Ребекка чувствовала, что ее нервы так натянуты, что вот-вот лопнут, но она сумела с облегчением улыбнуться и сказала:

— Мне намного лучше, спасибо.

— Хорошо. — Пол потянул ее и поставил па ноги, он на мгновение был к ней очень близко, и его губы касались ее волос.

Но Ребекка ощутила пристальный взгляд Шейлы и резко вырвалась, приглаживая свой костюм.

Она была сгустком нервов, когда они шли по коридору до комнаты Адель. Она не осмеливалась спросить Пола о том, видел ли он отца, так как она была уверена, что Шейла была в курсе ее прошлых отношений с Пьером. Она точно не понимала, откуда была эта уверенность, но совершенно очевидно, Адель доверяла ей многие свои тайны. Но в гостиной, кроме Адель, никого не было.

— Я сказал отцу, что мы здесь, — заявил Пол, когда они вошли в гостиную. — Но он не обратил внимания. Они с Томом с головой ушли в австралийский проект.

Адель улыбнулась.

— Не беспокойся, дорогой мальчик, чтобы повидать твоего отца, еще много времени. Вы конечно же останетесь на ужин.

— О нет… — начала Ребекка, готовая сбежать отсюда, но Пол ее перебил.

— Да, мы можем остаться, — сказал он отчетливо. — Мне и в самом деле интересно, могли бы мы остаться здесь на выходные, а, Ребекка?

Его глаза молили ее о снисхождении.

Ребекка поежилась.

— Мы не можем, Пол, — сказала она, обхватив свою чашку чая обеими руками.

— Почему? — Глаза Адель пронизывающе ее рассматривали. — Пол сказал мне, что у вас обоих на этот уик-энд приходится выходные.

— У нас… да… о, Пол! — Ребекка смотрела на него призывающе, желая, чтобы он вступился.

Но Пол, похоже, не желал потакать ей, и все осталось, как есть. Шейла, почувствовав напряжение, попыталась его снять, сказав:

— Я думаю, что к жизни в Англии снова трудно привыкнуть, Ребекка. Я имею в виду, после Фиджи.

Ребекка колебалась, а затем вздохнула:

— Я… я думаю, что привыкла.

Адель насмешливо смотрела на нее.

— Я никогда не могла понять, почему ты уехала, Ребекка? — сказала она, — Я думала, что там тебе нравилось.

Ребекка с силой закусила нижнюю губу.

— Я думаю, что устала там от такой доверительности, — ответила она, пытаясь скрыть свою растерянность.

Адель при этом покраснела, и Шейла снова продолжила беседу.

— Я никогда не была в южной части Тихого океана. Я думаю, что климат там чудесный.

— Конечно, — Ребекка посмотрела вниз, на напиток в своей чашке, и, к ее облегчению, Пол вступил в беседу, опрашивая о здоровье тети и рассказывая ей о своей жизни в Сент-Бартоломью. К этому времени у него закончился чай, он встал и сказал:

— Тебе понравится, если мы погуляем по имению, Ребекка? Темнеет, и мне хотелось бы, чтобы ты что-нибудь осмотрела.

Ребекка закусила губу. Она хотела настоять, чтобы они ушли, но сейчас это явно бы не прошло, когда в союзниках Пола была поддерживающая его тетя. Поэтому она улыбнулась и сказала:

— Да, я бы хотела.

И они вышли из комнаты. Они прошли назад по коридору и дошли до начала винтовой лестницы, когда из дверного проема под ними появились два мужчины. Ребекка напряглась и отпрянула к стене галереи. Пол, не поняв ее испуга, стал непринужденно спускаться вниз, ожидая, что за ним последует Ребекка.

— Привет, — сказал он, когда спустился в холл и привлек внимание своего отца, — Вы закончили?

Ребекка, плотно прижавшись к балюстраде, видела, как Пьер Сент-Клер повернулся и улыбнулся своему сыну, ее сердце прыгнуло, дыхание перехватило, как будто кто-то ее душил.

В темном костюме для отдыха, с густыми волосами, чуть-чуть тронутыми сединой на висках, Пьер Сент-Клер был, как всегда, привлекателен, и даже то, что казался более худым, чем она помнила, это только придавало мужественность его внешности. Он двигался с легкой, гибкой грациозностью, и она ясно вспомнила крепость его тела в своей постели, как если бы это было вчера…

«О Боже, — думала она, сильно дрожа. — Только бы он не посмотрел наверх и не увидел меня!» Это было смешно, глупо! Сейчас Пол обернется, чтобы представить ее и затем… Дрожа, она тяжело вздохнула. Явно, когда Пол сказал отцу о своем приезде, тот не понял, кто была его спутница. Но важно ли эго, если рано или поздно они все равно столкнутся лицом к лицу?

Понимая, что было бы лучше приобрести спокойствие, которого у нее не было, а не съеживаться здесь, как потерянная девчонка, она начала спускаться по лестнице. Пол озирался вокруг и поисках ее.

— Ребекка, — сказал он, ласково улыбаясь. — Я хочу, чтобы ты встретилась с моим отцом.

Ребекка не знала, говорил ли Пол отцу, что тот уже знаком с девушкой, которую он привел с собой, но даже в темной глубине холла она ощутила его удивленный взгляд на себе и услышала вырвавшееся у него восклицание.

Сама же она на него не смотрела, пока окончательно не спустилась на первый этаж и не подошла к нему по широкому ярко-красному ковру. Затем она увидела холодную неверящую опустошенность его глаз и жесткую линию его рта, когда он, почти не понимая, покачал головой.

Смотреть на мужчину рядом с ним было облегчением. Том Бриант был не так высок, как Пьер, более плотным, с каштановыми волосами и загорелым широким лицом. Он улыбнулся Ребекке, не подозревая ни об одном из подводных течений здесь сегодня, и ее взгляд был прикован к его глазам.

— Хорошо, отец, — сказал Пол, выводя вперед Ребекку и небрежно положив ей руку на плечо. — Ты помнишь Ребекку Линдсей, не так ли?

Теперь Ребекка вынуждена была взглянуть на Пьера, и она была шокирована жестокостью в его лице.

— Да, — сказал он наконец, и его акцент был так же привлекателен, как и всегда. — Я помню сиделку Адель.

Ребекка позволила ему пожать ей руку, но быстро убрала ее. Для нее касаться его было так горько и сладко, как, возможно, и для него. Она судорожно начала что-то говорить, говоря все, что первым приходило на ум.

— Но, Пол, твоя фамилия — Виктор, а не Сент-Клер.

— Моего сына зовут Пол Виктор Сент-Клер, — холодно произнес Пьер. — Когда он поступил на работу в госпиталь, это много обсуждалось и было сокращено.

— О, я понимаю, — Ребекка вздрогнула от мрачности в глазах Пьера.

Но Пол, похоже, ничего такого не замечал, он повернулся к другому мужчине и сказал:

— Ребекка, разреши мне представить тебе Тома Брианта, правую руку моего отца. Том, это — Ребекка Линдсей. Она тоже работает в госпитале, но раньше была сиделкой Адель. Она познакомилась с моим отцом, когда он был на Фиджи.

Том Бриант снял напряжение. Он тепло пожал ее руку, вложив ее тоненькие пальчики в свои большие, и шутливо это прокомментировал. Ребекка охотно ответила на его юмор, чтобы хоть как-то избежать пронизывающего рассматривания Пьера. Они еще немного поговорили о ее работе в Сент-Бартоломью, и затем Пьер сказал:

— Я полагаю, мы могли бы перейти в библиотеку. Там мы могли бы выпить.

— Я как раз хотел показать Ребекке имение, — сказал Пол.

— Уже почти стемнело, — коротко заметил Пьер. — Я думаю, что вам следует отложить это до утра.

Пол взглянул на Ребекку.

— Мы могли бы… — пробормотал он.

Ребекка сжала кулаки.

— Ты забываешь, Пол, что нас здесь утром не будет.

Пьер внимательно посмотрел на нее.

— Конечно, мой сын пригласил вас на выходные? Кроме того, сгущается туман. Было бы неразумно пытаться на ночь глядя поехать назад в Лондон.

Губы Ребекки застыли, и она без слов посмотрела на Пола.

— Ты не можешь обвинять меня, что погода испортилась, милая, — невинным тоном заметил он, разведя руками.

Ребекка мяла свои перчатки.

— Но я не готова, — запротестовала она. — Мы, конечно, можем вернуться в город?

Пол выглядел раздраженным.

— Почему? Здесь полно комнат.

— Пол, до нашего приезда…

— Я думаю, что мы могли бы считать этот вопрос закрытым, — неожиданно сказал Пьер решительным тоном. — Вы не можете уехать сегодня вечером, поэтому вам просто придется это принять. А теперь пойдем выпьем?

Ребекка сердито сжала губы. Было довольно плохо, что Пол решил все делать по-своему, не понимая достаточно ясно, что Пьер Сент-Клер считал ее поведение просто детским. И ей ничего не оставалось делать. Она была близка к тому, чтобы закатить истерику, и в молчаливом негодовании она разрешила Полу взять ее за руку и провести через холл в библиотеку.

Пьер Сент-Клер открыл дверь, и, чтобы войти в комнату, ей пришлось пройти мимо него. Во время этого она сильно ощущала его близость, и, несмотря на гнев, в ногах была некоторая слабость. Затем она намеренно направила свое внимание на окружающие ее предметы, находя, что комната, уставленная книгами, оказалась именно такой, какой в ее представлении и должна быть библиотека. Из комнаты был вид на усыпанный гравием внешний двор здания, и она располагалась в передней части здания. На окнах были тяжелые шторы из темно-зеленого бархата, как и обтянутые кресла, которые стояли по всей комнате. Тут же, в камине, шипели горящие дрова, раскидывая на стены прыгающие тени. Пьер включил высокие лампы, которые лишь частично скрасили эту иллюзию, и Ребекка подумала, как она бы это оценила, если бы не было мешающего напряжения, которое портило все удовольствие.

Пол усадил ее около огня и присоединился к отцу, который стоял у шкафа в стене, содержащего разнообразный ассортимент спиртных напитков. Ребекка смотрела на них вместе, замечая сходство между ними, чего до этого момента у нее не возникало. Они не выглядели похожими внешне или по телосложению, но хотя глаза Пола были голубыми, а у его отца очень темными, они были той же формы, с такими же длинными ресницами. Он двигался, как и его отец, без усилий, и волосы его росли точно так же. У них обоих были длинные пальцы на руках, и теперь, когда она знала, что это были отец и сын, она заметила сходство в манерах, некую фамильярность, почти ленивое отношение.

— Чего бы ты хотела, Ребекка? — спросил Пол, изучая содержимое шкафа. — Виски, джин, водка? Или, может быть, мартини?

— Неплохо было бы мартини, — машинально согласилась Ребекка.

И Пол налил вермут и передал ей. Они с Томом Бриантом оба выбрали виски, и в это время Ребекка заметила, что Пьер щедро налил себе большую порцию бренди. Она вспомнила, что он однажды сказал на Фиджи в доме Адель, когда выбрал бренди, и ей с некоторым волнением стало интересно, было ли нарушено его равновесие сегодня днем.

Том сел около нее и сказал:

— Что вы думаете о Сан-Суси, мисс Линдсей?

Ребекка была рада, что ее руки были заняты рюмкой, что отвлекло ее внимание.

— Это… это сильно впечатляет, — неловко сказала она. — Пол не предупредил меня. Я боюсь… я представляла себе что-то менее зрелищное.

Том улыбнулся и наклонился вперед, отпив виски.

— Да, я думаю, как и вы. В конце концов, очень мало подобных мест еще находится в частной собственности. Большинство попало в руки Национального треста.

Пьер подошел поближе к огню и стал спиной к пламени.

— Я решил продать дом, Том, — сказал он достаточно резко.

Том удивленно поднял глаза.

— Да? Хорошо, ты уже достаточно долго говорил об этом.

Пьер пожал плечами.

— Это дорогой белый слон, — сказал он. — Кроме того, как ты знаешь, это место меня никогда особенно не волновало.

Пол взглянул на Ребекку.

— Моя мать выбрала Сан-Суси, — сказал он. — Когда она была жива, то всегда устраивала здесь праздники. Она любила развлечения, правда, отец?

Ребекка быстро взглянула на Пьера, интересуясь, как он отреагирует на небрежную болтовню Пола. Но Пьер, похоже, был безразличен к замечаниям сына, и Ребекка поймала себя на мысли, что ее интересует Дженифер Сент-Клер.

Том вновь поддержал беседу, говоря теперь с Полом, и время от времени Ребекка чувствовала на себе взгляд Пьера. Ей было любопытно, о чем он думал, что строил в голове относительно ее пребывания здесь, и вся дрожала. Она поймала себя на мысли, что рассуждает о нем, интересуясь, собирается ли он снова жениться после смерти Дженифер.

По его к ней отношению было болезненно очевидно: что бы он к ней ни чувствовал на Фиджи, было проходящим, и ее муки все эти годы были просто самобичеванием.

Их прервал стук в дверь, и когда Пьер произнес: «Входите», в комнату вошел Гиллен. Он обратился к хозяину, хотя, ища подтверждения, посмотрел на Пола.

— Я приготовил зеленую комнату, сэр. Молодая леди остается на ночь?

Ребекка сердито взглянула на Пола, который соблаговолил застенчиво порозоветь, но Пьер ни на одного из них не обратил внимания.

— Да, Гиллен, — коротко сказал он. — Мисс Линдсей остается на ночь. И возможно, неплохо было бы показать ей сейчас ее комнату.

Ребекка резко встала. Она не хотела оставаться, она хотела покинуть эту комнату, этот дом и никогда больше не появляться здесь, но это было невозможно. Кроме того, это снова будет бегство…

— Спасибо, Гиллен, — сказала она сквозь сжатые губы. — Я хотела бы пойти в свою комнату.

— Ребекка? — Пол, казалось, чем-то был обеспокоен.

Ребекка презрительно посмотрела на него.

— Я поговорю с тобой потом, Пол, — кратко сказала она и затем сухо: — Извините. — И вышла из комнаты.

Гиллен пошел за ней и затем показал, что она должна следовать за ним. Ребекка деланно улыбнулась слуге, который был старше ее. В конце концов, это была не его вина, и она не должна была быть с ним нелюбезна. Они пересекли холл и прошли через тяжелую дубовую дверь в проход внизу, и Ребекка поняла, что они оказались в одной из башен. Гиллен начал подниматься по винтовой лестнице, и она пошла за ним, задержавшись и посмотрев через узкие окна, которые возникали в проемах лестницы. Они оказались на площадке, и Гиллен толчком открыл дверь в одну из комнат, пропуская ее вперед.

Теперь Ребекка осмотрелась вокруг с нескрываемым удовольствием. Это была восьмиугольная комната, освещавшаяся настенными бра, которые Гиллен включил, открывая дверь. Светло-зеленый ковер, доходящий до каждого угла комнаты, был беспорядочно помят, постель и занавески были зеленые, но немного более темными. Гиллен вежливо наблюдал за ее реакцией и затем сказал:

— Ваша ванная — рядом с этой комнатой, мисс. К несчастью, эти комнаты не связаны между собой, но эта часть здания — в вашем распоряжении, — улыбнулся он.

Ребекка сделала непроизвольный жест.

— Это великолепно, спасибо.

Гиллен кивнул.

— Мне приятно, что вам понравилось, мисс. Вы чего-нибудь еще хотите?

Ребекка недолго колебалась.

— Я не думаю, Гиллен. Во сколько ужин?

— Обычно около семи тридцати, мисс. Мистер Сент-Клер до ужина выпивает в библиотеке, где вы были несколько минут назад. Возможно, вы могли бы присоединиться к семье около семи пятнадцати.

— О да, понимаю, — кивнула Ребекка. — Спускаться тем же путем, которым мы шли сюда?

— Нет, в этом нет необходимости, мисс. Смотрите сюда. — Он пошел назад к площадке и указал на две двери. — Это — дверь вашей ванной, а эта — ведет в главную галерею. Ею обычно пользовались в качестве двери в главное здание.

— О, я понимаю, — снова сказала Ребекка. — Спасибо.

Гиллен кивнул и снова улыбнулся.

— Тут есть горячая вода, если вам захочется принять ванну. Я вас сейчас оставлю.

— Хорошо. — Ребекке удалось улыбнуться ему в ответ, и он ее покинул. Затем, когда уже не было необходимости неестественно себя вести, она закрыла дверь и повалилась в постель, спрятав лицо в ладони.

Конечно, ей затем снова пришлось встать, и она пошла в ванную и сняла всю одежду. Как и сказал Гиллен, вода была горячей, и она погрузилась в глубокую ванну из фарфора, которая вполне могла бы вместить сразу четыре взрослых человека. Там также были соли для ванн, и она немного ароматизировала воду и надолго погрузилась в ароматные глубины. Тепло воды как-то уничтожило холод внутри ее, и она отказывалась думать о предстоящем вечере. Это все еще было неминуемо впереди, и предвкушать беду не следовало.

Даже и так она не могла избавиться от мыслей о Пьере Сент-Клере. Когда-то это было мучительно и возбуждающе думать о нем, когда она так долго этому противилась. Он так долго был там, в ее подсознании, не в силах проникнуть через оцепенение, в которое она себя ввела. Но сейчас она бы не отрицала его, и извивающаяся боль пронизывала ее изнутри. Пол сказал, что его мать умерла, а это значило, что Пьер — вдовец. Она ясно вспомнила жестокость выражения его лица, когда сегодня он взглянул на нее. Она без тени сомнения осознавала, что ничего для него не значит, в то время как ее волновало противоположное. Он обращался с ней, как будто считал ее присутствие в доме неприятным…

Ей было интересно, что он думал о ее отношениях с его сыном. И ей также было интересно, было ли частью плана Адель открыть Полу все о ее отношениях с его отцом. Даже находясь в горячей воде, Ребекка вздрогнула. Было ужасно осознавать, насколько опасной могла оказаться Адель.

Когда в ее дверь постучали, она была в спальне и накладывала тушь на ресницы. Трясущимися руками она убрала щеточку для туши и спросила:

— Кто… кто там?

— Я! Пол!

Ребекка почувствовала легкое облегчение, но из-за этого она не чувствовала к Полу благодарности. Это была его вина, что они остаются на ночь.

— Что тебе надо?! — раздраженно крикнула она.

Пол преувеличенно тяжело вздохнул.

— Открой дверь, милая. Я хочу тебя увидеть.

— Нет. — Ребекка убрала тушь. — Я не совсем одета. Увидимся за ужином.

— Но я хочу объяснить….

— Нечего объяснять. Пол. Просто уходи.

— О, Ребекка, пожалуйста! Дай мне тебя увидеть.

Ребекка колебалась и затем поднялась и надела брюки. Застегнув их на тонкой талии, она натянула куртку и. сдавшись, пошла к двери. Открыв ее, она оказалась с Полом лицом к лицу, который выглядел в темном вечернем жакете особенно привлекательно.

— Ты понимаешь, что я не могу одеться к ужину, не так ли? — сказала она довольно резко. — Если честно, Пол, ты все это запланировал, правда?

Пол вошел в комнату, оглядываясь с интересом.

— Нет, я это не планировал. Как я мог запланировать туман?

Ребекка вздохнула.

— Хорошо, в любом случае, я просто хотела бы, чтобы мы остались в деревне.

— Это потребовало бы объяснений, — заметил сухо Пол.

— Меня это особенно не волнует, — напряженно возразила Ребекка.

— Почему? Разве тебе здесь не нравится? Из-за тети Адель? Я знаю, что временами она бывает просто невыносимой.

Ребекка старалась не покраснеть.

— Нет, нет, ничего такого. — Она закусила губу. — Знал ли твой отец, что я приеду?

— Как он мог? Он был в Амстердаме.

— О да. — Ребекка сжала губы.

Пол взглянул на нее с любопытством.

— Что-то не так, Ребекка? Ты выглядишь раздраженной с того момента, как мы сюда приехали. Я что-нибудь сделал не так?

Теперь Ребекка покраснела.

— Конечно нет. — Она взглянула на его часы. — Уже семь пятнадцать. Не пора ли нам спуститься вниз?

Пол близко подошел к ней.

— Ты прекрасна, ты это знаешь?

Ребекка пошла к двери.

— О, не сейчас, Пол, — сказала она немного раздраженно, и Пол с болью в глазах посмотрел на нее.

— Что со мной не так? — воскликнул он. — Ты сжимаешься всякий раз, когда я оказываюсь рядом.

Ребекка покачала головой.

— Я думала, что мы понимаем друг друга.

— Мы понимаем, это так, все правильно, Ребекка. Мне жаль. Я думаю, что испортил тебе выходные, да?

Ребекка смягчилась.

— Нет, нет, это не ты. Это я, — ответила она, погладив своей рукой его руку. — Спустимся вниз?


Глава 1 | В тени красных жасминов | Глава 3