home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...



II

Буря девятого декабря 1799 года оказалась не намного страшнее, чем те, что время от времени налетали на побережье, но сопровождалась сильнейшим штормом. Самый грозный шторм разыгрался дальше, в Атлантике, но и побережью досталось. Потерпели крушение девять кораблей разных размеров, в основном у южного побережья, у мыса Манаклес, но некоторые нашли свой конец и у северного побережья. Но пляжу Хендрона не повезло.

В течение дня несколько человек вернулись в Сол и Грамблер. Росс и Кэролайн сели в новый экспресс-дилижанс, покинувший Торпойнт в половине восьмого, который должен был приехать в Труро вскоре после полудня. Буря задержала прибытие, и только после двух часов дня, наскоро пообедав в «Короле», они сели на усталых лошадей, чтобы отправиться домой.

Демельза и Дрейк вовремя добрались до Бодмина, но преподобный Джон Помрой, ректор Леснута, викарий Бодмина и представитель архидьякона, отсутствовал, его не ожидали до полудня. Никаких препятствий для выдачи разрешения не обнаружилось, но всё же это заняло немало времени, к тому же Дрейк решил нанести еще один визит до возвращения домой.

На северное побережье отправился и мистер Джордж Уорлегган.

Первым добрался до дома Росс, не считая, конечно же, Кэролайн и ее горничной, которых он оставил у ворот Киллуоррена. Как и его жену несколько недель ранее, его никто не ждал. Первым его увидел худой и длинноногий восьмилетний мальчуган, пробирающийся по саду с мотком шпагата в руках. Ветер заглушил его крик, но вскоре он уже был на руках у отца, и началась та же суматоха, что сопутствовала приезду Демельзы. В разгар суеты Росс поинтересовался, где его жена, и ему сказали, что рано утром мама уехала с дядей Дрейком и к обеду не вернется.

— Папочка! — завопил Джереми, перекрикивая щебет сестры и приветствия слуг. — Папочка, пойдем посмотрим на море!

И они пошли посмотреть, дойдя до ступеней в изгороди, откуда тропинка спускалась к морю, дальше было идти небезопасно. Там, где всегда, за исключением самых высоких приливов, находился пляж, сейчас бушевали высоченные волны. Море смыло низкие песчаные дюны вместе с растущей на них травой. Пока они стояли у изгороди, волна обрушилась на каменистую почву прямо у подножия ступеней, и пена оставила пятна на их ботинках.

Обычно на мелководье прилив терял высоту, но сегодня бьющиеся о скалы под Уил-Лежер волны достигали такой высоты, что возникал новый прилив, под прямым углом к морскому течению, и вверх взметнулись фонтаны воды. Новый невообразимый прилив разбивался о скалы чуть ниже Длинного поля. Горы пены собирались повсюду, где дышало море, и ветер разбрасывал ее по земле, как осколки ракушек. Волны были такими громадными, что не было видно горизонта, а тучи стояли так низко, будто тонули в море.

Загнав неугомонных детей в дом, Росс попытался выяснить, чем занята их мать, почему она вдруг ни с того ни с сего уехала, но никто этого не знал. Потом Джейн Гимлетт отозвала его в сторонку и шепнула кое-что на ухо. Росс кивнул и посмотрел на низкие тучи. И снова в его отсутствие случилось нечто важное. Демельзе следовало уже вернуться домой — через час совсем стемнеет.

Гимлетт отвел лошадь на конюшню, а Росс, выпив кружку эля, потрепал детей по разгоряченным щечкам и сказал, что уходит часа на полтора, но увы, слишком ветрено, чтобы взять их с собой. Он поднялся к шахте, увиделся с Заки Мартином и другими друзьями, а на обратном пути заметил Дрейка, едущего вверх по долине. Решив сейчас с ним не встречаться, Росс укрылся за сараем, а потом пошел домой.

Демельза услышала его шаги и появилась в дверях, высматривая Росса в сумерках. Они увидели друг друга, и она вышла в сад навстречу, почти побежала, но потом сдержалась.

Она неуверенно остановилась.

— Демельза... — сказал Росс.

— Как ты... Что-нибудь случилось?

— Когда?

— После моего отъезда, конечно же.

— Нет, всё кончено.

— Ох... — выдохнула она.

— Наверное, я неудачно выразился.

— Да, — сказала она.

— С дуэлью покончено. Хотя я буду долго ее помнить.

Они замолчали.

Росс наклонился и поцеловал ее. Ее губы были холодными и осторожными.

— Ты давно приехал?

— Меньше часа назад. Вместе с Кэролайн. Карета запоздала.

— Ну и денек...

Они смотрели друг на друга, довольные, что нашлась тема, о которой можно поговорить без эмоций. По саду носились обрывки пены, застревая в ветвях, как семена дикого ломоноса.

— Вот почему те прекрасные деревья из Строберри-Хилла не смогут здесь расти, — сказал Росс.

— Да и те, что растут, имеют жалкий вид.

— Когда я приехал домой, Джереми пытался подвязать некоторые.

— Правда? Он любит растения. Утром был всего лишь небольшой ветер. Я ездила в Бодмин с Дрейком.

— Джейн сказала мне.

— Я все объясню тебе позже. Росс, ты обедал?

— Наскоро и рано. Но я могу подождать до ужина.

Сейчас оба были рады поговорить о ничего не значащих мелочах, о бытовых происшествиях. Идет ли между ними война, есть ли любовь или они ее потеряли, существует ли близость или сплошное непонимание — всё это подождет. Острые углы нужно на время задрапировать будничной рутиной.

Они вместе пошли к дому.

С разрешением за поясом Дрейк тем временем направился в Сол. Демельза одолжила ему Джудит до завтра, так что он заехал к священнику Оджерсу — тот вместе со старшим сыном прибивал сорванный бурей водосточный желоб. Дрейк готов был осчастливить весь мир и потому сказал, что как только буря уляжется, заменит весь водосток над входной дверью на новый. А то старый, который они приделывают, уже истрепался и вряд ли продержится до конца зимы.

Он не считал это проявлением благодарности, но Оджерс, похоже, смотрел на это именно таким образом и решил, что явно проглядел что-то в Дрейке. Он уставился на разрешение через разбитые очки, сказал, что оно в порядке, и поинтересовался, когда они хотят пожениться — в следующий понедельник? Дрейк спросил, нельзя ли пораньше. Оджерс ответил, что не видит никаких препятствий. А когда предлагает молодой человек? Молодой человек предложил завтра.

Оджерс поморщился, как будто споткнулся, и сказал, что это невозможно, завтра он занят, у него другие обязательства и много дел, ничего не получится. Возможно, он пересмотрит свое расписание и выкроит время в среду утром. Дрейк, задумавшись над неожиданным эффектом его предложения заменить водосток, сказал, что если мистеру Оджерсу удастся найти время завтра, хоть утром, хоть вечером, он мог бы до конца зимы починить все водостоки коттеджа. У него как раз есть подходящее железо, нетрудно будет придать ему нужную форму, а потом покрасить. Такая вещь продержится многие годы. Мистер Оджерс кашлянул в шерстяной шарф и сказал:

— Тогда в половине двенадцатого. — А когда радостный Дрейк собрался уходить, добавил: — Смотрите не опоздайте. После двенадцати я не могу проводить венчания. Таков закон.

— Спасибо, мистер Оджерс. Мы не опоздаем. Будем в церкви уже в одиннадцать.

— Я сказал — в половине двенадцатого! И конечно, всё зависит от погоды. Моя несчастная церковь едва держится в таком жутком климате.

Вскочив на Джудит, Дрейк молча вознес молитву, чтобы наклонный шпиль церкви Сола пережил еще одну бурю. С приближением сумерек она стала стихать, но не слишком — Джудит спотыкалась под порывами ветра, и даже здесь, в двух сотнях футов над уровнем моря, хлопья пены носились в воздухе, словно призраки, танцуя на ветру.

Для Дрейка это был долгий день после череды долгих дней, но он совсем не устал. После появления Морвенны он спал по ночам не больше трех часов, но днем его не клонило в сон, как и сейчас, даже когда он ложился в постель. Была бы нужда — он с радостью проделал бы пятьдесят миль до Бодмина и обратно еще раз. Жизнь била ключом и сияла, каждое мгновение, каждая мысль добавляла новых сил и придавала бодрости. Росс как-то сказал ему: «Ничто не сумеет разрушить твою жизнь». Но она была разрушена. Наверное, почти ничто и никто не сумел бы снова возродить его к жизни, по выражению Сэма. Но это произошло. И если так черны глубины, то и высоты должны быть сияющими. С несчастьем еще можно бороться, но со счастьем ничего не поделаешь.

Он не сомневался в любви Морвенны. Сейчас его мысли не заходили дальше того, чтобы обезопасить ее браком, а всё остальное когда-нибудь придет. Он готовился быть терпеливым, как и обещал, и ждать месяцы или годы. Какая разница, если супружество будет неполным? Кривой среди слепых — царь царей, как гласит старинная поговорка. А еще несколько дней назад он был слеп.

На вершине холма он спешился, потому что Джудит устала. Дрейк повел ее по узкой тропе, с удивлением отметив, что свет в мастерской Пэлли не горит. В доме наверняка сейчас уже темно, а Морвенна не станет напрягать глаза, если занимается шитьем. В душе зародился червячок тревоги. Но конечно же, она ведь может поджидать его у ворот. Она ведь тоже может волноваться.

Но Морвенны не было у ворот. Дом выглядел пустым. Близнецы Тревиннарды обычно работали с рассвета до заката, но в такую погоду Дрейк бы отправил их домой в три. Они уже ушли? Неужели Морвенна тоже ушла? Он спрыгнул с лошади, перекинул поводья через столб и побежал в дом.

— Морвенна! Морвенна!

Через кухню в гостиную, потом по лестнице в спальни. Никого. Камин погас. Ничего. Всё как неделю назад. Дрейк оглядел комнату, где она спала. Ее саквояж, ночная сорочка, тапочки и гребень были на месте. По крайней мере, она не...

— Если позволите, сэр, — раздался голос одного из Тревиннардов, непонятно какого, — госпожа Уитворт, сэр, она вышла.

— Вышла? Куда?

Дрейк почувствовал облегчение.

— В Тренвит.

— В Тренвит?

Чувство облегчения исчезло.

— Утром приходила госпожа Уорлегган. Госпожа Уитворт сказала, что проводит ее домой, раз госпожа Уорлегган на сносях, а тут такой ветрила.

— Когда это было, Джек?

— Джим, сэр. Джек ушел. Мы бросили монетку, кто останется, покудова вы не вернетесь. Ой, не знаю. Часов-то нету. До полудня, кажись.

— А она сказала еще что-нибудь? Когда вернется?

— Нет, сэр, ничего больше не сказала. Просто сказала, что проводит госпожу Уорлегган. Я решил, что больше часа не задержится.

— Спасибо, Джим. А теперь иди домой.

— Ага, сэр.

Почти не остановившись даже для того, чтобы закрыть за собой дверь, Дрейк побежал к усталой лошади, вскочил в седло, ударил ее каблуками и во весь опор поскакал на холм, к Тренвиту.



предыдущая глава | Штормовая волна | cледующая глава







Loading...