home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...



V

Поздно вечером, когда дети уже легли спать, Росс спросил Джейн, где ее хозяйка.

— Куда-то вышла, сэр. На свиней взглянуть, наверное. Но вроде она через задний вход вышла. Может, посмотреть на море.

Росс надел плащ и пошел искать Демельзу. Два часа назад он с трудом мог устоять на ногах, но теперь лишь сильные порывы ветра вынуждали иногда спотыкаться. В тучах образовалась прореха, через которую светила почти полная луна.

Демельза стояла у старой стены, под выступом скалы. Именно там Росс стал искать в первую очередь, ведь это было ее любимое место — оттуда открывался вид на пляж Хендрона.

Росс подошел к ней со спины, стараясь топать сапогами погромче, чтобы не испугать. Но Демельза всё равно вздрогнула.

— Я прямо подпрыгнула от неожиданности!

— Так я и думал, что ты здесь.

— Да, пришла на несколько минут. Я часто сюда прихожу, когда тебя нет дома.

— А я-то думал, что тебе на сегодня уже хватило свежего воздуха.

— Я просто хотела взглянуть.

Море отступило уже на половину отлива, и в лунном свете открылась неровная линия пляжа, покрытая пеной, как будто молоко выкипело из кастрюли.

— Слава Богу, я не поехал морем, — сказал Росс.

— Слава Богу.

Некоторое время они стояли молча.

— В Лондоне ничего не произошло? Правда ничего? — спросила Демельза.

— Ничего.

— Это... хорошо.

— Миссис Паркинс расстроилась, когда ты так внезапно уехала. Решила, что тебе не понравилась комната.

— Надеюсь, ты объяснил ей, что это не так.

— Я объяснил ей, что тебе не понравился я.

— И это не совсем так.

Они опять замолчали.

— Дрейк женится завтра? — спросил Росс.

— Собирается. Если мистер Оджерс согласится.

— Скорее всего согласится. Ради нас.

— Он на что-то надеется? Я про мистера Оджерса.

— Кажется, мне уже удалось этого добиться. Но разумеется, это должно исходить от моего патрона, так что он должен узнать об этом из официальных источников.

— Я так рада! В особенности за миссис Оджерс и детей. Сколько они получат?

— Две сотни в год. То есть в четыре раза больше нынешнего жалованья.

— Я рада, — повторила Демельза.

На несколько минут ветер вынудил их замолчать.

— Но куда больше я рада за Дрейка, — продолжила Демельза. — Намного, намного больше. Ты даже представить не можешь, как он изменился. Всю дорогу домой он пел.

— Думаешь, у них получится?

— Теперь уверена. Я с ней познакомилась. Но мне кажется, Росс, что в любом случае, когда люди так друг друга любят, им лучше пожениться, что бы ни готовило будущее. Даже если через несколько лет всё испортится, у них останутся эти годы. Любовь составляет разницу между бытием и небытием.

— Да.

Через минуту Демельза продолжила:

— Дрейк очень... правильный. Сегодня, раз уж мы оказались в Бодмине, он отправился к матери Морвенны, чтобы попросить руки дочери. Я пыталась его отговорить, но без толку. Вот почему мы так поздно вернулись.

— И она согласилась?

— Не могу найти правильного слова, чтобы ее описать. Претенциозная?

— Похоже на то.

— Разумеется, поначалу всё было ужасно. «Моя милая Морвенна губит свою жизнь...» Но ради Дрейка мне тоже пришлось надуть щеки. Я заявила, что Дрейк, пусть одевается и говорит просто, но не обычный кузнец. Когда я сказала, что его зять — владелец шахты, член парламента и совладелец нового Банка Корнуолла в Труро, она переменила мнение.

— Надувать щеки — вот верное слово, — хмыкнул Росс.

— Нет, Росс, не совсем. Но всё завершилось вполне приятным образом — она смахнула слезы и сказала, что слишком обессилела и не может проводить нас до двери, а Дрейк нахально ее поцеловал, а потом расцеловал обеих хорошеньких сестер Морвенны, и они с нами распрощались. Так что, наверное, в результате всё закончилось хорошо.

— Кстати, о ее сестрах, — вставил Росс. — Одну я кажется видел сегодня в Труро. Странное создание. Неряшливое платье, неряшливая походка, но... всё равно притягивает взгляд.

— Морвенна тоже притягивает взгляд, — сказала Демельза. — Взгляд Оззи она точно притянула.

— И окончилось это полным крахом... Но при этом она такая скромница... Не то что другая сестра. Ты замерзла?

— Нет.

— Демельза... Я привез тебе маленький подарок.

— Да? И где же он?

— Отдам его завтра... в общем, на свадьбе.

— И с какой стати мне ждать?

— Я хотел подарить его на Рождество. А потом решил подарить сегодня. Но затем вспомнил, что когда я раньше делал тебе подарки, это было способом получить обратно твою благосклонность...

— А ты считаешь, в этом есть нужда?

— Ну... В Лондоне вышло не очень хорошо.

— Может, тебе стоит заслужить собственную благосклонность?

— Может быть. Может, это одно и то же. Но в любом случае это слишком легкий способ улаживать проблемы. Сделать подарок, потратить немного денег — и вот уже всё прощено и забыто. Так нельзя.

Пейзаж на краткий миг залил лунный свет, и Демельза посмотрела на грозовое небо.

— Я тебя покинула. Покинула, когда не следовало это делать, когда ты еще находился в опасности.

— Возможно, только так ты и могла поступить.

— Тогда мне именно так и казалось. Но потом, уже дома, я передумала. Это тоже вышло нехорошо.

— В прошлом, когда у нас были серьезные разногласия, бывало, что мы улаживали их в разговоре. Мы говорили и спорили, и под конец приходили к приемлемому решению. Но иногда вообще не разговаривали, не считая пары слов сожалений или понимания. И это тоже работало. Не знаю, как лучше сейчас. Временами мне кажется, что разговоры и объяснения создадут только больше недопонимания. Но мы не сможем двигаться дальше, как будто ничего не произошло.

— Да, Росс, мне тоже так кажется.

— Что мне сказать, чтобы всё исправить?

— Пожалуй, не много. Пожалуй, так было бы мудрее. А что сказать мне?

— Ну, я не знаю. Мы оба раньше давали друг другу поводы для обиды. И эта не серьезнее прочих, даже в какой-то мере менее опасная. Но всё равно больно ранит.

— Да, больно ранит.

Они добрались до самой сути.

— На сей раз главный обидчик — я, — признал Росс. — Возможно, и единственный. По крайней мере, у меня нет оправданий.

— Ох, Росс, это не...

— Возможно, в конечном счете прощение зависит от силы любви. Иногда мне не хватает любви. Как и тебе сейчас?

— Нет. Никогда. Дело не в любви, Росс, а в непонимании.

— Непонимание исходит от рассудка, а любовь — от сердца. Что тебе кажется главным?

— Не всё так просто.

— Да, я знаю, — медленно выговорил Росс. — Обязан знать.

Облака бежали так стремительно, что луна как будто металась по небу.

— Возможно, — сказала Демельза, — мы оба слишком об этом беспокоимся.

— Это знак для тех, кто прожил в браке четырнадцать лет. Но думаю, если мы с этим согласимся, то начнем долгий путь к пониманию.

— Но разве беспокойство не означает думать о другом человеке? — спросила Демельза. — Может, мы слишком мало друг о друге беспокоимся?

— Другими словами, наша любовь слишком эгоистична.

— Ну, не настолько. Но иногда...

— Так что нам стоит быть терпимее друг к другу... Но как стать терпимее без разногласий? Воистину, злой рок.

— Да, — согласилась Демельза через минуту.

— Так каков же твой ответ?

— Мой ответ?

— Твое решение.

— Наверное, просто жить... и учиться, Росс.

— И любить.

— Это прежде всего.



предыдущая глава | Штормовая волна | cледующая глава







Loading...