home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...




II

Всю пятницу тринадцатого числа Росс провел в Труро, на втором собрании акционеров и гарантов Банка Корнуолла. О дуэли не упоминалось, хотя все наверняка о ней знали — это было очевидно по той простой причине, что никто не обратил внимания на малоподвижность его правой руки. Росс уже начал ей шевелить, но пока еще с трудом мог поставить подпись.

По большей части разговор был для него китайской грамотой, хотя он вежливо прислушивался. Росс мог бы пригодиться, когда дело касалось бы государственной политики. Хотя у лорда Данстанвилля наверняка были и другие источники в Лондоне, но Росс, как член парламента мог поспособствовать во многих делах.

Потом он поужинал у переночевал у Харриса Паско в Каленике, где тот пока что жил с сестрой. Старое помещение банка Паско предполагалось продать или снести, и Харрис подыскивал небольшой дом в центре Труро, откуда мог бы каждый день ходить пешком в новый банк. Новая жизнь пришлась ему по вкусу, и хотя ему недоставало престижности, ведь он больше не был сам себе хозяином, зато это избавило его от многих тревог и, как он объяснил Россу, будто оправдываясь, в его возрасте это не так уж плохо.

Росс выехал в субботу утром и к полудню был дома. Это оказался самый темный день в году, за всю зиму — хотя дождь так и не начался, небо тонуло в тучах, и рассвет с закатом казались лишь терминами, описывающими незначительное изменение условий видимости.

Дома Демельза сразу же сказала ему, что Элизабет серьезно больна. Вчера об этом стало известно от Кэролайн, и утром Демельза отправилась в Киллуоррен навести справки.

— Больше я ничего не могла сделать, — сказала она. — Если бы мы были соседями, как полагается...

— Она сказала, есть ли перемены к лучшему?

— К лучшему — нет. Дуайт уже уехал в Тренвит.

— Ребенок жив?

— О да, и здоров вроде бы. Родился раньше срока, но здоров.

Они встретились взглядами, но больше ничего не сказали.

Обедали обычно вместе с детьми, а теперь, когда миссис Кемп фактически переселилась в Нампару, также и с ней. Так что недостатка в разговорах не было. Клоуэнс, когда-то молчаливая, теперь соревновалась с Джереми в способности болтать без умолку, и не важно, слушает ли её кто-нибудь.

Росс ел мало, и посреди обеда шепнул Демельзе:

— Мне кажется, стоит туда пойти.

Демельза кивнула.

— Я думаю, ты должен. Только я боюсь за тебя.

— Я сумею держать себя в руках.

— Если столкнешься перед домом с Томом Харри, а у тебя рука не в порядке...

— Он не сможет меня удержать, если я буду верхом. А в такой момент Джордж наверняка меня впустит.

— Я бы... не стала на это полагаться, Росс.

— Пожалуй, — Росс вспомнил их предыдущую встречу. — Могу лишь попытаться.

— Мне пойти с тобой?

— Нет... Если посыплются оскорбления, я смогу их проглотить по такому случаю. Но если оскорбят тебя — то нет.

— Возьми с собой Гимлетта.

— Он и мышь не испугает. Толли Трегирлс — другое дело, но вряд ли я вытащу его из пивной, только чтобы он составил мне компанию для визита к соседу.

— Визита к больному, — поправила Демельза.

— Как скажешь... Наверное, я поеду, пока еще светло, если можно так сказать.

— Я зажгу свечи.

Под аккомпанемент многочисленных вопросов Росс встал и пошел за плащом и шляпой. Перед выходом он поцеловал Демельзу, что редко делал посреди дня.

— Не задерживайся, а то я буду волноваться. В безопасности ли ты, конечно же.

Он улыбнулся.

— В безопасности ли я.

На улице Росс бросил взгляд на море — оно уже успокоилось и напоминало приподнятую сквозняком промасленную ткань, лишь по краям остались грязно-белые лохмотья. Чайки радостно приветствовали темный день.

Когда Росс свернул к воротам Тренвита, в доме уже мелькали огоньки. Мало какие дома умеют так быстро подстроиться под перемены настроения, как Тренвит. Прошлым летом, в тот вечер полтора года назад, он бурлил и радовался, а теперь выглядит застывшим и холодным, как и в то Рождество, когда Росс приходил к тетушке Агате.

Сторожей поблизости не оказалось. Росс спешился и постучал в дверь. Почти немедленно открыл незнакомый слуга.

— Вы пришли... ох...

— Я пришел поинтересоваться здоровьем миссис Уорлегган. Мистер Уорлегган дома?

— Миссис Уорлегган... Э-э-э...

— Моя фамилия Полдарк.

— Ох...

Слуга прирос к полу.

— Что такое? — раздался голос за спиной лакея.

Это был Джордж. Его лицо оставалось в тени, но голос был ледяным.

— Я пришел с миром, Джордж, — сказал Росс. — Просто узнать насчет Элизабет. Надеюсь, ей лучше.

В доме раздавались еще какие-то звуки, но трудно было понять их природу.

— Выкинь этого человека вон, — приказал Джордж.

— Я просто хотел спросить, как она. Вот и всё. Мне кажется, на время болезни можно позабыть о застарелой вражде, даже самой жесточайшей.

— Выкинь этого человека вон, — повторил Джордж.

Дверь начала закрываться. Росс поставил в щель ногу и навалился здоровым плечом. Лакей покачнулся и налетел на столик. Росс вошел. Во всем огромном зале горела только одна свеча. В серо-стальном свете дня выглядела она как мерцающий желтый глаз.

Росс закрыл за собой дверь.

— Ради Бога, Джордж! Неужели мы настолько мелочны, что даже у постели больного будем собачиться, как шавки? Скажи мне, что ей лучше. Скажи мне, что она поправилась. Скажи, что говорят доктора, и я уйду! И уйду с радостью! Мне нечего здесь делать, осталась лишь одна давняя родственная связь — с этим домом и теми, кто в нем живет. Я родственник Элизабет по браку и желаю ей только самого лучшего...

— Будь ты проклят, — сказал Джордж, — и ты, и твоя семейка, и весь твой род до конца дней!

Он стал хватать ртом воздух и умолк, как будто и сам был болен.

Росс подождал, но никаких других объяснений не последовало. Лакей опомнился и поднял перевернутый столик.

— Я не уйду, пока не узнаю, что с ней, — сказал Росс.

— С Элизабет? — откликнулся Джордж. — Ах, с Элизабет... Элизабет умерла.



предыдущая глава | Штормовая волна | cледующая глава







Loading...