home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...



II


Миссис Николас Уорлегган отправилась за покупками вместе с миссис Джордж Уорлегган и еще не вернулась.

Отношения Элизабет со свекровью были натянутыми и не самыми простыми, поскольку Мэри Уорлегган не была воспитана подобающе ее нынешнему положению, она осталась простой сельской женщиной, какой была сорок лет назад во время замужества. Тогда единственная дочь мельника с неплохим доходом вышла за человека ниже по положению, сына кузнеца, мало того, сына Люка Уорлеггана, каким бы сильным он ни был и какие бы честолюбивые планы ни вынашивал.

Но Николас, которого никогда в жизни не называли Ником, да он и не позволил бы себя так назвать, вскоре одолжил денег под залог земли и мельницы, а когда скончался его тесть, продал всё до последнего камушка и дощечки и переехал с женой и малолетним сыном из Айдлесса, открыв новую кузницу неподалеку от шахты Карнон-Стрим. Он покупал чугун в Пентайрче и Доулесе, что рядом с Кардифом, а кованое железо и прутки в Бристоле. Из этого сырья он изготавливал инструменты для шахт и домовладений: отвертки и гвозди, точильные круги, каминные решетки, чугунные котлы, чайники и сковородки.

Потом появились новые предприятия: производство колес для дробилок, сплавов из местного олова и меди, а иногда — и создание паровых механизмов для шахт. Он научился подбирать хороших помощников и платил им приличное жалование, чтобы не пытались найти другую работу, но много от них требовал. Интересы Николаса охватывали всё графство, и в конце концов, выдавая шахтам кредиты, он основал банк. Открытая в Труро контора вскоре стала центром его деятельности, а Кэрри, занимавшийся литейным делом, стал отвечать за финансовые операции и нашел в этом свое призвание.

Так было заложено их состояние, и сын Николаса, унаследовав отцовское упорство и развив чутье на выгодные предприятия, приумножил состояние, так что через некоторое время Мэри Лэшброк, дочь мельника, оказалась хозяйкой огромного особняка в семи милях от Труро, с колоннами, тридцатью спальнями и пятьюстами акрами пастбищ и леса.

Но всё же больше всего ее смущало то, что сын женился на обедневшей красавице-вдове, чья семья имела почти самую древнюю родословную в Корнуолле. Два года назад за обедом в Тренвите, куда Николаса и Мэри Уорлегганов по счастью не пригласили, зато там присутствовали представители высшей знати, произошла неловкость, когда великий сэр Фрэнсис Бассет между делом заметил, что его предки прибыли вместе с Вильгельмом Завоевателем, и тут Джонатан Чайновет, незаметный и бормочущий себе под нос Джонатан, ответил: «Любезный сэр, вряд ли это повод для поздравлений. Моя семья на два века старше нормандского завоевания. Мы, корнуольцы, считаем нормандцев узурпаторами».

Вполне понятно, почему между двумя миссис Уорлегган было так мало общего. Если бы Мэри могла поверить в то, что Элизабет искренне любит Джорджа, всё бы изменилось. Но Элизабет была слишком холодной и отстраненной, слишком аристократичной, чтобы делиться своими чувствами. С ней нельзя было обсудить здоровье Джорджа или то, как он переутомляется, или приступы раздражения, когда ему нужно дать микстуру от разлития желчи. Они могли поговорить о Валентине, но и в этом случае Элизабет увлекалась всяческими новомодными веяниями и неблагосклонно воспринимала старые суеверия.

Не то чтобы Мэри думала, будто Элизабет не хочет сближения. К примеру, взять этот день. Элизабет могла бы изобрести предлог и отправить свекровь к госпоже Треласк в одиночестве. Но они пошли туда вместе, в липком тумане по мостовой, поскальзываясь и спотыкаясь, приподнимая юбки, вместе с простонародьем. Некоторые их узнавали, приседали в реверансе или прикладывали руку к шляпе. А в лавке госпожи Треласк Элизабет не только помогала Мэри выбрать падесой, но и себе заказала шляпку, а под конец спросила:

— Вы ведь никогда не встречались с моей кузиной? С кузиной Ровеллой, которая вышла замуж за мистера Солвея, библиотекаря? Она живет как раз по соседству. Может быть, зайдем к ней и напросимся на чай?

Они отправились туда. Миссис Уорлегган прекрасно знала — Ровелла вышла замуж за человека более низкого происхождения, и втайне восхищалась тем, что Элизабет этого не стыдится. Они подошли к двери одного из шести домишек на возвышенности — он был кривоват, крыша нуждалась в починке, оконная рама треснула, кирпич покрылся грибком. Из двери вышел плотный молодой человек с пухлым лицом, посторонний не сразу признал бы в нем священника.

— Ах, Осборн, — сказала Элизабет. — Ровелла дома? Мы как раз собирались зайти.



предыдущая глава | Штормовая волна | cледующая глава







Loading...