home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...






III


Ночи в Корнуолле редко бывали теплыми, но в последнюю неделю августа море и землю словно кто-то заколдовал, и привычные ветра стихли. Возвращаясь домой из Грамблера, Росс встретил Пола Дэниэла.

— Когда выходишь на ночную рыбалку, Пол? — спросил он.

— Сегодня, сэр. Погодка что надо, наверняка будет хороший улов.

— А потом на зайцев?

— Пожалуй.

— Смотри только, не забирайся на земли Тренеглосов. Теперь там командует мистер Джон, а он более щепетилен в этих вопросах.

— Мы будем держаться берега, сэр. Ну, в основном.

Пол опасливо покосился на Росса.

Тот улыбнулся.

— И сколько вас сегодня будет?

— Ну... Может, с десяток или больше. Заки Мартин, Генри Камоу, Джуд Пэйнтер, Боун, Трегирлс, Эллери, Хоблин. Да вы всех их знаете.

— Джуд? А он не слишком стар?

— Не слишком стар, чтоб вцепиться в леску и давать непрошеные советы.

Росс закатил глаза.

— А еще один новобранец не нужен?

— Это вы-то, сэр? Было бы отлично. Как в былые времена.

— Когда начинаете?

— Часиков в одиннадцать. Карноу работает на шахте до десяти, а в полночь начинается отлив.

— Я приду.

Рыбалкой на леску или сетью в Корнуолле занимались веками. Это был существенный источник пропитания, и выходили в море не только из крохотных рыбацких портов и бухточек, чтобы ловить на продажу, но и с длинных пляжей, где грохотал прибой, а песок был гладким на многие мили. На этих пляжах, на которые море дважды в день наступало и отступало, не было ни единой скалы, море было мелким, а песок твердым, именно здесь процветала морская живность: макрель, камбалу, окуня, ската и даже морского петуха можно было поймать сетью или на удочку и аккуратно вытащить.

В детстве Росс часто отдавал дань рыбалке. Беря пример с отца, Толли Трегирлса и в меньшей степени с Джуда Пэйтера, он проводил в море многие часы во все времена года, и когда летом в полнолуние разгоряченные люди трудились на пляже, и когда в февральские холодные ночи град обдирал кожу, словно дробь.

При рыбалке на леску во время прилива на нее нанизывали где-то пятьдесят крючков, и кто-нибудь отплывал с тяжелым камнем, чтобы ее заякорить, а через несколько часов, когда море накатится и снова отступит, леску вытягивали и снимали добычу с крючков. Рыбалка сетями была более сложным делом. Использовали тонкую и легкую веревочную или хлопковую сеть, с одной ее стороны привязывали пробки, чтобы она держалась на поверхности, а другую сторону опускали с помощью грузил весом в одну унцию почти на дно. Один рыбак, а если сеть была большой, то и два, плыли с основной леской, а третий подтягивал другой конец.

Заплыв на триста или четыреста ярдов, они сворачивали параллельно берегу, и потом возвращались на берег с леской в руках или обернутой вокруг пояса, таким образом описав в море полукруг. На берегу тут же начинали вытягивать сеть в надежде (как правило небезосновательной), что поймали в невод рыбу. Это тоже проделывали при отливе, частично потому что рыбы было больше, но также из-за более слабого прибоя.

Когда Росс присоединился к рыбакам, они ловили сетью, причем четырьмя группами. Мальчишкой он часто гадал, почему рыбаки в четыре-пять превосходных ночей ничего не предпринимают, и вдруг все разом спускаются на пляж ловить. Ему никогда не встречался человек, который мог бы это объяснить, видимо, ими двигал какой-то первобытный инстинкт.

Сейчас ближайшая сеть находилась как раз чуть ниже заброшенной шахты Уил-Лежер на земле Тренеглоса, и рядом со старой штольней горел огонек. Много лет назад пивной бочонок наполнили воском, а в центр засунули пропитанную селитрой веревку. Время от времени добавляли новый воск и иногда обновляли веревку, но казалось, будто старая бочка прослужит вечность. Она походила на огромную свечу и давала на пляже не только свет, но и немного тепла, вокруг нее всегда толпилось несколько рыбаков, попивая ром. Выпивка была такой же неотъемлемой частью действа, как и рыба.

Когда подошел Росс, огрызок луны как раз поднимался из-за песчаных дюн, как надкусанный фальшивый пенни. У бочки сидели на корточках трое, один подносил ко рту бутылку. Нет нужды говорить, что это был Джуд Пэйнтер. В коричневых залатанных плисовых штанах, изношенных чулках и тяжелых башмаках, с наброшенной поверх сюртука куском дерюги и в старой фетровой шляпе, натянутой на уши, он выглядел так, будто оделся для декабрьской работы на кладбище, а не для ночной рыбалки в теплом сентябре.

— А, Джуд, — сказал Росс. — Как всегда при деле? Кого нынче хоронишь?

Джуд не позволил внезапно возникшему бывшему хозяину нарушить ритм его кадыка. Он опустил бутылку и вытер рот тыльной стороной ладони. Потом лизнул руку, чтобы не потерять ни капли.

— А, капитан Росс. Вечно вы шутите, да? Пруди завсегда мне говорит, мол, капитан Росс вечно шутит. Так она говорит.

— Как поживает Пруди?

— Ох, у ней зуб болит, из-за энтого она совсем злобной мегерой стала. Сидит в углу и дуется цельный день, что бы я ни делал, ей не по душе, как будто я в чем виноват! Хорошо хоть удалось выбраться из дому. Вот теперь сижу тута полночи в темноте, сна ни в одном глазу!

— Но залить их не забыл, как я вижу.

— Ну, так это ж для успокоения, капитан Росс. И табачка понюшку. Стар я стал, это уж точно. А народ мрет из-за тяжкого труда. Нелегко картоху-то садить! И олово искать! Неправильно, что мне приходится это делать. Неподобающе!

Росс открыл свою сумку.

— Я тут принес две бутылки рома к общему столу. Но не для тебя, Джуд.

Джуд обнажил два зуба в ухмылке, которую милостиво можно было счесть улыбкой.

— Как в старые добрые времена, кэп. Вы ведь их еще видали, да? Огромные кареты! Выпивка для всех. Старики в завитых париках верхом на здоровенных лошадях. И беднота вроде грамблерской, глазеющая на них с открытым ртом. Сейчас совсем другое дело. Понимаете, о чем я, кэп?

— Нет, — ответил Росс.

— Ну так вот, — продолжил Джуд, хитро покосившись на Росса. — Это ж просто позор, что творят люди Уорлеггана. Ведь что они делают? Все эти заборы. Все эти сторожа. Не по-божески это. Господь сказал, не нарушай межи ближнего твоего. Это по-христиански!

— Где Пол?

— Тут, сэр, только что пришел, — отозвался Эллери, который вежливо поднялся, когда прибыл Росс.

По пляжу к ним направлялись Пол Дэниэл и его старший сын Марк, все звали его Молодым Марком, чтобы отличить от дяди, которого еще не забыли, и Джака Хоблин, отец Розины. Молодой Марк был голым и мокрым.

— Добрый вечер, сэр, — сказали они, подойдя ближе, а Пол добавил: — Мы сделали один заход, улов паршивый, но отлив еще в разгаре. Заки и Генри чистят сеть.

— Вы не взяли большую сеть? — спросил Росс.

— Подумывали в следующий заход попробовать. Но она тяжелая для юнца, я решил сам с ней пойти.

— А как дела у остальных?

Пол осмотрел пляж, где в скудном свете низкой луны сновали темные фигуры.


— Кажись, они еще не вытаскивали. Заки говорит, в дальнем конце пляжа улов получше.

Во время прилива прибой был слабым, но теперь, почти в нижней точке отлива, превратился в тонкую белую полоску, как будто кисть художника нарисовала границу двух стихий.

— Я сам закину, — предложил Росс. — А Джуд подержит конец лески.

Все призадумались на мгновение. Джака засопел и почесал нос.

— Пожалуй, вдвоем-то оно лучше будет, сэр, — сказал Пол. — Стоит сети намокнуть, и она такой тяжеленной становится.

— Не тяжелее тех, с которыми я плавал двадцать лет назад.

— Да, сэр, но...

Росс оглядел собравшихся.

— Что, думаете, я разжирел и теперь мне это не по силам?

Джака что-то промычал и сплюнул.

— В этом году залезали в море, сэр? — спросил Пол.

— Все эти лондонские дела... В Лондоне-то небось и моря нет, а? — встрял Джака.

Джуд вытащил трубку и стал набивать ее вонючей смесью собственного изготовления.

— Неа, кэп. Подумайте еще раз. Вы ж привыкли уже к роскошной жизни. Чего на рожон-то лезть. Прогуляйтесь лучше по пляжу, а в море пусть влазит кто-нибудь другой.

Росс незаметно улыбнулся в темноте. Если других заботило его благополучие, то Джуд думал лишь о том, что если ему придется служить Россу якорем, то он встанет у самой кромки воды, а может, и на пару дюймов в воде, с намотанной вокруг пояса веревкой, и будет дожидаться, а потом тянуть, когда Росс вылезет с другим концом сети. А если Росс не пойдет в море, то Джуд просто посидит у горящей бочки, будет курить трубку и спокойно хлебать свое пойло.

— Меня глубоко тронула ваша забота, — сказал Росс. — Вы же знаете, я на три или четыре года моложе Пола, а Пол теперь не очень-то твердо держится на ногах и вряд ли сможет даже с тенью своей потягаться, и я понимаю, что моя жизнь приятна и комфортабельна, и я провожу дни в лондонских салонах рядом с богатыми и прекрасными женщинами, так что я с радостью откликнулся бы на вашу заботу о моем здоровье и безопасности и не стал бы сегодня плавать. Но есть одна проблема. Я не могу разочаровать Джуда.

Раздались приглушенные смешки, а постепенно они стали громче. Произнося эту речь, Росс понимал, что его сарказм и длинные фразы не годятся для нынешнего окружения, и в определенном смысле он изменился, и потому вздохнул с облегчением, когда суть шутки дошла до слушателей.

Он стал раздеваться.

— Давай, парень, — сказал Джака Хоблин, схватив Джуда за руку. — Поставь бутылку, она никуда не денется и через полчаса.

Возмущенного Джуда подняли на ноги. Он сунул пучок соломы в смоляную бочку, не переставая возмущаться, и прикурил старую глиняную трубку. Потом, покрепче натянув шляпу, поплелся за Россом и Полом Дэниэлом, который настоял на том, что дотащит сеть до кромки воды.

Там они постояли немного, наблюдая за шепчущим морем, глядя на другие фигуры на пляже, раздумывая, где лучше забросить. Иногда это можно угадать по тому, как ведет себя вода над мелководьем, или по мелким волнам. Джуд ступил на мокрый песок с обмотанной вокруг пояса веревкой, чтобы случайно не выпустить ее из рук. Росс скинул сорочку и отдал ее Джуду, взвалил сеть на плечо и обнаженным шагнул в море.

Вода была холодной, но приятной, мелкие пенистые волны обдавали его брызгами, пока он пробирался вперед, по колено в воде, по бедра, по пояс, а потом поплыл.

И сразу удивился, почему так давно этого не делал. Дело было не просто в отъезде в Лондон, Росс уже много лет так не рыбачил. Это отличалось от дневного купания с соблюдением приличий, от прогулок по пляжу с детьми, от скачки галопом на лошади вместе с Демельзой, в этом было что-то поистине мужское, земное, если можно так сказать, практичное и плебейское, так поступал простой народ, который пахал, выходил в море и жил тяжелыми и простыми трудами. Как его отец, но не как Фрэнсис и его отец, Росс всегда имел нечто общее с этим миром, это было его неотъемлемой частью, так же как все качества, присущие Полдаркам. Женитьба на дочери шахтера лишь подтвердила этот союз, а не создала его.

Сеть соскользнула с плеча в ладонь, Росс перевернулся на спину, чтобы передохнуть, и поднял голову — посмотреть, далеко ли он от берега. Джуд стоял, как межевой знак посреди поля, одинокий часовой. Пол прошел дальше по пляжу, туда, где мог выйти из воды Росс. Сейчас он заплыл примерно на двести ярдов. Море было спокойным, небольшие волны медленно катили к берегу. Еще сто ярдов, и будет достаточно, он использует почти всю сеть.

Росс поплыл дальше, а потом свернул, чтобы двигаться вдоль берега, но оказался в сильном течении, которое толкало его в море. Он понял, что попал в веллоу.

Веллоу — это сильное течение, возникающее у побережья Корнуолла на мелководье, во время отлива, и бороться с ним бесполезно. Для чужака оно смертельно, потому что он попытается плыть к берегу, выбьется из сил, его отнесет в море, и там он утонет. Для пловца, знакомого с местными берегами, это не опасно, поскольку он позволит течению себя нести, а когда оно начнет ослабевать, выплывет из него в то место на берегу, где окажется.

Когда течение попыталось его унести, Росс ясно вспомнил тот март, когда ему было шестнадцать или семнадцать. Он был на берегу с отцом и другими людьми как-то холодной и туманной ночью, и отбуксировал сеть примерно на то же расстояние, что и сейчас. Его подхватило необычайно сильное веллоу, он бросил сеть и позволил себя подхватить. Его отнесло больше чем на две мили, пришлось идти назад голым, а ветер обдувал его и колол песком. Когда Росс наконец-то добрался, его отец стоял у горящей бочки и наблюдал, как два человека вытаскивают рыбу из сети. Он сказал лишь: «Долго ты, сынок».

Единственно правильным решением в этом случае было сбросить сеть, дать знак Джуду, если он смотрит, и плыть с течением, пока оно не отпустит. Росс слегка замерз, и был всерьез раздражен при мысли о том, что Пол Дэниэл сочтет, будто жизнь в Лондоне и впрямь сделала его слабаком. Сколько бы он ни объяснял, что попал в веллоу, наверняка найдется пара человек, которые решат, будто капитана Полдарка покинули силы, и он бросил сеть.

И тогда он поплыл против течения, не выпуская сеть из рук. Он направился не к берегу, а следуя первоначальному плану — туда, где дожидался Пол Дэниэл.

Вскоре он понял, что совершенно не продвигается. Изо всех сил гребя, он оставался на том же месте. Сеть давила на плечо. Волны, как обычно в таких случаях, стали выше, и не получалось поднять голову, чтобы увидеть людей на берегу. Течение несло его, хотел он того или нет. Лишь от силы веллоу зависело, как далеко его отнесет, но Росс упрямо держал сеть. Ему казалось, что если Джуд удержит свой конец, то в конце концов сеть его удержит.

Минут через десять он замерз. Ничего серьезного, но Росс понял, что в тридцать семь замерзаешь куда быстрее, чем в восемнадцать. Он постепенно выпускал сеть, так что вес на плече уменьшался. Но всё равно был больше, чем следовало. Росса это не встревожило. Невозможно так долго жить рядом с морем и считать его враждебной стихией. Конечно, стоит уважать его гнев, но Росс знал, как с ним обращаться. Или думал, что знает.

На несколько минут он перевернулся на спину, наблюдая за ущербной луной. Она поднялась над дюнами и побледнела. Надкусанная монета превратилась из медной в оранжевую, а потом в лимонную, еще через полчаса она вообще потеряет цвет. Мелкие барашки волн переливались в лунном свете. Вода сияла, на ней плясали тени. Теперь Росс действительно замерз. Демельза спала, как и двое их детей. Нампара дремала в изгибе долины за Длинным полем. Если поднять голову, то можно будет увидеть дымоходы дома.

«Сэр, прежде чем я отвечу на аргументы, высказанные в поддержку предложения достопочтенного члена парламента от Стокбриджа, я прошу клерка зачитать послание Палате его величеству от шестого апреля, на которое ссылается достопочтенный джентльмен, однако не прочел его...» Росс Полдарк, эсквайр, член парламента. Вот бы отец посмеялся. Респектабельность! Боже ты мой, Росс! Да что ты о себе возомнил? Но после распутной юности отец женился на девушке, которую искренне любил, а когда через короткое время Грейс Полдарк не стало, Джошуа Полдарк, погоревав, вернулся к прежнему образу жизни.

Но Росс не потерял жену, у него прекрасная семья, а шахта почти что процветает, так может, для него респектабельность не то чтобы желанна, но и высмеивать ее не стоит. «Господин спикер, сэр, достопочтенный член парламента от Илчестера заявляет, что христианство вполне терпит рабство. Могу я сообщить достопочтенному члену парламента...»

И вдруг он оказался в теплой воде. И вовремя, потому что Росса уже била дрожь. Странно, нечасто такое бывало, чтобы человек выбирался из веллоу, когда пытается грести против него. Как победитель, по-прежнему с сетью, Росс поплыл к берегу. Он оказался недалеко, но плыл Росс долго. Он с силой врезался в волны, и холод проникал всё глубже, пока наконец колено не коснулось песка. Росс встал, чувствуя, как о его спину разбиваются волны. Он споткнулся и чуть не упал, потом оказался на мелководье и взял себя в руки. Не стоит дрожать. Как будто ничего не случилось, Росс направился к двум ожидающим его рыбакам. Одним из них оказался Пол Дэниэл, другим — Джим Эллери. Они вели себя странно, скрючившись, как будто от приступа колики. Когда Росс приблизился, они попытались встать, и Пол с застывшей на лице мукой взял из рук Росса веревку.

— Ох, сэр, — едва слышно выговорил он, — ну и дела. Попали в веллоу, да? Думаю, что так. Но вы так и не выпустили сеть! И Джуд... Веллоу было слишком сильным. А он не смог отвязать веревку... Его утащило в море.

Росс уставился в теперь уже дружелюбное море. Не слишком далеко, но на порядочном расстоянии, находился Джуд, по-прежнему в шляпе и с трубкой во рту, он до сих пор энергично дымил, как водяное чудовище из глубин, пыхающее огнем из ноздрей. Он всё еще пытался отвязать веревку от пояса.

Но лучше бы не пытался, потому что тогда его утащит течение.

— Сэр, — выдохнул в залитую лунным светом тьму Пол Дэниэл, — если мы потихоньку потянем за веревку, то на сей раз вряд ли выловим рыбу, но если будет на то воля Господа, спасем Джуда от морской могилы!



предыдущая глава | Штормовая волна | cледующая глава







Loading...