home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...





III


Сэм добрался до дома. До заката остался еще час или два, но у него не было сил заняться огородом. Он даже не сразу сообразил, есть ли сегодня молитвенное собрание. Какой сегодня день? Вторник? Нет, понедельник. Он не был уверен. Вчера точно был день посещения церкви, а значит — сегодня встреча в молельном доме на холме, том самом доме, что построен из камней шахты, ставшей причиной бедствия. После открытия дом стали называть часовней Мейден. По понедельникам в семь часов там читали Библию, собиралось с десяток или больше человек, они сидели и слушали, а потом задавали вопросы и обсуждали, как на них подействовали прочитанные строчки.

Значит, к тому времени он должен прийти в себя. Он точно почувствует себя лучше, переодевшись в сухое, выпив чаю и перекусив. А потом на часок приляжет. В кои-то веки Сэм позволил себе побездельничать в дневное время.

Он высек огнивом искру и поджег в очаге щепки и плавник, плеснул воды в кастрюлю и подождал, пока она закипит. Щепотка чая в чашку и ложка сахара. Через десять минут Сэм налил воду в чашку и помешал. Его не оставляли воспоминания о сегодняшнем происшествии. Он поблагодарил Бога за то, что так мало человек погибло, а также за то, что Господь сохранил жизнь ему самому ради того, чтобы он, Сэм Карн, мог и дальше двигаться по славному пути к спасению.

Эта вдохновляющая и бодрящая мысль приходила ему в голову каждое утро, как только он открывал глаза. Его, скромного шахтера из дальнего уголка Англии, Господь избрал орудием для исполнения своей божественной воли. С его помощью всё больше грешных душ находили благодать и подлинную любовь. Ему не следует сидеть здесь, попивая чай с хлебом и джемом только лишь потому, что тело болит и покрыто ссадинами, голова немного кружится, а в животе бурчит из-за грязной воды, которой он нахлебался. Нужно справиться с этой слабостью и поскорее встать на ноги, чтобы снова заняться промыслом Божьим. На шахте беда. Нужно утешить вдов. Том Спаррок наверняка погиб, Сэм видел это собственными глазами, и пусть Джейн Спаррок вечно его бранила (Том был подкаблучником), но всё равно она будет горевать. Сид Бант из Сент-Агнесс, и Сэм плохо знал его жену...

Раздался стук в дверь, и показалась голова. Это была Бет Дэниэл, жена Пола.

— Ох, пришла поглядеть, как ты тут. Может, тебе сготовить чего надо. Я как посмотрю, ты уже и сам успел.

Бет Дэниэл хоть и не была методисткой, но всегда с готовностью помогала другим. Сэм поблагодарил ее и сказал, что с ним всё хорошо.

Бет потеребила фартук и сказала:

— У меня есть кой-чего покрепче, если не возражаешь. Добавь пару капель в чай, дорогуша, поможет встать на ноги.

Сэм снова поблагодарил, но отказался.

— С меня хватит и чая, Бет. Но всё равно спасибо.

Они поговорили о несчастье и о том, как доктор Энис вернул Билла Томаса к жизни, вдыхая ему воздух в легкие. Потом Бет сказала:

— Кстати, пока ты был внизу, приходил Лобб, принес «Меркьюри» для капитана Полдарка. Там пишут, что Англия одержала большую победу. Адмирал Нельсон уничтожил французские корабли. Взорвал их, вот как! Двенадцать или тринадцать, как сказал капитан Полдарк. Двенадцать или тринадцать французских боевых кораблей. Никогда такого не бывало, со времен Армады, так сказал капитан Полдарк!

— Молюсь, чтобы это был конец войны, — ответил Сэм.

— Ох, дорогуша, это точно. Капитан Полдарк еще сказал, что в Лондоне звонили все колокола. Думаю, в Соле будет то же самое, как только там узнают.


— Когда это произошло, Бет?

— Ну, несколько недель назад. Вроде в августе, он сказал. — Бет замолчала и щелкнула пальцами. — И вот еще что. Чуть не забыла, что сказать-то хотела. Из Нампары Лобб пришел сюда, я видела, как он стучал в твою дверь, ну, я подошла и говорю: «Сэм в шахте, дома никого нет». А он отвечает: «У меня письмо для Сэма Карна», ну, я и говорю, мол, что сберегу его для тебя, вот оно у меня в кармане.

Она выудила склянку с бренди, потом бечевку, две прищепки и грязную тряпку. А затем и письмо. Сэм посмотрел на корявый почерк, его имя, написанное через «е», и сердце заколотилось.

Бет явно ожидала, что он вскроет письмо прямо при ней и, возможно, расскажет о содержимом, ведь письма для людей их сословия были редкостью. И потому она не прекращала болтать, то о шахте, то о победе, и время от времени бросала косой взгляд на письмо в его руке. Но Сэм не мог открыть письмо в ее присутствии, и в конце концов сделал пару шагов и положил его на грубую каминную полку, которую когда-то смастерил деверь Бет, построивший этот коттедж для своей неверной жены. Потом Сэм с печальной и милой улыбкой повернулся к Бет, и она поняла, что ее надежды не сбудутся, и попятилась к двери, нахваливая Сэма за сделанное сегодня и повторяя, что Пол обязан ему жизнью (хотя это была неправда, Пол работал на северной жиле), и наконец ушла.

Он постоял у двери, глядя, как она шагает к своему коттеджу в Меллине, за пригорком, а затем вошел в дом и взял письмо. Он никак не мог решиться его открыть. Сэм подумал, что сначала нужно помолиться. Но за что? Не за собственное счастье, даже не за счастье Эммы. Он может молиться лишь за ее душу, как и делал каждый вечер со времени ее отъезда. Стоит ли сейчас добавить что-то еще, что-нибудь особенное?

Сэм встал на колени у кровати и некоторое время стоял молча, ни о чем не думая, а потом поднялся и сломал печать.


Дарогой Сэм!

Ты знаеш что я не умею песать и поэтому попрасила мою падругу Мэри напесать за меня.

Сэм дарогой Сэм я попрасила мою падругу Мэри напесать что я думаю от чистова серца. Но Сэм я выхожу замуж за второва лакея. Он хароший человек на десять лет старше миня но добрый и веселый и заботица обо мне и любит миня. Он не как Том хотя не такой хароший как ты но спокойный и чесно работает и мне с ним нравица.

Мэри гаварит что ей трудно это песать но я всетаки хочу чтобы ты знал что если б было так просто то я бы вышла за тебя. Но это невазможно потаму что ты человек Божий а я лублю веселие. Ты слишком для миня хароший. Если б я вышла за тибя то люди гаварили бы кем она себя вобразила что выходит за нашева Сэма пропаведника. Все видали ее в пивнушке Салли и под ручку с половиной парней и знают что она валялас с ними на сеновале. А таперича она выходит за нашева Сэма пропаведника и это неправилно или Сэм не так свят как прикидыеваеца.

Сэм дарогой Сэм дарогой Сэм я гляжу как моя падруга Мэри это пишит и гаворит что больше песать не будет но я дала ей шилинг за это так что ей придеца. Если ты щитаеш подругому и гавариш что библия щитает подругому и что дурных женщен нужно прощать то это было в древнии времена а не сичас. Я не такая плохая и ты знаеш что я не такая плохая как многие женщены в библии но это не щитаеца. Люди с кем ты молишся не такие добрые как ты. Они миня не примут. А если дарогой Сэм я выпью в пивнушке Салли а ты не узнаеш они тебе донесут. Таков наш мир.

Поэтаму прощай дарогой. Это писмо такое пичальное что моя падруга Мэри плачит и я тоже плачу потому что прощаюс с тобой любимый. Но Нед Артнел миня правда лубит и я тоже буду как положино. Найди харошую женщену и забудь миня. Нет не забывай я никогда тибе не забуду но мы не могли быть щасливы вместе.

С вечной любовью

Эмма


Закончив, Сэм тщательно перечитал письмо еще раз. Потом положил его обратно на каминную полку, подошел к двери и осмотрел пейзаж. Сочные поля с урожаем перетекали одно в другое и сходились в поросшей кустарником пустоши, ведущей к пляжу Хендрона. Англия одержала великую победу. Отсюда Сэму была видна лишь пустая сторожка на холме и пара дымоходов Мингуз-хауса за корявыми деревьями. Небо было чистым. Море спокойным. Дымок из коттеджей Меллина плыл по небу. Где-то в долине мычала корова. А Англия одержала великую победу.

И вдруг пейзаж перестал быть таким ясным и начал расплываться в глазах. Сэм громко всхлипнул, как получивший ссадину мальчишка. Некоторое время он не мог остановиться, судорожно глотая воздух и трясясь, а потом изрыгнул выпитый чай и грязную воду.

После этого он немного поплакал уже тихо, достал из кармана тряпку и попытался вытереть глаза, нос и рот. Но из глаз всё равно текли слезы. Сэму никогда не было так одиноко.

Он вошел в дом и плеснул еще немного воды в заварку, но она уже почти остыла.

— Господь — моя сила и мой спаситель. Да святится имя его, — сказал Сэм.

Он сел и произнес вслух множество абзацев из молитвенника, которые знал наизусть.

— О Боже, творец спокойствия и утешения, кто дарит нам надежду на вечную жизнь и служба кому дарует свободу. Защити нас, нижайших рабов твоих, от врагов и несчастий...

Это помогло. Скоро всё наладится. Скоро. Беды земной жизни — ничто по сравнению с радостью вечной благодати. Скоро.

Но для Сэма это был двойной удар. Он хотел получить Эмму и жить с ней в радости и горе до конца дней. Но также хотел и завоевать ее душу для Господа — ее душа была для Сэма самой ценной. Если бы он мог и обвенчаться с ней, и вручить ее душу Богу, то жил бы полной чашей. А теперь его чаша пуста. И даже надежда на вечную благодать потускнела. Ему вдруг пришло в голову, что, пожалуй, и не стоило сегодня так бороться за жизнь.

Это была святотатственная и богохульная мысль, Сэм это знал. Возможно, просто позволив себе на мгновение об этом задуматься, он совершил страшный грех. Дурные мысли — как злобные птицы: нельзя запретить их существование, можно лишь не позволять им поселиться в голове. С похолодевшим сердцем Сэм взял Библию, приставил стул к столу, который когда-то сам и сколотил, и начал читать. Когда стемнело, он зажег свечу и продолжил. Он начал с Евангелия от Иоанна и дошел до Посланий апостолов.

В этой позе и обнаружила его Эна Дэниэл, свояченица Бет и самая преданная соратница Сэма по общине. Она просит прощения, сказала она, но все собрались в молельном доме и уже довольно долго ждут. Все знают, что Сэм наверняка нехорошо себя чувствует после ужасного, ужасного бедствия, и хотя им бы не хотелось начинать без него, Джек Скауэн мог бы почитать, если Сэм одолжит свою Библию.

Ее поразил пустой взгляд Сэма — словно в затопленной шахте что-то навсегда из него вымыло, но через несколько секунд он провел рукой по глазам и попытался улыбнуться как прежде.

— Нет, Эна. Я вполне здоров. Просто... немного душа болит. Совсем немного. Погоди, сейчас надену другую рубаху и приду.



предыдущая глава | Штормовая волна | Глава первая







Loading...