home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


I

Двенадцатого февраля с самыми наилучшими рекомендациями прибыла няня Джона Конана Уитворта. Правда, в последнее время она присматривала не за ребенком, а за мистером Джералдом Ван Хеффином из Хеффин-корта, что неподалеку от Солкомба, а в течение двух лет до своей смерти мистер Ван Хеффин неоднократно пытался кого-либо убить. За исключением единственного случая, когда он порезал лакея, ей удавалось предотвратить серьезные увечья.

Выглядела она не столь угрюмо, как ее предшественницы. Она была небольшого роста, аккуратной, с тонким подобострастным голосом и грамотной речью. Только стоя она выражала агрессию и выглядела как старая дева: ноги расставлены, широкие плечи напряжены. Ей было около сорока лет, звали ее мисс Кейн. Оззи поговорил с ней и был удовлетворен. Ему показалось, что она как нельзя лучше справится с ситуацией. А раз миссис Уитворт пытается убить лишь собственного сына, задача упростится. Джон Конан должен получить охрану и получит ее. Чтобы защитить всех, пришлось бы присматривать за миссис Уитворт, как раньше мисс Кейн присматривала за мистером Ван Хеффином. Чтобы защитить Джона Конана, достаточно постоянно быть рядом с ним.

Через две недели Оззи был полностью доволен. Как он полагал, для человека вроде него, на голову выше любого обывателя — энергичного, молодого, умного, и земного, и божьего одновременно — вполне естественно иметь, как он это называл, телесную энергию, и по этой причине церковь изобрела таинство брака, чтобы удовлетворить эти естественные потребности, не впадая в грех блуда или другие извращения. Этой отдушины, так любезно предоставленной для тех, кто не обладает даром воздержания, рекомендованной апостолом Павлом и освященной двумя тысячелетиями опыта, порочная и неблагодарная жена его лишила, и Оззи впал в грех, каждый четверг посещая ее распутную сестру.

Но визиты всего раз в неделю (только по четвергам) вызывали серьезное напряжение его умственных и физических сил. Если бы Оззи мог вернуться к жене, хотя бы по понедельникам и пятницам (он собирался ограничить свои притязания), то его существование стало бы куда более сносным. Если такое случится, если Морвенна добровольно его примет, а он был убежден, что рано или поздно это случится, как только всё войдет в нормальную колею, то можно подумать и о том, чтобы разорвать отношения с Ровеллой.

Потому что эти визиты были очень рискованными. Каждый четверг Оззи оставлял лошадь на конюшне, в двух домах от дома мистера Пирса. С приходом лета и долгих светлых вечеров это станет невозможным. К тому же в последнее время Ровелла требовала всё больше. То новый ковер, то новые канделябры, новые туфли или бархатное платье. Разумеется, она просила не так открыто, не в той вульгарной манере, с которой ему приходилось мириться у шлюх в портовом районе. Но как бы аккуратно она это ни проделывала, деньги утекали, и если вдруг ему пришло бы в голову не давать их, наверняка Ровелла лишит его своих милостей.

Вот почему он обрадовался появлению мисс Кейн. Через три недели Оззи набрался мужества, чтобы рискнуть. Морвенна рано ушла спать, сославшись на головную боль, и он сидел у себя в кабинете, бессмысленно уставившись в сборник проповедей преподобного Антона Уайлда. Они не произвели впечатления на Оззи — банальные и повторяющиеся. Там слишком часто упоминалось имя Господа и обращалось больше внимания на веру, чем на труд, духовное превозносилось по сравнению с церковной рутиной. Оззи был человеком практичным и понимал, что на земле уж точно формальные религиозные ритуалы значат куда больше.

Он отложил книгу. Вероятно, этим вечером даже лучшие проповеди века не смогли бы завладеть его вниманием. Ведь он думал лишь о том, что там, наверху — молодая женщина, желанная, хотя и отказывающая в близости, с которой он связан священными узами перед лицом церкви и от которой вот уже два года не получал удовлетворения. Он рисовал ее в своем воображении, податливую и молящую или твердую и сопротивляющуюся, в белой ночной сорочке, готовящейся ко сну. Но пока она еще не спит. Она еще не должна спать.

Он возьмет ее, получит свое по праву. Если будет необходимо, возьмет силой, и это тоже его право. Ни закон, ни церковь не считают насилие мужа над женой грехом. А завтра, если она и впрямь решит со всей злобой отплатить за это, причинив вред сыну, их сыну, мисс Кейн — сильная, внимательная, терпеливая и упорная — позаботится о том, чтобы это пресечь. Но если Морвенна всё-таки решит действовать, можно снова поднять вопрос о ее помещении в лечебницу для душевнобольных.

Оззи встал, расправил жилет, сделал последний глоток портвейна и поднялся наверх. Он тихо постучался и вошел в спальню жены. Морвенна, как он и ожидал, лежала в постели и читала очередную отвратительную книгу из библиотеки. Она подняла взгляд, сначала вопросительный, потом озадаченный, затем встревоженный, когда увидела выражение его лица.

Оззи закрыл дверь и повернулся к ней спиной, чтобы хорошо видеть Морвенну, при виде очертаний ее прекрасного тела под простыней его кожа покрылась мурашками. Потом он снял сюртук, жилет и начал развязывать шейный платок.

— Оззи! — воскликнула Морвенна. — Что ты здесь делаешь? Ты же помнишь мои слова! Ты знаешь мои угрозы!

— Да, — ответил Оззи достаточно мягко. — Но ты по-прежнему моя жена, и эта ужасная епитимья, твой черствый отказ, идущий вразрез с супружескими клятвами, это должно... должно закончится. Прошло уже много времени, Морвенна. И это было тяжелое время, — продолжил он, словно поверяя ей секрет, который никто больше не должен знать. — Ты поклялась перед лицом Господа быть моей женой. Это твой священный долг. И сейчас ты должна, прошу тебя, должна мне отдаться. Но сначала... сначала давай помолимся.



предыдущая глава | Штормовая волна | cледующая глава







Loading...