home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



III

— Сейчас сезон появления детенышей? — спросил Хью.

— Для этого вида — нет. Тюлени по большей части приносят детенышей в это время, но эти обычно позже, в сентябре или октябре. Так мы подметили. Вообще-то я не очень много о них знаю.

— А сезон спаривания?

— То же самое. Тогда бы наверняка их слышал — они такие шумные.

— Демельза, не смотри так печально, иначе я пожалею, что тебе рассказал.

— Как же я могу смотреть по-другому?

— Может, доктора ошиблись. Они так мало знают. А сегодня такой чудесный день. Вспомни слова Драйдена.

— Тогда почему ты мне сказал? Почему?

— Потому что больше пока никто не знает, даже семья, и мне нужно было кому-то рассказать, а ты мой самый близкий друг.

Демельза заметила скрытое напряжение в его добродушно-насмешливом тоне.

— Это всё усложнило.

— Расскажи мне больше о пещере.

— Она вон там. Не больше чем в четверти мили. Греби левым веслом. Это большая пещера. Раньше туда сливала воды шахта, но она закрыта уже больше полувека. Чуть позже скалы будут просто усеяны тюленями. Сейчас, если повезет, увидим нескольких.

— Прошу тебя, я уже жалею, что рассказал.

— А ты рассчитывал, что я обрадуюсь или буду вести себя как ни в чем не бывало?

— Нет... Прости. Было эгоистично не понимать, что это для тебя значит. Я... очень польщен.

— Не стоит. В том, что я расстроилась, нет ничего лестного.

Хью перестал грести и глубоко вздохнул.

— Вот как... Но это не должно испортить сегодняшний день. Разумеется, мне следовало всё тебе написать. Но посмотри на меня... Послушай меня.

— Что ж... — Демельза подняла взгляд.

— Мы живем в нестабильном мире, — мягко произнес он. — Полноценная жизнь так коротка. Завтра могут высадиться французы или голландцы и будут опустошать всё вокруг, убивать и жечь. Через неделю какой-нибудь корабль в Плимуте или Фалмуте может привезти холеру. Или оспу. Полгода! Даже если они не ошиблись, у меня есть полгода. Представь, если бы мятежникам, которые сейчас ожидают приговора, дали бы полгода жизни и веселья? «Пусть завтра хоть потоп, я прожил этот день». Неужели я не убедил тебя забыть мои слова или хотя бы не обращать на них внимания?

— Это легче сказать, чем сделать.

— Улыбнись, прошу тебя. Когда я впервые тебя увидел, ты не улыбалась в течение всего обеда, пока мы не спустились к озеру. А потом как будто просыпались бриллианты.

— Ох, что за вздор, Хью.

— Прошу тебя. Одну улыбочку. Я не стану грести, пока ты не улыбнешься.

— Я и сама могу грести, — ответила Демельза.

— Это будет мятеж в открытом море, а у меня нет подходящей реи.

Демельза неуверенно улыбнулась, и Хью радостно вскрикнул.

— Тише! — сказала она. — Ты их вспугнешь. Они такие пугливые, так что можно ни одного не увидеть после стольких трудов.

— Тюленей? Ах, ну да, мы же на них приплыли посмотреть.


Он снова начал грести в сторону утесов.

Солнце стояло над головой, и тени стали совсем короткими. Скалы возвышались под таким углом, что солнце освещало всю выходящую к морю сторону, и даже находясь в десяти футах от утесов, лодка была полностью на солнце. Демельза снова захотела сесть на весла, потому что она знала, как подойти к пещере и не побеспокоить животных. Но Хью греб сам. По мере их приближения со скал спрыгнуло с десяток крупных самок.

На скалах у входа в пещеру лежало потерпевшее крушение судно. Большая часть давно развалилась, но нос и отдельные балки корпуса до сих пор сохранились в тех местах, куда не обрушивались волны, и с них свисали водоросли, как саван с покойника. Рядом находилась полоска мелкого песка длиной не больше тридцати футов с обрывистыми берегами.

Они услышали громкие крики тюленей, а время от времени раздавалось странное постанывание, как будто человеческое, словно в пещере скрывались давно утонувшие моряки. Здесь, несмотря на прекрасную погоду, было четко видно, как море поднимается и опадает, это были даже не волны, а дыхание океана.

— Не думаю, что мы их вспугнули, — сказала Демельза, когда они завернули за угол.

У входа в пещеру нежились на солнышке несколько серых тюленей, некоторые крупные, другие — подростки. Хью прекратил грести, и лодка медленно двинулась к животным. Поначалу казалось, что тюлени не замечают чужаков, потом, что проявляют любопытство, но не тревожатся. Один за другим они переводили взгляды на ялик. Их морды были похожи на человеческие лица — ребяческие, но усатые, невинные, но мудрые. Один забавно гикнул, а детеныш рядом откликнулся блеянием. Другой зевнул. Из пещеры доносилось многоголосье звуков.

— Я слышала, им страшно нравится музыка, — тихо сказала Демельза. — Говорят, иногда сюда приплывает Пэлли Роджерс и играет на флейте, а они собираются вокруг его лодки.

Они подплыли чуть ближе к ближайшей самке, и она приподнялась, изогнув спину, и резкими скачками передвинулась дальше по скале. Солнце слишком приятно пригревало, чтобы она решилась броситься в море.

— Жаль, что здесь нет тетушки, — сказал Хью. — И детей. Но всё же я немного беспокоюсь, потому что если эта группа внезапно нырнет в воду, то может перевернуть лодку.

— Это возможно.

— Ты умеешь плавать?

— Могу держаться на воде.

— Мне жаль, что их здесь нет, — произнес Хью спустя некоторое время, — потому что они были бы очарованы. Но я счастлив, что их здесь нет, потому что очарован я.

— Я рада.

— О, не из-за тюленей, хотя я никогда прежде так хорошо их не рассматривал, и благодарю, что привезла меня сюда. Но я очарован тем, что провел это утро с тобой.

— Что ж, — неуверенно ответила Демельза. — Утро почти подошло к концу, так что я думаю, нам стоит ненадолго заглянуть в пещеру, а потом вернуться домой.

Ялик остановился, уткнувшись в заросшую тиной скалу. Когда океан снова выдохнул, Хью пришлось взмахнуть веслом, чтобы предотвратить удар. Для тюленей этого оказалось достаточно. Один за другим они с трудом подтягивали толстые и скользкие тушки к краю камней, отталкивались ластами, соскальзывали и ныряли в море. На несколько мгновений началось столпотворение. Головы и тела кружились и фыркали около лодки. Она качалась и дергалась, а прежде спокойное море буквально вскипело и покрылось мелкими волнами. Потом так же быстро, как это началось, буря закончилась, лодка пришла в равновесие, и они смотрели на пустые скалы в полной тишине, если не считать криков потревоженных чаек.

Демельза засмеялась и вытерла брызги морской воды с лица и платья.

— Тебе сильно досталось! — сказал Хью.

— Это меня охладит. Не думаю, что мы напугали самых старых тюленей в глубине пещеры. Но двигайся осторожно и не слишком углубляйся.

Море вокруг переливалось голубизной, пронзенной черными тенями скал, но в устье пещеры, куда не попадало солнце, становилось прозрачным нефритово-зеленым и освещало потолок большой пещеры отраженным светом. Когда они оказались в мире теней, то после яркого солнца смогли различить лишь, что пещера уходит глубоко в темноту. Но слева открывался вход в еще одну пещеру с галечным дном, усыпанным плавником, водорослями и рыбьими скелетами. На этом пляже лежали крупные темные животные. Хью опустил весла, чтобы замедлить движение, и на них уставились два десятка морд более зрелых тюленей, чем они видели снаружи, выглядели они более свирепыми и явно знали, что такое добро и зло, что такое жизнь и неминуемая смерть.

Один тюлень разразился из темноты жутковатым низким воем. Это был крик ветра и волн, но в нем чудилось нечто человеческое, как и в самом море. В крике не было вражды, но не было и надежды. И вдруг тюлени пришли в движение: лавина шлепающих тел будто ринулась в атаку на лодку. Ялик резко дернулся и чуть не утонул в пенистой воде, он трясся, колотился и кренился в окружении неистового рева и фырканья, потом лодка с силой ударилась о каменную стену пещеры. А затем снова успокоилась, и ее пассажиры уставились на огромных сверкающих животных, кружащихся в воде по пути в открытое море.


предыдущая глава | Четыре голубки | cледующая глава