home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


20

Мануэла не меньше Фернандо была расстроена тем, что картина испорчена. Девушке казалось, что все в доме считают именно ее главной виновницей. Это читалось и в косых взглядах Бернарды, и в настороженном молчании слуг. Мануэла решила, что портрет следует немедленно реставрировать и, чтобы разговоры немного поутихли, повесить на прежнее место. Вспомнив, что на обеде она познакомилась с художником Уильсоном, автором картины, девушка тут же позвонила ему и пригласила как можно скорее приехать. В голосе Мануэлы было столько боли, что Арт догадался — случилось нечто из ряда вон выходящее. Он оставил срочный заказ и через полчаса после звонка приехал к Салиносам.

Хозяйка провела Арта в маленькую гостиную и указала на портрет. Внимательно осмотрев красные полосы, проведенные поверх изображения, Уильсон присвистнул.

— Непостижимо… Кто мог это сделать?

— Не представляю, — Мануэла пожала плечами и умоляюще посмотрела на художника. — Я только прошу тебя как можно скорее восстановить портрет.

Арт вновь углубился в изучение полотна, уже прикидывая, как все можно исправить.

— Это Фернандо просил вызвать меня? — как бы между прочим спросил он.

— Нет. Я сама так решила, — девушка нервно прошлась по комнате. — Из-за этого портрета уже были неприятности. И чем раньше ты его восстановишь, тем скорее его забудут.

Услышав такое, художник, несмотря на вдруг испортившееся настроение, улыбнулся. Догадавшись, что сморозила глупость, девушка извинилась.

— Прости, я выразилась резковато.

От такой непосредственной реакции Арт немного повеселел.

— Ничего. Я понял, что ты имела в виду не мой талант живописца, а саму модель…

— Извини, — вновь засмущалась девушка.

— Не надо извиняться. Все в порядке, — Уильсон уже для себя решил, что сделает все, о чем просит очаровательная хозяйка. — Я его восстановлю как можно скорее. Для этого потребуется…

Не успел художник дать необходимые указания, как дверь широко распахнулась и в гостиную важно ступила Бернарда. Увидев осматривающего полотно Арта, домоправительница удивленно поздоровалась:

— Добрый день, сеньор Уильсон.

— Здравствуйте, сеньора Бернарда, — через плечо бросил художник и вновь вернулся к прерванному разговору. — Мне потребуются устойчивые опоры для натяжки полотна и все этюды, которые я здесь оставил… — Арт покосился на Бернарду. — Их не выбросили?

Лишь сейчас домоправительница догадалась, что речь идет о реставрации. Женщина покрылась красными пятнами и возмущенно спросила:

— В чем дело? К чему такая спешка?

Арт внимательно посмотрел на Мануэлу, которая при появлении Бернарды утратила всю свою живость, и обо всем догадался.

— Я вас не понимаю… — сурово заметил он и повернулся к домоправительнице. — Вы против реставрации?

— Нет, разумеется, я не возражаю, — с достоинством кивнула та и, не отводя от хозяйки полных ненависти глаз, объяснила: — Я лишь не хочу, чтобы уничтожали следы того, кто совершил эту гнусность, пока не будет установлено, чьей рукой это сделано.

Девушка опустила голову и пошатнулась. Уильсон поддержал сеньору и подчеркнуто вежливо бросил в лицо Бернарде:

— Тем не менее я нахожусь здесь по просьбе сеньоры Мануэлы!

Хозяйка благодарно посмотрела в глаза художнику, а рассерженная домоправительница, не попрощавшись, вышла.

Чувствуя, как ее переполняет гнев, Бернарда, чтобы немного успокоиться, остановилась.

«Эта наглая деревенская девчонка пытается занять место моей дочери! — возмущенно подумала она. — И, кажется, ей это удается».

Решив, что настало время поделиться своими подозрениями с хозяином, домоправительница отправилась на его поиски.

А Фернандо сидел в гостиной и делал вид, что читает газету.

— Я могу вас побеспокоить, сеньор? — решительно начала Бернарда, приблизившись к Салиносу.

Хозяин отложил в сторону газету.

— Да, пожалуйста.

— Я хотела бы обсудить с вами одну вещь, — домоправительница тяжело вздохнула.

Заметив, что женщина чем-то обеспокоена, Фернандо постарался придать своему голосу сочувствующую интонацию.

— Да, конечно… В чем дело?

— Я по поводу портрета, — начала Бернарда и опустила глаза. — Мне не хочется вмешиваться ни в чьи дела, но… Я думаю, что его надо перенести в другое место.

— Как перенести?.. — удивился Салинос. — Куда?

— Не знаю… — на мгновение Бернарда замолчала, а потом решительно продолжила: — Туда, где сеньора Мануэла не сможет его видеть.

— Что вы такое говорите? — вспылил Фернандо, подумав, что антипатия у домоправительницы и его жены взаимная.

— Совершенно очевидно, что этот портрет крайне раздражает сеньору, — в голосе Бернарды появились стальные нотки. — Настолько, чтобы вызвать сеньора Уильсона, чтобы тот стер эти отвратительные полосы, которыми она обезобразила лицо…

У Салиноса застучало в висках. Мужчине вдруг показалось, что он ослышался.

«Нет, не может же Бернарда подозревать Мануэлу…» — промелькнула непрошенная мысль, и Салинос переспросил:

— Обезобразила?.. Кто?..

Домоправительница, убедившись, что заставила сеньора засомневаться, тут же замялась.

— Этого, к сожалению, мы никогда не узнаем, потому что очевидные улики уже уничтожены, — женщина сказала это тихим голосом и, неслышно ступая, удалилась.

Фернандо вдруг вспомнил испачканную краской ладонь жены и ужаснулся своим подозрениям.

«Нет, Мануэла не способна на такое… — принялся переубеждать он себя и тут же подумал: — Хотя она так настаивала, чтобы портрет вообще убрали из дома…»


Вечером каждый из семейства Салиносов занимался исключительно своими делами, и Мануэла, позабытая всеми, уединилась в спальне и, поудобнее устроившись на кровати, с грустью вспоминала о детстве, проведенном в Контьяго-Секо. Неожиданно ее мысли прервал негромкий стук в дверь, а еще через мгновение в спальню осторожно зашла Селеста.

— Извините, сеньора, — с порога бросила она. — Я лишь на минутку.

— Я слушаю тебя, — Мануэла недоумевающе взглянула на служанку, стараясь догадаться о целях ее визита.

— Сеньор Уильсон… — робко произнесла та. — Он хотел увидеть вас.

— Зачем?

— Не знаю. Он лишь попросил, чтобы вы, когда сможете, зашли к нему.

Такая просьба озадачила Мануэлу еще больше.

— Хорошо, я зайду, — кивнула она и не спеша слезла с кровати.

Служанка незаметно удалилась. А Мануэла, долго не раздумывая над странной просьбой, решила немедленно отправиться в небольшую комнатку у гостиной, где еще с утра трудился Арт.

Приоткрыв дверь импровизированной мастерской и застав художника за работой, девушка робко произнесла:

— Мне сказали, что ты хотел со мной о чем-то поговорить…

— Я хотел попросить об одной услуге, — откликнулся тот, не отрываясь от полотна.

Мариана сделала несколько несмелых шагов.

— Я слушаю…

Уильсон наконец-то повернул голову и совершенно серьезно предложил:

— Я хочу, чтобы ты мне позировала.

Сказав это, он указал глазами на портрет Исабель.

— Что?! — только и смогла воскликнуть пораженная Мануэла.

Арт, вытирая о полотенце руки, подошел поближе к хозяйке дома.

— Видишь ли, — мягко проговорил он, — мне необходимо восстановить лицо Исабель, и я подумал, что ты сможешь мне позировать…

— Я не Исабель! — решительно отрезала Мануэла, намереваясь тут же покинуть мастерскую.

— Я не хочу, чтобы ты сердилась, Мануэла, — попытался остановить хозяйку Арт. — Но дело в том, что мне нужна натура.

— Чего же проще! Обратитесь к Бернарде, у нее есть фотография, — едва сдерживаясь от возмущения, посоветовала Мануэла.

Арт на мгновение задумался, но потом отрицательно покачал головой.

— Я хочу написать твое лицо, потому что в нем есть та чистота и непосредственность, которой у Исабель не было. Твои глаза, например…

— Почему бы тебе не сделать это с помощью фотографии? — вновь перебила Мануэла, считая такое заявление художника оскорбительным для себя.

Арт пожал плечами.

— Я не могу…

Прочитав недоверие в глазах девушки, художник возвратился к полотну и повернул его.

— Вот, посмотри, — произнес он и, указав на белый овал, заменивший лицо прежней хозяйки, бессильно развел руками. — Теперь ты понимаешь?

Мануэла не ответила.

— Я должен писать лицо заново, — пояснил художник и многозначительно закончил: — Твое лицо — ее лицо…

Услышав такое откровение, Мануэла хотела решительно возразить, но вдруг почувствовала, что дар речи покинул ее. Несколько мгновений судорожно глотая воздух, девушка, наконец, ответила:

— Исабель умерла, и мне кажется, это будет нехорошо, если я буду позировать для ее портрета.

— Тем не менее, если ты согласишься, это будет очень благородно с твоей стороны, — совершенно не смутившись, продолжил Арт. — Я полагаю, что за это Фернандо будет только благодарен тебе… Да и не только Фернандо, а все, кто живет в этом доме и кто любил Исабель.

Уверенный тон художника заставил Мануэлу засомневаться в том, правильно ли она поступает, отказываясь от этого предложения.

— Ты считаешь, что так будет лучше? — растерянно спросила она.

— Я уверен. Подумай об этом хорошенько.

Сказав это, Арт засобирался. Прочитав вопрос в глазах девушки, он пояснил:

— Я хочу, чтобы ты спокойно обдумала… А пока я схожу на чердак за нужными мне эскизами. Ты подождешь меня пару минут?

Мануэла согласно кивнула. Облегченно вздохнув, Арт направился к двери.

— Я скоро вернусь. Хорошо?

— Да, — ответила девушка и задумчиво опустила глаза.

Когда она подняла голову, художника в комнате уже не было. Мануэла с опаской взглянула на портрет. Вдруг ей овладело желание подойти поближе к картине, чтобы навсегда покончить со своим страхом.

«Это просто портрет и ничего больше», — попыталась успокоить она себя и протянула руку, чтобы дотронуться пальцами до изображения.

Внезапно откуда-то из-за портрета послышалось чье-то хриплое дыхание. Мануэла вскрикнула и опрометью бросилась к двери. Однако та неожиданно открылась, и на пороге показался встревоженный Фернандо. Девушка, дрожа от страха, прижалась к мужу.

— Мануэла, что случилось? — недоумевая, спросил Салинос.

Жена опасливо посмотрела на портрет.

— Стон, — выдавила она из себя.

— Где?

— Вон там, — Мануэла указала в сторону портрета.

— Но ведь там никого нет, — пожал плечами Фернандо.

В этот самый момент рядом возник Уильсон.

— В чем дело? — растерянно спросил он, увидев на лице у хозяйки слезы.

Салинос смущенно улыбнулся.

— Ничего… Мануэле почудился какой-то стон… — ответил муж и, как бы оправдываясь, добавил: — Она иногда видит призраков…

— А-а-а, — облегченно протянул Уильсон и полушутя проговорил: — Этот дом может показаться мрачным, но не до такой же степени…

Мануэла, видя, что никто ей не верит, вырвалась из объятий Салиноса и бросилась прочь.

— Мануэла, — попытался остановить ее Фернандо, но, увидев, что жена никак не отреагировала на его оклик, решил последовать за ней.

— Фернандо, подожди минутку. — Арт схватил хозяина за рукав.

— Что еще? — торопливо поинтересовался тот.

— Я хочу, чтобы Мануэла позировала для портрета…

Салинос посмотрел на Арта невидящим взором и, кивнув, последовал за женой. Забежав в спальню и увидев Мануэлу рыдающей на кровати, Фернандо принялся утешать ее. Ласки мужа слегка успокоили девушку, и она, наконец вытерев слезы, улыбнулась.

— Все нормально, милый, — тихо проговорила Мануэла и поцеловала Салиноса в щеку.

— Время уже позднее, — заметил мужчина и предложил: — Ты ложись, а я сделаю несколько звонков в Европу и быстренько возвращусь к тебе.

— Хорошо, — согласилась девушка и, раздевшись, залезла под одеяло.

Салинос присел рядом и принялся рассказывать Мануэле всевозможные веселые истории. Дождавшись, когда жена уснула, он поднялся, выключил в спальне свет и направился в свой рабочий кабинет к телефону…

Разговоры с деловыми партнерами затянулись несколько дольше, чем он ожидал. И когда Салинос наконец закончил, на часах уже было без четверти двенадцать. Осторожно ступая, чтобы не разбудить домашних, мужчина отправился в спальню. Каково же было его удивление, когда он не застал жены в постели. Фернандо быстро вышел из комнаты и отправился на поиски Мануэлы. Отыскать жену ему удалось в маленькой комнатке, где днем работал художник. Мануэла стояла у портрета своей предшественницы и, приподняв рукой занавеску, рассматривала его.

— Мануэла, что ты делаешь? — удивился Фернандо и подошел поближе.

Девушка испуганно оглянулась и быстренько отпустила занавеску.

— Я не могла уснуть… — единственное, что пришло ей на ум в этот момент.

— Что с тобой? — озабоченно спросил муж, всматриваясь в бледное личико Мануэлы. — Тебе плохо?

— Нет, — покачала головой та и искренне призналась: — Меня расстроило происшествие с картиной…

На мгновение девушка замолчала, но потом с тревогой в голосе продолжила:

— Меня беспокоит все, что связано с Исабель…

— Не говори так, Мануэла, — мягко проговорил Фернандо, понимая, что жена вновь на грани срыва.

Обняв девушку, мужчина попытался увести ее из этой комнаты. Однако Мануэла вдруг остановилась и, оглянувшись на портрет, отчаянно произнесла:

— Она нас никогда не оставит в покое!

Салинос тяжело вздохнул, но, взяв себя в руки, вновь смягчил интонацию.

— Хватит, любовь моя, — попросил он. — Лучше пойдем спать…

Мануэла молча кивнула и, заботливо поддерживаемая за руку мужем, вышла из комнаты…


предыдущая глава | Счастье Мануэлы | cледующая глава







Loading...