home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


2

После бурных событий и отъезда Мануэлы в доме Вереццо воцарился непривычный покой.

«Словно недавно вынесли покойника», — подумала Мерседес, мать девушки, обходя пустующие комнаты.

Наконец она остановилась в гостиной и, присев на диван, тихо застонала.

«После смерти Коррадо все пошло наперекосяк: налоги, которые невозможно оплатить, лошади, которых с каждым днем все труднее продать, а тут еще и Мануэла…

Мерседес тяжело вздохнула, вспомнив о дочери.

«Как она могла так поступить со всеми нами?! Бедный Руди… Он стал похож на тень… Я же всю жизнь старалась внушить Мануэле совершенно другие принципы…»

Мерседес облокотилась о спинку дивана и закрыла глаза. Вдруг она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

«Рафаэль, — подумала женщина, и на душе у нее потеплело. — Что бы я без него делала?»

После смерти мужа Мерседес удалось вернуться к нормальной жизни во многом благодаря доброму заботливому Рафаэлю, который всегда находился рядом. Мужчина всю жизнь был влюблен в жену хозяина, однако ни словом не обмолвился о своем чувстве, заслужив этим безграничное уважение Мерседес. Вот и сейчас он первым разыскал хозяйку, чтобы поддержать ее после отъезда дочери.

— Как ты себя чувствуешь? — ласково спросил мужчина, осторожно шагнув к дивану.

— Ай, плохо… — призналась Мерседес и открыла глаза. — Мануэла уехала.

Рафаэль неловко улыбнулся.

— Да, я знаю, поэтому и пришел…

В голосе мужчины послышались нотки нежности, которые почему-то в этот раз испугали Мерседес.

«Не хватало мне еще и признания в любви», — промелькнула шальная мысль, и хозяйка быстро перевела тему разговора.

— Конечно, у меня нет сердца, — начала она, имея в виду то, что не дала благословения на брак дочери и Фернандо.

— Ну, что ты! — горячо запротестовал Рафаэль и погладил хозяйку по руке. — Я тебя прекрасно понимаю.

Последние слова управляющий произнес с улыбкой, надеясь немного успокоить Мерседес, но, вопреки своим ожиданиям, вызвал лишь новый прилив гнева.

— Как мог этот человек! — зло воскликнула женщина.

На этот раз Рафаэль решил сменить тему:

— А как Руди? Я его не видел со вчерашнего дня.

— Он не выходит из своей комнаты, — вздохнула Мерседес.

— Может, ему надо поговорить с падре Хосе, — осторожно предложил управляющий. — Они же друзья.

Мерседес согласно закивала головой.

— Я ему уже предлагала это, когда приносила поесть, но он ничего не ответил…

Рафаэль вдруг представил себе состояние несчастного жениха, и бессилие уступило место отчаянию.

— Бедняга Руди… — тихо заметил мужчина. — Я хотел бы помочь ему, но не знаю как…

Уловив горечь в голосе управляющего, Мерседес внимательно посмотрела на него.

— Да, нелегко помочь в сердечных делах, — после продолжительной паузы изрекла она. — Ведь не существует лекарства от безответной любви…

Поняв, что последние слова адресованы и ему, Рафаэль совсем пал духом.

— Да, Мерседес, я хорошо знаком с этой болезнью, — негромко заметил он и направился к выходу.

Однако женщина даже и не подумала задержать Рафаэля.

«Что о нас говорят в деревне? — промелькнуло у нее в голове. — Надо бы пойти на кухню и распорядиться об обеде…»

Но вместо этого Мерседес, резко встав, направилась к себе в спальню, намереваясь спокойно полежать в одиночестве.

Если бы хозяйка заглянула на кухню, то стала бы свидетельницей одной интересной беседы.

Две служанки, мать и дочь, работавшие в доме Вереццо очень давно, занимались приготовлением обеда. Мать, толстуха Карлотта, стояла у плиты и гневно помешивала черпаком в кастрюле. Ее дочь Луиза, черноволосая миловидная девушка, сидела за столом и мелко нарезала морковь для супа.

Атмосфера в кухне была накалена до предела, и причиной тому послужил такой скоропалительный отъезд молодой хозяйки.

— Ты не можешь понять Мануэлу, потому что все еще живешь в прошлом, — первой нарушила молчание Луиза, глядя исподлобья на мать темно-карими глазами.

— Да, это правда, — неожиданно согласилась Карлотта и зло добавила: — В мое время дети уважали родителей и Бога!

— Мануэла всегда была почтительной, — возразила дочь и, скорчив легкую гримаску, высказала свое мнение: — Подумаешь, послушалась веления своего сердца…

Такого бедная Карлотта не ожидала. Она резко обернулась, отбросила черпак в сторону и подперла круглые бока кулаками.

— Да, конечно, она послушалась этого, как ты говоришь, веления и оставила мать в слезах, бросила кузена, который ее боготворил, — на одном дыхании выпалила толстуха и, набрав в легкие побольше воздуха, продолжила: — Чтобы уехать с женатым мужчиной!

Луиза снисходительно усмехнулась и принялась терпеливо объяснять:

— Ну, мама, я тебе тысячу раз говорила, что сеньор Фернандо вдовец. Ты понимаешь, что это значит?.. Это значит, что он свободен…

Мать презрительно хмыкнула и вновь повернулась к плите.

— Да, свободен, — пробурчала она. — Кровь этой женщины еще не остыла, а он уже соблазняет невинных девушек, чтобы потом надругаться над ними…

— Он приехал в этот дом из-за любви, а не затем, чтобы надругаться…

В глубине души Луиза решила, что вряд ли сможет переубедить мать, и поэтому вновь занялась морковкой. Однако Карлотта вздрогнула, словно ее ошпарили кипятком, и на этот раз еще с большей силой отбросила черпак.

— Послушай, скажи мне, кто вбивает тебе в голову такие дурацкие мысли? — обратилась мать к дочери, вскинув руки к небу.

Девушка высыпала нарезанные овощи в тарелку и пододвинула к себе головку капусты.

— Каждый раз, когда мы говорим о любви, ты утверждаешь, что кто-то внушает мне странные мысли, — спокойно заметила Луиза и добавила: — Как будто я дурочка и ничего не смыслю в жизни.

Карлотта покачала головой и решила поменять тактику. Она подсела к дочери и, подперев подбородок рукой, с горечью проговорила:

— Ну, конечно, доченька, что ты можешь знать о жизни, о любви и особенно о мужчинах…

Услышав это, девушка презрительно хмыкнула. Карлотта попыталась поймать взгляд дочери, но вдруг, позабыв об избранной тактике, сорвалась.

— Будь осторожна! — повысила голос она. — Будь осторожна, потому что из-за всех этих мечтаний о любви у тебя в один прекрасный день появится ребенок!

Девушка смерила мать презрительным взглядом и холодно улыбнулась.

— Это все мелодрамы твоего времени, мама!

— И трагедии твоего! — парировала толстуха, вновь возвращаясь к плите.

Неожиданно в кухню заглянул Руди. Молодой человек окинул служанок пустыми, безжизненными глазами и остановился на пороге, словно раздумывая, делать ли еще один шаг.

Луиза с обожанием посмотрела в лицо молодому человеку и мягко, чтобы не вспугнуть, спросила:

— Тебе что-нибудь нужно, Руди?

Правильные черты лица Руди дернулись, и в его глазах появилась растерянность.

— Нет-нет… Я просто хотел взглянуть, — отрывисто бросил он и тут же нашелся: — Поесть ничего нет?

Девушка мгновенно вскочила с места и бросилась в противоположный конец кухни.

— Скоро будет готов обед, а в холодильнике есть бутерброды… — улыбнулась она, красиво раскладывая на тарелке кусочки говядины.

Руди машинально опустился на стул и уставился в угол невидящим взглядом.

— Я сяду рядом, и мы поедим вместе, как тогда, когда мы были маленькими… — девушка попыталась расшевелить отверженного жениха приятными воспоминаниями.

Неожиданно Руди взял в руки нож, который Луиза забыла на столе, и неловко повертел его в руках, едва не порезавшись. Однако девушка вовремя выхватила опасную игрушку и спрятала в шкаф.

Словно обидевшись, молодой человек резко поднялся и молча вышел из кухни.

— Руди?! — растерянно позвала Луиза, однако ответом ей послужили торопливые удаляющиеся шаги.

Мать, которая все это время молчала, наклонилась к дочери и победно прошипела ей на ухо:

— Ну что, видела? Вот чего добилась твоя обожаемая Мануэла…


предыдущая глава | Счастье Мануэлы | cледующая глава







Loading...