home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

«Салам, Бача…»

Направившись к крыльцу, Виктор поймал аромат скошенной чилийской травы и ненадолго остановился. Слегка подсушенный покос везде пахнет одинаково. Лавров вспомнил Киев, свой дом и двор. Майский покос, разлетающиеся в разные стороны бабочки и озорные глаза младшенькой – Дашки, усевшейся на лавочке наблюдать, как папа Витя пробует новую газонокосилку. В воздухе висит аромат стоящего у порога июня с его черешней, клубникой и детскими личиками в красивых веночках из полевых цветов. Как же он любит это все!

Виктор, стиснув зубы, твердой походкой прошел по длинному, выложенному каменной плиткой коридору и постучал в двери. «Порой я скучаю по местам, где никогда не был, и по людям, которых никогда не видел», – думал он, собираясь с мыслями и эмоциями.

Дверь заскрипела и медленно, словно нехотя, приоткрылась на такую ширину, будто с ее внутренней стороны висела цепочка. Виктор не торопился, отступив шаг в сторону. Из широкой щели легко можно было получить пулю. «От этих нацистов-исламистов всего можно ожидать», – сам себе сказал Лавров. Но выстрела не последовало, а дверь после короткой паузы продолжила лениво открываться.

За дверью стоял длинноногий плечистый мужчина, по виду – ровесник Виктора, с глазами цвета маренго на слишком светлом как для аргентинца лице. Блондин с редкими серыми бровями и хорошо выбритым подбородком был похож на немца. Казалось, кроме бровей, ничего сверхъестественного в этом человеке не было, но…

…Той душной кабульской ночью молодой сержант-спецназовец, выполнив боевое задание, случайно отстал от своих и в ночном квартале нос к носу столкнулся с отрядом моджахедов из семи человек. Чтобы не привлекать внимания противника, парень вырезал всю семерку душманов без единого выстрела, причем последних двоих, взрослых крепких мужчин, в прямом рукопашном поединке…

– Ну, здравствуй, Олег, – сказал Виктор, стараясь не выдавать своего удивления. – Давно не виделись.

Похоже, блондин умел контролировать свои эмоции не хуже Виктора. После приветствия украинца его лицо даже не дрогнуло.

Волосы на голове странного блондина росли только по бокам, и благодаря залысинам его светящийся лоб производил впечатление необычайно высокого, что в сочетании с объемной грудной клеткой придавало Олегу вид бюста Сократа. Сильные пальцы с ухоженными ногтями придерживали край двери. Из пачки в нагрудном кармане он вынул сигарету, прикурил и выпустил небольшое облако дыма. Сквозь сизое дуновение до Лаврова донесся холодный медленный голос – бесстрастный, словно голос крупье в казино.

– Ищите кого-то?

– Осинский, ты что, не узнаешь меня?! Я Кремня ищу, Флинта.

Мужчина взглянул на тлеющий кончик своей сигареты. Его вторая рука, которой он до этого придерживал дверь, стала разгонять дым. По движению ее указательного пальца можно было догадаться, что Олег показывает на скрытые видеокамеры. За ними велось видеонаблюдение.

– Никогда не задавай вопросы, на которые не имеешь права, – сказал он.

Виктор улыбнулся. «Мыслитель» только прищурился в ответ.

– Хищник всегда смотрит прямо, а жертва по сторонам, – Лавров эзоповым языком дал понять, что увидел его жест.

Осинский приоткрыл рот и, прикусив язык, дал понять Виктору, что лишнего говорить не следует. Тот едва заметно кивнул головой в ответ. Украинцу стало ясно, что дом еще и прослушивается. Он перешел к конкретике.

– Меня прислал Али Фазрат. И вы знаете для чего.

Осинский не сводил глаз с лица Лаврова. В комнате раздался странный звук, как будто зашуршал сухой тростник. Олег оглянулся, затем открыл дверь шире.

– Что ж, заходите, – громко сказал он. – Если вам кажется, что из этого что-то получится.

Он пропустил Виктора, и тот быстро вошел в комнату.

Дом, как и одежда, говорит о владельце многое. Это был строго обставленный мужской кабинет с натертым до блеска деревянным полом и столом из темного дерева. Комната выглядела холодно и сурово. Рядом с окном Виктор заметил дверь, прикрытую индейской циновкой, подвешенной на косульих рогах. Посредине у стены стояла жесткая на вид тахта, какие бывают у психотерапевтов. Лавров сел на нее. Осинский запер входную дверь и подошел к письменному столу, обитому гвоздями с бронзовыми шляпками. На нем стоял деревянный хьюмидор с позолоченными петлями. Осинский перенес ящичек для сигар к креслу, стоявшему у входной двери, и сел. Лавров закинул ногу на ногу, сложил руки и стал ждать, пока его визави раскурит сигару.

– Я вас внимательно слушаю, – громко начал Осинский. Он неторопливо вынул из хьюмидора пистолет и наставил его прямо в лоб украинцу. Это был «Лама» тридцать восьмого калибра, из тех, которые испанская фирма «Габилондо» скопировала с полицейского кольта.

– Ну-ну, – буркнул украинец, даже не дрогнув. – Так много пистолетов в этой колонии и так мало гостеприимства. Вы уже второй человек за сегодня, кому кажется, что он схватил Бога за бороду лишь потому, что держит в руках ствол. Не глупите, Олег, уберите оружие.

Осинский насупил брови.

– Моего работодателя зовут Али Фазрат, – добавил Лавров. – Вас разве не предупредили о моем приходе?

Осинский все еще держал оружие, направив его на Лаврова.

– Если он узнает, какой прием вы мне оказали, то ликвидирует вас раз и навсегда, так, как ликвидируется поутру кошачий кал из лотка.

– Мнение некоторых людей очень важно для меня. У меня даже есть специальный палец на руке для таких случаев, – холодно возразил Осинский, однако опустил пистолет на колени. – Меня уволили?

– Сдается мне, что у него связаны с вами какие-то иные планы, – ответил Лавров.

Они напряженно смотрели друг на друга, а из-под индейской тростниковой циновки, прикрывающей таинственную дверь, выглядывал носок кеда белого цвета.

Олег снова заговорил, теперь уже спокойнее.

– Для собственного развития полезно думать, что мы – это не то, что мы хотим, а то, что мы делаем. Других же, наоборот, нужно судить по намерениям.

– Вы хоть сами-то поняли, что сказали? – с издевкой в голосе спросил Виктор.

Осинский глубоко и медленно втянул в себя воздух и бесшумно выпустил его. Облокотившись на подлокотники кресла, он скрестил длинные ноги и положил пистолет на колени.

– Позвольте нашему приятелю в кедах выйти из-за портьеры, – предложил Виктор. – Он устанет, пытаясь так долго притворяться веником.

Не отводя взгляда от лица Лаврова, Осинский позвал.

– Иди сюда, Флинт!

Циновка отодвинулась, и из-за нее вышел Сергей Кремень. Но был ли это тот боевой пловец, которого помнил Виктор? Его «пенсионное» брюшко обвисло, щеки ввалились. Вокруг глаз появились паутинки морщин, а на переносице – глубокая складка. С головы его свисали редкие клочки сухих седых волос, напоминающие гнездовья чаек, борющихся за жизнь на голом утесе. Он смотрел на Лаврова с безумной подозрительностью. Его ноздри раздувались, а глаза беспокойно обшаривали украинца. Вид его был скорее несчастным, чем нездоровым.

– Серега?! – воскликнул Лавров. – Ты ли это?!

Виктор хорошо помнил события двухлетней давности, когда совместная украино-аргентинская экспедиция, которую он возглавлял, на дне Тихого океана у берегов бухты Калета-де-лос-Лорос искала субмарины Второй мировой войны. Эксперт по кораблям и прекрасный ныряльщик Сергей Кремень полностью соответствовал своей фамилии. Несмотря на лишний вес, он легко проныривал без акваланга сто метров, мог работать под водой часами, прерываясь только для смены баллонов, и бороться с ним на руках не рекомендовалось никому.

– Я нырну еще раз. Там должны быть сокровища, – объявил Сергей, тяжело дыша и отплевываясь после очередного погружения.

– Пусть лежат. Никуда они не денутся, – строго ответил Виктор. – Баллоны заканчиваются, а финансирование прикрыли. К тому же, ты сам сказал, что без саперов здесь не обойтись.

– Лавров. Ты меня не понял? Там, вероятно, денег больше, чем у всех спонсоров вместе взятых, – разозлился Кремень.

– Это ты меня не понял, Сергей. Я тебе что, мало заплатил?

– Но я ехал сюда за кладом! – почти кричал Кремень. – Не останавливай меня! Я нашел это место.

Кремень встал, готовясь к очередному спуску под воду.

– Я запрещаю, Серега. Будь человеком, – сказал журналист и перекрыл путь к баллонам, которые стояли в лодке за его спиной.

Кремень ухмыльнулся и полез под сиденье в другом углу плавсредства, достав еще один баллон с кислородом.

– А у меня еще есть! – злорадно воскликнул он. – Никто мне не запретит! Я нашел эти чертовы лодки, и я имею право…

– Лодки, как и клад, если он есть, достояние общественности и большая музейная ценность, – выпалил Лавров и с этими словами выхватил у Кремня баллон, открыл его и через край лодки выбросил в воду. Погружаясь на дно, баллон выпускал воздух, и поверхность воды вздыбливалась от восходящих потоков большими шапками, похожими на какие-то водяные грибы, которые тут же исчезали.

– Я… Ты!.. Да как ты смеешь?! – Кремень подскочил к Виктору вплотную, но, визуально оценив свои шансы против великана из спецназа ГРУ, в драку лезть не решился. Повисла пауза.

– Да пошел ты… – обиженный Сергей сел на нос лодки и отвернулся от Лаврова.

По приезде на берег он не сказал ни слова, а быстро собрался и ушел. Как он добирался до Буэнос-Айреса из бухты Калета-де-лос-Лорос – неизвестно. С того времени связь Виктора с Сергеем прервалась.

И вот теперь Лавров увидел боевого пловца-профессионала, орденоносца, героя спецзаданий, профессионального диверсанта, ученого, знающего три языка, помимо родного, и уникального эксперта в таком состоянии, в каком он не мог его себе представать в самом страшном сне. Сергей Кремень стоял в мятых штанах и идиотских кедах а-ля школьный физрук, неподвижно смотрел на Виктора и жевал воротник от своей рубашки.

– Я сразу, черт возьми, знал, что ты будешь долго ехать, – вместо приветствия проворчал он в адрес Лаврова. – Я предупреждал Касти, чтобы был осторожным!

– Прекрати болтовню, – прервал его Осинский. – Зажги свет, уже стемнело.

Кремень включил высокий торшер с зеленым абажуром и застыл у него.

– Совсем дурак, – пожаловался на Кремня Олег. – Только и может, что четыре минуты под водой просидеть. Вчера чуть в ванной не утонул, пока я курить ходил… Дурик.

Виктор перестал ловить взгляд Кремня, который действительно был не в себе, и серьезно посмотрел на Осинского.

– Я видел электронное письмо, которое Сергей отправил редактору одной газеты. Это скорее шифровка, чем просто послание. Я еще не распутал код, но могу сказать, что там находится сообщение о каком-то кладе.

– Да? – наигранно удивился Осинский. – Какая прелесть! А мы и не знали!

– Я расшифрую это письмо, но… услуга за услугу.

– Говорите!

– Насколько мне известно, у вас здесь находятся, как минимум, две секретные лаборатории. По изменению сознания и по изменению свойств материалов облучением. Мой работодатель Али Фазрат ориентируется в этом довольно хорошо, в то время как я лишь угадываю. А информацией о кладе Кремня, как я думаю, сейчас владеете вы.

– Он все знает, этот Лавров! – взвизгнул Кремень.

Оскалившись, Осинский яростно прошипел:

– Сергей, заткнись! Рот закрой и стой ровно!

Кремень замолчал, с трудом подавляя в себе бешенство, смешанное со страхом и муками раздвоения личности. Обгрызенные ногти впились в брючную ткань на его бедрах.

– Конечно, это дело не для лохмандеев, – доверительно продолжал Виктор. – Вы ведь понимаете, что люди, тратящие жизнь на научные эксперименты подобного рода, обычно нервные, как старые пьяницы, которые забыли, что после 22:00 винный отдел закрывается.

– Много ты понимаешь! – злился Кремень.

– Лично я считаю мировое господство как основное занятие большой ошибкой, – спокойно продолжал Лавров. – Я за то, чтобы исключить его и заниматься только честной продажей или получать прибыль от производства.

Темно-серые глаза Осинского внимательно следили за лицом Лаврова. Его пистолет опять был направлен на Виктора.

– Кто же это, по-вашему, является претендентом на мировое господство?

– Вы, – ответил Лавров. – То есть ваши хозяева.

Кремень звучно сглотнул и принялся хрустеть фалангами пальцев.

– Я – не собака! Я – гений! – глухо сказал бывший боевой пловец.

Олег внимательно посмотрел на Виктора и хитро спросил:

– И как это вы дошли до гипотезы о мировом господстве?

– А тут к гадалке не ходи. Вы используете арабов, чтобы получить информацию, которую Кремень пока не раскрыл. Я, кстати, сказал об этом Али Фазрату, и если что, арабам не понравится ваша двойная игра…

– Замечательно, – саркастично произнес Осинский. Его светлое лицо покраснело и стало жестким, будто изваянным из раскрашенного гипса. – Вы играете с огнем, господин Лавров. Вам чертовски повезло, что я уже привык слушать бред сумасшедшего!

– Несмотря на это, вас привлекут к ответственности, – заметил Виктор доброжелательным тоном. – Вы убили Артема Боровина.

– Кто такой Артем Боровин? – опять прищурился Осинский.

– Журналист из Москвы.

– А-а-а-а. Это тот, который приехал и чуть не довел до «кондратия» самого Али Фазрата? Он что, убит?

– Уничтожен самолет, в котором он летел, – кивнув, ответил Виктор. – Виновные за это ответят. И не говорите, что вы ничего не знаете.

– Я? Не знаю! – ответил Осинский.

– А кто знает?

Только сейчас Осинский взорвался.

– Эта чертова падаль, помешанные на Аллахе чурбаны! – рявкнул он. – Они на все способны! К черту их! Именно они способны облажаться на какой-нибудь мелочи.

Виктор уселся поглубже на тахту и сочувственно улыбнулся Олегу.

– Значит, вы грешите именно на арабов? Это они убили Артема Боровина?

Олег не произнес ни слова. Сергей Кремень тоже молчал. Осинский переварил услышанное. Он посмотрел на Виктора, прищурив один глаз.

– Сдается мне, вы принимаете меня за простофилю, – заметил Осинский.

– Скорее, за обыкновенного пособника Четвертого рейха. Вы ставите не на ту карту, Осинский. Невинная поза «русского переводчика» вам ничего не даст. Вы знаете, что Боровин вычислил здешние лаборатории нацистов. Эти лаборатории ставили опыты над людьми как сорок лет назад, при Пиночете, так и сейчас, судя по тому, что я вижу.

Виктор многозначительно посмотрел на Кремня. Тот уже сидел на полу, улыбаясь, как ребенок, и ковыряя пальцем ламинированный пол.

– Никакие лаборатории здесь ни при чем! Его привели сюда уже сумасшедшим! Не выдумывайте! – громко крикнул Осинский, словно хотел, чтобы его кто-то услышал.

– Это не важно. Боровин убит. Убит за то, что вычислил лаборатории организации «ODESSA». Так что не выпендривайтесь и будьте рассудительны.

Олег взглянул на Виктора исподлобья.

– Осинский, отдай мне Кремня и иди подобру-поздорову! – вдруг зло сказал Виктор.

– На! – Осинский скрутил Виктору кукиш.

Виктор подскочил с тахты и ударил Олега по руке, отчего тот дернулся и пистолет, который лежал на его ногах, упал на пол.

– Ах ты сука! – воскликнул блондин и попытался нагнуться за оружием, но украинец был начеку. Он подскочил к Олегу и двинул ногой по стулу, на котором сидел противник. Осинский опрокинулся навзничь вместе с поломанной мебелью. Виктор бросился на него, и они стали бешено кататься по полу, задевая стол, стулья и прочие стоящие в комнате мелкие предметы мебели и раздавая друг другу свирепые удары кулаками. Оглупевший Кремень стоял в стороне, как теленок, и безучастно хлопал глазами.

Борьба равных по силе оппонентов продолжалась минут десять. Наконец Виктор изловчился и укусил Олега за ухо. Тот заорал и ослабил свою хватку. Этого было достаточно, чтобы выиграть время, и Лавров, вскочив, пулей вылетел из комнаты. Осинский, выгнувшись, вытолкнул свое тело вверх и встал на свои длинные крепкие ноги. Он быстро нашел упавший пистолет и ринулся вслед за сбежавшим украинцем.

Выбежав на улицу, переводчик Кремня в ночной темноте поймал взглядом спину нырнувшего в кусты Лаврова. Блондин метнулся за ним и, отбежав на приличное расстояние от дома и убедившись, что теперь строение скрыто за деревьями, остановился, тяжело переводя дыхание.

– Салам, бача…

– Прорвемся, шурави, – Виктор стоял сзади Осинского.


Волки траву не едят

Олег обернулся, и они обнялись, как братья.

Тонкая игра, которую вели в доме два бывших однокурсника школы КГБ, заставила поверить в правдивость того, что происходит, даже их самих. Наставив себе синяков и шишек, они довольно смотрели друг на друга. Им не нужно было задавать лишних вопросов, они понимали друг друга с полуслова, полувзгляда и полужеста, как тогда, тридцать лет назад в горах Афгани.

– А этот… действительно псих? – спросил Виктор о Кремне.

– Да. Реально двинулся мужик. Иногда бывают проблески, но в основном с ним как с ребенком надо… Откуда такой дурак взялся?

– Этот дурак, Олежа, кадровый офицер военно-морского флота, имеющий боевые награды, – с горечью констатировал Лавров.

– Вот как! А с виду не скажешь. Имбецил имбецилом. Не понимаю.

– Сойдешь с ума – поймешь.

– Типун тебе на язык, Лавров.

Виктор и Олег сидели в кустах и, следя за домом, наспех продолжали свое общение.

– Они шифруются, – рассказывал Осинский. – У них здесь несколько тайных подземных бункеров. Я видел, как туда завозили какую-то технику. Об этих лабораториях знают единицы. Я пока знаю не все…

– Говори, что знаешь, Олег.

– Я слышал о какой-то лаборатории в Европе, похоже, в России. Ее финансирует арабский шейх, брат Али Фазрата…


Глава 10 «Завербован…» | Волки траву не едят | Глава 12 Конец операции «Да Винчи»