home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

«Зимнее танго»

Прошло еще полтора часа, и Абель Касти уже не следил за временем. Перед партнерами стояла початая бутылка ямайского рому, и красивая индианка принесла очередной кофейник со свежим кофе. Ром настолько расслабил Касти, что он даже перестал прятать сигары, каждая из которых стоила не менее 100 долларов. Но Виктор и не претендовал на них. Побаловался и будет.

На столе уже лежал подписанный договор о сотрудничестве. Это никак не влияло на отношения Виктора со своим родным телеканалом, наоборот: такое сотрудничество было полезно и морально, и материально.

– Ой, Виктор, – весело болтал Абель, радуясь удачному контракту. – Зная вас, я готов работать с вами по любой тематике. Я никогда не забуду, как два года назад вы нашли эти немецкие «сигары», в одной из которых с очередной партией нацистов прибыла Эва Дуарте. Никто не верил в их существование, а вы нашли…

– Ну, кто ищет, то всегда находит, – скромно ответил Лавров.

– Кстати, вы в курсе, что этих лодок больше нет? – Абель, улыбаясь от того, что сможет чем-то удивить Лаврова, торжествующе смотрел на него.

– Только не говорите, что вы их перепрятали у себя на фазенде, – с виду беззаботно, но на самом деле напряженно произнес Виктор.

– Если бы! Их взорвали! Год назад. Никто ничего не знает, и концов не нашли.

– Да-а-а-а?!..

Виктор был озадачен. Он наивно полагал, что бухта Калета-де-лос-Лорос с тремя подводными лодками останется неприкосновенной до его следующего приезда, он разыщет отличного пловца Кремня, и они снова нырнут… Стоп! Виктора осенило.

– Знаете, Абель, возможно, я даже вычислю, кто взорвал эти U21. Мне только нужно найти Кремня.

– Вот это голова! – с восторгом воскликнул Касти. – Мне бы вас хотя бы на пару лет, и я бы стал самым популярным издателем Южной Америки!..

– Да бросьте, вы и так великий, – польстил Лавров тщеславному аргентинцу.

Он, конечно, не рассказал Абелю об истинных целях своей поездки. Прежде всего – понять, что же такого здесь нашел Артем Боровин и за что его убили.

– Итак, сначала Дигнидад, – заключил Виктор вслух.

– Да, я тоже полагаю, что начать поиски вашего аквалангиста следует оттуда. С вами я поехать не могу. Сами понимаете: издательство без меня как без руля и ветрил – сядет на мель, – извиняющимся тоном промямлил аргентинец.

«Да я бы тебя и не взял, дорогой мой. Ты же своим криком мне всех фрицев распугаешь», – язвил Лавров про себя, вслух выдерживая уважительный тон.

– Жаль, конечно, мне ведь по-испански говорить очень трудно, да и местности я не знаю совсем. И знакомых в Чили никаких…

В следующую секунду Виктор пожалел о том, что сказал. Потому что Абелю Касти пришла в голову очередная «гениальная» идея.

– А знаете что, Виктор? Моя племянница окончила Университет в Сантьяго де Чили. Она не откажется съездить в командировку в студенческие места.

– Вот только этого мне не хватало, – пробормотал Виктор.

– И еще один сюрприз: она училась на гуманитарном факультете, специализировалась на русской литературе – Толстой, Достоевский, так что ей еще и полезно будет попрактиковаться с носителем языка.

– Да, язык порой чертовски нужная и приятная штука, – сострил Виктор, но Абель не понял шутки и спросил:

– Так я зову ее?

Не дожидаясь ответа, издатель нажал на кнопку селектора:

– Анабель, принеси нам кофе, пожалуйста!.. Нет, именно ты принеси!

Виктор понял, что нужно срочно спасать ситуацию.

– Послушайте, сеньор Касти, – Виктор старался говорить максимально серьезно и вкрадчиво. – Затея предстоит нешуточная, и кто знает, выберусь ли я из этого всего живым.

– Ну-ну, Виктор…Такой профессионал, как вы…

– В том-то и дело, что я профессионал и побывал за свою жизнь не в одной опасной передряге, поэтому со всей уверенностью могу сказать вам, что молодой девушке в подобной миссии не место. Или вы не любите свою племянницу и готовы подвергать ее здоровье, а то и жизнь риску?

Касти молчал. Слова украинца заставили его задуматься.

– Да, вы правы, – медленно произнес он после паузы. – Что ж, я полагаюсь на вас. Уверен, что вы отлично со всем справитесь и в одиночку.

Лавров коротко кивнул в ответ.

В эту секунду зашла сеньорита Феррер с серебряным подносом, на котором красовались две фарфоровые чашки с высокой благоухающей пенкой. Теперь можно было увидеть еще и юбку-карандаш, плотно облегающую ее стройные ноги до колен, чулки телесного цвета и темно-бордовые туфли-лодочки. Племянница сеньора Касти была довольно высокой – не менее метра семидесяти пяти.

– Вот, Виктор, с удовольствием представляю вам мою племянницу – Анабель. Это дочка моей младшей сестры, – Абель тут же обратился и к девушке: – Девочка моя, это сеньор Виктор Лавров из Украины. Мы с ним два года назад затеяли двухнедельную украино-аргентинскую экспедицию, материалы которой эксклюзивно публикует наше издательство.

Виктор встал еще при появлении Анабель в кабинете, а теперь еще и учтиво поклонился. Анабель в очередной раз смутилась – видимо, вспоминая свое поведение пару часов назад.

Лавров для приличия отпил немного кофе и начал собираться.

– Мне еще поселиться надо, – объяснил он присутствующим.

– Не извольте беспокоиться, мы уже обо всем позаботились, сеньор Лавров. Анабель, ты же забронировала номер для нашего гостя?

– А разве это для него? – растерянно спросила девушка.

– Сколько раз тебе повторять, что говорить о человеке в третьем лице в его присутствии – некультурно! – взвился Касти.

– Хорошо! – сердито ответила аргентинка. – Отель Вилья-Льяо-Льяо вас устроит, сеньор Лавров? Это прямо на берегу озера Нахуэль Уапи.

– Нахуэль кого?! – испуганно переспросил Виктор.

– Нахуэль Уапи, на языке индейцев арауканов его название означает «Остров ягуара», – спокойно ответила Анабель, даже не покраснев.

– Не так-то и хорошо вам преподавали русский язык, – улыбнулся Виктор. – Достоевский – это еще не все… Ну, будем прощаться? – обратился журналист уже к издателю.

– Да, мой дорогой Виктор, отдыхайте – и в путь, к новым сенсациям!

Они снова пожали друг другу руки, и украинец наконец покинул кабинет Абеля Касти.

Вилья-Льяо-Льяо оказался отелем, состоящим из одно– и двухэтажных бунгало, покрытых декоративной деревянной дранкой. Он располагался на самом кончике мыса, вдающегося в озеро Нахуэль Уапи. К отелю вела только одна автомобильная дорога, что добавляло приватности и чувства защищенности. Виктор зарегистрировался и поднялся наверх, в светлый номер с пестрым ковровым покрытием на полу и мебелью из тисовых досок; на небольших окнах висели занавеси в тон покрывалу на кроватях. На прикроватной тумбе стояла ваза в виде колбы тонкого стекла, в ней благоухали свежесрезанные розы. В номере царила атмосфера такого уюта, который ощущается только при входе в собственную квартиру. Лавров с наслаждением принял душ и провалился в безмятежный сон…

Его разбудило сообщение, отправленное с местного номера. Воодушевленный предстоящим эксклюзивом Касти предлагал журналисту поужинать в ресторане отеля с ним и его племянницей. «Как раз вовремя», – подумал Виктор, только сейчас поняв, насколько он голоден. Памятуя бордовую блузку Анабель, Виктор надел бордовую рубашку, пурпурно-черный галстук, черные брюки с ремнем из кожи аллигатора и мягкие дезерты из черной замши. Постояв у зеркала, украинец, наконец удовлетворенный своим внешним видом, вышел из номера. Конечно, многие боевые друзья из прошлого не поняли бы его, но… издержки профессии. Журналист – человек, который всегда на виду, и он должен не пугать собеседника, а располагать к себе. Это правило за много лет вошло у Лаврова в привычку.

Виктор спустился вниз. Рядом с холлом располагался ресторан с баром, в котором коротали вечер множество мужчин в гангстерских костюмах, от которых пахло дорогим парфюмом, и женщин в платьях и юбках с ярко накрашенными ногтями и губами. Барилоче славился самой яркой и насыщенной ночной жизнью в Аргентине.

Отдохнувший Виктор был в прекрасном настроении. Ему нравились окружающие его люди, запах добротной еды, ненавязчиво долетающий из кухни, звуки оркестра из пяти музыкантов в белых пиджаках и лиловых рубашках, расположившихся в углу. Бармен-качок в рубашке с коротким рукавом, надетой специально, чтобы демонстрировать свои индейские татуировки, разговаривал с Анабель Феррер. Девушка переоделась в черную шелковую блузку с воланом на груди и открытой спиной, коралловую юбку по щиколотку, покрытую на бедрах багровым парео; на ее ногах были черные туфли с ремешком и на каблуке-рюмочке. Казалось, что одежда изменила и поведение Анабель. Где та строптивая секретарша-заноза из издательства «Aldebaran»?

– Добрый вечер, Виктор. Извините, дядя не приехал, он вдруг почувствовал себя неважно, – улыбаясь, обратилась сеньорита Феррер к подошедшему Лаврову.

– Не смог остановиться с ромом, да? – Лавров понимающе улыбнулся в ответ.

Виктор не обладал рельефной фигурой культуриста и, кроме татуировки спецназа на левом предплечье, больше не имел никаких «изысков». Но его фигура сводила с ума поклонниц, даже когда он, одетый в тулуп, вел репортажи с Крайнего Севера. А по физической выносливости Лавров мог дать фору любому лидеру бодибилдинга.

– А вы действительно неплохо выглядите… – проговорилась Анабель. – Ой… В смысле… Я хотела сказать, неплохо знаете моего дядю.

Девушка смутилась, а Виктор элегантно ответил:

– Соглашусь и с первым, и со вторым. Ну что, поужинаем?

– Я заказала нам асадо, – радуясь смене темы, выдохнула Анабель.

Виктору нравилось асадо[6]. Жаркое аргентинских ковбоев гаучо, приготовленное на углях, прямо с куском шкуры, – еда для настоящих мужчин. Именно поэтому, даже с приходом цивилизации с ее сотнями разнообразных мясных блюд, любимой едой аргентинцев остается именно асадо.

– Стол уже накрывают, но надо немного подождать, – продолжала Анабель. – Надеюсь, вы не вегетарианец?

– Был бы я таковым, вы бы узнали об этом еще утром, они об этом вместо «Здравствуйте» сообщают.

Виктор и Анабель впервые засмеялись вместе.

– Вот и славно: раз вы любите жареное мясо, значит, вы уже наполовину аргентинец.

– А что надо любить, чтобы стать аргентинцем и на вторую половину?

Анабель посмотрела на пару, танцующую под звуки оркестра.

– Надо уметь танцевать аргентинское танго, – с хитрым блеском своих цыганских глаз ответила девушка.

«Эге-е-е! Так вот отчего ты такая покладистая… – подумал Виктор. – Хочешь меня на посмешище выставить. Дескать, неуклюжий гринго… Л-ладно, удивим Аргентину».

– Так как насчет танго, мистер Лавров? – продолжала подначивать Анабель, с усмешкой поглядывая на качка-бармена и специально говоря громко, чтобы тот слышал.

– Можно! – неожиданно ответил Виктор, заводясь в ответ, при этом Анабель посмотрела на него с недоверием.

– Только не аргентинское, а финское, – добавил журналист. – Попросите оркестр исполнить финское танго, и я с удовольствием приглашу вас на танец!

Дождавшись финальных аккордов звучавшей El Choclo, Анабель размашистым, почти спортивным шагом прошла через танцевальную площадку к оркестру. Многочисленные посетители почтительно уступали ей дорогу. Когда она вернулась, музыканты грянули вступление Suomalainen tango. Лучась коварной улыбкой сердцеедки, она протянула Лаврову правую руку в приглашающем жесте.

Виктор левой рукой поднял правую руку Анабель, а правую ладонь положил на ее спину. Он держал свою партнершу крепко, но на некотором расстоянии, как будто они обнимали кого-то третьего, невидимого. Виктор держался прямо и властно смотрел в глаза Анабель. Несколько секунд они стояли, чуть покачиваясь в объятиях друг друга, и впитывали музыку. Потом началось действо.

Аккордеон рыдал. Кто поверил бы, что в аргентинском ресторане есть место финскому танго? Но чудо свершилось: танцующие перенеслись в мир умопомрачительно роскошного танца, где властвуют любовь и страсть, где дыхания партнеров слились воедино, а их ноги скрещивались и переплетались. При этом им нельзя было обменяться ни словом. Только рука Виктора говорила Анабель, куда повернуться, только его нога подсказывала ее ноге, что делать дальше – вместе, бедро к бедру. Раз, два, три, четыре, пять – они свободно кружились по всей танцевальной площадке, двигаясь против часовой стрелки.


Волки траву не едят

Все посетители ресторана, уплетающие кто большие порции жареного мяса, а кто слоеные пирожные с карамельным кремом, вдруг замерли, словно завороженные, не в силах отвести взгляд от танцующих. Вот гринго подвел правое колено под бедро аргентинки, правой рукой слегка отклонил ее торс влево, вынуждая девушку сделать шаг назад и развернуться. Еще четыре шага – и она, снова развернувшись, пристально смотрит ему в лицо. Виктор незаметно служил для Анабели центром притяжения. Он еле заметно отталкивал ее, и она тут же поворачивалась вокруг своей оси: я здесь. Он отступал, она следовала за ним по пятам: не оставляй меня. Он наклонялся к ней, и она – стройная, с льющимися черными волосами – выгибалась назад, как ивовая ветка: я твоя.

Танго закончилось. Три минуты танца они смотрели друг другу в глаза, как гипнотизеры. И казалось, этой сказке длиться и длиться без конца, но музыка закончилась, а одна из труб все продолжала тянуть последнюю ноту.

– Это было самое необычное, но самое настоящее знакомство, – улыбнулась Анабель своему спутнику.

– О да-а-а-а, – понижая тон, протянул Виктор. – Не то что в офисе, похожем на оружейный музей, где мы чуть было не обматерили друг друга.

– Скажите честно, вы никакой не журналист? Вы – танцор? – спросила Анабель.

– Любой мужчина рядом с красивой женщиной становится танцором, – обезоружил аргентинку Лавров.

Тем временем, дождавшись последнего звука трубы, фойе накрыли громкие овации в адрес Виктора и Анабель. А в микрофоне прозвучал голос фронтмена оркестра: «Этот гринго весьма недурно танцует танго!»

– Он не гринго, – перекрикивая ресторанный гул, воскликнула сеньорита Феррер. – Он – украинец!

Ее уточнение было встречено новыми одобрительными аплодисментами посетителей и персонала ресторана.

Виктор повел Анабель к их столику, где на деревянных тарелках уже ждало асадо с мясным рулетом метамбре, красное вино, а также нарезанный сыр и колбасы. В качестве гарнира был салат.

– Я должна вам кое в чем признаться, – неожиданно сказала Анабель.

– В чем же? На самом деле это вы – профессиональная танцовщица? – Лавров воспользовался случаем подарить аргентинке еще один комплимент.

– Нет. Мой дядя не приглашал вас на этот ужин. Это… сделала я.

«Так-так. Вечер перестает быть томным», – мелькнуло в голове у Виктора.

– Я бы хотела… Я хочу… отправиться с вами в экспедицию! – собравшись с силами, выпалила Анабель.

Лицо украинца стало очень серьезным.

– Сеньорита Феррер. Я уже говорил это вашему дяде и повторяю еще раз для вас: это очень, очень опасное мероприятие, и я не могу подвергать вас такому риску.

– Сеньор Лавров, послушайте и вы меня. Я мечтаю о журналистской карьере, со всеми ее трудностями и опасностями. Сидя у дяди в офисе в тепличных условиях, я могу так никогда и не поучаствовать в настоящем расследовании, не увидеть, как идет охота за материалами, которые становятся настоящими сенсациями! Как бы вы стали тем, кем стали, если бы не рисковали?

Виктор внимательно посмотрел на Анабель. Глаза ее светились решимостью, выражение лица говорило о том, что отступать она не собирается.

«А чем черт не шутит…» – подумал Лавров. К тому же, как он мог устоять перед этой обворожительной карьеристкой после такого танца?

– Ладно. Я возьму вас с собой. Но только при одном, нет, двух условиях: потом не жаловаться и четко следовать моим указаниям. Самодеятельность в таких делах может иметь весьма печальные последствия…

– Договорились!

– А что вы скажете своему дяде? Я же сам убедил его в том, что отпускать вас со мной нельзя.

– Придумаю легенду. Я же журналистка!

Виктор и Анабель наконец приступили к восхитительному ужину.


* * * | Волки траву не едят | Глава 5 Маленькие профессорские тайны