home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава тридцать шестая


- Снимите кольцо. Пожалуйста.

Отчим шумно задышал, хмурясь и пряча глаза. Хелен понимала, что с ним происходит. Она и сама сроднилась с «Дыханием смерти». С одной стороны, она хотела избавиться от него, с другой…

- Ах! Оооо… Нннет… Как же это…

Как ни старалась она быть спокойной, как ни ожидала увидеть нечто подобное, но черная, растрескавшаяся кожа под перстнем все равно вызвала страх, отвращение и жалость.

Ранс Тиберин грустно кивнул и быстро надел кольцо обратно на палец.

- Как вы еще живы?! – против воли вырвалось у Хелен.

- Я все надеялся, что приступы выматывающей тоски пройдут. Но…

Герцогиня Адорно во все глаза смотрела на человека, которого так привыкла ненавидеть. Где были ее глаза? Почему она раньше не замечала? Уставший взгляд, седина на висках, поникшие плечи. Сколько же силы воли нужно иметь, чтобы…

- Я всегда любил Нору, - еле слышно сказал Ранс Тиберин. – С Академии, где мы учились вместе. Любил, когда она выбрала не меня. Любил, когда она была счастлива с Адорно, понимая – куда мне! Я всего лишь младший в роду, а он – герцог. Любил, когда к ней пришла беда и ваш отец погиб. Любил, когда ее не стало. Все это не имеет никакого отношения к привороту. Более того, о том, что под заклятием, я догадался уже давно. Наверное. Во всяком случае, сейчас мне так кажется. Я просто…искал оправдание. Поверьте мне, Хелен.

Девушка хотела у него спросить, как же так? Как любовью возможно оправдать поступки, которые чуть было не уничтожили ее и сестру: их разорение, его попытка жениться на ней… Драгоценности ее матери… Ненависть, что ощущалась физически…

- Как же так?! – вырвалось у нее. – Разве может любовь… Вот так…

Ранс Тиберин опустил голову.

- Проще всего сказать сейчас, что во всем виновато зелье, - глухо сказал он. – И обвинить во всем Вальпнера. Как я до этого винил Адорно… Но…

Он крутил кольцо, словно хотел оторвать палец. Хелен остановила его, положив ладонь на его руку.

- Успокойтесь, - попросила она. – Я сварю зелье. Мне нужно несколько дней. Оно поддержит вас до тех пор, пока я не найду способ полностью избавить вас от зависимости перстня. Зелье работает таким образом, что просто избавиться от кольца нельзя. Вы погибните.

- Я в любом случае погибну, Хелен.

- Если ничего не предпринимать – да. Но я вам обещаю, что справлюсь. Слишком много времени я провела, изучая подчиняющие зелья.

- Любовь… Страсть… В какой-то момент начинаешь ненавидеть это чувство и в ненависти находишь утешение. Силы жить дальше. Это…неправильно. Я чувствую, что виноват, Хелен. Но я слаб. Слаб и…не достаточно благороден. Я… Я не достоин своего рода. Да…

- Прежде всего необходимо снять заклятие. И только тогда вы узнаете – какие из испытываемых вами чувств - истинные. А потом… Потом вы должны найти в себе силы простить себя! Слышите? Обещайте мне! Ради Лиллиан. Ради нас всех.

Ранс Тиберин вскочил:

- Это же надо?! Маленький, ничтожный человек… Какой-то зельевар! Десяток лет этот мерзавец играл судьбами великих родов королевства! Тиберины! Адорно! Даже Скалигерри! Мы все оказались беззащитны!

- Профессор Вальпнер – не ничтожный, - боль в сердце, поселившаяся в момент, как она поняла, что учитель предал, недовольно шевельнулась в душе. – Он гений. И так жаль…

- Вы думаете, все задумал именно он?

- Боюсь, что так, - Хелен кивнула.

- Но… зачем? Его подкупили, чтобы ввернуть страну в смуту? Он решил сам стать королем – и устроил заговор? А нападение на принца сопредельной страны – какой ему с этого прок? А скачки?! Скачки-то ему чем не угодили?!

- Может, он решил доказать самому себе, что все это возможно? Крутить как ему нравится заносчивыми аристократами, быть вершителем судеб, развернуть ход истории по собственному желанию?

- Запредельное тщеславие?! Все из-за этого?

- Пока мы не поговорим с профессором, мы можем лишь предполагать.

Хелен вздохнула. Все, что происходило с ней в последнее время, казалось нереальным.

Это все – сон. Счастливый сон. Страшный сон.

В дверь постучали, и девушка вздрогнула.

- Нашли! – в кабинет ворвался молодой краснощекий господин.

- Кого? Профессора Вальпнера?!

- Нет! – служащий Тайной канцелярии возбужденно переводил горящий взгляд то на Хелен, то на Тиберина. – Заказчиков!

- Кого именно? – Ранс сцепил руки в замок.

- Тех, кто заказал сорвать скачки и отравить воду.

- Кто?!

- Корриканцы.

- Не может быть! Я в это не верю.

- Старая война между тремя родами, что держат в руках основные коневедческие ветви. Вы должны знать эту историю…

- И тут вражда родов! Зависть. Желание быть первым. Жадность. Предательство…

- Речь идет…

- О Херргах речь идет! Они всегда были не чисты на руку! Строили козни, вели нечестную игру, а сейчас наверняка договорились с кем-нибудь и просто предали! И королевство зельеваров, и доброе имя корриканцев.

Сердце Ранса сжалось. Он вдруг осознал, что именно его род вел себя все это время неподобающим образом. Конечно, они не предали корону, но выходки Лиллиан, его собственное поведение… Даже если их умело вела чья-то алчная рука, этому нет оправдания! Он должен все исправить. Вымолить прощение у сирот Адорно, доказать свою преданность трону, очиститься, отмыться! Но…как?!

- Вы правы, - прервал мысли премьера розовощекий парень. - Все так и есть. Когда прикажете подготовить отчет?

- Как можно быстрее! И как можно подробнее! Имена. Даты. Документы. Все материалы, которые удалось запечатлеть с помощью зелий! Даже те, что относятся к делу косвенно. Я желаю изучить все! Слышите?! Каждую мелочь! Каждую деталь!

Хелен вжалась в кресло, настолько гневно звучал голос отчима.

- Прошу прощения, - покосился на нее Ранс Тиберин. И тяжело вздохнул. Потом перевел взгляд на подчиненного:

- Все поняли? Выполняйте! Хотя нет… Стойте! Как они вышли на Вальпнера?

- Согласно показаниям, несколько лет назад появился «специалист». Ему все равно, кто заказчик и что делать. Берется за любую работу, требует баснословные деньги – но гарантирует успех. Ходят слухи, что у него была только одна осечка – принц Патрик, которого удалось расколдовать после использования приворотного зелья.

Хелен сжала губы, молча уставившись на Тиберина.

- Немыслимо, - прошептал начальник Тайной канцелярии. - Просто наемник?! Просто за деньги?! Не может быть…

- Погодите… - Хелен потерла виски, стараясь справиться с внезапно нахлынувшей головной болью. – Погодите… Если он гарантирует успех, а сегодня – скачки, то…

- Да, да! Мы пришли к точно такому же выводу, герцогиня Адорно! Профессор Вальпнер будет на скачках! – выпалил парень и с восторгом посмотрел на Хелен.

- Наверняка в личине… - проворчал Тиберин.

- Мы должны остановить его! – вскочила девушка. - Но… как? Как найти профессора в толпе?!

Не прошло и часа, как они стояли у закрытого еще ипподрома. К ним уже спешили магистр Олеф Дурдень и Айк.

- Ловушка! Мы должны ее сделать. На того, кто приготовит ловушку нам! – Айк затянулся трубкой, которая на этот раз была еще длиннее и тоньше тех, что Хелен уже видела.

Интересно, сколько у него этих трубок? И что это за разноцветный, ароматный табак? Она вспомнила о том, что формулы, постоянно меняющие траекторию полета золотого крылатого младенца, были созданы именно этим удивительным человеком. Ей вдруг пришло в голову, что кроме Айка в королевстве никто не ходит с причудливыми длинными трубками, превращая ароматный дым в стаи дивных птичек и облака разноцветных бабочек…

- О чем задумались, Хелен? – глаза Айка сощурились, смутив герцогиню.

- Я думаю о том… Как? Как мы это сделаем?

- Попросите драконов! - Дурдень сдвинул на лоб огромные очки из хрусталя. – Например, Смерть.

Ипподром все больше и больше наполнялся людьми. Вовсю шли приготовления к королевским скачкам – главному событию года, не считая, конечно, выбора невесты принца.

Хелен внимательно осматривала трибуны, суетящихся служащих, королевскую ложу. Казалось, все было в порядке. Ничего подозрительного. Оповещатели носились туда-сюда, стараясь установить горшочки с запечатлевающим зельем как можно ближе к полю.

- Ничего! – к ней быстрыми шагами подошел Ранс Тиберин. – Мы осматриваем каждого, кого запускаем на ипподром. Служащих. Оповещателей. Зрителей тоже необходимо будет проверить. Старт придется задержать, но лучше перестраховаться.

Хелен рассеянно кивала. Можно подумать, учитель не найдет способа обойти эту проверку!

Дурдень и Айк обследовали территорию, пытаясь понять, все ли в порядке с безопасностью, и не оставил ли профессор Вальпнер какой-нибудь неожиданный сюрприз.

- Хелен! – Скалигерри, держа в руках Смерть, быстрым уверенным шагом шел к невесте.

- Реньер! – девушка бросилась обнимать возлюбленного.

Какое это счастье, снова увидеть тех, кто тебя любит. Любит по-настоящему! Только Дарии не хватает.

Дарька… Что же случилось? Она ведь так и не узнала. Так и не поговорила с сестрой по душам, не выяснила причину ее внезапной грусти и перемены в облике. Ей некогда! Она занята тем, что спасает королевство… Как же все не вовремя! Обязательно нужно поговорить с Дарией! Обязательно… Вот только разберется со всем этим и…

- Крррр?! – напомнила о себе Смерть, потянувшись мордочкой к хозяйке.

- Ты справишься! – прошептал Скалигерри, поймав растерянный взгляд Хелен.

- Справлюсь, - печально кивнула та. – Только… как?

И вдруг… Смерть стала метаться из стороны в сторону, хватать Хелен за подол платья, путаться под ногами Скалигерри и издавать жалобные звуки. Так продолжалось какое-то время, пока герцог не принял решение обратиться за помощью к магистру Олефу. Говорят, он знает язык драконов…

- Уууууууу…? – Дурдень, после долгих попыток понять поведение золотого дракона и вновь водрузив свои огромные очки на лицо, неожиданно издал жалобный, протяжный звук.

Хелен застыла.

- Ууууууууу…. – ответила Смерть.

Айк затянулся, выпустив небольшое колечко сиреневого дыма. Глаза королевского портного были почему-то очень грустными, и Хелен почувствовала, что Айк тоже понимает Смерть. Сердце кольнула досада. Она так любила своего дракончика, но, видимо, была не способна понять. Как жаль. Может, попросить Айка и Дурдня? Смогут ли они ее научить? Ей так хочется знать причину этих жалобных, тоскливых звуков. Хочется утешить, разделить со Смертью ее боль.

- Возьмите Смерть на руки, - обратился Айк к Скалигерри.

Герцог немного растерялся, но просьбу выполнил.

- Встаньте лицом к Хелен! – кивнул Дурдень, вновь сдвигая очки на лоб. – Хелен, - голос Дурдня стал мягким, - смотрите ей в глаза. И ничего не бойтесь. Слышите? Расслабьтесь. Клянусь, я не знаю, что задумала Смерть, но уверяю вас – драконы, существа не способные без весомой причины причинить зло кому бы то ни было, а уж тем более тем, кого выбрали сами! В Драконы… они удивительные! Поэтому ничему не удивляйтесь. Смелее!

Хелен смотрела в блестящие, янтарного оттенка глаза.

Сколько прошло времени? Несколько секунд? Минута? Мгновение? Вечность? Она не знала. Что-то произошло. Она стала видеть ярче, объемнее, но главное было не это. От каждого, кого она видела, теперь исходил свет – слабый, едва различимый. Этот свет она…чувствовала. Он говорил с ней! Хелен вдруг поняла - так видят драконы.

- Смерть!.. Это ты? Или…я? Я – это…ты?

- Уууууу…

- Сосредоточьтесь, Хелен. Боюсь, у вас не так много времени, - прошелестел в голове голос Айка.

Огромный ипподром, наполненный людьми. От каждого – облако света. Ранс Тиберин – черное облако подбирающейся смерти. Гнойный, мертвенный, слегка зеленоватый свет от перстня на левой руке. И запах… Нет! Она должна ему помочь!

Сиреневый дым из трубки Айка вновь напомнил о том, что у нее мало времени. Была ли она в сознании Смерти, либо же ей просто на какое-то время досталось драконье зрение – сейчас было некогда об этом думать! Вальпнер! Она должна его увидеть! Где же ты, Ва…

- Вон он! – Хелен хотела выставить руку вперед, но тело почему-то не слушалось, и лишь какой-то сухой, колючий воздух свистящим хрипом вырвался из легких.

Что с ней?

- Который из них? – спросил сиреневый дым, на мгновение превратившись в лицо Реньера.

- Вон тот, на трибунах! В плаще оповещателя! Это Вальпнер! Это он!

Все замелькало, закружилось, цветные ауры людей, краски, звуки, запахи…

- Смерть!

Снова взгляд янтарных глаз, блеск золотой чешуи, и она возвращается! Ноги, руки, ее голос, Реньер, Айк, Дурдень…

- Это же Грегори, - пробормотал Ранс Тиберин. – Я прекрасно с ним знаком! Он, конечно, тот еще… Но он мастер своего дела, к тому же всегда сотрудничал с нашим отделом. Изворотлив, не упустит своей выгоды, но он предан королю, я уверен!

- Это не он, - сказал Скалигерри. – Это личина. На самом деле это профессор Вальпнер.

Герцог сжал руку своей невесты. С одной стороны, не доверять Хелен не было ни малейших оснований, с другой, поверить во все это было не просто.

Оповещатель деловито возился на деревянной башенке, украшенной флагами соседних королевств, приглашенных на скачки.

Личный секретарь его величества стал вспоминать предыдущие скачки. Слова приветствия вначале произносил сам король, после его место занимал распорядитель. По всему выходило, что оповещателю там просто нечего делать! Хелен права.

Герцог обвел взглядом огромную площадку ипподрома, уделив особое внимание королевской ложе. Чисто.

- Уууууууууу… - вновь раздался протяжный, жалобный писк золотого дракончика.

Дурдень хотел было что-то сказать, но Хелен жестом остановила его. Она не понимала, что с ней происходит, но после того как она несколько секунд видела глазами дракона… что-то изменилось. Навсегда. Это было… Немного грустно. Как будто теперь она знает что-то такое, от чего в душе вечно будет жить печаль. Тихая, неизбежная, светлая тоска по крошечной звездочке, сияющей в темном небе, где-то там, далеко. И теперь… Да! Теперь она понимает язык драконов. Но если бы она раньше знала, как это, она, быть может, отказалась…

Вот только выбора не было. Случайно она встретилась глазами с Дурднем. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – теперь они одной крови.

Айк. Струйка фиолетового дыма. В отличии от нее и Дурдня, Айк родился с этой тоской… Откуда она знает? Теперь она знает многое. Теперь и она – говорящая с драконами. Никаких эмоций. Только небо. Огромное небо. Боль. Боль на запястье. Горячо…

- Смерть?

Хелен только сейчас поняла, что золотой дракон, держа лапкой ее руку, когтем делает небольшой надрез и осторожно, бережно, дует пламенем в ранку.

- Смерть…

Вместе с пламенем, с ревом бегущим по венам, она вдруг увидела свет - узоры совершенного заклятия, опутавшие фигуру Вальпнера. Теперь от личины не осталось и следа – это был он, ее учитель, в плаще оповещателя, и этот жалкий маскарад смотрелся отнюдь не убедительно! Узор повторял рисунок, мерцающий на темном камне перстня, что носил Ранс Тиберин. Увидела она и…

- Пламя дракона… – прошептала девушка в маленькое, острое ушко Смерти.

Дракончик фыркнул, и Хелен прекрасно поняла, что это значит.

Вальпнер держал в руках пламя дракона. Это пламя он отнял силой. Насилием. Ибо ни один дракон не допустит, чтобы огонь его сердца горел не во имя жизни, света и созидания. Тот, кто использует пламя во вред, будет проклят драконами навеки…

Со всех сторон по ступенькам к месту, где стоял профессор, стали осторожно подниматься люди. Не в форме, словно бы и невзначай. К сожалению, им не удалось обмануть зельевара.

- Хелен, добрый день! – раздался голос профессора через усилитель. – Объясните господам, которые подбираются ко мне ооочень незаметно, что у меня в руках. Вы же уже поняли, что это такое?! Так что скажите им – пусть остаются на месте!

Герцогиня Адорно кивнула.

- Что? – Скалигерри уже обнимал ее.

- Пламя убитого дракона. Хватит, чтобы выжечь целое королевство...

- Всегда ненавидел этих тварей, - продолжил Вальпнер спокойно и даже благожелательно, словно читал лекцию за привычной кафедрой. – Этот, - зельевар поднял пламя над головой, - умирал долго и в муках.

Смерть стояла, не шевелясь. Будто золотая статуя, которыми украшают летние парки. Только статуи не плачут…

Хелен прижалась к золотистому тельцу. Она чувствовала боль, ярость, и… пламя. Пламя, что теперь горело и в ее крови.

- Какая трогательная сцена! Золотые драконы вымрут. Вы заметили, что последнее время у детенышей имеются уродства? Это моя месть. За то, что не стали сотрудничать! А могли бы согласиться. И вы, Хелен. И вы, Олеф Дурдень! Если бы вы добровольно приняли мои требования, я оставил бы жизнь и вам и этим вашим драконам!

Айк и Дурдень стояли, сжав кулаки. Оповещатели тем временем записывали выступление профессора. Каждый из них понимал, что на его глазах творится история, что данный материал – бесценен, при условии, что хоть кто-нибудь из них останется в живых…

Хелен замерла, не зная, что делать. Если Вальпнер выпустит пламя, то все они погибнут в один миг…

- Давайте поступим следующим образом, - голос зельевара стал почти ласковым. – Я ухожу. Хелен идет со мной, чтобы ни у кого не было искушения меня преследовать. Признаю, что был излишне самонадеян, явившись сюда. Что ж - еще один провал за последние десять лет – не удалось сорвать скачки!

Хелен попыталась сделать шаг вперед.

- Никуда ты не пойдешь! – жених обнял за плечи.

- Действительно, не следует давать ему такого преимущества, - недовольно посмотрел на Хелен Тиберин.

- Но… он сказал…

- Думаете, он пожертвует собственной жизнью?

- Не знаю, - прошептала девушка. – Возможно. Если это будет единственный способ уйти непобежденным…

- Хелен! Сюда! Ко мне! – резко приказал профессор. – Ты знаешь лучше всех, что я выпущу пламя!

Герцогиня Адорно высвободилась из рук жениха и сделала шаг вперед. Потом еще один.

- Вот так! Молодец!

- Ууууууууу…

- Уууууууу…

- Ууууууууууууууууууууууууууууууууууууу!

Жалобные стоны Смерти и Дурдня вдруг перекрыл похожий звук, но намного сильнее и требовательней. Как призыв. Как крик о помощи!

Хелен развернулась, пригнувшись к земле. Ветер! Сильный ветер сносил трибуны, поднимал вверх сорванные флаги. Посреди этого урагана стоял Айк и… дул в свою трубку. Ей кажется, или он стал выше ростом? Намного выше… Полнеба закрыли его белоснежные волосы, но лишь на мгновение, потому что над горизонтом показались драконы! Это их огромные, мощные крылья подняли ветер, их было не меньше сотни, но самым первым летел Мэдд!

- Мэдд! Мэдд!

- Уууууууууууууу….

- Уууууууууууууууууууууууууу!

Сердце забилось, и пламя вспыхнуло в крови. Что с ней сделала Смерть? Она понимает драконов, кожей чувствует воздушные потоки, обнимающие в вышине их сильные тела, знает, что значит иметь крылья за спиной! Но сама она не превратилась в дракона. А жаль. Жаль, потому что если бы это произошло, она бы откусила голову Вальпнеру…

- Вы сами выбрали свою судьбу, жалкие любители ничтожных ящериц! – услышала она отчаянный вопль профессора.

Хелен оглядывалась, ища глазами Скалигерри. Она хотела сохранить в вечности образ любимого. Просила Хранителей оставить сестре жизнь. Мысленно прощалась с драконами, чувствуя биение сердца каждого из них, черпая в этом мерном, величественном ритме силы, чтобы умереть достойно, глядя смерти в глаза. Смерти… Смерть! Маленькая моя, прощай. Прощай и прости меня. Не сберегла…

Все кончено. Вальпнер активировал пламя дракона.

Но… ничего не произошло! Мэдд просто поглотил пламя, пущенное человеком.

- Уходите! Уходите! – кричал возница, пригибаясь к спине Мэдда.

- Неееееееееееееет!

Хелен не могла отвести взгляд. На ее глазах, как в активированном запечатлевающем зелье, в которое добавили альмарид, огромный дракон вобрал в себя пламя, выпущенное Вальпнером, сделал небольшой круг над ипподромом, и, схватив огромными когтями истошно вопящего профессора, взмыл в небо!

- Хелен! Скорей! - Дурдень потянул ее за руку, торопливо объясняя, что проглотив чужое пламя, дракон должен выпустить его обратно, и теперь все зависит от того, успеют ли Мэдд с Дигги отлететь подальше…

Драконы, особо не церемонясь, хватали людей за шкирки, забрасывая к себе на спину. Оповещатели прижимали к груди самое ценное – горшочки с запечатлевающим зельем, надеясь сберечь сенсационный материал. Те, кто еще оставался на земле, записывали до последнего.

Сердце Хелен радостно билось, когда она, наконец, осознала, что сидит на сильной, широкой спине ярко-синего дракона-великана.

Она обнимает Смерть. Ее обнимает герцог Скалигерри.

Спасены!

- Дурдень? Айк? – стараясь перекричать ветер, спрашивает она у Раньера.

- Живы! Они вооон на том изумрудном драконе, видишь? И Ранс Тиберин с ними!

- Уууууууууууууууууууууу…..!



предыдущая глава | Женить принца | cледующая глава







Loading...