home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

Ненавижу кээмкэновских уродов! Нет в Великом Союзе больше мерзости, чем эти твари. Порождение трусости ничтожеств, которым посчастливилось стоять у власти благодаря нашему великодушию. Это наша ошибка, и мы обязаны ее исправить! Маги — единственные, кто достойны править. Мы — высшие из арохе, нам от рождения дана власть над законами Таэрры, и никто не вправе контролировать нас. Комитет магического контроля, Свет и Тьма, как же тошнит от этого пафосного демократического названия, должен быть уничтожен!

Отрывок из речи Хаммера Лотра, борца за права магов, 3 день третьего месяца 5005 года

Я поежилась от холода, потеплее закутываясь в плащ. Неожиданно погода вспомнила о том, что уже середина осени, и серьезно испортилась. Прямо-таки до мокрого снега, плевавшего на то, что на деревьях еще крепко держались пожелтевшие листья. Жители Алмаза переменами опечалены, и на улицах практически никого, зато не такие уж и многочисленные таверны оказались переполненными. А мне, между прочим, есть хотелось…

— Хэй, Вики!

Сразу и не поняла, к кому это обращаются — имя Тори стало совсем родным. Но я чувствовала, как мужчина, окликнувший меня, уверено подошел сзади. Пришлось обернуться.

— Забыла меня?

Только посмотрев прямо в глаза, я вспомнила. Слишком он стиль свой поменял: утонченность вместо нарочитой дикости меняла внешность не хуже магии. Не удивительно, что и на приеме у Инессы я его не узнала.

— Эрест Трешшет, — выудила из памяти имя оборотня, повстречавшегося во время моей лесной эпопеи в начале года. Оборотня, появившегося так подозрительно некстати. Единственного арохе, вероятно видевшего за остатками моей лжеструктуры истинную. А может и нет. Все-таки тогда он сказал, что ничего за щитами не разобрал. Правда, теперь я уже опытная — знаю, что эти проклятые темные арохе только и умеют лгать и лицемерить.

— Рад тебя снова видеть, на этот раз в добром здравии. Заметил на приеме у Инессы, но задницей чуял, что рядом крутился Сартер…

— Зато на этот раз тебя задница подвела, — взбешенный учитель традиционно появился неожиданно и сразу набросился на бедного оборотня. Серьезно набросился. С легкость прижал к стене дома, а тот и не думал сопротивляться. Я только глаза закатила и отошла на шаг.

— Что ты здесь вынюхиваешь, песик?

— О, ради Тьмы, успокойся. А то подумаю, что мне действительно есть, что вынюхивать. Просто хотел поздороваться со случайной знакомой, и от тебя хотел держаться подальше во избежание таких вот раздражающих ситуаций. — Эрест говорил расслабленно, не шевелился, но желтые звериные глаза его яростно пылали. — Когда ты успел стать таким параноиком, Лэйр?

— Я всегда параноик, когда дело касается моей собственности, — учитель, наконец, отпустил оборотня, и тот невозмутимо поправил камзол.

Забавно, но меня уже все эти собственности совсем не цепляют. Почти совсем. Просто захотелось, чтобы Трешшет хорошенько ему врезал.

— Когда-нибудь такое отношение к ученикам тебе аукнется. Ты сам тому хороший пример, — взгляд Сартера не подразумевал оборотню других вариантов, как убраться восвояси. С улыбкой кивнув мне напоследок, Эрест Трешшет развернулся и вскоре скрылся за углом. Я мысленно вздохнула и приготовилась к нотации. Надеюсь, учитель для начала предложит спрятаться в теплом уютном местечке, а потом разбираться.

И действительно, молча проводив оборотня взглядом, Сартер повелительно взмахнул рукой и отправился в направлении резиденции Энн. Уже через двадцать дис мы располагались в комнате Инессы, пробравшись через уже знакомый черный ход.

— Итак, — учитель поставил легкую защиту, больше по привычке, чем стараясь. — И откуда он тебя знает, дорогая? А, что главное, почему я об этом не знаю?

— Должно быть нужно лучше следить за своей собственностью, учитель. Собственность, она такая, вечно норовит влезть, куда не надо, доставить неприятности… — я сокрушенно покачала головой, не сдерживая ядовитость тона.

— Ты больше всего неприятностей себе доставляешь, кретинка… Ты хоть знаешь, кто он такой?

— Эрест Трешшет, оборотень со статусом, — примирительно сказала я. Учитель сдержал свою дурацкую привычку применять на мне силу по поводу и без, даже удивительно. — Я убила его проклятого племянника, когда весной заблудилась в Темном лесу. Тогда, перед Пониманием…

— Помню, когда… Я ведь тебя ни о чем не расспрашивал. Вот идиот, решил оставить право на тайны, а потом еще удивлялся, откуда о тебе проведал Фрэй.

Я просто глаза вытаращила. Это что еще за приступ самокритики великого темного мага Лэйра Сартера? Не подозревала, что с ним такое случается. Что-то мне страшно.

— Так, кто он такой и почему, я должна опасаться?

— О, он осведомитель, и просто друг одного из членов Ордена Равновесия. А тот меня не любит и верен принципам Ордена. Итак, какова вероятность, что он видел твою истинную структуру? Успокой меня, дорогая.

Ах, так это он за себя волнуется. Боится, что за тайное выращивание девушки с силой Рода его по головке не погладят. Мой, старый добрый учитель…

— После сражения с тварями Темного леса и обезумевшем оборотнем моя структура была не в лучшем состоянии, большинство щитов разрушены. Но Эрест вроде ничего разобрать не мог.

— Вроде? Как это проклятски обнадеживает, дорогая, — Сартер пролевитировал себе бутылку вина со столика. — Мало ли что он тебе сказал, но маг Трешшет хороший. И по исследованию ауры написал хорошую такую научную работу в Ишский магический университет, даром, что специализация другая. Хоть что-то неправильное он заподозрить должен. Расскажи подробно, как все произошло, как вы разговаривали.

В принципе, с мнением Эреста Трешшета насчет паранойи темного мага я была согласна.

— Я не исключаю возможность, что Трешшет ошивается здесь из-за Инессы, проявляющей в последнее время непростительную неосторожность. Скорее всего, так оно и есть, а тебя он просто узнал и решил при случае присмотреться, — Лэйр Сартер задумчиво вертел в руках пустую бутылку.

— А ты так вспылил, и он, наверняка теперь что-то заподозрил, — предположила я.

— Я вспылил ровно настолько, чтобы не вызвать подозрений, — безапелляционно заявил Сартер. — Все знают насколько в некоторых вопросах я…

— Истеричен?

— Нарываешься, Тори.

Я приложила ладонь ко рту, показывая, что собираюсь держать язык за зубами, а то действительно, целый день сегодня нарываюсь. Наверное, я превратилась в мазохистку. Нет! Я просто люблю играть с огнем. Так красивей звучит.

— То, что оборотень, наверняка, видит, что у меня теперь лжеструктура, не проблема?

— Как тебя сказать… Если Трешшету вообще придет в голову поделится подобной информацией, то сам факт я легко могу замять перед Сонджием, но, вдруг, ему захочется взглянуть на тебя настоящую. И тогда он тебя убьет, либо ты поймешь, что ничего не знала, о том, что такое ограничения. Обычно, мои ученики интересовали, его не больше чем бабочки в имперских джунглях, но почему ты думаешь, я так возился с твоей легендой?

— Во — первых, пользуясь случаем, хочу сказать, что моя, так называемая легенда, весьма шаткая, — я с ногами забралась на широкую, укрытую волчьей шкурой, кровать Инессы. Мои грязные, черные ботинки, уныло валялись на шикарном белоснежном ковре, заставляя задуматься о необходимости как-то определяться с имиджем. Для темного мага имидж — это все! Это нехитрое правило я точно усвоила.

— С твоей точки зрения, — Сартер хмыкнул и весело взглянул на меня. — Неужто ты думаешь, что я ничего не предусмотрел? Бездомная девица, по имени Тори начала мелькать в деревнях Темного леса задолго до твоего первого выхода в город… Еще зимой девяносто седьмого, через пару месяцев, после твоего появления в этом мире. Тебя видели возле замков Маркуса Дория и Фрэне Обриша. Ты прибыла с откуда-то запада Дестмирии, вероятно с деревушки Хапорийка, практически на границе со Светлыми Лесами. Несчастная деревня сгорела от проклятья больше двух лет назад, практически со всеми жителями. Меж Светлых и Темных лесов, в огне проклятья, прекрасно зарождается талант. Такой, что даже самоучки, могут чего-то достигнуть. А на пути нашей самоучки Тори, еще встречались кое — какие опытные бродячие маги. Да что там! И от темных магов Лордов дестмирских земель она сумела выпросить каплю помощи — они ведь любят иметь должников, и ради перспективного арохе даже пары заклинаний не жалеют. Лэйр Сартер, правда, не столь добр. И их встреча для Тори, вряд ли чем хорошим закончится — слишком долго наглая деви бродила по его земле…

А ученица великого и могучего темного — личность полумифическая и серьезно не воспринимаемая в магическом сообществе. Всем известно, насколько у Лэйра Сартера в учениках задерживаются, очередное имя запоминать и не стоит…

Кажется, челюсть у меня отвисла. Энн, заглянувшая в свою комнату еще в начале этой сказочки, с трудом сдерживала улыбку, а учитель выглядел весьма довольным моей реакцией.

— Чему ты так удивляешься, Тори, — риторически спросила двуликая. — Неужели ты думала, что я решила воспользоваться услугами некроманта, о котором ничего не знала, только по рекомендации не самого надежного паренька. Мои люди в Цейре все о тебе доложили, и я до последнего сомневалась в вопросе твоего ученичества. Но удивления не было. Сартер у нас любит подобные игры, сам по натуре тот еще двуликий, и окружение себе подобное любит.

— Проклятье! Или… это же замечательно! И не знаю, как здесь реагировать. Один вопрос, почему нельзя было сказать это раньше, вела бы себя соответствующе хотя бы…

— Не беспокойся, дорогая. Ты вела себя как надо, так что закрываем эту тему.

Тему об оборотне и Ордене равновесия, как я понимаю, ввиду прихода Энн тоже закрываем. Хм, на месте Сонджия, кем бы он не был, я тоже заинтересовалась, кого это так Сартер хорошо скрывает. Эрест Трешшет до приема Энн, в принципе, не должен был знать, что ученица Лэйра по имени Вики и бродячий темный маг Тори одно и тоже лицо… Интересно, поделился ли он за ночь с кем этими сведениями? Вроде бы и ничего важного, но кто знает… Странно, что учитель вообще его отпустил, бедного Ориона убил, как я подозреваю не задумываясь. С другой стороны убийство оборотня сложнее обставить случайностью.

— Что вам здесь понадобилось, кстати? Между прочим, подобное бесцеремонное вторжение в мои покои несколько нервирует, — Энн раздраженно одернула плотно облегающее белое платье — фигуры у ликов слишком разные. Но мне казалось, что ее любимые шелковые платья заговорены, потому что по всем законом логики при преображении из Инессы в Энн ткань должна трещать по швам. Учитель как-то упомянул, что в последнее время леди Алмазной земли слишком часто и на слишком короткий срок сменяет свои лики, а на здоровье ее арохе это не сильно хорошо сказывается.

— Хочу поинтересоваться как у тебя дела?

— Отвратительно, — это надо уметь так совмещать ярость и ледяной спокойный тон. — Саш Дайтеш очаровал всю эту свору. Разумеется никто из советников моих распоряжений не ослушается, но капля за каплей, может не сейчас, а годы спустя… Когда я умру от Алмазной земли точно ничего не останется!

— Ты собралась умирать? Инесса, не молода, но еще добрых полвека протянуть может спокойно.

— Сартер! Я задницей чую, что этот кошкин сын думает как меня убить! Подстроить тихонько несчастный случай. Или третористов наслать.

— Он же полуэльф, будут его эти третористы слушаться, — вмешалась я.

— Тори, есть, конечно, люди идейные, но большей части все эти ублюдки просто наемники. Будут говорить что угодно, но убьют того за кого хорошо заплатят. От этих проклятых тварей за последние полгода в одном Алмазе погибло одиннадцать арохе!

— Какой кошмар, — издевательски закатил глаза учитель. — Целых одиннадцать, так и тянет поинтересоваться, а сколько арохе за это же время погибло от обычных грабителей.

Энн на полном серьезе скрипнула зубами.

— Во тьму этих третористов… Саш Дайтеш! — она обессилено села на кровать и помассировала виски. — Я не знаю, как от него избавиться. Он вцепился в Алмазную землю как *тварь темного леса*. И он проклятый эльфийский принц с верной стаей обеспеченных малолетних прихлебателей! А что забавно, все его детишки недавно получили хорошее наследство, в рядах эльфийской аристократии просто мор какой-то прошелся…

— А на юге Салетты засохли все виноградники. Как раз после того, как Дайтеш туда наведался, — серьезно кивнул головой учитель.

— Очень смешно, Сартер. А еще дело в том, что он так на меня смотрит, будто знает что я двуликая. Будто ему достаточно доложить в комитет, и моей власти, моей жизни конец.

— Ты и сама так умеешь смотреть, — решила я успокоить Энн. У женщины просто какая-то истерика. Что этот принц ей такого наговорил на приеме, что все самообладание и достойное спокойствие как улетучились?

— Вот и буду, у полуэльфа грехов за душой хватает. Он как раз просил об… аудиенции. — Энн с особым отвращением выделила последнее слово. В отличие от Саша у власти она была официально, но понятно как дела обстояли на самом деле.

— Мы послушаем. Ты не против?

Энн недовольно поджала губы. Но спорить с темным магом не стала.

— Главное чтобы его нюхачи вас не заметили.

Инесса выглядела спокойной. Никакого внешнего проявления тревоги и раздражения.

Саш Дайтеш уверенно вошел, чуть улыбнулся и, не говоря ни слова, полностью игнорируя приличия, сел в кресло. Его маг — охранник, бледный, крупный и суровый, нарочито открыто просканировал взглядом комнату, прошептал заклинания и звякнул амулетами. Я напряженно задержала дыхание, проверяя надежность охранного круга — все-таки специалист. Но маг ничего не обнаружил. Непрямое воздействие, что взять. Он проверял на наличие известных скрывающих заклинаний, а я, как и учитель, да и любой толковый маг, следовала совершено другому принципу. Используя прямое воздействие, в создании какой-либо защиты отталкиваешься от определенной основы, каркаса структуры, но дополнения, совершенствования его, сугубо индивидуальны — попробуй к такому подобрать контрзаклятие.

— Неужели вы, ваше высочество, решили порадовать меня предложением более реальных условий сотрудничества?

— Не вижу ничего неприемлемого в возможности заключения договора. Вы, леди Инесса, переоцениваете социальную сторону вопроса. Арохе этой земли — не жители севера Харине. Все-таки присутствует некоторый пиетет к славным дивным эльфам. Тем более таким толерантным, близким по духу эльфам как мы. Какой бы не была любовь к свободе и независимости даже темные арохе не желают быть изгоями. А вы прекрасно понимаете, что Харине никогда не будет считать Алмазную землю, равной себе.

— Я этого и не желаю, — Инесса сидела напротив, спокойно скрестив пальцы, слушала разглагольствования полуэльфа.

— Тем более. Тем более у нас с вами столько общего. Вы опасаетесь, что Атресса поглотит вашу землю, лишит всего, что с таким трудом добивались. Но вы же знаете, есть и другие, более существенные причины для страха. — Саш тонко улыбнулся, той самой обаятельной, преобразующей лицо улыбкой, но только с малой толикой самодовольной издевки.

Лэйр Сартер улыбался похоже.

Инесса едва заметно побледнела, а я из-за всех сил старалась избавиться от мысли, что, если с двуликой случится что-то нехорошее, виноватой окажусь я.

— Что вы нашли такого в моей биографии, чтобы пытаться шантажировать?

Дайтеш на сей оторопел.

— Да, да, все время забываю… Вы сбиваете меня с толку своей прямолинейностью, леди, — будто пожурил любимую внучку.

— Думаю, в нашем разговоре прямолинейность будет более продуктивной.

— Замечательно. В таком случае расслабьтесь, Инесса, официальных обвинений для ОСБ у меня нет… и для КМК тоже нет. Хотя, я в глубине души уверен, что вы маг, но это совершенно бездоказательно. А пугать я вас буду теми арохе, которым доказательства не нужны. Вам же, наверняка, кое-что говорит имя Сонджий.

Это имя кое-что говорило даже мне. Тьма, я же всего лишь мельком упомянула, что Инесса разделяет взгляды Дайтеща на прогресс, так какого проклятого он вышел из этого на ее связи?

Инесса оставалось невозмутимой.

— Ваши арохе, вы сами финансируете запрещенные исследования — техно — научные и техномагические. Имеете открытую выгоду в виде огнестрельного оружия — надежный и дешевый способ устранять неудобных магов. А главное есть на кого спихнуть — развелось в Алмазе третористов в последнее время.

Лицо Лэйра Сартера выражало восторг. Вот сволочь-то! Бедная Инесса… Бедная я, если она проведает, откуда у Дайтеша идея шантажа появилась.

А ведь отрицать все было слишком рискованно. Кто знает, какие за ночь Саш доказательства нашел. Если его маг увидит, что то, что априори является ложью на структуре Инессы никак не отображается, проблем только прибавится, проблем на этот раз официальных, на уровне Комитета магического контроля.

Двуликая прикрыла глаза.

— А не опасаетесь, что влезая в это дело сами окажетесь под прицелом Сонджия?

— Я не идеалист, леди Инесса. Я с самого начала знал, на что иду и чем рискую. И следил за тем, чтобы не рисковать больше необходимого.

— То есть, несмотря на все разглагольствования и взывания к переменам, сами вы способствовать… прогрессу не собираетесь? — в голосе Инессы проявился яд, свойственный скорее Энн.

— Верно подметили, леди. Если желаете, перенесем нашу встречу на завтрашнее утро. Вы поразмышляете, проверите, что такого я мог узнать, и примете правильное решение.

Они одновременно встали и любезно раскланялись. Охранник Саша еще раз окинул комнату подозрительным взглядом и поспешил распахнуть перед полуэльфом двери.

С уходом Дайтеша напряжение, казалось, стало еще ощутимей. Инесса устала села на кресло, сцепив руки и прикрыв глаза.

— Бедняжка, — сочувствия в голосе Лэйра Саретра не было ни на грамм. — Должно быть то судьба: то я пугаю, то Саш.

Я вздрогнула. Когда это учитель ее пугал, и почему я об этом ничего не знаю?

— Шли бы вы… любоваться красотами Алмаза. Я определенно справлюсь с этой ситуацией без твоих ироничных замечаний, Сартер.

Инесса была сама вежливость, для арохе которого разрывает от злости. Бледнее обычного, она казалась значительно старше. Мне было ее по — настоящему жалко — а я уже не помню когда испытывала чувства из этой области не по отношению к себе. Но, проклятье, как я могла помочь? А если покаюсь в смутных подозрениях собственной вины, только хуже станет нам обоим.

Лэйр Сартер с места не сдвинулся, стоял, задумчиво прикусив губу, как кокетливая барышня, только смотрелся при этом как всегда совершенно.

— А давай прогуляемся вместе. Только за приделами города. По близлежащим лесам, очень стратегически важным по мнению господ эльфов.

Инесса на сей недоуменна замерев, вдруг резко распахнула глаза и медленно кивнула.

— Чуть позже, вечером у восточных ворот.

Учитель благосклонно кивнул и подхватив меня под локоть поспешил к выходу.

— Ты что хочешь показать ей где портал? — пока мы пробирались по лабиринтам тайных проходов, непростительно чистых, кстати, для того чтобы быть тайными, решила проверить правильность своих догадок.

— И что тебя смущает? — Сартер был слишком поглощен своими мыслями, не обернулся, и тон совершенно безразличный.

— Ты, учитель, и альтруизм. В смысле, я не вижу, чем это тебе выгодно. Вроде бы одинаково симпатизируешь и Сашу, и Инессе…

Улица встретила пронизывающим ветром и крупными каплями дождя. Под серым тучами Алмаз выглядел далеко не так блистательно как на солнце, но зимой, когда все укрыто снегом и небо ясное от мороза город наверняка хорош в своем контрасте.

— Тебе показалось. Я женщинам вообще чаще симпатизирую, чем мужчинам, а с леди двуликой слишком давно и хорошо знаком. К тому же это самый надежный способ гарантировать ее молчание.

Я хмыкнула.

— А как же старое доброе убийство?

— Какой же ты циничной девочкой выросла, дорогая… — учитель все еще витал в облаках и на диалог настроен не был. — Погуляй пока, вечером встретимся.

Я и опомниться не успела, как темный маг растворился в толпе. Учитывая, что толпой я назвала десяток арохе со всей площади, это было как обычно невероятно.

Я сгорала от нетерпения. Не знаю, в чем причина, может в хваленой интуиции темного мага, но не могла дождаться вечера, бродила по городу, взбудораженная, мысли скакали с воспоминаний о вчерашней ночи на беспокойство об Энн. Ох, уж эта проклятая вчерашняя ночь — одна из самых запоминающихся в моей жизни. Все стоит перед глазами золотой Клионе, величественный, очаровывающий, и безумные переплетения нитей на картине из музея — кажется, еще чуть — чуть смутно осознаваемая абстракция сложится в откровение и это вгоняет в иррациональный ужас.

Понятия не имела, что теперь мне делать со всей этой правдой о происхождении, да что там, практически о собственной избранности! Избранности, Тьма поглоти, как в моих милых книжках безоблачного детства на Земле. Только читать про страдания как-то поинтересней и попроще, чем переживать самой, каким бы крутым результат не был. Но не то что бы я променяла свою магию и силу на мирное существования дома. Тем более, дом-то мой — это Таэрра, и оказывается, куда в большей степени, чем казалось ранее. Хотя понятия не имею, каким таким невероятным образом кто-то из Рода, оказался на Земле… Интересно, вся эта невозможность надолго сосредотачиваться на воспоминания о своем мире, о принципах действия стихийных межмировых порталов — результат очередного негласного, подсознательного табу Таэрры?

— Тори, подожди, Тори! — я так погрузилась в размышления, что умудрилась даже не обратить внимание на Маэль. Похоже, эльфийка выбежала за мной из какого-то теплого уютного местечка — дрожала как лист осиновый в своем тоненьком платьице по середину бедра.

Надеюсь, она ко мне не по поводу Саэля.

— Пойдем скорее, есть важный разговор по поводу Саэля.

Проклятье! Но спорить я не стала, пошла за подпрыгивающей от холода эльфийкой, выглядела она чересчур испуганной и напряженной, вот я и благородно и сжалилась. Все-таки Маэль вполне ничего. Слишком восторженная и фанатичная, но очень образованная в отличии, от Дашши, и ироничная в отличии от Лены, и с кучей забавных особенностей, вроде классического эльфийского самомнения. С ней легко имитировать приятельственные отношения.

Про приятельственные отношения, я живо передумала, когда она привела меня прямо под нос арохе всем своим видом представляющего структуры законодательного порядка — синяя татуировка мангуста на руке и непререкаемое выражение лица. Арохе из Комитета магической безопасности — главного социально — политического объекта ненависти для большинства магов.

— Не стоит так бояться, деви, не по твою душу… пока, — вот чудо, такой вроде суровый и противный, а голос искренне доброжелателен и весел.

Встреча, кстати, происходила в таком же интерьере — в самой миленькой кафешке Алмаза. Самой — потому что единственной, в основном покушать в городе можно было в заведениях атмосферно темных, загадочных или, на худой конец, творчески — расхлябистых…

Тьма, ну о чем только я думаю, что бы не думать о том, как влипла!

Может Сартер как обычно выскочит и все уладит? Эй, учитель, тут на твою любимую собственность покушаются!

— Ох, милый девушки, прекращайте трястись! Давайте сядем и просто поговорим! Для тебя, Маэль, повторяю во второй раз, для тебя, Тори, я ведь правильно помню, в первый — я к вам обращаюсь неофициально. Просто отец Саэльена считает, что я ему кое-что должен.

Мужчина все это протараторил, и я моргнуть не успела, как сидела в мягком кресле и пила горячий кофе. Так и тянет глянуть на потоки маэн, но лучше не рисковать — учитель мне много рассказывал про ловушки для неопытных магов. А этот дяденька выглядит крутым — просто волшебно мозги пудрит.

Я постаралась взять себя в руки. От Маэль толку все равно не было, и ничего что и капли магических способностей не имеет, но, наверняка, сейчас сидит и вспоминает все свои грехи.

Глубоко вздохнув, я, наконец, подала голос:

— Прошу прощения, но я совсем не понимаю о чем речь. Кто вообще такой Саэльен?

Нет, я, понимала, что речь идет о моем братишке по крови Рода, но лучше построить из себя дурочку.

— Как я понял, этот парень предпочитал, чтобы его называли Саэлем. Рассказываю по порядку: в Дестмирии я проездом, да и вообще в отпуске. Моя тетка двоюродная… или троюродная, не помню, родом из Алмаза, вот и решил навестить. А тут оказывается весело — толпы эльфов, Саш болтает, Леди Инесса нервничает, концентрация темных магов выше обычного — не принимай на свой счет, Тори, и тут сегодня, с самого утра, срочное послание, слезная просьба от Эльерта. Вдруг забеспокоился, что с любимым хиленьким сыночком, что-то не так. Дружок его один, был на вчерашнем приеме и заметил, что Саэль какой-то странный. Связался с Элем, они поболтали, проанализировали, все последние странности и пришли к выводу, что нужно разобраться. А тут я. А вот Саэля уже и след простыл. Маэль я нашел, а она все сразу на тебя — последняя с ним встречалась…

Он меня укачал своей речью. А еще эти вечные эли… нет, я знала, что эта традиция для достойных породистых эльфов — имена такие давать, но слушать приятнее не становилось.

— Э-э-э… — к счастью, согласно образу бродячего темного мага Тори, мне и положено быть испуганной и красноречием не блистать. — Мы с Саэлем с бала вместе ушли и расстались…. Честно говоря, была немного пьяна, и не очень помню… кажется, там было такое высокое здание с красивыми балконами. А на балконах такие цветы необычные… я, правда, не помню. И не понимаю что с ним не так? В смысле с Саэлем?

В принципе и не соврала.

— О, ничего серьезного. Он уже несколько месяцев как мертв.

Теперь пауза и полное недоумение.

— Но ведь… мы… так, а с кем, тогда меня Маэль познакомила? — ха, я молодец, перевела стрелки. А эльфийка будет знать. Как на меня все сваливать.

— Да откуда я могла знать?! — слегка истерично возмутилась девушка, сжав чашку, так что та чуть не треснула. В широка расширенных глазах стояли слезы и совершенно нескрываемое осознание по меньшей мере соучастницы преступления. На что, интересно, она рассчитывала?

— С тобой мы отдельно поговорим. Поговорим о том, каким скандалом грозит убийство дочерью лорда Женевье сына лорда Тампли. Пока меня интересует, где скрылся преступник, игравший роль эльфийского дворянина…

— А я тут причем?! — перебила я мужчину, чуть не швыряя чашку о стол — только кофе расплескала. Здравая доля истерии, в момент осознания, в каком серьезном преступлении обвиняют.

Ох ты ж, тьма великая, что-то мне и вправду страшновато.

— Как мне представили, так я его и знала. Проклятье, или вы считаете, что за три дня знакомства мы успели подружиться и раскрыть друг другу все тайны?

— Все бывает, — он невозмутимо пожал плечами.

А ведь и вправду, так все и было.

— Между темным магом без покровителей и каким-то беспринципным авантюристом?

— Но вы действительно хорошо поладили, — с долей ревности в голосе вмешалась эльфийка. Вот же сучка! Все лишь бы свою шкуру спасти! И это притом, что сама эту кашу заварила и прикончила бедняжку эльфа. Я что еще пару десятков дис назад думала что она вполне ничего?

Мужчина, чье имя я так и не знала, а внешность никак не собиралась оставаться в памяти дольше, чем на сей, кроме ядовито — яркой татуировки, молчал и внимательно, оценивающе меня рассматривал. Лгу или нет.

А вдруг та толстая тетка что-то подозрительное заметила. Или еще хуже услышала?

Ох, Тори, дорогая, у тебя реально паранойя. Это кажется заразно.

— Ладно, иди гуляй, — от облегчения я буквально обмякла на кресле. Мужчина усмехнулся, по — доброму, только я не рискнула заглянуть ему в глаза, посмотреть насколько он искренен. — Может, еще встретимся. Вроде как маг ты хороша по правильному мне бы провести с тобой профилактическую беседу, проверить биографию и участия во всяких подозрительных делишках, но так и быть — гуляй. Можешь даже не спешить покинуть в городе, не трону.

— Преогромно благодарю, — не выдержала и не сдержала ехидства, чуть ли не поклонилась, напоследок. Правда с учетом того, что я так шустро выскочила из-за стола и поспешила к двери, эффект получился разве что юмористический. А проклятой гадине Маэль мысленно пожелала всяких неблаг. Потрепала мне нервы, своим длинным языком.

На улице хорошо было. Нет, погода не улучшилась, но всюду, где нет этого типа из КМБ, хорошо.

Разве, после такой эмоционально бурной ночи, дню не положено быть спокойным и умиротворенным?

Зато время убила, можно неспешным шагом идти к выходу из города. Как я поняла о транспорте Сартер сам позаботится. Хотя с него станется. Пешком, конечно, было бы предпочтительней, чем на лошади, но с нами Энн, и времени путешествие займет тогда не мало.

Алмаз отличался строгостью и симметричностью — сугубо параллельные улочки. Правильные геометрические формы. Да и границы самого города представляли собой классический двинадцатигранник. При этом, каким-то чудом, от каждой скамейки, каждой вывески продуктовой лавки, каждого деревца рябины, веяла атмосферой свободы и нарочитой небрежности. Ох, слишком сложно, разобраться в своих впечатлениях от столицы Алмазной земли — слишком разные вещи гармонично перемешаны в этом городе. И чем больше узнаешь его, тем больше понимаешь Инессу-Энн и ее страстную любовь и стремление защитить.

У восточных ворот было на удивление весело. Судя по всему, дестмирцы праздновали первый снег — старый, черный как смоль такфис был увешен яркими разноцветными ленточками, вокруг него прыгали детишки в ярких красных и желтых шарфах — за все время моей жизни на Таэрре я еще никогда не видела таких веселых и счастливых детей.

— Это дерево тоже городская достопримечательность, — мрачно промолвила Энн. Ее волосы заплетены в тугую косу, на летний костюм наброшен только легкий плащ, но не похоже было, что двуликая страдала от холода. Рано она пришла.

— Такфисы в городах категорически не растут. Но этот здесь еще со времен, когда город был в три раза меньше. Когда возвели городскую стену остальные такфисы быстро погибли, а этот остался и быстро стал одним из символов города. Кое-кто до сих пор настаивает, чтобы включить его в герб города.

— Все нормально? — знаю, вопрос дурацкий, но когда Энн, такая вечно восторженная при рассказах об Алмазе, выглядит, будто читает лекцию перед казнью, становится не по себе.

— Это ирония, Тори? Или просто глупость? Где твой проклятый учитель шляется?

— Ты как злобная кошка, которой «тварь» хвост откусила.

Лошадей с Сартером было две. Вот мерзавец.

Все оказалось вовсе не так плохо — я получила уникальный опыт езды верхом в обнимку с Лэйром Сартером. Я предпочла бы сесть сзади, но нет, он безапелляционно меня схватил, практически прижал к своей груди как хрупкую нимфу. Я так и не могла определиться нравится мне такое положение или нет. Зато было удобно делиться последними впечатлениями.

Учитель, правда, не впечатлялся.

— Хорошо… — смотрел рассеяно вперед.

— Хорошо? Ты уверен, учитель? Представляешь, как я перепугалась! Да и не сходится это как-то с твоими усилиями по моему сокрытию.

— Сама же сказала, что про тебя он не спрашивал, все о Саэле. И не по долгу службы, а из-за необходимости дружбы. Как ни странно, далеко не всем кээмбэсэвцем все время хочется обвинять магов. Тем более ты имела счастье пообщаться с Хорхе Люкемом. А он птица слишком высокого полета, чтобы тратить время на обыкновенных девчонок. Никто не допрашивает каждого юного темного мага в надежде наткнуться на такую редкость как ты.

— Если он так крут, то действительно странно, что он ничего не заподозрил. Смотрел мне чуть ли не в глаза, весь такой… — я запнулась. Не знаю, как Хорхе делал это но, воспоминания о нем настолько расплывчаты — будто смотришь сквозь толщу грязной болотной воды и не понимаешь просто тень перед тобой или опаснейший враг.

— Такое чувство, что ты серьезно оскорбилась, дорогая, — Сартер развеселился. — Как же — принял тебя за обыкновенную, как же — не увидел твоей особенности! Той самой особенности, о которой если проведают, либо убьют, либо познакомят, с настоящей несвободой.

Так и захотелось лягнуть его побольней. Это же надо уметь так извратить мои слова. Я что совсем дура, чтобы в такой ситуации оскорбляться?

— Я искренне надеюсь, что это не очередная твоя дурацкая шуточка Лэйр! — перебила наше воркование Энн. Злющая — злющая Энн. Я ощущала это почти физически — ее горечь, беспомощность и почти отчаянье. В голове не укладывалось, насколько же она любит свой город и свою землю. Или любит себя и десятилетиями лелеемый плод собственного труда.

Лэйр Сартер определенно спас мне жизнь. Швырнул на землю, не дав пуле пробить мне сердце.

— Тьма! — только выдохнула я, успев заметить, как рассыпаются остатки щита учителя, а незадачливый стрелок падает замертво с проткнутым обыкновенным кинжалом горлом.

— Расчисти-ка путь, дорогая! — темный маг выглядел счастливым, гордо восседал на своем вороном жеребце, как истинный рыцарь. — А я буду защищать Энн!

Точно рыцарь. Я оглянулась вокруг, пытаясь обнаружить малейшие колебания потоков маэн. Тишь да гладь. Ничего я не понимаю. Только боюсь, так серьезно боюсь. Какого проклятого я должна это делать? Решил, что его ученица уже большая девочка и пора ей сражаться по взрослому?

Можно было бы и предупредить, что тут на нас нападение запланировано.

Сартер и вправду Энн защищал, окутал себя и ее хорошими щитами — прекрасными, любоваться можно часами, и красноречиво кивнул в сторону близлежащих зарослей.

Я чувствовала себя героиней дешевого спектакля.

И как любая героиня пошла навстречу опасности.

Только бы больше огнестрельного оружия не было, меня-то никто не научил пули останавливать, разве что от страха инстинктивно сымпровизирую.

Враг имел хороший амулет, я имела очень мало опыта. Высокий мужчина — единственное что осознала, что он увешен с ног до головы противомагическими побрякушками — появился неожиданно и прижал к горлу нож.

— Где женщина?

Потрясающее чувство — страх и возбуждение, капелька боли и море предвкушения. Он прижал меня к себе, крепко, что я могла прочувствовать его горьковатый запах мужчины и мысленно разобрать на составляющие каждый артефакт.

— Может, если я тебя убью девочка, она появится, — я задрожала от щекотки и убила его. До чего был прав мой дорогой учитель, заставляя развивать ловкость и учиться использовать оружие. Я тоже с собой ножи ношу, и тело мое куда быстрее, чем кажется — магия, она не только может быть направлена на кого-то — о такой защите он позаботился полностью, она и самого мага прекрасным физическим оружием делает.

— Проклятье! Откуда они взялись? — Энн была бледна и перепугана, но смотрела на меня с неприятным пониманием.

— Узнай, Тори. — Лэйр Сартер смотрел на меня с еще более неприятным удовлетворением.

— Что? — вся моя восторженность оказалась совсем кратковременной, и теперь только подташнивало.

— Сегодня день практики, дорогая ученица.

— Надеюсь, на этот раз твой зомби скажет что-то полезное, чем окончательно покинет этот мир.

Я возмущенно посмотрела на Энн.

— Эй, я тогда виновата не была! Все я правильно сделала, просто…

— Делай правильно сейчас, и быстро. У тебя пять дис.

Я улыбнулась. За пять дис хочешь — пожалуйста.

Я стащила с мужчины все магические штучки, простым движением очистила кровь от примесей — кто придумал это дурацкое поверье, что рябиновый сок не позволит некроманту поднять тело? Оно-то почему-то не позволит, но вывести из организма жидкость природного происхождения — что может быть проще.

Еще никогда я с такой легкостью не поднимала труп. Вероятно дело в том, что труп-то мой, вернее мною сделанный. С чувством, с толком, и нити маэн Тьмы вокруг были так сладостно насыщены, что повиновались с восхитительной легкостью.

— Отвечай на вопросы.

Он не был похож на куклу. Напротив — почти живой человек, бледненький, немного потерянный, с кинжалом в спине — можно гордиться.

— Кто тебя послал убить меня?

Эта женщина мало того, что ни капли не впечатлилась моим мастерством — я же прямое воздействие использовала — так и в очередной раз полезла задавать рисковые прямые вопросы. А если и у этого договор?

— Мужчина на службе эльфийского принца.

Повезло.

— Вас только двое?

— Нас двое.

— А кто кроме вас? — вмешался Лэйр Сартер.

— Наемные убийцы, маги из Харине, еще другие дестмирские наемники.

— А вы с братом решили рискнуть и получить себе весь гонорар. Выползли вперед, присмотрелись, сделали ошибочный вывод о неопасности двух женщин. Не так ли?

— Да.

Двух женщин? А я то думаю, в чем дело! Эти горе — профессионалы просто Лэйра Сартера не заметили, не смотря на то, что и скрывался он слабо. Ограниченный расстоянием отвод глаз. Как же подозрительно, учитывая одну лошадь, и нас вдвоем о нем. Серьезно, неужели нельзя меня было предупредить о вероятности такого развлечения?

И откуда он вообще он знает, что они братья?

— Еще вопросик, — учитель как за консультацией пришел, а не зомби допрашивает. — Разве вы не должны были напасть на обратном пути?

— Должны.

— Прекрасно! — довольно воскликнул учитель и щелкнул пальцами. Обрывая мою связь с мертвецом. Дыхание перехватило — до чего же гадкое чувство. Вот ублюдок, сам же учил, что так делать нельзя!

— Прекрасно? — Энн сложила руки на груди. — Прекрасно? Да как он смеет пытаться убить меня?

— Большего подарка Саш сделать не мог, — подтвердил Сартер. — И справедливости ради, убить он планировал не леди Инессу, а Энн. Она, говорят, выполняет грязную работенку для леди, а тут еще пошли слухи, что она с темным магом в леса отправилась, в том самом привлекательном направлении — и если они действительно пронюхали про портал, лучше избавиться, и показать Инессе свое место.

— Слухи пошли? И почему тебе это так нравится, Лэйр? — подозрительность в голосе двуликой никуда не исчезла. — Хорошая возможность устроить для Тори практическое занятие по темной боевой магии?

Я поперхнулась — хорошее такое предположение, а, главное, зная Лэйра Сартера, вполне вероятное.

— В том числе. Но ты должна больше всех радоваться, ведь без этого подарка Саша мой бы подарок был не возможен.

Энн задумчиво прищурилась.

— Не пытайся играть со мной Лэйр Сартер. Мы слишком много тайн знаем друг о друге.

— Ты же знаешь, что живой и свободной нравишься мне больше.

Они помолчали, многозначительно смотрели один на одного: учитель, как всегда насмешлив и снисходителен, и в глазах огонь предвкушения, и Энн — напряженная и сосредоточенная, с какой-то отчаянной надеждой.

Красивая мизансцена. Особенно гармонируют их развевающиеся плащи — черный и темно — красный и труп между ними. Эпичное полотно на фоне темного леса. Ох, проклятье, а чему это я так почти… счастлива? От убийства, что расплескало вокруг потоки маэн Тьмы, такие живительные и будоражащие, смывающие все заботы.

— Учитель, в рамках этой практики ты на меня никак не воздействовал, не подливал плохие зелья? — я забрала свой кинжал, не дожидаясь ответа, подошла ко второму мертвецу. О, понятно, с чего Сартер решил, что они братья — по-другому про близнецов и не скажешь.

— Это совершенно здоровая реакция темного мага, дорогая ученица. Слишком много ты нервничала в последние дни и жаждешь спокойствия. А наше спокойствие сама знаешь что.

— Извращенное такое спокойствие — желание убивать, — я хмыкнула. Взяв в руки револьвер наемника, с удивлением заметила, что мои руки почти дрожат. — Что с этим делать?

Энн открыла была рот, но Сартер перебил.

— Оставь себе.

Про мой нулевой опыт огнестрельного оружия он позабыл. Я театрально прицелилась в учителя и нажала на курок. Увы, осечка, а Сартер только ухмыльнулся — странное у него чувство юмора.

— Тактика все та же, Тори. Ты расчищаешь путь, я охраняю прелестную Леди. Леди пораженно вздернула брови, а копирующее ухмыльнулась.

— Учитель, у меня, конечно, со знанием реалий Таэрры проблемы, но не настолько. Я понимаю, кого он имел в виду под магами из Харине. И понимаю, что ты одним наблюдением сыт не будешь.

— А никто не понимает, что стоя тут в алогичном ожидании, ты только зря рискуем, — вмешалась двуликая.

— Нет никакого алогичного ожидания, Энн, очень все логично, — Сартер поднял взгляд в небо, и через пару сей ему на руку опустился наш старый любимиц ворон Ксар.

— У камня гости, — он щелкнул клювом. — Много.

— Значит, будет веселей. Проведи Энн, птенчик.

Ворон выглядит довольным таким обращением не более чем я в ответ на «дорогую», но послушно перелетел к девушке.

— И что…

Сартер знаком показал заткнуться, быстро метнулся ко мне и достал из кармана осколок камня, в котором я узнала знакомые потоки маэн портала.

Проклятье. Он что, свихнулся? Риск путешествия с помощью одноразовых переносных портальных камушков стремиться к ста процентам. Но возмутиться толком не успела, как переместилась, под возмущенный возглас оставшейся в одиночестве и без защиты Энн.

Приземлились мы впечатляюще — за спиной громада портального камня, перед носом — ошарашенные вооруженные арохе. Целая коллекция разнообразных типажей и поз: кто курит на поваленной обросшей мхом сосне; кто расслабленно опирается на дерево, не щадя дорогой ткани, а кто ответственно караулит дорогу. Около десяти арохе и большая часть их них — маги с открытыми яркими структурами. И определенно кто-то сидит сверху, держа лук наготове. Анализ окружающей враждебной обстановки прошел мгновенно, на задворках сознания, а инстинкты уже воззвали к плетению и закреплению всех возможных щитов. Увы, но подготовиться морально никто не позволил…

— Хэй, господа! — счастливо воскликнул Лэйр Сартер и попытался проткнуть ближайшему мужчине грудь Клинком Тьмы. Тот, не маг, кстати, а коротышка — хэд, увернулся, но женщине неподалеку не повезло — Стрела Тьмы пронзила ей сердце. С ее пронзительным криком боли все пришло в движение. На Сартера мне быстро стало наплевать — одновременно на меня набросился орк с секирой, а слева с криком «Сэтро Мэллумэ!» полетела Стрела Тьмы. Заклинание растворилось о щит, а от физической атаки пришлось уходить физически.

Обострить все чувства, прочувствовать каждый поток маэн вокруг.

Я метнулась прочь от камня, пытаясь уйти с территории безумства Сартера — кровь и смерть я чуяла каждой клеточкой тела. Орк — за мной, с четким намерением не щадить бедную беспомощную девочку. Он был проклятски быстр, так, что никак не определиться с магической атакой, чтобы не попасть под острый топор. Мне слишком непривычно сражаться с таким крупным и при этом ловким противником, а что уж говорить про оружие — в наших дуэлях с Сартером таких грубых штук не бывало, и будет он еще утверждать про разносторонность подхода к моему обучению. Понимая, что ввиду отсутствия опыта, магией от такой силищи не сильно отобьешься, я только и знала, что уворачивалась. Ох, это я действительно умела — присесть, вскочить, чуть ли не распластаться, и стараться держаться за спиной, как тень. А маг посылал уже четвертую стрелу в меня — и попадал же, хотя я каждый раз пыталась подвернуть под ее орка. Еще одна и со щитом можно попрощаться, так что пора решительно действовать. Во время очередного прыжка в бок, чудом спасшего мою шею, я успела сплести парочку шаров Тьмы, и расшвырять их вокруг себя. От одного орк увернулся, другой перерубил своей зачарованной секирой, третий поглотил амулет, и я нашла возможность одновременно метнуть кинжал и Клинок Тьмы. И то, и другое сработало не лучшим образом. Под щегольским костюмом, на орке вызывающем у меня тот еще когнитивный диссонанс, судя по звуку, оказалась кольчуга, а в Клинок я хоть и вплела собственных особенностей, позволяющих нейтрализовать стандартный защитный амулет, но, толка мало — у этого проклятого, увешенного побрякушками как гламурная дамочка, орка оказался еще какой-то артефакт, не позволяющий яду Тьмы распространяться по телу, а крови вытекать. А так красиво в кадык попала, но этому амбалу хоть бы что. Вот и очередная стрела, и еще одна — простая зачарованная, и магическая из потоков Тьмы. А где-то справа кто-то еще умер в мучениях. Премного благодарна, учитель.

Никогда еще потоки Тьмы не поддавались мне с такой легкостью и скоростью. И их так много, все вокруг, пронизано заманчиво дрожащими черными нитями. Одновременно я погрузилась в Сферу Тьмы, с легкостью отбившей стрелы, очертила вокруг себя скрывающий охранный круг, отскочила назад, и воскликнула «Мэллумэ!» посылая вперед волну чистой энергии темной магии. Вреда она особого не причиняет, особенно, если весь артефактами защищен, но смятения было достаточно, чтобы швырнуть очередной, на этот раз контрольный, Клинок Тьмы.

До чего прелестно — по идее столько энергии потратила, столько параллельных воздействий, а сил, напротив, больше стало. Сердце стучит, необычайная ясность ума, а эмоции как у пьяной. Не избавляясь от охранного круга, незаметная для чужих глаз, я сделала пару шагов назад, коснулась спиной гладкого ствола такфиса и нашла взглядом мага, так щедро одаривавшего меня Стрелами. Интеллигентный такой, сосредоточенный, силен лишь в дальнем бою — кажется, эти стрелы его фирменное заклинание. Но зато двуликий, и Тьма его знает, что скрывает второй облик. За его просторной черной хламидой вполне могли скрываться целый арсенал. Выискивал меня взглядом и магией. И не от таких скрывались. Я не выдержала и улыбнулась.

Даже не дернулась, когда прямо передо мной, свалился с дерева красивый мужчина с обезображенной, гниющей на глазах правой рукой и ногой. Я не могла отвести взгляд от его веснушек на бледном лице, исказившемся в беззвучном крике, расширенных кошачьих глазах — стазис и проклятье: оборотень все чувствует, как разлагается его тело, жуткую боль, но не может пошевелиться и потерять сознание. Меня затошнило, от отвращения, ужаса и сладостного возбуждения.

И отстраненное азартное спокойствие начало сменятся паникой.

Двуликий маг расслабиться не позволил. Заметил меня и любезно улыбнувшись, швырнул уже порядком надоевшей Стрелой. Он что ничего другого не знает? Тоже мне профессионал…

Поторопилась с выводами.

Чудом успела выставить щит, мощнейший щит, из всех потоков маэн вокруг, практически до конца вытянув остатки жизни у стрелка. И то — проклятье практически коснулась моего лица. Я с трудом удержалась от того, чтобы не завизжать, и бросилась за дерево.

Двуликий после неожиданной магической атаки сменил облик на высоченного рыжего парня, и действительно вытащил двуручный меч, магией усилив скорость, оказался возле меня за пару дис. Обаятельная ухмылка для того, кто пытается меня убить.

Я серьезно думала, что орк был быстр? Я еще не сражалась с магом и его агрессивной манерой боя. Не будь я такая мелкая, снес бы мне голову с третьего взмаха меча. Веселуха какая, и сосредоточится после щита сложно. Ох, проклятье! Прижал меня практически к дереву. К такфису — символу темного леса, такому магическому. Прикоснулась ладонями к стволу, присела, и меч прошел на волосок выше головы, царапнул кору, и через сей, несмотря на всю защиту, покрылся ржавчиной. Мужчина ругнулся, и мы одновременно бросили друг в друга клинки тьмы. Ему повезло больше — сменил облик, а мне зацепило плечо. Стерпеть можно. И получен драгоценный сей на разрушительное плетение — мое собственное, на основе Шара Тьмы и пары несочетаемых проклятий. Обманку — удавку маг развеял, едва заметные глазу темные песчинки облепили лицо, просочились в ноздри, рот, глазницы. Двуликий замер, забыв про атаку, пытаясь найти контрзаклятие. Тщетные попытки.

Не многое в прямом воздействие можно натренировать до автоматизма, и в целом по скорости вербальной магии оно проигрывает, но, когда понимаешь принципы и чувствуешь потоки маэн, можно сплести совершенно особенные чары, которым не найдется противодействия среди стандартных заклинаний и амулетов.

Тьма, о чем я думала, сидя в замке учителя, когда создавала подобную мерзость?

Почему сейчас не воспользовалось чем-то менее отвратительным?

Разлагающееся лицо, мерзкая черна жижи, что извергалась из всех отверстий тела, лопнувшие глаза, пузырящаяся, бурлящая кожа, цветом, вызывающая стойкую ассоциацию с трупными червями, на которые я насмотрелась во время занятий некромантией… Все это прелестное зрелище вызывало тошноту. Зато хоть где-то возле меня с плотностью потоков Тьмы было в порядке, а то за время нашей дуэли нити порядком истончились и разбрелись. Я устало присела.

Лэйр Сартер где-то там еще бушевал, судя по всему, эстетической стороной не беспокоился. Что уж говорить про моральную. Не время сейчас на эту тему задумываться.

Миг, когда меня чуть не убили, я проворонила. Сартер набросил на меня Сферу, и только тогда пришлось обратить внимание на очередного мага, проявляющего интерес к моей персоне.

— Что отдыхаешь, дорогая? — учитель присел рядом, подмигивая в ответ на возмущенный взгляд мага с внешностью классического тупого воина.

— Думала, сам тут закончишь, — вокруг и вправду живых, кроме терпеливо поджидающего с заклинаниями наготове боевика, никого не было.

— С этим да, а на тебе, еще один… сидит в кустах, магичит исподтишка. Попробуй только обезвредить, не убивай. Живо! — и заставил меня броситься прочь. А сам, краем глаза заметила, сотворил из опавшей листвы какого-то монстра.

Отведя глаза, я отбежала подальше от места дуэли — противник у Сартера несмотря на сомнительный вид был достойным. Так, а где мой?

Все было таким мертвым.

Я видела в потоках маэн обрывки Темной Песни, очень сильной, так, что отголоски заклинания до сих пор короткими волнами наплывали на меня безумно — кровожадным настроением. Как весело здесь было, а ведь это не почерк Сартера, это и вовсе не темная магия. И не светлая, и не стихийная, я никак не могла определить источник. Здесь где-то затесался индивидуальный маг? Зная иронию учителя, не удивлюсь, что именно к нему меня и направил.

Но, проклятье, тут что, охранный круг задействован?

Как хорошо, что я была настороже и успела спрятаться за сферой, прежде чем мгновенно изменившие структуру опавшие листья на земле не спутали мне ноги шипастыми веревками. Чары разбились о мою защиту, но невидимый маг время зря не терял, обрушил мне на голову что-то сложное и смертельное, и сфера лопнула как переспелая дыня. В порыве боевого страха и вдохновения я создала из покалеченных останков плетения сотни маленьких шипов. От напряжения в голове зазвенело, и в который раз подкатила тошнота, но я его засекла и, не переводя дыхание, прямой атакой снесла ко всем проклятым охранный круг.

Тьма! А он хорош, проклятый ублюдок. Еще сей назад у меня было преимущество, и вот, глазом моргнуть не успела, валяюсь скорчившись в тени портального камня. Что у этого гада за источник такой? О, а рядом мертвец, и части тела все на месте. Я одним движением руки подняла его, как обыкновенного зомби, и отправила в сторону противника.

Противник мой серьезным не выглядел. Даже сражаться стыдно с таким женственным, некрасивым, а по лицу и вовсе слабоумным человеком. Он сидел на корточках, с нежностью перебирая руками полусгнившие листья. Как мило. Это и есть его источник? Гниль?

Мы встретились взглядом, и губы мага искривила неприятная усмешка.

Что он задумал?

О, впечатляюще, проклятски так впечатляюще.

Мой отвлекающий зомби близко не подобрался, не знаю, что за заклинание использовано, но все на земле в радиусе десяти шагов от мага, превратилась в единое целое — жуткое чудовище, живое месиво гнили и яда со щупальцами. А маг в центре, был сердцем и мозгом. И такой счастливый от кажущегося всесилия. Я могла бы попробовать перехватить контроль над его детищем, я же темный маг, а Тьмы здесь так соблазняюще много. Но вряд ли это удастся, это его творение, его заклинание, его любовь, а для меня всего лишь незнакомое и очень сложное гигантское переплетение потоков маэн чуждого источника. Можно попробовать проклясть его, придумать что-то дальнего действия, достаточно быстрое и ловкое, так чтобы перехватить не успел. Но, Тьма, идеи только промелькнули, а я, глядя на полное удовольствия могущественной магией неприятное лицо, практически бездумно, в нетерпеливом трансе вытащила припрятанный револьвер, окутала его парой темных нитей, шепотом прокляла пули, вскочила и выстрелила.

Промах. Но хоть осечки не случилось.

А он испугался, замер в растерянности, и с ним замерло его чудовище, и так сладко глянул на меня с пониманием и обреченностью — знал, что не успеет, что не сможет создать щит, и пуля с легкость проникнет сквозь любую его попытку.

И я нажала на курок еще раз.

Попала.

Ох, Тьма, как же приятно, как же отвратительно приятно, я чуть не застонала от восторга. Как же я изумительно точно попала с его эмоциями, яркими, сотворяющими такую податливую силу потокам маэн Тьмы. Моей бесконечной, всемогущей Тьме, что в каждой капле в этого мира, и сейчас я купаюсь в ее океане, и вижу все, чувствую, и я всесильна…

— Тихо — тихо — тихо, моя дорогая, — шепот учителя сзади. — Нас ждет еще одно очень приятное, хорошее такое дело.

Наверное, мои глаза такие же безумные как у него.

Так близко наши лица.

— Итак, бойню вы успешно завершили, господа темные маги, я жива и невредима, и с нетерпением жду хороших новостей? Это ведь то о чем я думаю?

Голос Энн разбил тишину. Сколько она здесь стояла? Судя по бледности, на неприглядное зрелище буйства темной магии она попала, но взгляд двуликой был прикован к портальному камню и пылал нетерпением.

— Пока это только каменная арка среди леса, моя леди. Но, позволь, сотворить для тебя подарок.

Женщина недоверчиво наклонила голову.

— Доверься мне, ты же знаешь, мы, темные маги, делаем, что нам хочется. И сейчас мне хочется подарить тебе портал. Только тебе, Инесса.

Двуликая правильно поняла намек и обратилась в свою старшую версию. Подошла к нам.

— Коснись здесь, и будь любезна — стой и не шевелись, чтобы не случилось.

Леди Алмазной земли послушалась, но горько заметила:

— Ты не представляешь, как я боюсь, что ты принесешь меня в жертву ради своей магии, Сартер.

Я вздрогнула, а учитель только ласково улыбнулся.

— За дело, дорогая! Ты ведь хорошенько изучила структура портала, поможешь мне его исправить.

Я, конечно, помнила, но что делать не представляла. Это ты, учитель, там что-то сидел и думал, исследовала, а мне сам запретил, или что-то вроде того… Но, проклятье, мне жутко хотелось что-то делать, потратить куда-то энергию. Иначе, казалось, я взорвусь, от переполнявших меня сил, от тесноты окружающих меня темных нитей.

Оказалось все так просто: повторять и дополнять. Я не видела полную картину того, что задумал Сартер, но могла вместе с ним сплетать потоки и залатывать сопротивляющиеся дыры в структуре портала. Тонкая, но напряженная работа. Это не мои детские эксперименты, здесь ошибешься — и в результате три мертвых арохе и уничтоженный кусок леса, почти до Алмаза.

Я в восторге от этого риска!

Жар во всем теле, и ноги подкашиваются. Чуть ли не слезы на глазах от восторга силы и удовольствия, сердце колотится в едином ритме с дыханием Таэрры, и каждый мой вздох растворялся в безграничной стихии.

Как же я люблю магию! Люблю Тьму!

Люблю — люблю — люблю!

Соображать я стала, осознав, что больше не понимаю, что делать. Я расслабленно сидела перед порталом, и рассеянно поглаживала полувыпотрешенное тело красивой вампиршы в платье. И что она тут забыла в таком наряде?

Боже, я…

Я дернулась прочь от мертвой женщины, но споткнулась…

— Тори!

Оклик учителя заставил меня вновь сосредоточиться. Все потом, мораль, вина и отвращение, я чуть не потеряла контроль над потоками, чуть… ох, тьма.

— Может, завершишь дело?

Сартер выглядел усталым. Справедливости ради, надо сказать, что он взял на себя куда больше, чем я. Но, я не понимала, что могла сделать.

Если я воздействую еще хоть на одну крошечную темную нить, то сдохну Тьме на радость. У магии границ нет, они есть у арохе. Я много раз чувствовала себя обессиленной, высушенной до дна, после долгими тио прямого воздействия. Но это другое. Это первый опыт в моей практике магии — быть способной и осознавать, что еще чуть — чуть, маленькое движение, намек на это движение — и все.

Структура портала казалось исправленной, я же действительно все помнила, сделала свои выводы. Знала: так в идеале и должно быть, чтобы камень заработал. В чем проблема?

В целостности.

Озарение чуть не заставило меня истерично рассмеяться.

Ох, твою мать, проклятье, какая я особенная! Без меня ничего бы и не получилось… не получится… Лэйр Сартер, Тьма его поглоти, как всегда решил использовать меня, ничего не объясняя.

Только все это сплошная теория. А как сейчас использовать свою способность воздействовать на все потоки маэн?

Довериться интуиции? Как бы это красиво сформулировать — почувствовать себя единой с миром?

Ну, хорошо… я попыталась воспринять структуру портала как можно полнее, каждую ниточку, по отдельности и в целом… Инесса неожиданно ойкнула и я поняла, что все.

Тьма, я сделала это! Как-то коснулась всей структуры сразу, каждого потока, Тьмы и Света, все стихий, одновременно, при этом сама едва осознавая, что творю…

Ох, проклятье, какое неожиданное опустошение.

Какая мерзость — все произошедшее за последние тио.

Меня, наконец, вырвало.

Я чудовище какое-то, эта Тьма, этот проклятый Сартер, что ни со мной сотворили?!

Я наслаждалась, рыдала от удовольствия, билась в экстазе от всех этих убийств и расплескавшейся вокруг боли. От чужой смерти. От собственного всесилия.

Что, черт побери, со мною стало в этом проклятом мире?

Лэйр Сартер и Инесса разговаривали.

В надежде отрешиться от собственных переживаний я сосредоточилась, силясь понять смысл доносившихся как через гущу воды, слов.

— Только я смогу его активировать. Да? Он мой полностью и навсегда, никакой ушлый маг не сможет… м-м-м, перенастроить там на себя? — Речь Инессы была возбужденной, сбивчивой как никогда.

— Не оскорбляй меня, леди. Конечно же, только твой, а еще мой и Тори. И если ты умрешь, никто кроме нас не сможет открыть портал. Распоряжайся этим по своему усмотрению, но только помни, как должна мне.

— Подобное невозможно забыть, Лэйр.

Ненавижу их обоих. Ладно, учитель, что от его бездушного тела еще ожидать, но Энн, могла бы обратить внимание, как мне тут плохо. В благодарность там, без меня, между прочим, не было бы никаких подарков! Как бы Сартер не был могуществен, без меня ничего бы не получилось… И рисковать темный маг не стал бы.

Эта парочка все обсуждали политику, Саша и правила функционирования портала, а я безразлично осматривая исковерканную, окровавленную поляну, понимала, что хочу просто хорошенько выспаться и ни о чем не думать. Забыться.

Но, чувствую, кому-то придется убирать еще этот весь бардак с трупами.


* * * | Ученица темного мага | * * *